Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Людмила Белоусова и Олег Протопопов


Алексей Кузнецов: Говорит Радио Свобода. "Лицом к лицу. Лидер отвечает журналистам", еженедельная программа московской редакции Радио Свобода.

Сегодня у нас не обычная программа. Впервые ее героем становится не один человек. Их двое. И мы легко пошли на такое нарушение традиций, потому что эти люди всегда вместе. У нас в гостях Людмила Белоусова и Олег Протопопов. Знаменитые фигуристы, двукратные олимпийские чемпионы впервые после 24-летнего отсутствия приехали в Россию.

Первый вопрос. Вы в России уже или всего лишь несколько дней. Скажите, уехали бы вы из сегодняшней страны, или впечатлений для далеко идущих выводов пока недостаточно?



Людмила Белоусова: Из сегодняшней страны мы бы не уехали.

Олег Протопопов: Я присоединяюсь к Людмилиному мнению.

Людмила Белоусова: Это совсем другая страна, куда мы сейчас приехали. Абсолютно другая страна по сравнению с тем, что было когда-то.

Олег Протопопов: И другие люди. Я бы сказал, это другой менталитет. Я не говорю о простых людях. Простые люди, как они любили нас, так они и любят до сих пор. Знаете, русские люди, они если любят, то уже, как говорится, как в доску любят. А если уж не любят, то это дело плохо.

Алексей Кузнецов: О фигурном катании, о том, какой увидели сегодняшнюю Россию знаменитые советские спортсмены Людмила Белоусова и Олег Протопопов, говорят журналисты Родриго Фернандес, обозреватель газеты "Эль Паис", и Зифа Архенчеева, обозреватель газеты "Московские новости". Ведет программу Алексей Кузнецов.

Мы начинаем с биографии наших гостей.

Людмила Белоусова и Олег Протопопов - одна из самых знаменитых спортивных пар в истории советского и мирового фигурного катания. Вместе они выступают с 1954 года. Чемпионы Олимпийских игр в Инсбруке в 1964 году и Гренобле в 1968 году. Четырежды - с 1965 по 1968 годы - они становились чемпионами мира и Европы. Награждены двумя Орденами Трудового Красного знамени.

В 1979 году эмигрировали из Советского Союза и с тех пор живут в швейцарском Гриндельвальде, получив гражданство Швейцарии в 1995 году. До сих пор продолжают тренироваться и выступать. Несколько лет назад Международный союз конькобежцев наградил их своим самым престижным призом (Кубком Жака Фавара) за вклад в развитие мирового фигурного катания.

В течение последних семи лет регулярно выступают на Радио Свобода с комментариями ко всем крупным турнирам, и причем не только по фигурному катанию.

Людмила Евгеньевна и Олег Алексеевич, по традиции нашей программы, я спрашиваю: не ошиблись ли мы, рассказывая вашу выдающуюся биографию?

Людмила Белоусова: Абсолютно все правильно.

Алексей Кузнецов: Давайте перейдем к разговору о сегодняшнем вашем приезде. Мне кажется, на сегодня это самое главное событие в вашей и в нашей жизни. И оно совпало с тем, что 1 марта исполняется 50 лет со дня первого выхода в эфир Радио Свобода. В этом смысле ваше появление здесь, я думаю, знаменательно.

Людмила Белоусова: Конечно, мы поздравляем. 50 лет - это хороший возраст. Мы, правда, младше немножко. Мы начали кататься годом позднее, в 1954 году. То есть мы катаемся 49 лет. На будущий год у нас будет юбилей. В этом году у вас, на будущий год у нас.

Алексей Кузнецов: А в прошлом году у вас был юбилей, Олег Алексеевич.

Олег Протопопов: Да, в прошлом году.

Алексей Кузнецов: Наши поздравления. На этот раз уже сегодня.

Олег Протопопов: Благодарю вас за это поздравление. Первое официальное поздравление было от Вячеслава Фетисова, председателя Госкомпорта. И, в общем-то, благодаря его усилиям и его инициативе сегодня мы появились здесь. Потому что нам сделали такое официальное предложение посетить Россию, и Вячеслав Фетисов сказал, что "Россия ждет вас". И, естественно, после таких слов мы не могли отказаться и не поехать.

Алексей Кузнецов: Зифа Архенчеева, обозреватель газеты "Московские новости". Прошу.

Зифа Архенчеева: Я просто восхищаюсь вашим семейным союзом. Вот в чем секрет вашего семейного долголетия? Вот обычно говорят люди, что через 5 - 10 лет любовь проходит, остается привязанность, дети, уважение, совместная работа. Вот в вашем случае, что? Или, действительно, любовь живет в вас по сей день?

Людмила Белоусова: Ну, во-первых, конечно, любовь продолжает жить. У нас детей нет, потому что у нас не было времени для детей. И если бы у нас были дети, они были бы в Советском Союзе заложниками. Но мы считаем, что у нас очень много детей, потому что абсолютно все фигуристы - это наши дети.

Почему еще? Такая любовь, любовь к нашей не то что работе, а к нашему искусству, общая любовь. И поэтому этот союз, когда люди любят что-то общее, у них есть общие интересы, общие взгляды, и поэтому их союз всегда дольше.

Зифа Архенчеева: А вы сейчас признаетесь друг другу в любви?

Людмила Белоусова: Каждый день.

Олег Протопопов: Каждый день.

Людмила Белоусова: Каждый день. Особенно когда я что-нибудь вкусное приготовлю.

Олег Протопопов: Когда она приготовит хороший обед, так вкусно все, я целую ей ручки, говорю: "У тебя золотые ручки". А этой золотой ручке потом на тренировке нужно на одной ручке делать поддержку. Так что у нее очень крепкие ручки, хорошие.

Людмила Белоусова: На тренировках еще говорится "золотые ножки".

Олег Протопопов: "Золотые ножки".

Людмила Белоусова: Потому что если я когда-нибудь что-то там придумываю, какие-то шаги, - "золотые ножки".

Зифа Архенчеева: А вы помните свое первое признание?

Олег Протопопов: Вы знаете, вообще мы не признавались друг другу ни в чем никогда. Оно как-то произошло само по себе. В 1954 году Людмила приехала сама в Ленинград. Она была москвичкой, а я служил во флоте. И когда мы захотели выступать вместе, то официальный спорткомитет нам сказал, что "вы знаете, во-первых, вы очень старые уже" (ей уже было 20 лет, и мне было 23 года, я был матросом Балтийского флота, в боцманской команде служил).

В клубе нашем, это был клуб "Динамо", тогдашний тренер Петр Орлов сказал: "Мне тут варягов не надо. Чего это ты пригласил какую-то москвичку? Не мог себе в Ленинграде найти какую-нибудь девочку хорошую?" Но вот как-то получилось, мы с ней встретились в Москве на первом искусственном в Советском Союзе катке размером 9 метров на 9 метров. Нас пригласили быть демонстраторами. Но мы в жизни занимались парным катанием, но постольку поскольку мы были самые молодые из всех, кто там присутствовал на этом семинаре, потому что приехали тренеры из разных городов Советского Союза, такие уже довольно тучные, а мы были самые молодые, и он говорит: "Давай, попробуй. Вот мы вам будем читать...".

Людмила Белоусова: Инструкцию.

Олег Протопопов: "... инструкцию, как держать партнершу, а ты соображай, что делать".

А потом мы уже более серьезно к этому отнеслись. Мы думаем: надо попробовать на льду. И вот мы вышли на лед. Это было в Марьиной роще, этот каточек построили энтузиасты фигурного катания московские. И мне, конечно, очень хотелось лицом в грязь не ударить - девочка все-таки, я смотрю на нее, хорошая девушка такая, и показать, как я могу кататься на коньках. Потому что я уже к тому времени был чемпионом Ленинграда в одиночном катании.

Когда мы разбежались, как-то она поехала по кругу, да я поехал по кругу, и как-то у нас перекрестились так дороги, и никак не разъехаться было. И руками мы сцепились, и получилось: она слева направо, а я справа налево. И так и получилось, вроде бы как, у нас первое парное вращение. Но мы об этом не знали, что оно продлится на 48 лет.

И какой-то мужчина сказал: "А вы давно уже катаетесь? Вы вообще ничего так". Вот, видимо, вот это слово, вовремя сказанное, оно, возможно, сыграло вот эту удивительную какую-то штуку с нами.

И после этого Людмила приехала в Ленинград, и вот там вот и началась вся наша, как говорится, история. Но в любви мы не признавались. Понимаете, когда парное катание, оно, это такой вид спорта, когда (хочешь или не хочешь) соприкасаешься с женщиной и мужчиной.

Алексей Кузнецов: Это уже само по себе есть любовь, очевидно.

Олег Протопопов: Да. Да. И, возможно, здесь и не нужны были никакие слова, потому что человек через руку ощущает все.

Алексей Кузнецов: Слово Родриго Фернандесу, обозревателю газеты "Эль Паис".

Родриго Фернандес: От любви к политике. Вы вспомнили про Советский Союз. Сейчас родилось целое поколение с тех пор, как вы уехали. Вот, наверное, интересно им узнать, почему же все-таки вы решили уехать, и почему вы ждали практически 10 лет, чтобы принять это решение.

Людмила Белоусова: К сожалению, тогда возможностей не было никаких, чтобы уехать. Из Советского Союза можно было только убежать, а не уехать. Это была, как вы знаете, закрытая страна, и мы могли уехать, только лишь если нас приглашают там на выступление, мы могли только остаться. Что мы и сделали.

Наступил такой момент, когда мы были, видимо, в тягость и спортивным властям, и властям балетным, где мы участвовали в Ленинградском шоу на льду. Назывался он "Ленинградский балет на льду". Одни говорили: "Вы слишком театральны", а другие говорили: "Вы слишком спортивны". И кто мы были на самом деле, мы не знаем.

Короче говоря, когда нас уже практически из спорта...

Олег Протопопов: Выгнали.

Людмила Белоусова: ... выгнали. Мы целый год добивались работы в "Ленинградском балете на льду". Нас не хотели принимать. Усилиями обкома была очень интересная...

Олег Протопопов: Тяжба была... такая тяжба. Министр культуры Екатерина Фурцева...

Людмила Белоусова: Она была...

Олег Протопопов: ... вот она относилась к нам...

Людмила Белоусова: Очень хорошо относилась к нам.

Олег Протопопов: Да, очень хорошо. И она говорила: "Ребята, переезжайте..."

Людмила Белоусова: В Москву

Олег Протопопов: "... из Ленинграда в Москву". Я сказал: "Я родился в Ленинграде. Я и умру в Ленинграде".

Людмила Белоусова: При помощи Фурцевой нас все-таки приняли в "Ленинградский балет на льду". Очень нас приняли в штыки все, потому что мы были как бы звезды. Тем не менее в программах наших имен никогда не было. Они мотивировали это тем, что у них не было бумаги для того, чтобы написать, что принимают участие в балете такие-то и такие-то.

И этот балет выступал на маленькой площадке. Для нас это было очень тяжело, перестраиваться с большой ледяной арены на маленькую арену. И отдушиной для нас было, когда нас приглашали на показательные выступления в какие-то другие страны, такие как в Америку. Нас приглашали. Дик Батен приглашал в Германию, в Швейцарию. Но эти приглашения были редки.

Олег Протопопов: Вернее, нас отпускали редко.

Людмила Белоусова: Да. Приглашения были.

Олег Протопопов: А приглашений было много. Каждый год.

Людмила Белоусова: Много. А отпускали редко, потому что говорили, что есть такое постановление, как будто бы "можно отпускать вас только раз в два года".

Олег Протопопов: Так и делали.

Людмила Белоусова: В 1979 году, когда нас один швейцарский импресарио пригласил, мы уже сидели на чемоданах, нам в Министерстве культуры сказали: "Обстановка изменилась. Мы вас послать не можем".

Олег Протопопов: За границей был Георгий Товстоногов, знаменитый ленинградский режиссер, так его из Германии срочно вызвали, чтобы он приехал в Ленинград, "что-то произошло".

Людмила Белоусова: Но в конце концов мы стали добиваться, чтобы поехать выступить. Нас пытались удержать, но все-таки мы обманули обком партии. В то время "Ленинградский балет" собирался ехать в Бразилию выступать. Они нам предложили поехать вместе с этой компанией, мы сказали: "Да, мы поедем в том случае, если вы отпустите нас до этого выступить в Швейцарии на большом поле. Для того чтобы мы могли просто потренироваться".

Олег Протопопов: Слово "обмануть" - это нехорошее слово. Мы никогда никого не обманывали. Но нас очень много раз обманывали. И поэтому Людмила выразилась так, "обмануть". Мы, в конечном счете, поняли, что с нами просто играют.

И им понадобилось использовать наше имя, чтобы дать "Ленинградскому балету" поездку в Бразилию на 3 месяца, на 90 спектаклей (каждый день один спектакль). Но они предлагали выступать на ледяном поле 27 метров на 18 метров. Понимаете, что это такое? Это кошмар просто, когда вам нужно сдерживаться, чтобы только не заскользить быстрее.

Людмила Белоусова: Это то же самое, что пианисту, например...

Олег Протопопов: Дайте в одну октаву играть концерт Чайковского. Как хочет, так вот... Вот ему нужно там, а нет, только здесь.

И у нас была страшная травма в Челябинске однажды. Мы упали вместе с поддержки. У Людмилы было сотрясение мозга. Я сказал: "Я больше никогда не буду кататься на этом льду". Это как птица в клетке бьется.

Когда они нам предложили кататься вот на этом маленьком, крошечном льду, они говорят: "Слушайте, да они ничего там не понимают в этом фигурном катании. Ну, подвигайтесь немножко..." Я говорю: "Вы знаете, это не в наших правилах. Мы двукратные олимпийские чемпионы. Мы представляем Советский Союз. И вы хотите что? Чтобы мы вышли на этот лед, что, с полотенчиком на руке? Так сказать, извините, пардон. Я ничего не могу сделать на этом льду, потому что это невозможно просто". А потом спрашиваю: "А скажите, пожалуйста, сколько вы будете платить за это? Вы будете рекламу на нас делать. - Ну, как? Как всем. 10 долларов у нас все..." Я говорю: "И даже последний ряд кордебалета у вас будет получать 10 долларов? - Да, у нас равенство" Тогда я и сказал Людмиле: "Людмила, мы с тобой никогда никого не обманывали. Нас за это очень не любили: за то, что мы говорили напрямую то, что думали, и, как говорится, правду-матку в глаза. И они нас за это просто ненавидели. Но мы их обманем один раз и на всю жизнь. Они нас будут помнить".

И мы сказали: "Хорошо. Мы поедем. Попробуем. Но вы должны нам дать возможность выехать, чтобы подготовиться, покататься на этом маленьком каточке". Хорошо. И вот они нас отпустили. А до этого они нам сказали: "Мы, конечно, не против ваших выездов, но только с коллективом".

Вот поэтому тогда мы и сделали так. Это было единственное решение согласиться, и когда они нас уже выпустили, потому мы им сказали: "До свидания".

Алексей Кузнецов: Людмила Евгеньева, Олег Алексеевич, одной из причин вашего отъезда были не только политические и не только экономические какие-то вещи, но и спортивная составляющая. В то время менялся стиль не только в спорте, не только в искусстве, но и вообще во всеобщем антураже советской жизни. В фигурном катании это знаменовало собой появление пары Ирина Роднина и Алексей Уланов, ярко выраженной пары такого атлетического, спортивного стиля. Думаю, что ваше вытеснение, то, как вас вытесняли из фигурного катания, из спорта, во многом было связано еще и с этим - с тем, что вы в принципе не могли в таком стиле работать и такому стилю подчиняться.

Олег Протопопов: В Советском Союзе тогда они не могли позволить открытой конкуренции двух различных стилей катания - художественное катание и атлетическое катание. Это примерно было так же (я сравниваю), как на Горьковском заводе выпускают машины. Вот в этом месяце они дают только синие машины, а вот в следующем месяце, который вы хотите купить, там, предположим, серебристую машинку, это будет только в следующем месяце.

И вот когда нам говорили: "Вы театральные. Вы слишком театральные, а не спортивные, а у нас сейчас атлетическое направление", то это вот было примерно то же самое. То есть если бы продолжалась конкуренция двух противоположных стилей, я думаю, что фигурное катание от этого бы только выиграло. И это не имело никакого значения, какое мы займем место, для фигурного катания. Но для развития этого вида спорта это имело огромное значение.

В 1972 году административно нас отстранили от выступлений. Потому что у нас были все на этот счет, так сказать, основания, что нас пошлют на эти Олимпийские игры. Но нас на них не послали, потому что сказали: "Вы знаете, вы будете нервировать членов сборной команды СССР". А я тогда спрашиваю: "Если вы считаете, что мы старые, у нас нет скорости, у нас нет элементов, а вы сильные, так чего вам нервничать тогда?"

Ну, в общем-то, мы все понимали. Происходила совершенно, так сказать, понимаете, такая закулисная игра, потому что мы говорили (мы были, вообще, такими патриотами), мы говорили: "Мы вам обеспечим советский пьедестал. Пусть будет кто угодно, кто будет самый сильный. Мы будем (3 пары советские) стоять на этом пьедестале. Роднина - Уланов, хорошо. Смирнова - Сурайкин, наши ученики, которые заняли второе место. Мы будем третьи стоять. Но главное ведь советский пьедестал!". А оказывается, все очень было просто. Мужское фигурное катание советское было очень еще слабое. И вот Сережа Четверухин, он впервые стал серебряным призером. Он был прекрасный фигурист. Но не без помощи, понимаете? Потому что чтобы Сережу поставили на второе место, нужно было чем-то рисковать, нужно было чем-то платить. А за это сделали третью пару Гроска - Гельман из ГДР, и их поставили на третье место советские судьи, поддержали. Но гэдээровский судья поддержал советского Сережу Четверухина. И он стал серебряным. Вот так вот получалось.

Алексей Кузнецов: Эта история лишний раз доказывает, что утверждение "Спорт вне политики" ложно и не отвечает действительности, как мне кажется.

Олег Протопопов: Абсолютно верно.

Родриго Фернандес: Я хотел бы продолжить разговор о стилях. Вы, наверное, естественно, следите за фигурным катанием сейчас. Хотелось бы знать, во-первых, кого вы считаете сейчас лидерами. Есть канадская пара и русская пара, есть китайская пара. И потом, что вы думаете о разговоре, что слишком много элементов танцев начинает использовать сейчас, например, русская пара? Ваше видение сегодняшнего парного катания?

Олег Протопопов: Я не знаю. Может быть, кому-то покажется устарелой наша философия фигурного катания, но мы считаем с Людмилой, что высшей формой мастерства в фигурном катании является танец. То есть когда все технические элементы, движения, позы, все объединено таким образом, что вы даже не можете отделить их одно от другого. Это так же, как в свое время говорил знаменитый, выдающийся русский американский хореограф Джордж Баланчин. Он говорил: "Я хочу увидеть музыку и услышать движение". Вот таково наше кредо в фигурном катании.

Поэтому говорить о том, что вот у них много танцев, а что, например, у другой пары танцев не было... Фигурное катание - это артистический вид спорта. Потому что в противном случае он бы никого никогда не привлекал. Фигурное катание именно живет за счет этого. Потому что это романтика фигурного катания. С него начинался, так сказать, прошлый век, начинался с фигурного катания, с Сони Хени, выдающихся других фигуристов, таких, как тот же самый Николай Александрович Панин, которые обращали внимание на красоту тела. А это очень важно.

Сегодня если посмотреть, внимания на красоту тела практически никто не обращает. Смотрят только что сделали, какой элемент: поддержка в 3 оборота, выброс в 3 оборота, все считают. А вот самое главное, они как бы выплескивают ребенка вместе с водой. А самое-то главное, что самое интересное, они это упускают.

Я уже говорил в репортажах, что когда мы встретились с величайшим тренером по хоккею нашего времени, с Анатолием Тарасовым, в 1964 году после нашей первой победы, когда мировая пресса назвала это революцией в парном катании, и он нам сказал на следующее утро на завтраке (мы такие уже были уставшие): "Ну, ребята, пора заканчивать кататься". Я говорю: "Как так? Почему мы должны заканчивать кататься? Мы, по-моему, только начинаем кататься, а вы нам уже предлагаете заканчивать". Вы знаете, он такой человек был жесткий, прямолинейный: "Нужно учить молодежь. Вы учите их кататься так, как вы катаетесь сегодня". А я говорю: "Вы знаете, честно говоря, я еще не осознал того, что произошло на этих Олимпийских играх". У нас не было никаких надежд на то, что мы можем выиграть вообще что-то. Мы просто трудились, катались, и больше ничего. "А вот вы знаете, - говорит Тарасов, - вы знаете, все делают те же самые элементы, все те же самые поддержки, прыжки вот эти, дорожки, скольжение. Но вот у них это смотреть неинтересно. А вот вы, делая то же самое, те же элементы, вы почему-то катаетесь очень интересно (и смотреть на это для него тоже было очень интересно). Так вот вы это передайте молодежи".

Так вот, "кататься интересно" - это не только лишь делать какие-то элементы фигурного катания, ну, можно делать какую-то "механику", но когда, предположим, пара Бережная - Сихарулидзе или канадская пара в своем столкновении стилей, казалось бы, да? То есть здесь нужно понимать следующее. Вот так же, как я сказал, сегодня Плющенко, он катается совершенно на ином уровне. У него участвуют, в его движениях, и руки, и голова, и ноги, все. Он танцует. Он не катается. Вот в этом вся суть.

Бережная - Сихарулидзе тоже, они танцуют телом, они создают гармонию тел мужчины и женщины. А это не просто два сильных спортсмена, которые ассистируют друг другу. Вот он ее подкинул, потом она его подкинула. Уже в танцах понимаешь, что женщина возит мужчину. Куда это годится? Как бы это ни выглядело, понимаете. Но мне как-то это не очень. Может, я уже устарел в своих взглядах, но я не думаю, что фигурное катание пойдет в этом направлении.

Поэтому "кататься интересно", это не так просто. Это очень трудно, это требует высочайшей культуры движения. Вот тогда это будет интересно. И тогда люди не будут замечать какие-то там элементы, там что-то делают, а они будут это воспринимать как произведение искусства.

Людмила, расскажи, пожалуйста, как к нам в Гринденвальд приехала одна женщина, которая нас видела в 1960 году, когда мы впервые исполнили наш танец "Грезы любви" ("Либес траум фон лест").

Людмила Белоусова: У нас была тренировка в Гринденвальде. Мы купили лед, а лед там очень дорогой.



Олег Протопопов: Арендовали.

Людмила Белоусова: Арендовали, купили...

Олег Протопопов: Для катания.

Людмила Белоусова: Для того чтобы сделать новый номер. И смотрим, за бортиком стоит женщина и машет: "Дайте мне автограф". Мы ей сказали, что мы закончим тренировку, потому что у нас осталось несколько минут, потому что лед стоит очень дорого.

Когда мы закончили тренировку, вышли к ней, она была с девочкой. И она девочке говорит по-немецки: "Вот видишь, я видела их, когда они катались, когда они исполняли "Грезы любви" ("Либес траум фон лест"), и "Медитасьон" ("Размышление") Масне".

Она не запомнила, сколько мы раз были чемпионами, сколько у нас медалей, она запомнила образ "Грез любви" и образ "Размышлений". То есть связь музыки с движением.

Потому что некоторые катаются: музыка сама по себе, они сами по себе. И когда...

Олег Протопопов: Гармонии нет.

Людмила Белоусова: ... нет связи, этой гармонии, то смотреть не так интересно, когда вот это сливается все вместе, музыка и движение.

А относительно того, что вот сегодняшние пары Бережная - Сихарулидзе, они не будут, видимо, в этом году уже выступать, так же как и канадская пара, которая получила половинку...

Олег Протопопов: Мы их называем полу-чемпионами.

Людмила Белоусова: ... половинку медали. Мы считаем, это неправильно. И что Сихарулидзе, Бережная - Сихарулидзе - настоящие чемпионы. Несмотря на то, что там у него была какая-то ошибка, но стиль, их стиль, уровень их катания совершенно на разных положениях находятся. Они намного выше. Канадская пара это как, ну, знаете, вот есть домохозяйки, и есть... кантри...

Олег Протопопов: Есть "кантри мьюзик", и есть классическая музыка.

Людмила Белоусова: ... и есть классическая музыка. Так вот, канадская пара, на наш взгляд, это "кантри мьюзик", а Бережная и Сихарулидзе - это классическая музыка.

И сейчас мы можем ожидать только такой бомбы со стороны китайцев. Китайцы очень музыкальные, очень техничные, очень работящие.

Олег Протопопов: И очень пластичные.

Людмила Белоусова: Да, потому что, я думаю, что они учились у русской школы.

Алексей Кузнецов: Я напомню для слушателей Радио Свобода, что вот уже в течение 7 лет великие фигуристы Людмила Белоусова и Олег Протопопов выступают в качестве блистательных комментаторов в спортивных программах "Прессинг" и комментируют практически все крупные турниры, как я уже говорил, не только по фигурному катанию.

Олег Протопопов: И даже по керлингу.

Алексей Кузнецов: Недавно мы с вами обсудили соревнования по керлингу. Зифа, пожалуйста.

Зифа Архенчеева: Вот за 24 года жизни вне родины, скажем так, вы, наверное, не раз представляли свой приезд в Советский Союз, в Россию. Вот сейчас как?

Олег Протопопов: В Советский Союз не представляли.

Зифа Архенчеева: А в Россию. На родину.

Олег Протопопов: На родину, да.

Зифа Архенчеева: Как вот вы себя сейчас чувствуете? Успели посмотреть Москву? Хочется куда-то заглянуть, что-то еще увидеть? Как вы себя сейчас чувствуете?

Алексей Кузнецов: А главное вот, действительно, мне кажется, гораздо важнее состояние, самочувствие ваше после стольких лет отсутствия здесь? Что вы почувствовали? Вы сказали в аэропорту замечательное слово: "Мы были в самоволке. Мы вернулись".

Олег Протопопов: Да.

Алексей Кузнецов: Я помню, это произошло через 2 дня после 23 февраля. Теперь это День защитника Отечества, а раньше был День Советской армии и Военно-Морского флота. То есть почти ваш профессиональный бывший праздник.

Олег Протопопов: Да.

Алексей Кузнецов: Очень удачное возвращение.

Людмила Белоусова: Что касается меня, я даже не почувствовала, что мы вернулись в Россию. Мне показалось, что мы приехали не в Москву, мы приехали куда-то в Нью-Йорк, Вашингтон, что это совершенно другая атмосфера сейчас. В гостинице мне все время хотелось сказать уборщице по-английски. Очень большая разница, на мой взгляд, в обслуживании, в ресторанах. В обслуживании. Если раньше приходишь, садишься за столик - сидят официантки за другим столиком, и вот сидишь, ждешь целый час, просишь их: "Подойдите, пожалуйста. Подойдите. - Сейчас подойдем. Сейчас подойдем". Сейчас абсолютно другое.

Зифа Архенчеева: А вы успели уже погулять?

Людмила Белоусова: К сожалению, нам не удалось погулять. В основном мы смотрели все из окон машины. И, конечно, большие изменения в Москве, много нового. Очень много рекламы, света. Если раньше было всегда темно на улицах...

Олег Протопопов: Не так темно, но так, скудно.

Людмила Белоусова: Да. Очень шумно. Очень шумно. Очень суетливо. Так же, как в Нью-Йорке, Токио. Очень такая насыщенная жизнь.

Алексей Кузнецов: Позвольте и мне задать вам вопрос.

Олег Протопопов: Да.

Алексей Кузнецов: Перед нашей программой я получил несколько заявок. Вы говорите о нашей жизни, о жизни здесь, в России, а меня просили спросить у вас, а как живете вы? Вы живете в очень тихом, скромном, маленьком месте, в городке Гринденвальд. Об этом несколько слов скажите, пожалуйста. Почему вы выбрали такое место? Как ваш быт устроен? Как вы живете? Ведь вас не видели очень долго люди, и хотят знать, как вы?

Олег Протопопов: Вы знаете, почему мы выбрали Гринденвальд? Вообще, наш дом там, где есть кусочек льда, на котором мы можем кататься.

Когда мы остались в Швейцарии в 1979 году, мы получили большое количество предложений работать в различных шоу, и мы выбирали, где мы будем работать. И когда нас пригласила американская компания "Айс копейдз", то, естественно, нам нужно было готовиться к этим выступлениям очень серьезно. Во-первых, мы должны были знать размер, и, к чести этой компании, они не пожалели, чтобы сделать больше площадку для нас. Они сделали даже 42 метра в длину, чтобы можно было делать поддержку хотя бы нормально. И, естественно, нам нужно было тренироваться, а наши гастроли начинались в Америке в октябре 1979 года. А остались мы в августе. Нам нужен был лед, а в августе нет льда нигде в Швейцарии. И вот мы попросили наших друзей разыскать, где есть каток, где есть лед в августе месяце.

Людмила Белоусова: Потому что все катки в Швейцарии открываются в лучшем случае в конце сентября - в октябре. Это в лучшем случае. Да.

Олег Протопопов: Но нам нужно было, так сказать, важно тренироваться. Нашелся один-единственный городочек - Гринденвальд. Это деревушка, 3 800 жителей. Это место называется "Топ оф Ёроп", его посещают почти миллион туристов в год.

Людмила Белоусова: Это в горах, лыжный курорт.

Олег Протопопов: Нашли единственное место, где можно было в августе месяце покататься. И мы, конечно, туда сразу и поехали. Мы, видимо, понимаете, однолюбы. Вот мы вдвоем 48 лет. У нас если друзья, мы не можем как-то их забыть, этих друзей. Вот мы так уже и будем на всю жизнь с ними вместе.

И так и это место. Вот мы приехали, вот этот каток, все, начали кататься, и вот до сих пор там все и катаемся.

Родриго Фернандес: Я хочу вернуться к теме России. Вы сейчас, наверное, есть планы ... Я знал, что вы едете в Петербург...

Олег Протопопов: Да.

Родриго Фернандес: Это ваш родной город, как я понимаю. Там сейчас "Гран-При" будет, там будете присутствовать. Может быть, будете выступать, не знаю. Они, наверное, ваши болельщики, очень хотели бы вас видеть. И вообще, планы на более дальнее будущее с Россией как-то связаны, ваши планы?

Олег Протопопов: Во-первых, никаких выступлений у нас не планировалось по той простой причине, что "Гран-При" - это мероприятие Международного союза конькобежцев. И постольку поскольку Международный союз конькобежцев, считается, что они любители, правда, все фигуристы получают... Вот если бы мы выиграли сегодня чемпионат мира, мы получили бы 82 500 долларов, в два раза больше, чем на чемпионате мира профессионалов. Я не знаю, кто, как говорится, любитель, какие они любители?

Людмила Белоусова: И даже последнее место получает.

Олег Протопопов: Последнее место получает 2 400 долларов. 24-е место, представляете? А в наши времена мы получали только 25 франков.

Людмила Белоусова: Швейцарских франков.

Олег Протопопов: Швейцарских франков. Конечно, никаких выступлений они не позволят, поскольку мы профессионалами считаемся.

Людмила Белоусова: А мы гости Госкомспорта.

Олег Протопопов: Конечно, безусловно, наши болельщики хотели бы нас увидеть на льду, но этого не произойдет, потому что, насколько я помню, когда были Олимпийские игры в Калгари, самый любимец канадской публики, Браунинг, ему не позволили кататься, даже пируэт один сделать в показательных выступлениях.

Поэтому мы в данном случае не надеялись ни на какие выступления, но мы попросили пригласившую нас сторону, если возможно, организовать нам просто такую маленькую тренировочку в "Юбилейном", на тренировочном катке (нам не нужно даже главную арену), там, где мы катались. Потому что, как я написал, "частица нашей души все продолжает жить там, на этом катке".

В 1964 году, когда мы встречались с Хрущевым, мы встречались с Брежневым на олимпийском приеме, мне хватило смелости подойти и спросить Никиту Сергеевича, а нельзя ли все-таки для города Ленина построить каток, где болельщики хоть раз в жизни могли бы увидеть своих олимпийских чемпионов? Ну и через 3 года каток построили. Так что там есть какая-то капля и нашей крови.

Людмила Белоусова: И мы уверены, что если у нас будет эта тренировка, очень много болельщиков придет на эту тренировку. Так что это будет такое своеобразное выступление для наших болельщиков.

Зифа Архенчеева: Есть у вас какое-то хобби, как бы не относящееся к фигурному катанию? Чем вы увлекаетесь, в минуты усталости хочется чем отвлечься?

Людмила Белоусова: Я, например, каждый день отвлекаюсь приготовлением обеда. Мы никогда не ходим в рестораны. Это только здесь, в Москве. Готовлю сама.

Зифа Архенчеева: А что именно?

Людмила Белоусова: Я готовлю очень простую пищу. Русскую кухню. Раньше я и блинчики делала...

Олег Протопопов: Обожаю.

Людмила Белоусова: ... и пельмени.

Олег Протопопов: Тем более, масленица грядет.

Людмила Белоусова: Но сейчас мы этим уже не занимаемся. Мы в основном едим овощи, каши: гречневая, перловая, пшенная. Более натуральные продукты. Хлеб черный, белый мы не едим совершенно.

Зифа Архенчеева: А где вы черный хлеб берете? Или там есть?

Людмила Белоусова: А я пеку сама. Из грубой муки. Сама пеку. Хлеб пеку сама.

Так что я отвлекаюсь каждый день. Помимо всего, конечно, костюмы я делаю сама для выступлений. У меня немецкая машинка "Пафф". И вот иногда приезжает моя сестра мне помогать делать костюмы. Ну а так я практически тоже сама делаю эти костюмы.

Олег Протопопов: Вот сейчас у нас гостила ее сестра Раиса, и она нам сшила костюмы, потому что мы готовим новый номер Грига, Эдварда Грига, "Люблю тебя".

Людмила Белоусова: И сейчас вот, мы вернемся, и я должна буду дошивать. До мая месяца я должна буду доделать эти костюмы.

Олег Протопопов: У нас, по сути дела, нет хобби. У нас как-то все это совпадает. Я не знаю, можно ли это назвать хобби, потому что компьютерный монтаж, компьютерные все эти коммуникации со "Свободой", со всем миром, понимаете, это все требует времени. Как в интернет залезешь, то уже оттуда не вылезешь. Потому что всегда хочется, глядишь, до 3 - 4 часов ночи сидишь. Интересно очень. Потому что у нас в жизни не было никогда возможности такую обширную информацию получить.

Людмила Белоусова: Ну и, конечно, чтение информации. Мы получаем информацию с Первого канала России. У нас есть...

Олег Протопопов: "Тарелка". Сателлит.

Людмила Белоусова: Да, мы в курсе каждый день. И всегда.

Олег Протопопов: Как только 7 часов, и уже обед. Как говорил Альберт Эйнштейн, когда его спрашивали: "В чем смысл вашей теории вероятности?"

Людмила Белоусова: Относительности.

Олег Протопопов: Да. Он говорил, что жизнь летит очень быстро, а время до обеда тянется очень долго.

Родриго Фернандес: Есть ли планы, связанные с Россией?

Людмила Белоусова: Пока что планов у нас таких нет. Это наш, собственно говоря, первый заезд. Планы у нас могут быть.

Олег Протопопов: Возможно, не последний.

Людмила Белоусова: Да, и не последний, конечно. Но планы... Если мы сделаем наш фильм, сделаем на кассетах или на DVD, то, естественно, этот материал должен быть обязательно в России.

Алексей Кузнецов: Мы с вами говорили довольно долго, но мы говорили о разных вопросах. Иногда перепрыгивали с темы на тему, но так и получается, когда давно не видишься. Когда встречаешься, сразу хочется поговорить обо всем.

Все же, ваши ощущения?

Олег Протопопов: Честно говоря, я не очень люблю вот эти стандартные журналистские вопросы, когда начинают спрашивать, сколько часов в день вы тренируетесь... Меня это уже загоняет совершенно в какую-то другую сторону, и мне вообще не хочется говорить. А сегодня мне было очень интересно беседовать с журналистами.

Людмила Белоусова: И, самое главное, мы познакомились не так, по радио, а именно лицом к лицу.

Олег Протопопов: Лицом к лицу.

Алексей Кузнецов: Зифа, ваши ощущения от беседы? Что бы вы могли пожелать Людмиле Евгеньевне и Олегу Алексеевичу?

Зифа Архенчеева: Как давней поклоннице фигурного катания, очень, конечно, хотелось бы увидеть вас, потому что я восхищаюсь вашим и семейным долголетием, и спортивным долголетием. И пожелать вам счастья, любви, потому что в наше время это такая редкость. Здоровья, чтобы вы нас всегда радовали. И хочу даже, как у нас модно говорить, передать привет, потому что мои мама, бабушка, они, когда узнали, что я иду на эту передачу, мне ужасно позавидовали.

Родриго Фернандес: Я просто очень рад, что имел возможность поговорить с такими легендарными фигурами фигурного катания. И я хочу пожелать вам, чтобы вы, во-первых, выступили все-таки здесь в России снова, и чтобы вы снова приобрели вашу старую новую родину.

Алексей Кузнецов: Дорогие Людмила Евгеньевна и Олег Алексеевич, я в завершение позволю себе несколько слов. И я вновь рискну нарушить традиции Радио Свобода (вы о них, очевидно, не знаете), скажу вам, что (согласно этим традициям) ведущий программы "Лицом к лицу" должен быть максимально объективным. Вряд ли вы забыли, что вы покинули Советский Союз в 1979 году, эта дата, наверняка, в вашей памяти навеки. А для меня эта дата связана еще с одним событием. Именно в этом самом году, в 1979, в Лондоне скончался еще один известный эмигрант, писатель, автор Радио Свобода и мой отец Анатолий Кузнецов. С тех пор для меня каждое возвращение тех, кто когда-то уехал из Советского Союза, это событие глубоко личное. А ваше возвращение - особенно. Оно означает, что связь времен не рвется. А если рвется, то все равно восстанавливается.



Спасибо вам, что вы приехали. Я присоединяюсь к пожеланиям своих коллег. Я очень хочу увидеть вас именно в России на льду, и не на тренировке, а в какой-нибудь более официальной атмосфере. Приглашение от Госкомспорта - это, конечно, приглашение на государственном уровне, и вы правильно сделали, что его приняли. Но теперь остается получить приглашение для выступления и выступить уже так, чтобы рукоплескала вся страна и весь мир, как это бывало раньше, и как, надеюсь, будет еще долгие-долгие годы.

XS
SM
MD
LG