Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Александр Куваев


Карэн Агамиров: У нас в гостях депутат Государственной Думы России, один из лидеров Всероссийской Коммунистической партии будущего (ВКП(б)) Александр Куваев.

Вопросы ему задают журналисты Карстен Пакайзер, немецкое информационное агентство РУФО, и Сергей Тополь, издательский дом "Коммерсант".

Александр Куваев - вполне сформировавшийся политик. Еще бы, с таким послужным списком! Еще в прошлом веке, с 1976 по 1983 годы он заведовал отделом пропаганды и агитации Ленинского райкома ВЛКСМ. Затем стал секретарем этого райкома, а потом вступил во владения "старшего брата" - из секретарей райкома комсомола в секретари этого же, Ленинского, райкома КПСС. Вы помните, наверное, что означала тогда эта должность. После распада КПСС Александр Куваев продолжает активную руководящую деятельность в Коммунистической партии Российской Федерации (КПРФ), член президиума ЦК КПРФ и первый секретарь Московского горкома партии. И вот Куваев, будучи депутатом Государственной Думы России по общефедеральному списку КПРФ, объявляет со своими единомышленниками войну ее многолетнему лидеру Геннадию Зюганову, создает с ними новую партию со звучным названием ВКП(б) - Всероссийскую Коммунистическую партию... нет, не большевиков, а будущего. Образование высшее техническое, двое детей - дочь и сын. Хобби - рыбалка и охота, на которые все меньше остается времени, как говорит сам Александр Александрович.

Александр Александрович, все-таки вы с кем воюете - с Зюгановым или с КПРФ? И все ли в биографии вашей я зачитал правильно?

Александр Куваев: В целом правильно. У меня биография в прошлом, в настоящем и в будущем, я надеюсь, и политическая в том числе. Но не в этом дело. Я не воюю с Зюгановым. Более того, хочу сказать, что для меня не столько важна фигура Зюганова, хотя это субъективный фактор, который сегодня поставил Компартию Российской Федерации в то положение, в котором она оказалась. Потому что задумывалась Компартия Российской Федерации (на съезде на Клязьме в 1993 году) несколько с иными целями, и было два пути развития возможных: это действительно политическое просвещение масс, работа в коллективах, протестная деятельность (мы свое отношение высказали к тому курсу, который проводит нынешний режим), то есть функции нормальной политической партии; и второй путь возможный - сугубо парламентский путь, который был избран руководством КПРФ во главе с Геннадием Зюгановым.

Я сразу хочу сказать о том, что сегодня Геннадия Зюганова, по прошествии уже почти 13 лет, представляют тем человеком, который занимался восстановлением Компартии Российской Федерации. На самом деле это не совсем так, точнее - совсем не так. Он приехал на съезд на Клязьму, как говорится, на все готовое и прыгнул уже на подножку идущего поезда. Восстанавливали партию другие люди, - я мог бы назвать фамилии и Зоркальцева, и Шабанова, и Купцова, и Потапова, Осадчего Ивана Павловича, многих других, - которые отставали ее в Конституционном суде, и, в общем-то, выиграли потом этот Конституционный суд. Ну, фамилий около двух десятков я могу назвать активных участников этого.

Карэн Агамиров: И вы, в том числе.

Александр Куваев: Я тоже занимался и на уровне общероссийском, и в московской городской организации. Собственно, с 1991 года и не прекращали, было создано информационное бюро, потом ряд других организаций, под крышей которых велось восстановление коммунистического движения в России. Но речь идет о том, что сегодня Геннадий Андреевич со своим окружением, приватизировав партию, завел ее по существу на рельсы меньшевизма. Я напоминаю основные признаки меньшевистской партии - это уплата членских партийных взносов и, по сути дела, необязательность работы ни в массах, ни в партийной организации - собственно, это первый признак меньшевизма, по которому Ленин тогда разошелся с меньшевиками. По сути дела, сегодня КПРФ - как ни обидно об этом говорить - на рельсы меньшевизма скатилась, через 100 лет после своего образования.

Принципиально важно для меня, например, и для многих моих товарищей, что сегодня нарушается и не выполняется программа партии, что сегодня нарушаются грубо уставные нормы. По существу в партии установился режим личной власти Зюганова, с чем согласиться нельзя. По существу сегодня идет парламентская деятельность, и то в таком свернутом виде, что сегодня говорить об оппозиционности партии не приходится, приходится говорить, наверное, об имитации оппозиционной деятельности. То есть все заявленные программные положения 1993 года, да и изменения, которые в последующем вносилось в программу, не выполняются. Вот в чем дело.

А что касается Зюганова и Компартии Российской Федерации, я бы хотел подчеркнуть с самого начала, что у нас отношение такое: там абсолютное большинство коммунистов - это честные, добросовестные люди, которые болеют за будущее России, своего народа. Сегодня они, к сожалению, не во всем еще разобрались, в тех процессах, которые шли в коммунистическом движении. Я думаю, что со временем разберутся. И задача нашей новой партии - создать именно партию ленинского типа, опирающуюся на марксистско-ленинскую идеологию, я бы сказал - партию авангардного типа и революционного действия, что не получилось у КПРФ, то есть вернуть первоначальное предназначение. И я думаю, что абсолютное большинство, наиболее активная, деятельная часть Компартии Российской Федерации, разобравшись в том, что происходит, перейдет во Всероссийскую Коммунистическую партию будущего.

Карстен Пакайзер: Скажите, пожалуйста, у меня в этом году, летом, создавалось такое впечатление, что прямо в тот момент, когда в России обсуждалась и очень спешно принималась довольно существенная социальная реформа, весь этот пакет, по совпадению именно в этот момент у КПРФ начались особенно сильно все эти внутренние разборки. Вам не кажется, что волей-неволей может быть так, что вы участвует в том, что подпитывается властями, чтобы ослабить всю оппозицию, которая осталась?

Александр Куваев: Вы знаете, эту "дохлую кошку" подбрасывают как бы в виде такой информации постоянно - и средства массовой информации, и Геннадий Андреевич все больше и больше в последнее время пытается к этому свести, уходя от главного. Нет, это логическое продолжение тех процессов, которые шли в Компартии.

И если брать ситуацию, которая разворачивалась полтора-два года назад, когда шла подготовка (я немножко в историю уйду) к парламентским и президентским выборам, мы об этом - я, будучи членом президиума ЦК, ряд моих товарищей, входящих в президиум ЦК и руководство партии, - предупреждали об этом. И мы обращали внимание на все эти вещи, к чему это приведет, гибельность той политики, которая велась Зюгановым и его окружением. Мы предупреждали о том, что мы получим на парламентских выборах приблизительно то, что мы получили. Это было официально, это обсуждалась на заседаниях президиума Центрального комитета партии.

И когда мы пришли к этому разбитому корыту - я называю вещи своими именами - в декабре, на парламентских выборах, была попытка объективно подвести итоги, проанализировать ситуацию на пленуме декабрьском и на съезде. Эта попытка встретила сопротивление со стороны Зюганова и его окружения, тем не менее, разговор состоялся. Я был в числе тех, кто подписывал "письмо 62-х" - постановка вопроса о том, что нам необходимо обсудить причины поражения Компартии на парламентских выборах. К сожалению, Геннадий Андреевич избрал другой путь: согласившись с большинством аргументов, которые высказали и члены ЦК, и делегаты съезда, он буквально чуть ли не на следующий день развязал от своего имени как бы войну, объявив, что "давайте спасать партию". А спасать от кого? Спасать от тех людей, которые попытались действительно объективно разобраться, что происходит в партии и в методах, стратегии, тактике ее деятельности. Вот причина в чем.

Дальше с подачи Зюганова была развернута вот эта вот внутренняя война в партии, поиск внутренних врагов. Полгода искали этих врагов, партия погрязла во внутренних разборках. Мне обидно об этом говорить, но это так - начался поиск внутренних врагов, и отчетно-выборная кампания была для этого использована. Естественно, это вылилось в ту ситуацию, которая была на съезде, точнее - на двух съездах. Поэтому никакой связи здесь с потугами власти, пытаются обвинить в каком-то подкупе со стороны власти - это абсолютно не соответствует действительно. Мы честно занимаемся созданием новой партии, и я считаю, что те люди, которые сегодня стоят у истоков образования новой партии, сейчас занимаются возрождением истинно Коммунистической партии. И такие обвинения к ним даже близко прилипнуть не могут. А то, что сегодня будут пытаться использовать эти аргументы, ну, они достаточно заезженные. Уже полтора года говорят о каких-то "кротах" в партии, о подкупе партийного актива. Я много раз отвечал на этот вопрос публично, с трибуны пленума, и готов еще раз сказать о том, что недостойно такую аргументацию использовать. Если есть факты и доказательства, то их нужно приводить и спрашивать с тех людей, которые в этих делах замешаны.

Сергей Тополь: У меня несколько вопросов будет, и я попробую объединить эти вопросы в один пакет. Вот, смотрите, история Россия крутится все время на одном месте: 100 лет назад произошел раздел на большевиков и меньшевиков, близится и 17-ый год - столетие Великой октябрьской социалистической революции, вы берет себе название ВКП(б) с небольшим изменением. Думаю, что - как политическая партия - вы хотите прийти к власти. Так что будет после 2017 года, если вы к ней придете?

Александр Куваев: Вы знаете, я бы таких аналогий сейчас проводить не стал.

Сергей Тополь: Они напрашиваются.

Александр Куваев: История идет вперед. Она идет по спирали, естественно, и если со следующей ступеньки по спирали посмотреть, ну, где-то что-то похожее, близко, но на самом деле не все так. В истории любой политической партии и в политической жизни любого общества такие повторы случаются, но это повторы совершенно иного качества. Если говорить о ВКП(б) - аббревиатура похожая, но смысл мы в нее вкладываем немножко другой. Это Всероссийская Коммунистическая партия будущего - оптимистичное название, я считаю. Смотрите, как здорово звучит - будущего! Мы под этим имеем в виду, что, первое, будущее за нами, будущее за нашей идеологией. То, что Зюганов и Компартия Российской Федерации проходила в последние годы - вот это в прошлом. И мы берем не себя ответственность за будущее России, за будущее ее народа - вот этот исторический оптимизм мы вкладывали в это название.

Поэтому каких-то аналогий сейчас между большевиками и меньшевиками я бы проводить не стал. Хотя тоже напрашивается, я хочу это подчеркнуть. Я уже сказал, что сегодня я бы охарактеризовал так (не раз уже об этом говорил), что по сути, к сожалению, руководство Компартии Российской Федерации бросило сейчас Компартию Российской Федерации на путь меньшевизма. Мы предлагаем несколько иной путь - вернуть первоначальное предназначение Коммунистической партии в том виде, в котором она задумывалась. Более того, мы ставим следующую задачу (я считаю, она по силам нашей партии), по той задумке, которая была на нашем съезде, - это объединить коммунистическое движение и в итоге создать объединенную Коммунистическую партию. И мы сделаем это, я уверен, здесь у меня тоже оптимизм есть определенный.

Карэн Агамиров: Александр Александрович, а сколько сейчас партий коммунистического толка?

Александр Куваев: Смотря что называть сегодня коммунистическими партиями. Раньше их было порядка 17, сейчас - 8, после перерегистрации. Но они разные совершенно по своему значению, численности и так далее. Я бы сегодня сказал, что есть Компартия Российской Федерации, даже в том виде, в котором она существует. Обидно, что численность ее уменьшается: она была заявлена в 1994 году - 557 тысяч, если не ошибаюсь; на съезде сейчас, в июле месяце, - 240 тысяч; по нашим данным, сейчас - едва 180 тысяч насчитывается.

Карэн Агамиров: Уменьшается с вашей помощью.

Александр Куваев: Никого ведь на веревке не тащат в партию. Мы свою программу предлагаем, свой устав, материалы нашего съезда. Люди, разобравшись во всем, идут сегодня в партию. Кстати говоря, что интересно, в основном молодежь идет и люди работоспособного возраста. Средний возраст делегатов нашего съезда был 39 с небольшим лет, под 40 лет. Хотя я "Советскую Россию" почитал - тут везде пытаются говорить о том, что по возрасту зюгановская партия "моложе" на 10 лет, но все это не так.

Я считаю, что у нашей партии в этом отношении перспективы достаточно хорошие, и мы, думаю, разойдемся по численности с Компартией Российской Федерации где-то через полгодика приблизительно, и солидно разойдемся.

Карэн Агамиров: Вы планируете уже в следующем году выйти на рубеж 100 тысяч, да?

Александр Куваев: Да, а может быть, даже и раньше.

Карэн Агамиров: Вы достаточно смелый человек, Александр Александрович, ведь, будучи депутатом Государственной Думы, вы входите во фракцию КПРФ, и сейчас, по идее, вас должны из фракции КПРФ исключить.

Александр Куваев: Это дело фракции. Я всегда считал, находясь и во фракции Компартии Российской Федерации, свой главной задачей как депутата - участие в законотворческом процессе и в тех политических процессах, которые идут, в том числе и в стенах Государственной Думы, с позиции коммуниста. Я сейчас член Коммунистической партии, и с этих позиций я буду работать дальше. А вопрос формы, скажем, во фракции или как депутат - это вторично уже на сегодня. Для меня главное другое - что я своим коммунистическим идеалам и своей позиции не изменял и не изменю.

Карэн Агамиров: Закона-то до сих пор нет, что если человека из фракции исключают, то из Думы тоже. То есть вы остаетесь в таком случае в Думе в качестве независимого депутата, да?

Александр Куваев: По нынешнему закону - да.

Карстен Пакайзер: Вы в начале передачи упомянули революционные действия - как это можно понять?

Александр Куваев: Я в самом начале сказал о том, что мы - по крайней мере, по нашим программным сегодня установкам, если говорить о характере нашей партии, - говорим о классовой борьбе и о классовом подходе. Классовая борьба во всех формах - экономическая, политическая, информационная. Если говорить о КПРФ, к сожалению, этот компонент там сегодня отсутствует, хотя был провозглашена в программе, там идут туманные несколько формулировки: национально-освободительная, под флагом государственного патриотизма... Какой патриотизм? Сегодня буржуазное государство, скажем так, и какой государственный патриотизм в данном случае может проповедовать Коммунистическая партия?

Говоря о революционных действия, я имею в виду активные, не парламентские формы работы - это и протестная деятельность, вплоть до всероссийской политической стачки, это организаторская работа в коллективах, сопротивление тем антисоциальным реформам, которые сегодня проводятся, в том числе и при помощи Государственной Думы. Сегодня вопиющие совершенно вещи произошли с социальными льготами, когда пенсионеров лишили всех социальных льгот. А сегодня уже понемножку и господин Зурабов начинает заявлять о том, что ему нечем платить, и на Кудрина кивает, а Кудрин говорит: "А у меня откуда деньги?" То есть по существу сегодня людей бросают на произвол судьбы, и обещанные деньги они вряд ли получат, а если и получат, то они будут съедены инфляцией, повышением цен на лекарства, продукты питания и так далее.

Сергей Тополь: Скажите, пожалуйста, вот вы приходите к власти, и какие партии вы оставите себе в противовес?

Александр Куваев: Ну, вы знаете, я считаю вопрос немножко неправомерным. Дело в том, что я, например, сторонник того, что политическое пространство в любом государстве складываться должно естественным путем, потому что любая партия выражает интересы определенных слоев населения сегодня. В том числе даже сегодня при той уродливой политической системе, которая есть в России, у Жириновского есть свой электорат, какой-то есть у "Единой России" (здесь, правда, проблематично, она создавалась синтетически, сверху), и довольно широкий электорат есть у коммунистов, и наша задача - его объединить сегодня. Поэтому говорить о том, что мы что-то будем оставлять себе или не оставлять... Мы, завоевав симпатии большинства населения, я думаю, будем проводить ту политику, которая заявлена в нашей программе, а те политические партии, которые будут существовать, - это их право, это нормально, это конституционно при любой Конституции. Мы признаем право любой группы людей образовывать ту партию, которая опирается на интересы определенной социальной группы. А при той пестроте сегодня, при той социальной неустойчивости, которая есть в России, таких партий может быть несколько десятков на сегодняшний день, ну, не десятков, но я могу около десятка, по крайней мере, возможных направлений.

Сергей Тополь: Тогда у меня сразу вопрос возник такой. Скажите, пожалуйста, а вот члены "Единой России" - они же все бывшие ваши сопартийцы. Вы примете их к себе, в члены своей партии и в свою фракцию, когда придете к власти или нет?

Александр Куваев: Ну, для меня это новое что-то, что члены "Единой России" - бывшие наши сопартийцы.

Сергей Тополь: Ну как, все они - члены КПСС, посмотрите их биографии.

Александр Куваев: Вы знаете, биография... В КПСС - я тоже вынужден об этом говорить, много раз говорил, еще в рядах КПСС находясь, - есть коммунисты, а есть члены партии. Видимо, они были члены партии, если они так легко меняют свою идеологию, свои идейные установки. Если есть у человека определенный стержень, то он есть, а если нет, то нет. Поэтому, еще раз повторяю, право любого человека - определять свою политическую принадлежность, а право любой партии - выражать отношение к нему, если он подает туда заявление.

Я думаю, что сегодня Всероссийская Коммунистическая партия будущего складывается в первую очередь из тех людей (по крайней мере, судя по тем заявлениям многочисленным, которые к нам поступают), которые вступают к нам по убеждениям, разделяя нашу программу. А по остальным надо тоже внимательно посмотреть. Мы, например, за то, чтобы было хорошее организационное ядро убежденных, скажем так, единомышленников, а сегодня получается так: мы строим партию единомышленников. А КПРФ - к сожалению, партия единомыслия: если есть другое и руководству оно не нравится, то уже руководство считает это ненормальным. А мы - партия единомышленников.

Карстен Пакайзер: Речь зашла об убеждениях. Вы в ваших документах съезда критикуете КПРФ за "заигрывания с православной церковью". Что, собственно, в этом плохого вы видите? И как вам кажется, как эти отношения должны строиться - между церковью и партиями, государством?

Александр Куваев: Вы знаете, я - убежденный атеист. Хотя я готов, допустим, признавать заслугу церкви в сохранении определенных ценностей национальной культуры. В смутные, тяжелые времена, когда, по существу, национальной государственности и культуре грозило уничтожение, в церквях это как-то еще сохранялось. Но реакционную роль церкви я сегодня выставляю на первое место, потому что сегодня она поддерживает, по моему глубокому убеждению, государство, проводящее реакционную политику в отношении своего населения, церковь здесь активно поддерживает. Поэтому я в данном случае считаю роль церкви реакционной. У нас нет такой прямо записи в уставе - по поводу того, что члены партии могут исповедовать различные религии и так далее, это моя позиция.

Карэн Агамиров: Прессу партийную читаете сейчас, что пишет про вас "Советская Россия", "Правда"?

Александр Куваев: Ну, "Советская Россия" - это не партийная газета, она является сегодня рупором Зюганова и его окружения. Кстати говоря, вранья и надуманности там очень много. Причем, я поражаюсь, ну, нужно быть хоть немного объективными. Мы, например, сторонники сегодня конструктивной работы и смотрим вперед.

Когда мы проводили съезд, большинство партий либо прислали приветствия, либо проявили какой-то к нам интерес, выразили желание сотрудничать в будущем, и только руководство Компартии Российской Федерации - я не о партии говорю, а о руководстве - говорило о том, что "нужно внимательно смотреть, где они допускают ошибки, где они допускают проколы, моментально писать в прокуратуру", а внутри самой партии ведется политика репрессий в отношении тех, кто проявляет интерес к новой партии. Вот это мне никогда не было понятно, я это никогда не буду ни понимать, ни разделять. Я являюсь противником такого подхода. Мы - партия конструктивная. Мы считаем, что должны сегодня работать над реализацией программы Коммунистической партии, по многим позициям она сходится с Компартией Российской Федерации.

Еще раз говорю, то, что в партийной печати идет сегодня, когда это правда и объективно - я, например, всегда объективную критику в свой адрес воспринимаю нормально и стараюсь как-то делать из этого выводы. Но когда идет вранье и такой полив грязью... Например, как господин-товарищ Белов, небезызвестный, разразился статьей, я и сказал в одном из своих интервью, что лучше бы "великому моралисту Белову" посоветовал внятно и трезво, главное, выразить свое отношение и как-то обосновать, почему он передал свой депутатский мандат фармацевтическому магнату Афанасьеву, хотя он на всех ярлыки навешивает, и многое другое. Его заявление о том, что он ради того, чтобы сохранить Геннадия Андреевича Зюганова, готов пойти на то, чтобы исключить 60 процентов Компартии Российской Федерации, - это вообще не только не коммунистический подход, но это и в здравые человеческие суждения какие-то не укладывается. Ну и многое другое. Поэтому я за объективное освещение информации в любой прессе. К сожалению, в последнее время от пресс-службы Зюганова этого не дождешься.

Карэн Агамиров: Уродливая политическая система - говорите вы. Но здесь вы с Зюгановым, кстати, не расходитесь, он всегда употребляет знаменитую фразу - "антинародный режим". Вы сейчас уже заявили об уродливой политической системе - это что-то новое.

Александр Куваев: Дело в том, что заявлять можно все, что угодно, я всегда судил по действиям. Я не случайно употребил слова "имитация оппозиционной деятельности". Я, например, никогда не пойму для себя - критикует правительство и президента, а на следующий день бежит в Кремль и просит защитить от внутренней оппозиции. Для меня это не очень понятно. Я всегда считаю, что если деятельность оппозиционна, нужно быть оппозиционным во всем, и в действиях в том числе, в первую очередь - в действиях.

Что касается уродливой политической системы, да, к сожалению, она во многом, особенно в последнее время, сейчас начинает формировать, в том числе и при помощи власти. Яркий пример - это "Единая Россия", которая формировалась - я ответственно это заявляю - административным путем на первом этапе, когда собрали руководителей, дали им установку, дали средства; потом эти руководители стали "напрягать" свои коллективы вступать в "Единую Россию", раздули численность, красивая численность получилась. Фактически это машина, которая работает сегодня под руководством Кремля, и, в общем-то, это особо не скрывают. Сегодня голосование идет - все штампуется автоматом по существу, все законопроекты, которые идут из правительства. Я не думаю, что эта система такая долговечная, потому что, еще раз повторяю, политическая партия сильна тем, что она опирается и выражает интересы определенных социальных слоев, имеет там поддержку. Я не знаю, на какие социальные слои сегодня опирается "Единая Россия", они и сами, по-моему, этого не знают до конца.

У меня перед глазами стоит "Наш дом - Россия". Помните - создали, а через полтора года крыша у этого "Дома" поехала, и все до фундамента развалилось. И теперь уже не вспоминает, что такая организация была. Я думаю, что такая участь ждет и "Единую Россию". Потому что сегодняшняя политическая система, что выстраивается, - я думаю, что это эффективности борьбе с терроризмом не прибавит и порядка в стране сильно не наведет, но ставит политическую жизнь сегодня в зависимость от вертикали власти, как в центре, в Кремле, так и на местах.

Карэн Агамиров: Кто эту уродливую политическую систему создает?

Александр Куваев: Она формируется сегодня государством, в том числе и власть предержащими. И вот инициатива президента, я считаю, тоже к этому руку серьезно прикладывает, потому что сегодня, по существу, любая политическая партия будет зависеть от воли президента. Поправки, я вас уверяю, примут, поднимут барьер прохождения в государственную Думу - вот вам первый рычаг управления уже. Это значит, что две-три партии могут попасть в Государственную Думу, причем там абсолютное большинство будут депутаты, которые зависят полностью от Кремля. Это будет некое подобие демократии, демократического принятия решений, приблизительно на уровне Совета Федерации нынешнего. Сейчас Совет Федерации - там половина "московского асфальта": он избран от какой-то республики или от какого-то образования автономного, а фактически там все москвичи.

Карэн Агамиров: Президент объяснил эту инициативу тем, что надо с терроризмом бороться, и новая политическая система будет способствовать этому.

Александр Куваев: С терроризмом надо бороться сегодня, укрепляя и специальные службы, и отрабатывая систему мер, которая раньше была, когда и разведка работала на эти вещи, когда были рычаги не только политические, но и государственные для подавления терроризма. А сегодня они ослаблены, к сожалению, и специальные службы уже не имеют такой, скажем, информированности, которая нужна для того, чтобы пресекать терроризм в корне. А потом, вы знаете, честно говоря, напрашивается иногда определенная аналогия, возникают вопросы, когда, казалось бы, власть могла предотвратить какие-то вещи, и информация об этом была, но почему-то по хвостам начинали бить в определенном смысле. Так и здесь - начинаешь думать: не заказ ли это чей-то? Хотя это цинично, это плохо - об этом думать.

У меня такое чувство, что Соединенные Штаты Америки сегодня выдавливают терроризм от себя на периферию, в том числе и в Россию, в первую очередь. Для чего это нужно - тоже понятно, чтобы сейчас путем такой дестабилизации... Вот, не дай бог, следующим этапом случится какой-нибудь террористический акт на объекте, который вызовет техногенную катастрофу, - это уже повод для международного сообщества поставить вопрос о введении контроля над этими объектами путем международных сил. И не случайно НАТО вдруг объявило о том, что оно как бы понимает ситуацию и готово оказывать содействие - это шаг, который, как мне кажется, рассчитан немножко подальше в будущее. Вот об этом надо говорить.

А внутри нужно укреплять специальные службы, создавать законодательным путем такую систему, которая позволит именно законодательным путем спрашивать больше с коррумпированных чиновников. Прокурор Устинов заявляет о том, что, оказывается, в милицию отправляли тех, кто мог быть причастен к террористическому акту по взрыву самолетов, и милиция спокойно их отпустила. Идут какие-то намеки по поводу возможных взяток. Вот что нужно ужесточать, чтобы вот это было невозможно.

Карэн Агамиров: Смертную казнь восстановить предлагают. Депутаты будут это рассматривать, вы будете рассматривать.

Александр Куваев: Возможно. Это вопрос, конечно, не такой простой, разные точки зрения.

Карэн Агамиров: А ваша какая?

Александр Куваев: У меня все больше и больше крепнет убежденность в том, что, возможно, это нужно вводить, когда гибнут дети. Идет сплошная безнаказанность. Причем если это, допустим, чиновник, благодаря которому это произошло, или чиновник, который мог предотвратить, но не сделал этого, - здесь надо спрашивать с него по полной. Ну, не смертная казнь, но, по крайней мере, резко ужесточать статьи закона, которые позволяют спросить за такие тяжелейшие последствия для государства, для общества в первую очередь.

Карстен Пакайзер: Александр Александрович, вы говорили о том, что нужно укрепить спецслужбы. Для человека с Запада это утверждение, по крайней мере, очень неожиданно, потому что кажется, что и так столько власти, что я даже не представляю себе, что можно укрепить. Чего не хватает спецслужбам?

Александр Куваев: Я имел в виду тот аспект работы спецслужб, который касается именно борьбы с терроризмом, борьбы с преступностью, которая сегодня захлестывает страну, борьбы с наркоманией, которая для России приобретает очень большое значение, это будущие поколения, в конце концов. Вот этот компонент нужно укреплять. Я не имею в виду какие-то карательные службы, органы внутренних дел, которые призваны подавлять народ, хотя это тоже присутствует, к сожалению, в нашем государстве. Я имел в виду специальные функции служб, которые позволят более эффективно бороться и с терроризмом, и с преступностью, имея в виду правопорядок в стране, благополучие и безопасность граждан - вот эту составляющую.

Сергей Тополь: Все вы хорошо говорите, и даже под некоторыми словами я готов подписаться, согласиться с ними. Но я живу в этой стране, в отличие от моего коллеги, и у моего коллеги не было такой беды, как Коммунистическая партия, как нет такой беды и в других нормальных странах. Вот вы берете ответственность на себя за то, что сделала ВКП(б) со страной, или нет? И почему вы не могли назвать свою партию другим словом, другой аббревиатурой, другим каким-то словосочетанием? Вот для меня, как человека, который здесь живет, у которого родители здесь жили, и бабушка моя жила, крепостная, когда человек берет какую-то преемственность, то он должен отвечать за то, что он берет, за прошедшие вещи. А когда вы берете на себя ВКП(б), которая достаточно "хорошо" себя проявила в России, то мне это непонятно, честно непонятно.

Александр Куваев: Вы знаете, я здесь с вами не соглашусь принципиально в ряде позиций. Мы - Всероссийская Коммунистическая партия будущего (компоненту "Коммунистическая" хочу подчеркнуть) - ставим перед собой определенные цели, в первую очередь гуманистические цели, чтобы вернуть Россию на путь гуманистического развития. Вот вы говорите о репрессиях и так далее. Это заезженная тема, и, во-первых, я готов поспорить по цифрам, да, были такие исторические условия, и сегодня можно за многое осуждать, и были перегибы исторические. Но была определенная историческая обстановка, когда, видимо, вот эти перегибы и стали возможными.

Сегодня, за 10 лет ельцинского и последующего правления, почти по миллиону мы в год теряем - об этом сегодня почему-то никто не хочет говорить. Идет геноцид по существу населения.

Сергей Тополь: Но тогда были концлагеря, согласитесь.

Александр Куваев: Сегодня хуже. Вы знаете, если мой сын, дочь, отец, мать погибают, потому что преступность сегодня захлестнула просто, условно говоря, наркомания, сегодня плохое медицинское обслуживание, сегодня структура питания такова, что люди не могут нормально питаться в стране... Сегодня около миллиона человек погибает в год, настоящий геноцид.

И я не вижу сейчас прямой связи ВКП(б) и ВКПБ, которая образовывается сегодня. Не надо так жестко это привязывать. Мы, кстати говоря, в своей программе даем оценки, в том числе, перегибов в прошлом. И в общем-то, у нас звучали предложения - программа наша еще будет обсуждаться - и такого плана, что и коммунисты тоже должны покаяться за определенные перегибы и ошибки, которые были в прошлом. Поэтому я бы жестко это так вот привязывать не стал. Еще раз повторяю, мы - партия, которая сегодня собирается выражать, и заявила об этом, интересы большинства общества, людей наемного труда, работающих сегодня, трудящихся. И мы предлагаем определенные меры, чтобы сегодня люди имели определенные социальные гарантии, которые были, кстати говоря, в годы советской власти, и никто этого отрицать сегодня не смеет.

Сегодня люди не имеют гарантий, сегодня нет спокойной старости у людей, многие нищенствуют на свою пенсию. Хотя в годы советской власти при всех недостатках, которые были, люди с большим оптимизмом могли смотреть в будущее. Ребята получали нормальное бесплатное образование, могли реализовать себя - сегодня этого близко нет. Сегодня здравоохранение стало по существу практически платным, о качестве его тоже не говорю. Мы не говорим о той несовершенной законодательной системе, которая сегодня есть. Она позволяет сегодня чиновнику творить беспредел, и этот беспредел выливается в основном против людей. Возьмите сегодня коммунальное хозяйство, что сегодня с жильем творится, с жилищно-коммунальной реформой. Да все против людей направлено!

Поэтому, признавая свои ошибки в прошлом, серьезные ошибки, может быть, мы с оптимизмом смотрим в будущее и берем на себя смелость утверждать, что мы этих ошибок допускать уже не будем.

Сергей Тополь: То есть вы знаете, как надо, правильно?

Александр Куваев: Мы - люди, способные делать выводы из исторического опыта, естественно. И, посмотрите, у нас сегодня достаточно интересные люди пришли в партию, очень подготовленные, в том числе и историки, и философы, и крупные политические деятели, управленцы серьезные, и, самое главное, достаточно много молодежи.

Карэн Агамиров: Из программы новой, оппозиционной властям Коммунистической партии - Российской Коммунистической партии будущего: "Все большее число людей убеждается в том, что режим не хочет или не может поднять экономику, возродить промышленность, повысить уровень жизни населения, навести порядок в стране. Мы тоже считаем - не хочет, потому что куплен, как обычный рыночный товар, международным капиталом и собственными ворами-олигархами. Не может - потому что не обучен и не умеет. Но и никогда не сможет, потому что продолжает молиться сомнительным капиталистическим ценностям".

Александр Александрович, так что же за ценности такие? Хорошая зарплата, хорошая одежда, хорошая жизнь - то, к чему стремится молодежь сейчас?

Александр Куваев: Ну, далеко не у всех. Посмотрите, почему среди молодежи еще преступность достаточно большая. Ведь сегодня соблазнов достаточно много, но сегодня ребята не могут приобрести или воспользоваться тем, что стоит на прилавках магазинов. Та же хорошая одежда далеко не всем по карману. Но я хочу сказать о другом. Надо смотреть в корень сегодня, почему эти беды обрушились на Россию. Сегодня ведь борьба ведется - это не секрет, и это не скрывает сегодня так называемое мировое правительство - на земле за оставшиеся энергоресурсы: уголь, нефть, газ, ряд рудоцветных металлов. И сегодня в концентрированном виде 38 процентов этих ресурсов находится в России, поэтому давно реализуется программа (и это просматривается четко) ликвидировать наши базовые отрасли, чтобы ослабить Россию, я имею в виду машиностроение, станкостроение, сельхозмашиностроение и так далее, сельское хозяйство. Зависимость продовольственная сегодня наблюдается явно от Запада, обороноспособность серьезно ослаблена. Плюс образование молодежи сегодня серьезно подкашивается, начиная со школ. У нас раньше образование многостороннее было, и человек, заканчивая десятилетку, мог себя реализовать практически везде, он всестороннюю подготовку получал. Сейчас - нет, все более и более узкая специализация. Платное образование...

Карэн Агамиров: Все плохо - это мы знаем. А все равно голосуют за президента Путина.

Александр Куваев: Что касается голосования, я бы еще поспорил. Я просто знаю технологию этих голосований. Как говорил еще Иосиф Виссарионович Сталин, неважно, как голосуют, а важно, кто как считает. И сегодня это очень здорово проявляется - как сегодня считают. Мы приводили примеры фальсификаций, да и в судах дела рассматриваются, я и сам был свидетелем подготовки этих дел, когда серьезнейшая фальсификация идет, используется административный ресурс. И сегодня в России говорить о честном голосовании по крайней мере смешно. Сегодня законодательно эти вещи настолько не отрегулированы, и, самое главное, безнаказанно сегодня те же самые члены участковых комиссий и комиссий всех уровней позволяют себе идти на эти преступления. Примеров тому масса, и мы можем целую передачу этому посвятить.

Карэн Агамиров: Вы сказали, что Геннадий Зюганов избегает давать оценки президенту Путину, а вы готовы дать оценку?

Александр Куваев: Я их давал всегда, возьмите мои выступления на митингах, на крупнейших манифестациях. Везде в моих выступлениях звучала прямая ответственность президента, в том числе, за тот курс, который проводится в стране. Он - гарант Конституции, и президент сегодня обязан проводить политику в интересах большинства народа, а не в интересах во многом Запада сегодня. И, самое главное, узкая группа людей обогащается за счет народа. Дерипаска что ли алюминиевые заводы строил? Или те люди, которые покупают команду "Челси" на деньги от эксплуатации нефтяных залежей, - они что ли закладывали основу нашей нефтяной промышленности? Сегодня идет разграбление того, что при советской власти построено. Я всегда говорю: какая крепкая была советская власть, что растаскивают уже 13 лет, и растащить никак не могут, а сами ничего не построили.

Карстен Пакайзер: Вы меня уж извините за, может быть, такой немножко детский и наивный вопрос, но я все-таки никогда до конца не понимал, откуда коммунистические партии берут деньги, которые, безусловно, нужны для содержания партии. Потому что партии, которая требует классовой борьбы, национализации награбленного, те люди, у которых есть деньги, их не дадут.

Александр Куваев: Во-первых, любая партия нуждается в деньгах. Во-вторых, коммунистические партии достаточно массовые, и поддержка членов партии - это не только членские взносы, но и идут добровольные пожертвования, и они достаточно большие. Потом, мы научились достаточно неплохо и зарабатывать деньги, ну и есть, скажем так, люди, бизнесмены, которые являются членами нашей партии, и они, естественно, свою партию поддерживают. Есть люди, которые сочувствуют партии, и они, особенно в период выборных кампаний, активно откликаются на наши просьбы и также поддерживают Компартию Российской Федерации. Могу сказать на примере Московской городской организации: наши призывы перечислить на счета выборного объединения Компартии тогда еще Российской Федерации получали довольно широкую поддержку от разных слоев населения.

И у каждой партии есть свои определенные секреты, об этом говорить мы сейчас публично не будем, но мы можем зарабатывать деньги. Я скажу, что мы практиковали, например, на наших манифестациях многочисленных... Как делает французская Компартия - они праздник "Юманите" проводят, а потом целый год партия существует только за счет тех пожертвований, которые собираются на этом празднике. Мы на наших массовых мероприятиях также собирали подобные пожертвования, и я скажу, что это были довольно значительные суммы.

Карэн Агамиров: Прошло сообщение в газете, что Олег Дерипаска по заданию Кремля ссужает вас деньгами.

Александр Куваев: Я такого не знаю. По крайней мере, о московской организации я такого сказать не могу. Ну, задайте эти вопросы Дерипаске. Кого он так снабжает, я не знаю.

Сергей Тополь: Для меня лично, как человека, живущего в своей стране, вопрос о Коммунистической партии решен окончательно и бесповоротно - это тупиковый путь. Поэтому у меня вопросов просто нет.

Александр Куваев: Я тоже тогда задам вопрос: а что, "Единая Россия" - это не тупиковый путь сегодня с тем курсом, который проводится?

Сергей Тополь: Естественно.

Александр Куваев: Причем еще более тупиковый путь.

Сергей Тополь: Совершенно верно, потому что там все ваши бывшие сокамерники, солагерники по КПСС.

Александр Куваев: Еще раз повторяю, что у нас Всероссийская Коммунистическая партия будущего, обратите внимание на последнее слово - будущего! Этим оптимизмом пронизана и наша программа. Мы, имея исторический опыт, знаем как и предлагаем, как выводить страну сегодня из экономического тупика. И, кстати говоря, мы на съезде предложили и экономическую программу, работали над ней специалисты-практики. Поэтому я гораздо более оптимистично смотрю на историческую перспективу коммунистического движения. Кстати, хочу заметить, что Россия, если вы исторически посмотрите, всегда была левой страной, и левая идея в России сегодня поддерживается почти половиной населения.

Сергей Тополь: Господи, спаси и сохрани!

Александр Куваев: Я говорю про объективные вещи, а не про эмоциональные. Посмотрите, ведь правые, либералы и "Яблоко", я имею в виду, правая идея потерпела поражение даже на последних выборах.

Карэн Агамиров: Александр Александрович, пустят ли вас во власть? Такая система создана, уродливая, как вы говорите, что она никого не пустит, кто ей не нужен. Значит, вы должны "нужными" стать, в том числе и Путину, или нет?

Александр Куваев: Вы знаете, вот если мы будем так подходить, то можно на следующий день уже распускаться. Мы никогда не будем говорить о сотрудничестве с властью, если она будет проводить антинародный курс. А если мы докажем народу, что мы за народ, мы выражаем интересы народа (а мы намерены именно это сделать) и покажем путь вывода страны из кризиса, покажем путь решения проблем конкретного человека, то мы получим поддержку большинства народа. И здесь уже, власть, извини подвинься...

Карэн Агамиров: Да вы же сами напомнили слова Сталина: не важно, как голосуют, а важно, кто и как считает.

Александр Куваев: Ну, Иосиф Виссарионович по этому поводу пошутил.

Карэн Агамиров: Ничего себе шуточки!

Александр Куваев: Я говорю про аналогию сегодняшнего дня, как считают сегодня. Сейчас как раз маятник идет влево в целом в мире, и я думаю, что историческая перспектива за нами, а не за "Единой Россией" или правой либеральной идеей, которая в России никогда не принималась.

Карэн Агамиров: Я все время, когда вижу вас на митингах, на встречах, вы такой серьезный всегда, говорите очень правильные вещи. Вы когда-нибудь расслабляетесь, смеетесь?

Александр Куваев: Естественно. Я страшно люблю анекдоты. А что касается серьезности, мне еще в школе об этом говорили, что я слишком серьезный. Я не считаю это плохим качеством.

Карэн Агамиров: Анекдот какой-нибудь вспомните, актуальный на сегодня?

Александр Куваев: Я однажды одному известному политику рассказал такой анекдот. Пышные похороны, дорогой гроб, очень много венков. И вот на кладбище ведущий начинает речь: "Уважаемые товарищи, мы сегодня хороним выдающегося политика, кристально честного человека..." Мимо идет прохожий и говорит: "Господи, да как же они в один гроб-то двоих ухитрились затолкать?" Я рассказал, человек выдержал паузу секунд 15-20 и говорит: "Куваев, я тебе в отместку другой анекдот расскажу". На свой счет что ли принял, не знаю.

Карэн Агамиров: Юмор у вас достаточно своеобразный...

Сергей Тополь: Жесткий, я бы сказал.

Александр Куваев: Да нет, анекдот просто такой подвернулся.

Карстен Пакайзер: Я еще раз вернусь к вопросу о том, как считают голоса. Как вам кажется, следующая Дума, которая будет избираться, видимо, по совсем другим правилам, с другим процентным барьером, - вы сказали, что там будут две партии, может быть, только. Это "Единая Россия" и Жириновский или все-таки там еще будет место коммунистам?

Александр Куваев: Ну, если будет выстраиваться такая политическая система, то там будет только "Единая Россия". Но Жириновский - как балансир, на всякий случай. Он может всегда выражать какую-то точку зрения, а голосует все равно так, как нужно Кремлю. Кремль любит послушную Компартию Российской Федерации. Особенно мне неприятно голосование по льготам, не само голосование, а то, как вело себя руководство Компартии в данной ситуации.

А что касается нашей партии, то мы будем бороться за места в Государственной Думе. Наша позиция четкая и определенная, мы - партия революционного действия и авангардного типа, имея в виду в первую очередь не парламентские формы нашей работы.

Сергей Тополь: У меня вопрос очень короткий. Скажите, пожалуйста, Государственная Дума поднимет вопрос о лишении себя каких-либо льгот и переводе своего содержания на чисто денежное довольствие, чтобы вы оплачивали машины из своего кармана, бензин из своего кармана, телефон из своего кармана и вообще все?

Александр Куваев: Вы знаете, я вообще человек, который довольствуется скромным в своей жизни, и будучи депутатом, например, ни разу не пользовался теми льготами, которые есть в Государственной Думе. Я ни разу не просил путевки на престижные курорты, вообще никуда. Честно говоря, в парикмахерскую ходил, по-моему, два или три раза. Что касается машины, ну, не езжу на работу, потому что знаю, что от порога до порога у меня ровно 45 минут. Машину пару раз попробовал, один раз - полтора часа, и больше не езжу. А что касается самой машины, то она нужна депутату, потому что мобильно куда-то переместиться нужно, согласитесь.

Сергей Тополь: Да нет, она нужна, действительно. Но вопрос в другом: сделаете ли вы так, чтобы вы оплачивали эту машину из своего собственного кармана, а не за счет бюджета?

Александр Куваев: Я думаю, что зарплата депутата позволяет. Мы, например, во фракции Компартии Российской Федерации последнее время по 5 тысяч давали в фонд, из которого оказывалась помощь людям. Я, например, против этого не возражаю, нет проблем. Я считаю, что Государственная Дума, если она защищает интересы народа путем выработки, она должна быть ближе к народу, в том числе, и в этом отношении.

Карэн Агамиров: Ну что ж, нам следует по традиции подвести итоги. Карстен, пожалуйста.

Карстен Пакайзер: Мне всегда все эти почти 10 лет, которые я живу в России, казалось, что этой стране действительно нужна очень сильная и большая левая партия, которая защитила бы тех людей, которые стали жертвами всех этих перетрясок. Но это должна быть, как мне представляется, современная партия, и мне всегда было очень больно видеть, как КПРФ была совершенно другой партией. Правда, после сегодняшней беседы я не уверен, что та партия коммунистическая, которая создается сейчас в ее противовес, является чем-то более близким к тому, как я себе это представлял.

Сергей Тополь: Тут вот какая штука, это при КПСС Россия стала закупать зерно. В 1963 году, как сейчас помню, из Ташкента возвращался, пересек границу с Узбекистаном - и хлеб с горохом, белые батоны по 13 копеек. И не надо много говорить. Когда случился 1991 год, те самые люди, о которых сейчас говорит уважаемый мною человек, не вышли на защиту той самой партии, которая считалась партией миллионов. Людям эта партия просто, мягко говоря, надоела. Поэтому возрождать в России то, что уже было, возрождать то, что показало себя не лучшим образом, - это, по крайней мере, странно.

Карэн Агамиров: Я тоже скажу пару слов. Александра Куваева я знаю достаточно давно, его убеждения исходят от души, и за это он уже достоин уважения. Кроме того, я это тоже знаю, он человек порядочный (это, Александр Александрович, безотносительно к рассказанному вами анекдоту о похоронах порядочного политика), и потому заслуживает двойного уважения, потому что для современного российского политика это качество несвойственное.

Ну а постулат Куваева о том, что маятник в российской политической жизни качается влево, я подвергаю сомнению. Маятник не может качаться в одну сторону. Сам я полагаю, что он просто застыл.

XS
SM
MD
LG