Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Юмагузинское водохранилище


Ведущая Марина Катыс



На юге Башкирии в среднем течении реки Белой уже несколько лет ведется строительство Юмагузинского водохранилища. Строительство ведется на территории национального парка "Башкирия", являющегося федеральной собственностью и предложенного в качестве объекта "Всемирного наследия" ЮНЕСКО в номинации "Башкирский Урал". Однако, судя по тому, как развиваются события, руководство Башкирии нисколько не смущает тот факт, что строительство плотины на реке Белой ведется с нарушением 64 федеральных законов и подзаконных актов. 19 октября этого года Генеральная прокуратура Российской Федерации возбудила уголовное дело по факту незаконного строительства в Башкирии Юмагузинского водохранилища. Причиной возбуждения уголовного дела стало многократное нарушение башкирским руководством российского законодательства.

Рассказывает наш уфимский корреспондент Артур Асафьев.

Артур Асафьев:

Великая стройка в верхнем течении реки Белой имеет уже давнюю историю. Впервые к ней приступили еще во второй половине 1980-х годов. Тогда водохранилищу было присвоено имя Иштугановского. Целями его сооружения объявлялись противопаводковая защита южных городов республики и ликвидация дефицита водопотребления в этих городах. Но тогда экспертная комиссия Государственного комитета СССР по охране природы пришла к выводу, что строительство водохранилища не решит ни одной из поставленных задач, а ущерб природе будет нанесен невосполнимый.

В 1990 году Верховный Совет республики под напором общественности принял решение прекратить стройку. В конце 1998 года Государственное собрание республики отменило старый запрет, и тут же Кабинет министров Башкирии издал постановление о начале строительства водохранилища, которому теперь было присвоено наименование Юмагузинское.

Практически одновременно с этими событиями началась борьба экологических и других общественных организаций России и Башкирии за прекращение стройки. К этой борьбе подключились и федеральные органы власти. За два года были проанализированы все аспекты строительства водохранилища, определены многочисленные негативные последствия, которые оно повлечет за собой.

Марина Катыс:

Характерно, что еще во времена СССР и задолго до возобновления строительства Юмагузинского водохранилища, этот проект был представлен на экологическую экспертизу.

Рассказывает ведущий специалист Министерства природных ресурсов России, ранее работавший в Госкомэкологии, Михаил Крейндлин.

Михаил Крейндлин:

Это был проект достопамятного Минводхоза СССР в одном ряду с переброской северных рек, строительством каналов Волга-Чаграй... И вот, когда началась перестройка, когда начался мощный подъем общественного движения, и эти проекты начали один за другим трещать, в 1989 году была проведена государственная экологическая экспертиза этого проекта Госкомприродой еще СССР, которая совершенно однозначно дала заключение, что это водохранилище экологически очень вредно и опасно, а экономически абсолютно не нужно. И тогда же, в 1989 году, было принято решение о прекращении его строительства. Было постановление Верховного Совета Республики Башкирия, подписал его Муртаза Губайдуллович Рахимов, нынешний президент республики, который как раз является основным апологетом этого строительства.

Марина Катыс:

В августе 1998 года указом президента Башкирии Рахимова было ликвидировано республиканское Министерство по чрезвычайным ситуациям и экологической безопасности. Часть природоохранных функций была передана Минлесхозу. Тогда же Кабинет министров Башкирии принял решение о доработке технико-экономического обоснования технического задания и о начале проектно-изыскательских работ. Иными словами, было запланировано строительство каскада из трех ГЭС. Однако республиканские и российские экологи выступили с резкими протестами против этого строительства.

Продолжает Артур Асафьев.

Артур Асафьев:

Стройка с разрешения правительства республики по сей день ведется по отдельным рабочим чертежам, что грубо противоречит закону. По данным башкирских ученых, строительного проекта не будет вообще, потому что его решено подменить простым технико-экономическим обоснованием. В Москву же, в федеральные органы власти, уже второй год направляется успокоительная информация, что строительство плотины до сих пор не начато, проводятся лишь проектно-изыскательские и подготовительные работы.

Однако еще в прошлом году председатель Государственного комитета России по экологии Виктор Ванилов-Данильян уличил башкирские власти в элементарном обмане. Он констатировал, что, на самом деле, строителями давно уже ведутся интенсивные работы основного цикла, в частности, закладка фундамента плотины и рубка леса для расчистки ложа водохранилища.

Марина Катыс:

О том, каковы, с точки зрения республиканских властей, могут быть причины строительства Юмагузинского водохранилища на территории национального парка "Башкирия", я беседую с координатором кампании по биоразнообразию "Гринписа" России Алексеем Морозовым.

Неужели действительно республика Башкортостан настолько нуждается в электроэнергии, что готова затопить огромный природоохранный комплекс?

Алексей Морозов:

Еще в 1994 году "Башэнерго" заявляло во всеуслышание, что у них есть избыток электроэнергии, что они ее экспортируют, и что новых мощностей вводить не планируется за ненадобностью. Буквально спустя три года началось строительство водохранилища и строительство плотины с электростанцией. Получается, что, либо "Башэнерго" не знает, что происходит в энергосистемах Башкортостана, либо, соответственно, причина не в электроэнергии, а турбина электрическая, которая там будет стоять - это что-то дополнительное. То есть цель была вовсе не в этом.

Правительство Башкортостана все время говорит, что это система регулирования паводков. Причин паводков в чем? Это одновременное таяние снега на больших площадях. В этом случае основной вклад в паводок будут вносить те территории, которые ниже Кузнецовского створа водохранилища, то есть это сельхозугодья. А выше по течению, то есть выше плотины, там леса, там, собственно, таяние идет медленно и неспешно. И эти территории вносят минимальный вклад в паводок.

Построенная плотина почти ничего не даст для регулирования паводка.

Марина Катыс:

Госкомэология, упраздненная приказом российского президента в мае этого года, много лет безуспешно боролась с незаконными действиями башкирского руководства, однако результаты этой борьбы были более чем скромными.

Продолжает Михаил Крейндлин.

Михаил Крейндлин:

Сначала прокуратура Башкирии опротестовала все решения по строительству этого водохранилища. Но почему-то через несколько недель после этого прокурор Башкирии по собственному желанию ушел со своей должности. Протест, естественно, удовлетворен не был, а следующий прокурор всячески пытался это дело...

Было подписано около десятка постановлений Кабинета министров, связанных со строительством водохранилища. Они все противоречили федеральному законодательству.

Год назад я там был с проверкой Генеральной прокуратуры. Там уже было вырублено порядка двухсот гектаров. Я им насчитал ущерба около 30 миллионов рублей, но это никого не смущает.

Марина Катыс:

Возможно, в современной России незаконная рубка уникальных реликтовых лесов, являющихся национальным достоянием, действительно уже никого не смущает, однако неожиданно для всех заинтересованных сторон, 19 октября этого года Генпрокуратура России решила возбудить уголовное дело по факту незаконного строительства на территории национального парка федерального подчинения.

Говорит Алексей Морозов.

Алексей Морозов:

Это уже третий случай возбуждения уголовного дела. Два возбуждались в прошлом году и были благополучно закрыты. В этом году 19 октября Генеральная прокуратура возбудила уголовное дело и направила его на расследование в прокуратуру республики Башкортостан, где оно, безусловно, будет быстро закрыто, как, собственно, и предыдущие два дела. Видимо, оно уже закрыто, просто сообщение об этом идет по почте и придет, там, через недельку.

Генеральную прокуратуру вполне устраивает ситуация, когда она возбуждает дело, отчитывается этим фактом, видимо, перед кем-то (может быть, перед своей совестью), дальше это дело закрывается. Причем все знают, что оно будет закрыто. И вот эта ситуация, она устраивает всех в Генеральной прокуратуре.

Марина Катыс:

Заполнение Юмагузинского водохранилища приведет к радикальным изменениям климата в этом регионе и к исчезновению редких видов животных и птиц, многие из которых занесены в "Красную книгу". В результате повышения уровня грунтовых вод, изменится микроклимат в знаменитой Каповой пещере, памятнике палеолита. В связи с этим могут погибнуть уникальные наскальные рисунки древнего человека.

В районе затопления находится национальный парк "Башкирия", заповедник "Шульган-Таш" и более десяти памятников природы. Данная территория утверждена, как ключевая орнитологическая территория международного значения, и предложена в качестве объекта "Всемирного наследия" ЮНЕСКО в номинации "Башкирский Урал".

Затопление узкой долины реки Белой на 80-90 километров плюс три дамбы, плюс коммуникации в девственных горных лесах - слишком большая цена, и принятие решений по данному строительству не входит в компетенцию правительства Башкирии.

Бассейн реки Белая расположен в пределах двух субъектов Федерации - Башкирии и Татарстана, и решение о строительстве плотины могло быть принято только на федеральном уровне. Экологическая экспертиза строительства также должна была проходить на федеральном уровне, и уж конечно, с учетом мнения народов, проживающих на этой территории. Однако в современной Башкирии проведение республиканского референдума по поводу строительства водохранилища в настоящее время вряд ли возможно.

Вот что говорит по этому поводу ведущий специалист Министерства природных ресурсов России Михаил Крейндлин.

Михаил Крейндлин:

Как я понимаю, в Республике Башкортостан не то, что референдум, там вообще выступления против, прямо скажем, не приветствуются. Там с демократией-то плохо. А потом, у меня просто там есть знакомые, которые пытались как-то протестовать. Им просто... вплоть до сотрудников Федеральной службы безопасности башкирской объясняли, что не надо так себя вести, что это может стоить, там, работы, карьеры...

Марина Катыс:

Но есть еще и другая опасность, о которой башкирские власти стараются не упоминать. В зоне будущего водохранилища находится много карстовых пустот. После заполнения водохранилища карстовые процессы резко усилятся, что может привести к обвалам, землетрясениям и разрушению плотины, в результате чего под угрозой окажутся 84 населенных пункта, в том числе, такие города, как Мелеуз, Салават, Ишимбай и Стерлитамак, где расположены крайне опасные объекты - предприятия по переработке нефти и химическому синтезу.

Продолжает Артур Асафьев.

Артур Асафьев:

По оценке ученых, если в плотине высотой в 60 метров образуется брешь хотя бы в два метра шириной, хлынувшая вода через сутки затопит 84 населенных пункта, в том числе, и несколько крупных городов. Как указывается, высота волны может достичь 20 метров.

Марина Катыс:

Небезынтересен и вопрос о финансировании незаконного строительства на территории национального парка. Неужели эта "стройка века" осуществляется на средства из республиканского бюджета?

Говорит Алексей Морозов.

Алексей Морозов:

Собственно, не понятно, на чьи деньги ведется строительство. Формально было создано так называемое ОАО "Юмагузинское водохранилище", которое руководило всем процессом строительства. Учредителями этого ОАО стали, я так понимаю, в добровольно-принудительном порядке практически все крупные предприятия Республики Башкортостан. После того, как по предписанию Госкомэкологии России финансирование, то есть основной счет ОАО "Юмагузинское водохранилище" был заблокирован, строительство, тем не менее, не прекратилось.

По всей видимости, опять же в добровольно-принудительном порядке учредители вкладывают свои деньги в это строительство напрямую. Ну, возможно, не деньги, а, скажем, технику, людей дают на это строительство. Видимо, есть какие-то еще источники финансирования. Ну, насколько нам известно, международных кредитов на это строительство пока нет. Международных фирм, которые вложили бы какие-то свои деньги, тоже, вроде бы, пока нет. На данном этапе нет.

Получается, что это деньги, которые взяты в Республике Башкортостан. Либо это какие-то бюджетные деньги, либо эти деньги фирм Республики Башкортостан.

Марина Катыс:

Впрочем, республиканских денег, видимо, все же оказалось недостаточно для осуществления столь сложного проекта, поэтому правительство Башкирии обратилось в одно из отделений ООН с просьбой предоставить кредит.

Рассказывает Артур Асафьев.

Артур Асафьев:

В республиканской прессе была искажена и позиция ЮНИДО, международной организации по индустриальному развитию, являющейся отделением Организации объединенных наций. Именно у ЮНИДО башкирские власти пытались выбить многомиллионную финансовую поддержку строительства и поначалу даже сумели ввести эту организацию в заблуждение. Но после того как российский "Гринпис" и Госкомитет России по экологии раскрыли глаза экспертам ЮНИДО, секретариат организации заявил, что, пока все проблемы, связанные со строительством водохранилища не будут урегулированы на федеральном уровне, ЮНИДО заниматься этим проектом не будет.

В настоящее время очень многие люди и в Башкирии, и за ее пределами задаются вопросом: каковы же истинные причины строительства Юмагузинского водохранилища? Ради каких прибылей власти Башкирии вошли в столь жесткий клинч и с собственным населением, и с экологической общественностью, и с федеральными органами? Почему руководство республики идет на риск крупнейшей экологической катастрофы, о чем оно, безусловно, осведомлено?

Точных ответов на эти вопросы до сих пор нет. Есть только версии, которые выдвигаются "Гринпис" и местными учеными. Согласно одной из них, рядом с водохранилищем будет построена атомная электростанция, реактор которой будет охлаждаться водой из Юмагузина. По другой версии, стройка тесно связана с планируемым развитием Южного промышленного района республики, где обнаружены месторождения борита(?) и урана. Наконец, общественностью не исключается и такая версия, как элементарная отмывка денег с помощью никем не контролируемого, абсолютно закрытого финансирования строительных работ.

Марина Катыс:

На этот же вопрос о целях строительства водохранилища пытается ответить и координатор кампании по биоразнообразию "Гринпис" России Алексей Морозов.

Алексей Морозов:

Возможны два объяснения. Либо есть какой-то еще проект, о котором мы пока не знаем, возможно, связанный с добычей природных ископаемых в этом конкретном районе. Возможно, это какие-то руды, для добычи которых необходим большой источник воды.

Либо... второй вариант, что само строительство начиналось по инерции, но, начиная с какого-то этапа, оно стало уже чисто политическим делом - доказательством независимости республики.

Это было очень четко заметно на встрече в Вене ЮНИДО, где руководство Республики Башкортостан... А там были практически все, кроме, собственно, президента Рахимова. Он приехал чуть позже. Встреча шла без него, но все остальное руководство было. Они в один голос утверждали тогда, что Башкортостан это суверенное государство, самостоятельный субъект международного права. И как самостоятельный субъект международного права, приоритет башкирских законов над федеральными, и поэтому, значит, "мы будем делать то, что мы считаем нужным, а федеральное руководство (если оно считает наши действия незаконными) может держать свое мнение при себе". Вот примерно такой был диалог, довольно показательный.

Сейчас, вроде бы, ситуация поменялась. По крайней мере, если верить средствам массовой информации, идет процесс приведения законов Башкортостана в соответствие с федеральными, но на водохранилище это никак не отразилось.

У меня сложилось впечатление, что, по крайней мере, на каком-то этапе это рассматривалось именно как символ независимости.

Марина Катыс:

В настоящее время в районе хутора Кузнецовский снят слой грунта до материнских пород и на площади нескольких квадратных километров вырублен лес. Идут взрывные работы в скальных породах. Построен временный городок для строителей, стоянка техники, подсобные помещения и тому подобное. В работах на местности заняты несколько сотен человек и большое количество различной техники.

По данным Алексея Морозова, работы на территории национального парка идут полным ходом.

Алексей Морозов:

Идет расчистка территории под ложе водохранилища, сведение лесов. Еще в мае прошлого года лесорубочные билеты были выписаны более чем на тысячу гектаров. На сегодняшний день, соответственно, эта территория уже сведена, и, видимо, сведено гораздо больше. По разным данным, там уже счет исчисляется квадратными километрами.

Процесс идет активно, и останавливать его не собираются. До последнего момента все это делалось в рамках так называемых подготовительных работ. Ну, чтобы избежать проблем с экологической экспертизой и тому подобными вещами, и вообще с законодательством, сам процесс строительства был назван именно подготовительными работами.

Практически все сведение лесов шло в пределах национального парка "Башкирия". Это леса первой группы, это леса с особым режимом охраны. Сам факт этого строительства нарушил, по нашим подсчетам, 64 нормативно-правовых акта федерального уровня и уровня Республики Башкортостан, причем, этот список открывают федеральные законы "Лесной кодекс", "Об особо охраняемых природных территориях", "Об экологической экспертизе", "Об охране окружающей природной среды", Конституция Российской Федерации и так далее, и так далее.

И там, где-то в конце этого списка, уже "О порядке перевода лесных земель в не лесные для целей, не связанных с ведением лесного хозяйства"... И, в общем-то, статус лесов, их ценность, то, что это территория, как бы, являющаяся национальной гордостью, то, что это территория, претендовавшая на включение в список "Всемирного природного наследия" ЮНЕСКО, - все эти вещи, они как-то совершенно не имеют значения для руководства республики.

Марина Катыс:

Продолжает ведущий специалист Министерства природных ресурсов России Михаил Крейндлин.

Михаил Крейндлин:

Сейчас ведь, как я понимаю, идет общая политика на приведение законодательства субъектов в соответствие с федеральным. И, как я понимаю, Башкирия - одна из первых, кто попал под это. И, видимо, Генпрокуратуре дали указание... Возможно, это способ давления на руководство Башкирии по каким-то другим вопросам.

Марина Катыс:

И все-таки есть маленькая надежда, что в этой политической игре в результате чуть-чуть выиграет природа, и строительство водохранилища будет приостановлено?

Михаил Крейндлин:

Надежда, безусловно, есть.

Марина Катыс:

Есть эта надежда и у московских школьников, которые в этом году самостоятельно собрали 6 000 подписей под письмом, требующим прекращения строительства плотины на территории национального парка.

Говорит руководитель московского юношеского социально-экологического движения "Ковчег" Константин Куксин.

Константин Куксин:

Мы собирали подписи среди населения Москвы. Самые разные группы социальные были опрошены - и студенты, и школьники, и просто люди на улицах. Собрали мы за две недели 6 000 подписей. Это было открытое письмо президенту Путину.

Главная проблема, как вы знаете, в том, что не соблюдаются российские законы там, природоохранные, в Башкирии. И вот мы думаем, что письмо президенту поможет решить эту проблему.

Если, возможно, нам удастся решить проблему Белой реки, то есть проект вместе со школьниками города Уфа восстанавливать лес в водоохранной зоне. То есть мы приедем, будем жить там лагерем экологическим и посадим те деревья, которые вырубили в водоохранной зоне.

Марина Катыс:

Остается лишь надеяться, что расследование уголовного дела расставит все по своим местам. А пока можно только констатировать, что сооружение водохранилища ведется с грубыми нарушениями 14 федеральных и региональных законов России и Республики Башкортостан, в том числе Конституции Российской Федерации.

Строительство ведется на территории национального парка "Башкирия", где обитает 14 видов животных, занесенных в "Красную книгу", и произрастает более 100 видов редких растений. Ущерб, уже нанесенный окружающей среде, только от вырубки леса превышает 8 миллионов долларов.

XS
SM
MD
LG