Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Андрей Макаревич


Андрей Шарый: В цикле воскресных программ Радио Свобода представляет человека, который в особом представлении в России не нуждается. 11 декабря лидеру группы "Машина времени", композитору, певцу и художнику Андрею Макаревичу исполняется 50 лет.
Пока мотор стучит и ноги носят,
И бродят мысли разные в балде,
Душа, как ни верти, чего-то просит,
Помимо баб, напитков и т.д.
Певцы поют и лабухи играют.
Творить кумиров - боже сохрани.
Певцы, как мы, живут и умирают,
Мы только спеть не можем, как они.


Андрей Шарый: Андрей Макаревич сегодня в прямом эфире Радио Свобода - у микрофона в Казани, в студии телерадиокомпании "Новый век". В ближайшие 50 минут мы побеседуем о времени и о жизни, а во второй половине этого радиочаса Андрей, я надеюсь, ответит на вопросы слушателей нашего радио по телефону.

Андрей, здравствуйте, спасибо вам за согласие принять участие в программе, да еще в такой, не самой располагающей к беседе форме - радиомоста. Спешу поздравить вас с юбилеем. Уверен, что вторые полвека ваше жизни будут временем не менее творческим, чем первые 50 лет. Я, например, слушаю "Машину времени" уже почти 30 лет, и мне кажется, общая тенденция вашего творчества такова: от общественного звучания - к внутреннему созерцанию, от рок-н-ролла к тому, что называется тихой и хорошей музыкой. По крайней мере, последний альбом (фрагмент одной песни из которого мы только сейчас послушали) кажется, подтверждает такие оценки. А вы с ними согласны?

Андрей Макаревич: Ну, со стороны, наверное, виднее. Хотя очень забавно, что вы начали программу с не моей песни.

Андрей Шарый: Да, я знаю, что не вы написали эту песню, но вы ее спели. Но настроение все равно то же, Андрей, настроение элегическое.

Андрей Макаревич: Дело в том, что жизнь такая: множество настроений присутствует, поэтому для выражения одного состояния есть "Оркестр креольского танго", музыка которого звучала только что, для выражения другого настроения есть "Машина времени", которая другую музыку играет. Каким-то образом, я все это пока успеваю совмещать.

Андрей Шарый: Скажите, в каком настроении вы встречаете 50-летие? Удовлетворенность, подведение итогов (хотя наверняка вы скажете "нет", но тем не менее), или это просто некая дата, некое 11 декабря?

Андрей Макаревич: Для меня это совершенно абстрактная дата, которая почему-то связана с традиционной обязанностью устроить праздник той части человечества, которая является друзьями и близкими.

Андрей Шарый: А как вы определяете друзей и ближних? Я читал, что в концертном зале "Россия" в Москве вы соберете всех своих друзей, там будет телевидение, а потом что-то для своих. Насколько такое мероприятие соответствует вашим желаниям?

Андрей Макаревич: Ну, я пошел на максимально возможный компромисс. Потому что я всегда день рождения отмечал либо в домашнем кругу, либо в каком-нибудь маленьком ресторанчике, где только свои люди собираются.

Андрей Шарый: Давайте послушаем еще одну запись, запись "Машины времени" 1978 года. А потом я попрошу вас прокомментировать свое настроение 25-летней давности в связи с днем рождения.

Сегодня теплый день, и в этот день хочу поздравить вас,
У вас сегодня день рождения - так в добрый час.
И стол накрыт давно,
Сегодня к вам приду друзья,
Придут друзья друзей, которым все равно,
К вам можно или к вам нельзя.
И будет много слов о дисках и джинсах, и о погоде в небесах.
А на часах уж заполночь давно.
...

И опустел ваш дом, и за окном уже мерещится рассвет,
Друзей уж нет, друзья ушли давно.
Лишь одиночество одно забыто вами на столе,
Как будто пачка сигарет.
Спешу поздравить вас, спешу поздравить вас.
Сегодня стали вы на целый год старей.


Андрей Шарый: Андрей, я прошу извинения за то, что мы сократили ваши песни.

Андрей Макаревич: Ну, это же радио.

Андрей Шарый: Спасибо за понимание. Итак, ваше настроение 25-летней давности и сегодняшнее - этот тот же человек, тот же Андрей Макаревич?

Андрей Макаревич: Нет, он лет на 25 старше. Очень смешно мы пели тогда. Я вот сейчас слушаю, без смеха я слушать это не могу.

Андрей Шарый: Андрей, скажите, а почему таким слегка гнусавым голосом? Это была мода или просто вы так пели тогда?

Андрей Макаревич: Нет, это я так пел.

Андрей Шарый: Пришли первые вопросы на пейджер. "Скажите, а Макаревич помогает молодым талантам? Если да, то скажите, пожалуйста, в эфире, куда обратиться". Андрей, пожалуйста.

Андрей Макаревич: Я не очень себе представляю форму, в которой можно действительно помочь молодым талантам, поскольку я не хозяин радиостанции, не хозяин телеканала, у меня нет выпускающей компании. Поэтому взять человека за руку и отвести туда, где он станет знаменитым, я не могу. И такого места не существует просто.

Андрей Шарый: Спасибо. "Андрей, какие у вас оценки концертов в Петербурге, довольны ли вы ими. И, пожалуйста, два слова о вашей новой программе".

Андрей Макаревич: Ну, вообще такие вопросы надо задавать зрителям. По-моему, все очень хорошо прошло. Я впервые соединил на сцене "Оркестр креольского танго", джазовую команду, и "Машину времени". Я не думаю, что это будет постоянная программа, потому что это дорогостоящая история, очень много музыкантов оказывается вместе, но под день рождения это произошло, и, по-моему, было очень лихо.

Андрей Шарый: "К сожалению, не удалось попасть на эту программу, - диалог продолжает слушательница Наталья. - Любит ли вас Петербург? С наступающим!"

Андрей Макаревич: Петербург нас любит очень, и это пошло с 1976 года, когда мы там впервые оказались с помощью БГ. И мы всегда старались новые песни, новые программы обкатывать прежде всего в Питере, потому что знали, что там в любом случае примут очень хорошо, и это нас поддерживало.

Андрей Шарый: Спасибо. "Андрею Макаревичу поздравления с днем рождения. Любим, помним. Вопрос в связи с настроением - расскажите, пожалуйста".

Андрей Макаревич: Я думаю, что у меня самое хорошее настроение будет 12-го числа, когда проснусь, усталый, но довольный, весь в подарках, и пойму, что все кончилось наконец.

Андрей Шарый: "О песне "Смотреть через стекло" - какой ваш настрой? С любовью, семья Веселовых, Санкт-Петербург".

Андрей Макаревич: Это что же за песня-то такая?

Андрей Шарый: Ну, вам виднее, вы же пишете.

Андрей Макаревич: Пытаюсь вспомнить... А, я вспомнил о чем. Эта песенка была по поводу программы "Через стекло", которая тогда появилась и сильно меня поразила. Но сейчас эта программа уже как детский лепет воспринимается, потому что после нее такие перлы пошли один за другим, что, в общем, эта уже песня устарела.

Андрей Шарый: Спасибо. Давайте теперь послушаем не только поздравления слушателей и не только поздравления Радио Свобода, но и поздравления ваших друзей. В эфире Свободы актер Леонид Ярмольник.

Леонид Ярмольник: Мы с Андреем одногодки, поэтому уже такие дядьки солидные и, наверное, очень близкие друзья. И даже не по количеству времени, которое мы проводим вместе, а по тому, чем мы занимаемся в жизни, как прислушиваемся друг к другу. И может быть, поэтому я думаю: что же такое я могу сказать про Андрея, что было именно от меня и то, что знаю только я. И с ужасом подумал, что ничего такого специального я об Андрее не знаю, я просто на его примере понимаю, что такое счастливый человек. А счастливый человек - это человек, которому не хватает никогда времени. Несчастные люди - те, у которых есть время и которым его некуда девать. А Андрюше не хватает времени. Даже если бы в сутках было не 24 часа, а 30, ему бы все равно не хватало времени. Именно поэтому он счастливый. Ему все время все нужно, у него дикое количество идей в голове на много-много лет вперед. И наверное, любимое его слово - "хочу". "Хочу" - это "хочу нарисовать картину", "хочу написать песню", "хочу сделать программу".

Я хочу ему пожелать, чтобы он делал все, что он хочет.

Андрей Шарый: Это был актер Леонид Ярмольник. А теперь рок-музыкант, лидер группы "Алиса" Константин Кинчев.

Константин Кинчев: Андрей Вадимович Макаревич - прежде всего большой художник, а большому художнику позволительно все. Потому что все он делает талантливо, хорошо, качественно и красиво. Дай бог ему здоровья и творческого потенциала еще на долгие годы. Впрочем, у него это все есть. Прежде всего, конечно, он музыкант, а потом уже все остальное, хотя художник - всеобъемлющее понятие. Человеку такого таланта позволительно делать все, что он хочет. Мне глубоко симпатичен Андрей Вадимович, и он многое дал мне как коллега по цеху. В свое время, в 70-е годы, во всяком случае, я не пропускал практически ни одного концерта. Меня интересует личность, я вижу человека, а это самое главное. Не во многих людях я, на самом деле, могу увидеть человека. У Макаревича я это вижу.

Андрей Шарый: Слово писателю, поэту-переводчику, лидеру рок-группы "Марк и Гой" Марку Фрейдкину. Он автор почти всех песен с последнего диска, над которым работал Андрей Макаревич.

Марк Фрейдкин: Я бы сказал, что это хороший парень, а главное, что это ищущий человек, который не стоит на месте, который постоянно думает о том, как бы чего еще ему сделать, и сам свой высший суд, как писал поэт: "Всех строже оценить сумеешь ты свой труд. Ты им доволен ли, взыскательный художник? Доволен - так пускай толпа его бранит". Я знаю Андрея совсем немного, думаю, где-то около года. Мне он ближе всего как человек, мне было бы приятно с ним провести время, поговорить, выпить и так далее. Мне кажется, что Андрей - человек реализовавшийся, а это довольно редко в наше время. Я не возьмусь об этом судить окончательно, потому что ему самому виднее, но, мне кажется, что есть такое выражение - "искушение творчеством", и это искушение в нескольких словах формулируется так: знать, что ты хочешь делать, уметь это делать и делать это. Вот это вот триединое сочетание, по-моему, у него вполне работает.

Андрей Шарый: Андрей, как возник ваш творческий союз с Марком Фрейдкиным, почему вдруг он стал писать песни для вас?

Андрей Макаревич: Он не писал песни для нас, он их писал для себя, причем некоторые очень много лет назад. Но они все лежали у него таким грузом, и очень узкий круг людей эти песни знал. Мы познакомились, в общем-то, случайно, и когда он мне показал свои песни, мне стало страшно обидно, что такие блестящие вещи почти никому не известны. Я их показал друзьям-музыкантам, и мы решили такой альбом записать. Редко сейчас такие песни пишут хорошие, и очень захотелось это подарить человечеству.

Андрей Шарый: Я вернусь сейчас к тебе юбилея. Скажите, Андрей, ваш мир знаменитых людей - это искренний мир или нет? Замечательные слова сказали сейчас ваши коллеги, и я уверен, что эти слова искренние, но вообще-то, у вас много друзей, искренни ли поздравления, которые вы получаете и будете получать?

Андрей Макаревич: То, что сейчас слышали, - уверен, что да. Но, вообще, близкий друг - это та самая субстанция, которую ты не можешь заподозрить в неискренности. Иначе какой же это близкий друг будет?

Андрей Шарый: А насчет искренности мира знаменитых людей, как там у вас?

Андрей Макаревич: А там разные люди бывают, как и среди незнаменитых. Это тоже самое абсолютно.

Андрей Шарый: К вам на 50-летие придут "друзья друзей, которым все равно", как вы думаете?

Андрей Макаревич: Нет, не придут, потому что туда придут только те, кого я пригласил я лично. Я поставил столы, и там будет около 300 человек народу.

Андрей Шарый: Вы счастливый человек, если вы всех можете назвать своими друзьями. Я вам завидую искренне.

Андрей Макаревич: Нет, ну, давайте так не будем... Наверное, там будет много хороших приятелей и десятка два очень хороших друзей.

Андрей Шарый: Спасибо. Вопросы на пейджер продолжают поступать в большом количестве. Отберу самые интересные. "Андрей, поздравляем вас с юбилеем. Расскажите об увлечении подводным плаванием. Михаил".

Андрей Макаревич: Я, право, не знаю, что об этом рассказывать, тем паче, что уже более полугода выходит телевизионная передача, которая называется "Подводный мир Андрея Макаревича", и я как раз там в визуальной форме пытаюсь об этом рассказывать. Сейчас словами не знаю, что и добавить к этому даже.

Андрей Шарый: Спасибо хотя бы за попытку. "Как вы относитесь к творчеству группы "Тату"?"

Андрей Макаревич: Спокойно, но очень рад их успехам.

Андрей Шарый: Вы думаете, это временный успех российской поп-музыки, или есть возможность, чтобы это было продолжено? Или это только удачный продюсерский ход?

Андрей Макаревич: Во-первых, жизнь - это вообще временное явление. Во-вторых, это пока не успех российской музыки, а успех группы "Тату".

Андрей Шарый: Может быть, они первооткрыватели, за которыми пойдут другие? Или вы думаете, что не стоит прорывов ожидать?

Андрей Макаревич: Нет, я думаю, что это все очень индивидуально, здесь не бывает потоков, демонстраций и общих телодвижений каких-то.

Андрей Шарый: Андрей, вот со стороны ваша жизнь, поскольку вы человек талантливый во многих отношениях (и мы поговорим еще о ваших занятиях живописью во второй части программы), - подводное плавание, программа "Смак", музыка, известность всероссийская и международная. Ваша жизнь со стороны предстоит такой... процитирую вас - "похожей на фруктовый кефир". У вас бывают неудачи?

Андрей Макаревич: Вот уж меньше всего она мне напоминает "фруктовый кефир", потому что это очень жесткое расписание и очень все заполнено делами, которые я сам себе наметил и запланировал. Поэтому я не могу себе позволить расслабиться ни на минуту. Иногда становится противно, но потом понимаешь, что ты сам себе все это придумал.

Андрей Шарый: Как вы считаете, люди вашего круга - люди, много раз экспериментировавшие, много раз пробовавшие и, как правило, достигавшие успеха, имеют право на творческую неудачу? Вы более свободны в своих экспериментах, чем были годы назад?

Андрей Макаревич: Давайте подумаем, что такое творческая неудача. Или человек недостаточно строго к себе отнесся, или что? Я стараюсь очень строго относиться к продуктам своего труда, поэтому, если у меня что-то не получилось, я просто это не вынесу на чужой суд, а буду это переделывать и улучшать до тех пор, пока мне не покажется, что это хорошо.

Андрей Шарый: Вот сейчас уже, ближе к 50-ти, как вы относитесь к внешним проявлениям успеха? Скажем, вам важно, какие ваши песни попадают в ротацию на FM-станциях, или это не есть критерий?

Андрей Макаревич: Во многом это определяет критерии успеха на ближайшее будущее, потому что зрители и слушатели становятся, как во всем мире, все более и более программируемыми. И то, что он слышит по радио, то он и ест. Поэтому сегодня от радиостанций зависит очень многое.

Андрей Шарый: И вы как-то подстраиваетесь под эти тенденции или вы слушаете только внутренний голос?

Андрей Макаревич: Нет, подстраиваться все равно не получается никак. Я делаю то, что я хочу, а потом с надеждой это отдаю на радиостанции.

Андрей Шарый: И каков результат обычно?

Андрей Макаревич: Иногда хороший, иногда не очень.

Андрей Шарый: И каково ваше отношение, когда результат "не очень"? Вы в этом случае меняете что-то или есть уверенность внутренняя, что вы сделали правильно?

Андрей Макаревич: Нет, я все сделал правильно. Я утешаю себя тем, что если человек купил себе радиостанцию, заплатил бешеные деньги, то он имеет право устанавливать на ней свои порядки, и если я не вписываюсь в его формат или не попадаю в его вкусовое поле, то тут ничего не поделаешь.

Тем, кто ушел, уже хорошо.
Сто лет - как высохли слезы.
А тем, кто остался, давно на все наплевать.
Мы сами слепили из нашего Бога
Что-то типа Деда Мороза,
Который за деньги приходит потанцевать.
Ты помнишь, еще вчера была такая игра -
Стоять чуть-чуть вне закона,
Бодаться с "совком" в тупой черно-белой стране.
Любая гитара в красном углу
Светилась, словно икона,
А стала лопатой для гребли в зеленой волне.
Скажи мне, Майк, куда ушли те времени?
Да не просто скажи, а покажи рукой.
И если время - это река, то куда утекла она,
И где это море, вскормленное рекой?
А Элвис - вымышленный герой,
А "Битлов" почти не осталось,
Да и то - линялыми фотками на стене.
Свобода накрыла нас с головой,
И нам казалось, что все состоялось,
Но мы проиграли в этой войне.


Андрей Шарый: В цикле воскресных программ Радио Свобода представляет человека, который в особом представлении в России не нуждается. 11 декабря лидеру группы "Машина времени", композитору, певцу и художнику Андрею Макаревичу исполняется 50 лет.

Если кой-какими частностями пренебречь,
Мне нельзя моей подругой не гордиться:
Грациозная походка, культурная речь
И прелестный шрам на левой ягодице.
На него лишь взгляну - и схожу с ума,
Начинает сердце блаженно екать.
Жаль, не можешь этот шрам ты увидеть сама,
А казалось бы, он близок, словно локоть.
Я увяз, как пчела в сиропе,
И не выбраться мне уже.
Тонкий шрам на твоей круглой попе -
Рваная рана в моей душе.


Андрей Шарый: 5 декабря в Манеже открылась выставка графики "50 женщин Андрея Макаревича". Андрей, скажите, пожалуйста, есть какая-то связь - 50 ваших женщин, 50 ваших декабрей? Или это просто случайное совпадение чисел?

Андрей Макаревич: Нет, это сознательное совпадение. Надо было придумать какое-то название. У нас ведь такая тяга у народа у юбилеям, что все подтягивается к юбилею. Картин там, на самом деле больше, там 105 работ, на выставке. Взяли и назвали - "50..."

Андрей Шарый: Давайте послушаем сейчас, что говорят посетители этой выставки. Репортаж корреспондента Радио Свобода Любови Чижовой.

Любовь Чижова: Выставку Андрея Макаревича проводит галерея Аллы Булянской, уже не в первый раз. Почему галерея сотрудничает с известным музыкантом? Говорит Алла Булянская.

Алла Булянская: Я работаю, как я считаю, с выдающимися современными художниками русскими - это Михаил Шемякин, Глеб Богомолов, Александр Буганин, это также Андрей Макаревич. Андрея Макаревича я очень смело ставлю в этот ряд, уже 7 лет мы с ним сотрудничали, мы делали выставку в Лондоне персональную. Делала выставку Андрея, когда у него было 45-летие, и он всегда представлен в нашей галерее, на Крымском валу, в Центральном Доме художника. А что для художника главное? Выставлять и показывать свои произведения, да, для любого.

Любовь Чижова: Почему стоит прийти к вам в галерею и посмотреть на эту выставку?

Алла Булянская: Потому что это интересно, потому что яркий, творческий, одаренный человек представляет свои вещи. Почему вся страна 30 лет слушает песни Андрея Макаревича? Я думаю, многим будет интересно прийти и посмотреть, а как же он еще и рисует.

Любовь Чижова: Как оценивают выставку профессионалы?

Я поговорила и искусствоведом Олегом Зверевым.

Олег Зверев: Мне очень интересна его техника, его непосредственный взгляд, свобода, раскрепощенность в его работах. Поскольку я сам профессиональный художник, я могу оценить его владение линией, пятном.

Любовь Чижова: А если абстрагироваться от того, что эти работы выполнил Андрей Макаревич, вот если бы вы просто увидели их и не знали имя автора, это как-то повлияло бы на вашу оценку?

Олег Зверев: В принципе, наверное, нет, потому что так, как Андрей владеет материалом, - он использует смешанные техники, он использует аэрозоли, он использует широкую кисть, он чувствует бумагу, фактуру, - профессионала сразу видно. Видно, что рисует профессионал, хотя работы могут быть где-то немного наивные, немного как бы неоконченные, но в этом и есть определенный шарм. Особенно мне нравятся некоторые вещи, ранние его работы, где он экспериментирует с необычными бумагами - с рисовой бумагой, с хлопковой, - где просвечиваются листы риса или еще что-то, получаются очень необычные эффекты.

Любовь Чижова: На открытие выставки пришли друзья и коллеги Андрея Макаревича. Александр Кутиков, если бы это нарисовал не ваш друг, Андрей Макаревич, а какой-нибудь другой художник, что бы вы сказали по поводу этих работ?

Александр Кутиков: Я бы сказал то же самое, что сказал бы своему другу, Андрею Макаревичу: "Ты талантливый человек". В первую очередь, мне нравится дух и настроение, которое присутствует во всех работах, легкость, отсутствие претензии: насколько я талантлив - оценивайте сами, но то, что я делаю, я делаю с удовольствием.

Я думаю, что человеку, который живет в каком-то культурном пространстве, это только помогает. Музыканту помогает архитектура, архитектору помогает музыка, художнику помогает и то и другое, и так далее.

Любовь Чижова: Вице-президент "Альфа-Банка" Александр Гафин знаком с Андреем Макаревичем около 30 лет.

Александр Гафин: Лет 15 назад я делал первую выставку Андрея Макаревича в Московском дворце молодежи. Там была представлена серия "Кошки" и была часть работ, которые здесь присутствует, были уже тогда портреты. Это было достаточно давно. С тех пор рука мастера окрепла, он стал более профессионален. У него хорошая рука. Не зря его учили и мучились в Московском архитектурном институте. Есть корни, есть некая генетика, потому что всего родственники - архитекторы, художники. Мне нравится несколько женских портретов. В некоторых из женских портретов я угадываю тех женщин, которые бывали рядом с Андреем, потому что я его часто вижу и в будничной жизни.

Любовь Чижова: В Манеже выставка графических работ Андрей Макаревича будет работать до 14 декабря. После этого она переедет в галерею Аллы Булянской в Центральный Дом художника на Крымском валу.

Андрей Шарый: Любовь Чижова с репортажем с выставки работ Андрея Макаревича. Вопрос слушателя по телефону из Санкт-Петербурга.

Слушатель: Здравствуйте. Во-первых, я хочу высказать свое восхищение музыкальным творчеством господина Макаревича. Я, к сожалению, не видел его художественных работ. У меня такой вопрос. Конечно, Макаревич абсолютный законодатель мнения в области искусства, не только в области музыки. Вот были известнейшие музыканты, допустим, "Битлз" - у них было определенное свое послание, и к нему прислушивались в мире. У каких-то актрис, скажем, как у Мерэлин Монро, другое.

Андрей Шарый: Спасибо вам большое, вопрос понятен. Андрей, есть у вас послание?

Андрей Макаревич: Я думаю, что если бы я мог его сформулировать в нескольких словах, я бы это сделал и замолчал навсегда. А так вот мне приходится заниматься... Я испытываю потребность в занятиях и графикой, и музыкой, и стихосложением, и телевидением. И наверное, все это частички того, что я хочу сказать.

Андрей Шарый: Спасибо. Еще один слушатель в эфире. Добрый день.

Слушатель: Добрый день. Мне очень приятно было дозвониться на вашу передачу. И я в двух словах хотел бы сказать по поводу приближающегося юбилея господина Макаревича. Я хочу сказать, что мы все хотим еще много-много лет наслаждаться его многогранным творчеством. А вопрос у меня такой. Я лично как минимум дважды в Москве встречал на крупных джазовых концертах господина Макаревича, и мне хотелось бы узнать, как он относится к джазу вообще и успевает ли он при своем напряженном ритме жизни и работы следить за новыми именами и в российском джазе тоже?

Андрей Шарый: Спасибо вам за вопрос. Я добавлю к этому вопрос, который мы получили на пейджер: "Следует ли ожидать в ближайшее время нового диска с джазовым оркестром?"

Андрей Макаревич: Я думаю, что само по себе появление "Оркестра креольского танго" говорит о моей любви к джазу. Я считаю, что мне чудом удалось собрать лучших наших молодых музыкантов. Потому что, в общем, я знаю большое количество музыкантов джазовых, и отец мой очень любил эту музыку, поэтому я ее слушал с детства, и мне всегда хотелось ей заниматься. Наконец мечты осуществились. Мы обязательно будем писать дальше с "Оркестром креольского танго" музыку. И у меня в планах стоит - записать с ними живой альбом, потому что, как настоящие джазмены, они очень хороши в живом концерте.

Андрей Шарый: Вопрос слушателей на пейджер: "Андрей, какие музыкальные группы вам нравятся, что вы слушаете?"

Андрей Макаревич: Я слушаю самую разную музыку, причем самых разных времен. Слушаю этнику, слушаю некоммерческий блюз, слушаю традиционный джаз. Довольно мало слушаю из того, что выходит сегодня на мировой поп-сцене. Если это какие-то большие люди, вроде Стинга, скажем, то за этим я, конечно, слежу. А по поводу молодых ребят не могу сказать, что они меня особенно интересуют.

Андрей Шарый: Спасибо. "Как вы относитесь к нынешнему гимну Советского Союза (видимо, России), его словам и музыке?"

Андрей Макаревич: Вы знаете, никак. Мы существуем отдельно друг от друга.

Андрей Шарый: "Что бы вы предложили вместо него?" - Борис задает вам вопрос.

Андрей Макаревич: Ничего бы я не предложил вместо него, у меня других забот хватает.

Андрей Шарый: "Андрей, есть ли у вас изданный нотный сборник с вашими песнями или просто ноты с вашими песнями?"

Андрей Макаревич: Продается огромное количество пиратских книжечек. А что касается сборника, то он в работе.

Андрей Шарый: Вот еще один вопрос (я с трудом успеваю их обрабатывать): "Я очень уважаю ваше творчество, Андрей. Мне нравится большинство ваших песен. В своем интервью вы сказали, что справляете день рождения в кругу семьи. Будьте любезны, скажите, есть ли у вас семья в обычном нашем понимании?"

Андрей Макаревич: Я не очень знаком с "вашим обычным пониманием".

Андрей Шарый: Вот продолжение (это вопрос Аллы Филатовой): "...жена, дети. Желаю вам счастья. Я не знаю, этичный ли это вопрос. Я хотела бы сказать так: Андрей, вы очень талантливы, очень любимы многими людьми".

Андрей Макаревич: Детей много, а на данном отрезке жизни я не женат.

Андрей Шарый: У нас есть вопрос слушателя по телефону. Добрый день, пожалуйста, ваш вопрос Андрею Макаревичу.

Слушатель: Я хотел просто поздравить Андрея Макаревича с днем рождения. Я восхищен его искусством, особенно мне он нравится как человек. Я хотел особенно ответить, что как человек он мне всегда нравился - порядочный, всегда он на стороне правды. Это очень хорошо.

Андрей Шарый: Андрей, еще один вопрос на пейджер, тоже достаточно деликатный: "Не обессудьте за мой вопрос, вы очень самокритичный и умный. Скажите, какой вы отец?"

Андрей Макаревич: Надо у детей спрашивать.

Андрей Шарый: "Достаточно ли внимания вы уделяете своим детям?"

Андрей Макаревич: Меньше, чем хотелось бы, но стараюсь по максимуму.

Андрей Шарый: Еще есть звонок. Пожалуйста, вы в эфире.

Слушатель: Здравствуйте. Знаете, Андрей, может быть, такой нелицеприятный вопрос, не к юбилею. Вот вы человек востребованный на радио, на телевидении, постоянно вас всюду приглашают, и на очень мною уважаемом Радио Свобода вы выступали неоднократно. Вопрос такой. Очень уж вы как-то негативно и озлобленно даже вспоминаете период советской власти. Я понимаю, там были проблемы и так далее, но вот чувствуется какая-то... Понимаете, вы даже меняетесь в голосе, в интонации, внешне, когда упоминаете о советской власти. Вот в связи с чем это?

Андрей Макаревич: В связи с тем, что я ненавижу советскую власть во всех ее проявлениях, только и всего.

Слушатель: Но ведь у всех же были какие-то трудности, проблемы.

Андрей Макаревич: Наверное, у каждого свои.

Андрей Шарый: Спасибо. Следующий звонок. Здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Это Владислав. Андрей Вадимович, вопрос такой. Вы очень много раньше работали с "Машиной времени", а сейчас вы разным стали заниматься. Не забываете ли вы творчество с "Машиной..."? Ведь это немного интереснее.

Андрей Макаревич: Не забываю. Ну, что интереснее, позвольте мне решать. Мне очень интересно и с "Машиной...", в том числе. Я не могу сказать, что у меня стало меньше концертов с "Машиной..." или что у нас реже выходят альбомы. С той частотой все и происходит, просто я стараюсь находить время для чего-то еще.

Андрей Шарый: Вернусь к вопросу о вашем художественном творчестве. Вы несколько раз, насколько я знаю, отказывались принимать участие в выставках, которые называются "Музыканты, которые рисуют", потому что вы считаете себя художником, который занимается музыкой. Почему вы тогда в юности выбрали известность музыканта, а не художника?

Андрей Макаревич: Хороший вопрос.

Андрей Шарый: Мы плохих стараемся не задавать.

Андрей Макаревич: Сейчас я соображу. Как раз готовил-то я себя к профессии художника, потому что, скажем, в 1976 году представить себе, что музыка, которой мы сегодня занимаемся, станет вообще возможной, что она сможет быть легальной в нашей стране, что с ней можно будет гастролировать, записывать альбомы и выезжать за рубеж, было невозможно. И, наверное, из-за того, что это было под запретом, очень хотелось этим заниматься, невероятно хотелось. И когда в 1986 году наконец все это произошло... Я, наверное, удовлетворяю свои потребности занятиями графикой, мне хватает того, что я делаю. У меня не стоял выбор - либо то, либо это. А просто себя популяризировать и раскручивать как художника - мне это не очень нужно. У меня лежат работы в галерее, лежат дома, я хочу - рисую, хочу - нет.

Андрей Шарый: Андрей, рисовать и петь - это разные виды творчества. Скажите, в чем для вас заключается эта разница? Как рождается у нас образ словесный, музыкальный и образ на холсте?

Андрей Макаревич: Не на холсте, а на бумагах разных. Дело в том, что когда я рисую, я отдыхаю абсолютно и состояние, скорее, более сходное с рыбалкой, скажем. Я стараюсь абсолютно отключить голову и настроиться только на абсолютно животную передачу собственного состояния и настроения. Когда я занимаюсь музыкой, голова включена, потому что я имею дело со словом, а слово - вещь абсолютно конкретная, очень, и там работа головы идет на полную катушку.

Андрей Шарый: Спасибо. Слушатель в эфире.

Слушатель: Я Галина Никулина. Очень люблю Макаревича, и хочу ему к юбилею, к 50-летию, маленький стишок-тост к его шампанскому, можно сказать.

50 - не много и не мало.
СССР распался навсегда.
Солнце то заходит, то восходит,
Ну а выпить хочется всегда.


С юбилеем вас, дорогой наш Андрей Макаревич.

Андрей Макаревич: Спасибо большое, немедленно выпью.

Андрей Шарый: Хотелось бы и мне к вам присоединиться, но работать надо. Следующий слушатель, пожалуйста.

Слушатель: Господин Макаревич, добрый день. В прошлом мы встречались в Братске. Вы состоявшаяся личность, вы прекраснейший человек, мы многогранны. Я вам желаю успехов, радости. Поздравляю вас с вашим юбилеем. Марина Павловна.

Андрей Макаревич: Спасибо большое.

Андрей Шарый: Давайте послушаем мнение человека, который много лет, Андрей, профессионально анализирует ваше творчество. Говорит культуролог Илья Смирнов, в 80-е годы редактор самиздатовских журналов "Ухо" и "Уралайт".

Илья Смирнов: Андрей Макаревич - один из тех, кто взялся учить музу рок-н-ролла русскому наречию. Когда в 1970 году воспитанник 19-ой английской спецшколы вывел свою новорожденную группу на сцену ДК "Энергетик" с песнями на русском языке, аудитория недоумевала: кто ты такой? Для русского рока это был первый шаг из субкультуры, из сферы обслуживания молодежного музыкального досуга к настоящим концертам, которые нужно было слушать. Понятно, почему этот шаг сделал не тусовщик с танцплощадки, а молодой человек с хорошим образованием, архитектор, талантливый художник. В 70-е годы именно "Машина времени" стала одним из столпов независимой подпольной концертной деятельности. К сожалению, после своего официального триумфа на Всесоюзном фестивале в Тбилиси в 1980 году группа переходит на так называемую профессиональную сцену, в "Росконцерт", и оказывается несколько в стороне от бурных событий времени "колокольчиков". Но надо сказать, что Макаревич, в отличие от других рок-музыкантов, решившихся на экономическую эмиграцию в советскую эстраду, продолжал писать хорошие песни. В те давние годы на страницах самиздата, в журнале "Ухо", который я имел удовольствие издавать, музыку "Машины времени" назвали "помпезным битлованием", тексты Макаревича часто критиковали за отвлеченный символизм, красивость - сравнивали с настенным паласом. Аллегории 70-х годов оказались на удивление актуальными при новом социально-экономическом строе. Под гнетом тоталитаризма в 70-е годы худому и длинноволосому Макару удалось сформулировать общие принципы представительной демократии не хуже, чем Карлу Поттеру.

Андрей Шарый: Это мнение культуролога Ильи Смирнова.

Андрей, скажите, актуально ли сейчас то, что вы пели в 70-е -в плане общественной атмосферы?

Андрей Макаревич: Что-то да, что-то нет. Дело в том, что чем конкретнее тема песни, тем меньше эта песня живет. Мне очень жаль, что забыли Галича, например. А забыли его потому, что его песни были очень жестко привязаны к происходившим тогда событиям. Поэтому чем песня более об общем, о том, что всегда происходит и всегда может произойти с человеком, тем она живет дольше. Естественно, я не говорю сейчас о качестве.

Андрей Шарый: Слушатель в эфире. Добрый день.

Слушатель: Вас беспокоят из Москвы, меня зовут Маргарита. Андрей, я бы хотела задать следующий вопрос. Вы сказали о своем отношении к бывшему СССР и вообще к социалистическому времени. Мне бы хотелось знать о вашем отношении к сегодняшнему положению, к сегодняшней вообще форме правления.

Андрей Макаревич: Я вам попробую коротко сказать. В прошлой нашей жизни были вещи, которые были невозможны в принципе. В нашей жизни нынешней возможно, в принципе, все, и все это зависит от тебя. Вот и вся разница.

Андрей Шарый: Андрей, скажите, как вы воспринимаете сейчас роль музыканта и свою, в частности, роль, художника. Вы "глаголом жечь сердца людей" должны? Или вы можете заниматься отвлеченным творчеством? Какая-то социальная ответственность, извините за банальное понятие, в какой-то степени должна присутствовать в вашем творчестве?

Андрей Макаревич: Я очень не люблю, когда художнику навязывают социальную ответственность.

Андрей Шарый: А если не навязывать? Я говорю о внутренней вашей потребности.

Андрей Макаревич: Никогда ее не испытывал, ни раньше, ни сейчас. Я считаю, что каждый должен заниматься своим делом и по возможности хорошо - музыканты должны петь песни, художники должны рисовать.

Андрей Шарый: Я не о том, что нужно быть членами политических партий, как бывает порой сейчас в России, когда говорят о художниках или музыкантах. Я говорю о содержании песен, о послании, о котором спрашивал слушатель несколько минут назад.

Андрей Макаревич: Я думаю, что здесь должна быть полная свобода. Если возникает потребность о чем-то сказать, я себя ни в чем не ограничиваю.

Андрей Шарый: А она возникает у вас в последние годы?

Андрей Макаревич: Редко, потому то эти функции настолько плотно выполняют средства массовой информации, что я смертельно от всего этого устал. Хочется говорить о каких-то простых и ясных вещах.

Андрей Шарый: Спасибо. Слушатели терпеливо дожидаются своей очереди, и вот она пришла. Добрый день.

Слушатель: Добрый день. Меня зовут Борис, я из Москвы. Скажите, вот вы, 50-летние (говоря о русском роке), скажем, Малежик, ваша "Машина времени", - очень большое влияние творчества "Битлз", там прямо целые группы аккордов переходят из произведения в произведение. Вот как вы это все объясните?

Андрей Макаревич: Никак не объясню. Находились под очень глубоким впечатлением. Кстати, страшно забавно. Если вы откроете "Антологию Битлз", то увидите: они с невероятной откровенностью там пишут, что каждая их песня имела аналог. Они услышали такую-то песню Элвиса Пресли и решили написать свою.

Андрей Шарый: Следующий слушатель. Пожалуйста.

Слушатель: Добрый день. Андрей, хочется выразить вам свою симпатию, восхищение, пожелать вам всего самого-самого доброго и задать вам вот такой вопрос: что нужно сделать человеку, чтобы на протяжении такого отрезка времени вызывать восхищение, уважение, симпатию к себе? Быть может, надо быть самим собой всегда? Ответьте мне на этот вопрос.

Андрей Макаревич: Я не знаю, как это делается. Просто у меня никогда не было такой задачи - вызывать всеобщую симпатию.

Слушатель: Вы знаете, я, может быть, неправильно выразилась. Но я хочу сказать, что и старики, и дети, и наши внуки - все вас смотрят и слушают и любят вас. Поэтому еще раз хочу вам выразить свое уважением большое. Всего вам доброго.

Андрей Макаревич: Спасибо большое.

Андрей Шарый: Время передачи убывает, а количество слушателей пребывает. Пожалуйста, вам слово.

Слушатель: День добрый. Я звоню из Белоруссии. Очень вас уважаю. В молодости, в конце 70-х, нелегально доставали ваши записи и слушали вас. Был в начале 80-х годов на вашем концерте в городе Белгород, я там учился. Удачи вам, здоровья, успехов вам и "Машине времени". Я так же, как вы, ненавижу коммунизм и бывшую советскую власть. Спасибо за внимание.

Андрей Макаревич: Спасибо, нас уже двое.

Андрей Шарый: Андрей, чего вы не смогли совершить за первые 50 лет своей жизни и что вы оставили на вторую ее половину? Что вам кажется важным сделать еще из того, что вы делаете?

Андрей Макаревич: Ей богу, я всегда ставлю себе конкретные задачи на короткие дистанции. Вот что-то придумал - и надо это сейчас реализовать: надо сделать такой телевизионный проект, нужно поехать туда-то и снять подводную передачу про это, причем срочно, нужно записать альбом с группой "Машина времени". И вот дальше, более глобально я не мыслю, поэтому не могу сказать, что мне еще...

Андрей Шарый: Тогда поделитесь сиюминутным настроением, что вы планируете сделать сейчас, на волне своего большого праздника?

Андрей Макаревич: Отыграть возможные новогодние концерты, которые обязательно будут перед Новым годом. Потом подготовиться к записи альбома, потому что часть песен написана, часть песен еще из кусочков маленьких состоит, поэтому я возьму какой-то двухнедельный отпуск от всех телефонов и прочего и постараюсь доделать эти песни, чтобы мы с "Машиной..." могли в феврале-марте записать альбом. Потому что 27 мая на Красной площади будет происходить большой концерт по поводу 35-летия "Машины времени", куда я, кстати, всех приглашаю. Мы постараемся сделать билеты максимально дешевыми. И к этому времени, конечно, должен выйти новый альбом.

Андрей Шарый: Андрей, ваша жизнь движется от юбилею я юбилею.

Андрей Макаревич: Ну, это противно, но так сложилось. Ненавижу юбилеи, но так вышло. Зато потом их долго не будет.

Андрей Шарый: Посмотрим. Еще у нас есть возможность дать слово слушателю. Добрый день.

Слушатель: Андрей, здравствуйте, это Надежда Васильевна. Я очень давно хотела узнать, но сейчас воспользуюсь случаем и спрашиваю вас. В начале 90-х годов впервые прозвучала песня примерно с такими словами, моя память что-то удерживает, с тех пор я ее не слышала никогда. Слова такие: "Он расскажет тем, кто слышит, и тем, кто умен. Знайте, он уже здесь, он вас всему научит..." Вот примерно такое содержание, и я хотела задать вопрос: кого вы имели в виду?

Андрей Макаревич: Это не моя песня, у меня таких стихов никогда не было. Это похоже на Гребенщикова раннего.

Андрей Шарый: К сожалению, время нашей передачи выходит. И у меня, Андрей, и у слушателей наверняка осталось еще много вопросов к вам. Надеюсь, что будет возможность их задать. Спасибо вам за ваши песни. Спасибо всем, кто нам звонил и нас слушал. Извините нас те, кто не смог к нам дозвониться. Я надеюсь, что это не последний эфир, на который к нам приходит Андрей Макаревич.

XS
SM
MD
LG