Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Волга - экологическое состояние реки


Ведущая Марина Катыс

Марина Катыс:

В октябре закончилась очередная волжская экспедиция исследовательского судна "Гринпис России" в рамах комплексной экологической программы против заражения окружающей среды стойкими органическими загрязнителями. К ним относятся 12 самых опасных ядов на планете, в частности, диоксины, фураны и полихлорированные дефенилы. Диоксины признаны в миллион раз более токсичными веществами, чем цианистый калий, и способны вызывать онкологические заболевания. Наибольшие дозы этих веществ попадают в организм человека с пищей и питьевой водой.

Международная конвенция по стойким органическим загрязнителям, которую подписали 90 стран мирового сообщества в Стокгольме в мае 2001 года, предполагает полный запрет на производство и распространение этих соединений. Россия пока к конвенции не присоединилась.

"Гринпис" уже проводил аналогичные исследования в 1994 и в 1999 годах. Говорит координатор токсической программы "Гринпис России" Алексей Киселев.

Алексей Киселев:

В 1999 году мы начали с Нижнего Новгорода, дошли до Самары и пошли вверх. В 1994 году мы шли от самых верховий и закончили именно в Нижнем Новгороде - Чебоксарах. В этот раз мы начали от Саратова и закончили в Самаре.

Марина Катыс:

Но, насколько я понимаю, вы - и в 1994, и в 1999 году - занимались сбором проб. И каковы ваши впечатления: как меняется чистота Волги за последние годы?

Алексей Киселев:

Дело в том, что в 1994 году промышленность России была еще на подъеме, и в верховьях Волга была достаточно загрязнена именно в результате деятельности промышленных предприятий, эта тенденция шла в 1994 году до города Чебоксары. А вот в 1999 году и в 2001 году есть тенденции к улучшению, то есть, загрязнение волжской воды идет не на уровне там 50-100 ПДК по ряду элементов, а на уровне 4 -50 ПДК. Волга очищается, но очищается она сама, ей никто не помогает, река спасает сама себя. Спасает сама себя из-за того, что большинство промышленных предприятий России, а именно 60 процентов всей химии России, сосредоточено в бассейне реки Волги. И не только химии, но и вообще промышленных предприятий, большинство из которых сейчас стоит, то есть - река очищает сама себя. Никакие программы, ничто ей не помогает, она спасает себя сама.

Марина Катыс:

Вы хотите сказать, что если будет запущено производство на устаревшем оборудовании и без очистных сооружений, это приведет к резкому ухудшению экологической обстановки?

Алексей Киселев:

Наши данные по конкретным стокам таких промышленных районов, как Волгоград и Самара, именно об этом говорят.

Марина Катыс:

С этим вполне согласен и директор НИИ экологии человека и гигиены окружающей среды академик Российской Академии наук, а также президент ассоциации "Вода, медицина, экология", доктор медицинских наук Юрий Рахманин.

Юрий Рахманин:

По комплексным показателям содержания тяжелых металлов, органических веществ и неметаллических элементов, таких, как бор, бром, мышьяк, отмечалось превышение в два - в три раза, особенно - в районе Астрахани. Из группы тяжелых металлов обнаруживались свинец, кадмий, хром, барий. Из органических веществ - бензоперен, нефтепродукты.

Марина Катыс:

По данным Института экологии человека и гигиены окружающей среды, состояние воды в Волге является неудовлетворительным почти по всем показателям. Положения не спасает и специальная обработка воды на очистных станциях.

Продолжает академик Юрий Рахманин.

Юрий Рахманин:

При обработке воды на водопроводных станциях содержание голоформных соединений и достаточно сильных токсикантов, обладающих отдаленными видами эффектов, увеличилось вследствие хлорирования воды в десятки раз. В городе Астрахани вода после очистки на водопроводных станциях имела определенную мутагенную активность.

Часть органики, которая нормируется по органолептическому признаку вредности (а к ним относятся фенолы и нефтепродукты), в целом по реке были в полтора-два раза выше нормативных величин.

Марина Катыс:

Особенно загрязнена вода в дельте Волги в районе Астрахани, где беспокойство ученых вызывает повышенное содержание биологических организмов, опасных для человека.

Юрий Рахманин:

Биологическое загрязнение характеризовалось тем, что обнаруживались отклонения по санитарно-показательному индексу бактериальной осемененности воды, а также по колифагам, это показатели вирусного загрязнения. В целом содержание вирусного загрязнения было достаточно высоко, и практически в 80 процентах колифаги обнаруживались на достаточно высоком уровне. Также неблагоприятная картина отмечалась по величине паразитологических показателей. Около 50 процентов проб воды в районе Астрахани содержали яйца гельминтов в количестве примерно 3 - 6 экземпляров на литр, кишечных простейших - в количестве 16 - 29 экземпляров на литр.

В процессе водоочистки на водопроводных сооружениях эти показатели улучшались, однако, в районе Астрахани оставались на достаточно высоком уровне - до 15 экземпляров в литре.

Марина Катыс:

В этом году "Гринпис России" исследовал состояние Волги в трех областях: Саратовской, Волгоградской и Астраханской. Основной вывод, к которому пришли экологи: пить воду из Волги опасно для здоровья.

Рассказывает координатор токсической программы "Гринпис России" Алексей Киселев.

Алексей Киселев:

Нас было 12 человек на борту. Мы были своего рода живой лабораторией, и могли сделать подобный вывод. Мы пользовались забортной водой. Но на второй день после того, как мы отошли от Саратова, когда прекратилась подача воды из водопровода, слегли все. Те люди, которых мы отправили в Москву, обратились к врачам. Диагноз - кишечная палочка. То есть - по микробиологическим показателям воду из реки Волге от Саратова до Астрахани я бы никому не посоветовал пить без очистки.

Марина Катыс:

После завершения экспедиции "Гринпис" обнародовал результаты своего независимого исследования экологического состояния Волги, в частности - содержания вредных веществ в продуктах питания. В пробах сливочного масла, взятых в Саратовской, Астраханской и Волгоградской областях, в частности - в поселках Новые Курасы, Красный Кут и в городе Энгельс было обнаружено наличие диоксинов в концентрациях от 0,22 до 0,54 пикограмма на грамм. В Голландии масло с подобным уровнем содержания диоксинов было бы изъято из продажи, так как предельно допустимая концентрация для молочных продуктов в пересчете на жир в Голландии составляют 0,1 пикограмма на грамм.

Говорит координатор токсической программы "Гринпис России" Алексей Киселев.

Алексей Киселев:

Мы не можем говорить о ситуации по всему Поволжью, это - только начало исследований. Мы пока можем сравнивать сливочное масло из Ленинградской области, Санкт-Петербурга и Саратова, Волгограда и Астрахани. Астраханская область загрязнена равномерно по всей своей территории, концентрации относительно невысокие. Хотя ничего такого кричащего там нет, но данные, полученные нами в Астрахани, превышают европейский ПДК, нормы Евросоюза - в несколько раз. Что стало причиной загрязнения? Скорее всего, это, действительно, перенос из других промышленно развитых регионов. Потому что в Астрахани, за исключением нефти и газодобычи, другой промышленности нет, а нефтегазодобыча - это несколько иной спектр загрязнителей.

В Волгограде промышленная зона - северная и южная промзоны - очень серьезно загрязнены диоксинами, и масло об этом говорит. Показатели там даже приближаются к российскому ПДК, который в 50 раз слабее европейских. Это - что касается именно промзоны.

В Саратове в сливочном масле диоксинов нет, токсичность сливочного масла в Саратовской области определяет другой, но не менее опасный загрязнитель, диоксиноподобное вещество полихлорированные бифенилы. И это, действительно, нас поставило в тупик, потому что мы второй раз только встречаем такие результаты. Откуда там это так своеобразно получилось - это мы сейчас и будем выяснять.

Марина Катыс:

В сливочном масле также был выявлен гексохлорбензол, до 6,8 микрограмма на грамм, и продукты разложения ДДТ, до 16 микрограмм на грамм. Самые высокие концентрации этих веществ были обнаружены в масле, произведенном на молочном заводе в городе Энгельс.

Но почему эксперты "Гринпис" выбрали именно сливочное масло в качестве средства для определения загрязненности окружающей среды? Слово Алексею Киселеву.

Алексей Киселев:

Во-первых, это среда, с которой мы работаем по всему миру. Потому что это прекрасный индикатор загрязнения конкретной территории, на которой пасется та или иная коровка, и мы собираем своего рода рейтинг по всему миру, этого раньше никто не делал. С нами работают сейчас несколько британских университетов, в частности - города Йорк.

Мы собираем массив данных, который, по сравнительно небольшому количеству проб, позволит оценить, загрязнение достаточно большой территории.

Марина Катыс:

Весной 2000 года на Каспийском море методами аэрофотосъемки были зафиксированы целые острова, состоящие из трупов погибших каспийских тюленей. Всего за этот год погибло более 10 процентов всей популяции каспийского тюленя. Первые сообщения стали поступать в середине апреля, и к маю 2000 года количество погибших животных уже оценивалось казахстанскими специалистами в пределах от трех до четырех тысяч экземпляров. К концу мая только казахстанские специалисты обнаружили 11 000 трупов животных. По ориентировочным оценкам, общее количество выброшенных на берег особей могло достичь 50 тысяч.

Рассказывает координатор токсической программы "Гринпис России" Алексей Киселев.

Алесей Киселев:

Тюлени погибли оттого, что развивалась чума плотоядных. Причины, которые вызвали чумку, - комплексные. Первая - это, действительно, для ряда особей аномально теплая зима. Но по большинству тех особей, которые смотрели мы, это - наличие аномального количества продуктов разложения нефти, топочных мазутов, и очень большое количество в ряде особей было найдено пестицидов и полихлорированых бефенилов. То есть, причиной нарушения иммунитета стала химия, и вероятнее всего, нефтедобыча. Я не могу сказать, откуда в таком количестве в Каспий пришли пестициды, может быть - и из Волги как раз, но в принципе - да, это - антропогенная деятельность человека на Каспии.

Марина Катыс:

Вы в своем докладе говорите о том, что если события будут дальше развиваться таким же образом, то через десять лет популяции каспийского тюленя придет конец. Прогноз действительно таков?

Алесей Киселев:

Вы знаете, этот прогноз сделан не только нами, эти прогнозы еще делают ветеринары - и ветеринары республики Дагестан, и ветеринары в Москве. Поскольку в прошлом году погибло, по самым скромным данным, 20 - 30 тысяч тюленей, то есть, одна десятая часть всей популяции - это уже очень плохой и серьезный сценарий. Потому что в этом году погибло два годовых улова кильки, а это - кормовая база тюленя. Сейчас уже, кстати, идет очередной падеж, и в следующем году, как раз после первой зимы, где-нибудь в апреле-мае, следует ожидать развития этой ситуации.

Марина Катыс:

По мнению экспертов "Гринпис России", промышленное загрязнение Каспийского моря во многом спровоцировало массовую гибель тюленей. По прогнозам специалистов, сохраняется вероятность ежегодной гибели до 10 процентов взрослой популяции каспийского тюленя. В результате, уже через 10 лет можно ожидать полного вымирания данного вида.

Загрязнение окружающей среды токсичными металлами, в первую очередь, сказывается на детях, так как интенсивное накопление вредных элементов происходит еще в плаценте. Более того, ребенок получает такую же порцию металлов, что и его родители, но - при сравнительно небольшой массе тела. Это приводит к снижению иммунитета, развитию различных болезней, задержке умственного и физического развития.

"Гринпис" изучил содержание различных микроэлементов в волосах детей, родившихся и проживающих в промышленных центрах Поволжья.

Говорит координатор токсической программы "Гринпис России" Алесей Киселев.

Алесей Киселев:

Мы работали с группой детей из Южной промзоны города Волгограда, это - Красноармейский район. Цель была одна: попытаться посмотреть, как сейчас сказывается влияние тех промышленных предприятий (которые уже 70 лет функционируют именно на этой территории), на здоровье детей, которые рождаются и вырастают в это время индустриализации.

У всех детей наблюдается недостаток важнейших микроэлементов в организме. Судя по всему, выбросы предприятий разрушают количество микроэлементов, необходимое для нормального функционирования организма. Мы не врачи, нам сложно давать советы, но посетить профильных врачей - это мы уже рекомендуем.

Марина Катыс:

Насколько население осведомлено о качестве и количестве загрязнений на той территории, где оно проживает?

Алесей Киселев:

Чрезвычайно плохо осведомлено, и именно это стало предметом дискуссий, достаточно больших и длительных. Мы старались заставить людей обратиться к власти, которая должна их защищать, но этого не делает. Это касается именно мониторинга продуктов питания, потому что, к сожалению, нигде в России, кроме каких-то выборочных исследований различных научных учреждений, ничего больше не делается. То есть, правительство, будь то региональное, федеральное, городское, областное - какое угодно - ничего в этом плане не делает. Несмотря на то, что я уверен, можно отыскать средства на хотя бы выборочный мониторинг тех территорий, которые находятся в зоне риска. Такой контроль можно проводить, и просто загрязненные товары и продукты не допускать на рынок.

То же самое относится и к питьевой воде, и это, в первую очередь, касается Самары, потому что наши данные 1999 года показывают, что в районе именно города Самары, в воде присутствует достаточно большое количество фенолов. Город Самара пьет воду именно из реки Волги. Причем самое смешное, что в питьевой воде, которая идет из крана, фенолов уже нет. Здесь можно сделать два вывода: либо эффективная система водоподготовки, что вряд ли, либо, что более вероятно, фенолы трансформировались в хлорфенолы и диоксины именно на стадии хлорирования питьевой воды.

Такого мониторинга в Самаре никто не делал, а не помешало бы это сделать. Это - второй источник поступления диоксинов в организме человека. Это очень опасно. Если люди задумаются об этом, и будут об этом говорить, это - половина нашего успеха.

Марина Катыс:

Какие рекомендации могут дать специалисты "Гринпис" населению этого региона?

Алексей Киселев:

Во-первых, не поленитесь: выйдите в магазин, купите фильтр. Лучше не один, а два - химический и бактериологический фильтры. Это, по крайней мере, не намного, но сократит поступление вредных веществ в организм.

Рекомендации власти.... Более пристально следить за продуктами питания и за тем, что выбрасывают предприятия. Насколько я знаю, в Волгограде существует ряд так называемых "священных коров" (и они расположены в южной промзоне), которые объявлены градообразующими, стратегическими, куда никто не суется, ничего не проверяет и не контролирует. Это - "Химпром", это - завод "Каустик" и Волгоградский нефтеперерабатывающий завод. Три предприятия, которые в южной промзоне отвечают, наверное, за 80 процентов всего загрязнения (помимо автотранспорта, горения мусора и так далее). То есть - это целенаправленные выбросы.

Существуют такие Сарпинские озера, опять-таки - Красноармейский район, южная промзона города Волгограда. Проводились исследования, это было сделано несколько лет назад. В рыбе, в чайках, отстрелянных на этих озерах, - была обнаружена аномально высокая концентрация ртути в тканях.

Дело в том, что хлор на "Каустике" производят методом ртутного электролиза, и очень большое количество ртути, грубо говоря, с этих электродов "убегает", что ли. И естественно - проникает в окружающую среду.

Второе, в Волгограде очень своеобразно ведется сброс отходов. Они сбрасываются в специальные шламонакопители, откуда затем испаряются. И сейчас уже существует официальная версия Волгоградского областного комитета природных ресурсов о том, что эти все испарители дренируют. И, судя по всему, вся эта гадость, все эти сточные воды предприятий начинают проникать в обычные природные водоемы.

Марина Катыс:

Но ведь местное население употребляет эту рыбу в пищу, естественно. Насколько это опасно?

Алесей Киселев:

Представьте себе: разбить градусник и - выпить его, что с вами будет?

Это локальная проблема, проблема одного района города. На этих озерах рыбу ловить, естественно, нельзя, есть ее, естественно, тоже нельзя. И избави вас Бог - заходить в воду.

Марина Катыс:

А там стоят щиты, предупреждающие население о том, что этого делать нельзя?

Алесей Киселев:

По берегам этих озер никаких предупреждающих знаков для людей, естественно, нет. Это - дорога на Элисту. Но зато практически на всем нашем пути, начиная от Саратова заканчивая Астраханью, везде стоят щиты с надписями, что купаться запрещено, ловить рыбу опасно. В Волгограде еще и предупреждение о том, что купаться и ловить рыбу запрещено - холера. Такие надписи по всей Волге встречаются, но вот об этой локальной маленькой точечке - никто ничего никому не говорит.

Марина Катыс:

Возможно, выходом из создавшейся ситуации может стать подписание межрегиональных договоров о взаимной компенсации за наносимый экологический ущерб.

Продолжает Алексей Киселев.

Алесей Киселев:

Может быть, нужно вести речь о том, что регионы между собой (а они пользуются там какими-то программами возрождения Волги) должны вести речь о компенсации региона региону. Астраханская область страдает больше всех других регионов. Все самые опасные загрязнители за счет своих очень устойчивых, крайне стабильных свойств собираются именно в дельте Волги.

Поэтому Астраханская область имеет полное право требовать компенсацию от всех промышленно развитых регионов именно за то, что страдают те самые уникальные территории, где идет нагул осетра, где живут тюлени, где растут лотосы, и много другой совершенно уникальной флоры и фауны.

Марина Катыс:

По мнению экспертов "Гринпис", Россия должна в самые кратчайшие сроки подписать и ратифицировать Стокгольмскую конвенцию по запрету стойких органических загрязнителей. Это даст шанс получить необходимые средства для разработки национального плана действия и скорейшей ликвидации источников СОС.

Также необходимо привести нормы предельно допустимых концентраций загрязнения в соответствие с международными стандартами.

XS
SM
MD
LG