Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Владислав Третьяк


Андрей Шарый:

Здравствуйте, Владислав Александрович. Спрошу вас об одном смешном сувенире. В 1997 году по случаю 25-летия хоккейной суперсерии 1972 года "Советский Союз - Канада" выпущен юбилейный доллар в память об этом событии. В вашей коллекции есть такой сувенир?

Владислав Третьяк:

Да, конечно, есть. Вот я вам сейчас покажу, как раз. Меня всегда спрашивают: "Владислав, как ты себя ощущаешь на деньгах, да тем более в Канаде?" Я говорю, что я ощущаю себя прекрасно на любых деньгах и в любой стране мира. Если попасть, то это большая честь для спортсмена, для человека. Даже хотя я там и лежа нахожусь, хотя мне и забивают там гол. Может быть, не очень приятный момент для моей жизни, но все равно, попасть на деньги, да тем более в Канаду в юбилейный год, в то время, то, конечно, да.

Там и марки они выпустили тоже, посвященные играм.

Но в этом году еще большое событие. В этом году 30 лет.

Андрей Шарый:

Наверное, стодолларовую купюру выпустят?

Владислав Третьяк:

Ну, я не знаю, от канадцев можно ожидать всего.

Андрей Шарый:

Сегодня наш собеседник - знаменитый хоккейный вратарь, ныне президент Международной спортивной академии Владислав Третьяк. Вопросы ему задают журналисты Александра Малаховска, корреспондент Чешского телеграфного агентства в Москве и Владимир Стецко, спортивный обозреватель газеты "Время новостей". Ведет программу Андрей Шарый.

Коротко о биографии нашего собеседника.

Владиславу Третьяку 49 лет. Он родился в Подмосковье. С начала 1970-х по середину 1980-х годов - вратарь хоккейной команды ЦСКА и сборной Советского Союза. Заслуженный мастер спорта. Трехкратный олимпийский чемпион, десятикратный чемпион мира, девятикратный чемпион Европы, тринадцатикратный чемпион Советского Союза. Обладатель Кубка Канады. Первым из европейцев включен в Зал хоккейной славы в Торонто. Признан Международной федерацией хоккея лучшим вратарем 20 века.

После окончания в 1984 году спортивной карьеры занимался бизнесом. Сейчас - президент Международной спортивной академии. Уже 10 лет консультирует вратарей команды НХЛ "Чикаго Блэк Хоукс". Тренер олимпийской команды России.

Женат. Имеет двоих взрослых детей и двоих внуков.

Владислав Александрович, вы заявили в одном из недавних интервью следующее: "Олимпиаду выиграет та команда, у которой будет лучший вратарь". Основной вратарь российской команды Николай Хабибулин в своем клубе НХЛ "Тампа-Бэй Лайтнингс" играет сейчас очень хорошо.

Как вы считаете, кто выиграет Олимпийские игры?

Владислав Третьяк:

Тот, у кого будет хороший вратарь. Точно. Почему? Потому что команды практически все равные - и команда Соединенных Штатов Америки, и Канады, и Чехии, и Швеции, Финляндии, и наша команда. Все команды равные по силе. Везде звезды, суперзвезды, лучшие представители своих стран. И лучшие вратари.

Поэтому кто из вратарей будет надежней, у кого хватит силенок после изнурительного марафона, который они сейчас проводят в чемпионате Кубка Стэнли?

К примеру, взять, допустим, прошедшую Олимпиаду в Нагано, когда Гашек практически решил судьбу выигрыша. По буллитам выиграли у команды Канады. Он чудеса творил против американской команды. Ну и с нами в финале он не пропустил ни одного гола. 1:0 команда обыграла нас и выиграла золотую медаль. Вот ответ.

Александра Малаховска:

Я хотела бы у вас спросить, на перемены в российском хоккее. В прошлом году здесь впервые появился иностранный тренер, и он чех.

Владислав Третьяк:

Да.

Александра Малаховска:

Владимир Войтек. В Ярославле.

Я хотела бы у вас спросить, какое ваше мнение: это правильно, что в России иностранный тренер?

Владислав Третьяк:

Вы знаете, мы - россияне, не привыкли к этому. И многие, в общем-то, как-то, знаете, присматриваются к этому. Но результат сам за себя говорит: чешский тренер очень хорошо дебютировал.

Я рад этому, кстати. И вот он, видите, команду приводит и ведет успешно к финалу. И сейчас он идет уверенно на первом месте и показывает прекрасный тренерский уровень, который от него и ждали.

Я хочу сказать, что мы не должны замыкаться только в своем амплуа, понимаете? Хоккей - это же, в общем-то, открытая деятельность. Как НХЛ. Посмотрите, у них играют все.

Допустим, в нашей команде, в "Чикаго", у которой я консультантом являюсь, - и русских 6 человек, и чехи, и шведы, и финны. Ну практически все национальности! И американцы, и канадцы. Лучшие должны играть, потому что это доставляет удовольствие болельщикам, публике. Идет какой-то соревновательный процесс. Познание.

Ведь чешский тренер вносит что-то свое, понимаете? Наши учатся, мы учимся у него.

Я считаю, что вот такой обмен внутри хоккея, он идет только на пользу. Поэтому я за то, чтобы, в общем-то, развивались такие контакты. Уже и чешские игроки играют (в Омске два игрока играют), и канадские вратари играют.

Если команда приглашает, надеется на их помощь, и если помогает, почему нет?

Александра Малаховска:

Российскому хоккею это помогло?

Владислав Третьяк:

Я не знаю. Я думаю, что да. Пока чешский тренер доказывает, что получается одна из сильнейших команд. На сегодняшний день он показывает результат. Поэтому, я думаю, что надо российским тренерам подтянуться, чтобы создать конкуренцию чешскому тренеру.

Владимир Стецко:

Вы отвечаете в работе со сборной за вратарей. Охарактеризуйте, пожалуйста, всех кандидатов в олимпийскую сборную России. И слабые, и сильные стороны.

Владислав Третьяк:

На сегодняшний день, вы знаете, Хабибулин - номер один. Обсуждать его трудно. Почему? Потому что он показывает прекрасный хоккей, дай Бог ему здоровья и сил, чтобы хватило на Олимпиаду. Потому что в Тампа-Бэй на него нагрузка очень большая. Я видел. Он играл против нас, и он сегодня в прекрасной форме.

У нас два первых должно вратаря быть. Но роль первого вратаря вместе с Хабибулиным должен был разделить Набоков.

Если он не едет, то у нас есть еще 2 кандидата. Это Подоманский, который играет в "Локомотиве" и в этом году более-менее стабильную игру показывает. Хотя есть у него спады, но он сейчас и по показателям, и по статистике неплохо играет. И он все-таки уже опытный. Он уже играл на чемпионатах мира, он уже участвовал во многих турнирах. У нас есть много других вратарей, который не хуже Подоманского, но они украинцы или Казахстан. Они не имеют права играть за наши российские команды.

И третий вратарь (или, можно сказать, второй вратарь - пока мы еще не определили) - Брызгалов, который не очень удачно сыграл на чемпионате мира, но я не думаю, что большая проблема была. Там игроки должны были забивать больше, чем он пропускал. Он в среднем пропускал 2-3 гола, а для той команды, которая была в Санкт-Петербурге, это, так сказать, семечки. Они должны были забивать каждой команде по пять.

Поэтому его дебют, может, и не очень удачный был, но сейчас он входит в пятерку лучших вратарей АХЛ (это Американская хоккейная лига). Я смотрел, как он играет. Он играет в фарм-клубе "Аннахайма". И на сегодняшний день он знает профессиональный хоккей. А там будут играть в профессиональный хоккей, более американский хоккей, чем европейский.

Потому что сегодня, допустим, "Чикаго" играет с "Филадельфией", это 13-го февраля, а 15-го они уже будут играть. Через день трудно перестроиться в европейский хоккей играть. Поэтому все равно тенденция будет североамериканского плана.

Поэтому я и думаю, что и Брызгалов сегодня подойдет тоже. Потому что он сегодня уверенно играет в фарм-клубе "Аннахайма".

Владимир Стецко:

Вратарям полегче на европейских площадках?

Владислав Третьяк:

Да. Потому что меньше бросков и добиваний, не так близко концентрируются моменты около ворот. Я считаю, что вратарю легче играть на больших площадках.

Андрей Шарый:

Владислав Александрович, кого не хватает российской олимпийской команде?

Владислав Третьяк:

Ну, я думаю, Зубова, конечно. Могильного. Два прекрасных игрока, которые не захотели играть за команду. По разным причинам.

Андрей Шарый:

И вот в этой связи вопрос. В то время, когда вы играли, все-таки была другая политическая обстановка. Страна была другой, и мир был другой. И я помню, мне было 7 лет, когда вы играли в 1972 году в Канаде, и казалось, что если вы проиграете, все, кончится мир.

Сейчас все совсем по-другому. Насколько отличается в этой связи подход в хоккее для тренера хоккейной сборной, который все-таки отстаивает честь страны?

Владислав Третьяк:

Ну, я думаю, игроки, тренеры, которые сами изъявили желание, и которых выбрали играть за российскую команду, все равно, - они помнят, откуда они и хотят порадовать болельщиков, в первую очередь, болельщиков России. И, конечно, в последнее время наша команда терпит неудачи на чемпионатах мира и турнирах, поэтому должна быть реабилитация за Санкт-Петербург, в долгу наша профессиональная хоккейная команда перед болельщиками.

Тут есть и чувство патриотизма, хотя, может быть, не такое, как у нас было. Но, я думаю, ребята будут выкладываться полностью, будут стараться. Мы с Фетисовым разговаривали, с Юрзиновым, сказали, чтобы они вспомнили те традиции, которые у нас были, тех знаменитых мастеров, с кем они играли, вот.

Я хочу сказать, большой пример будет Ларионов.

Я думаю, он лидер. Его выбрали капитаном не зря. Просто показать, что "ребята, посмотрите на Ларионова и вспомните наши победы, которые были у советского хоккея, и делайте так. Вспомните, продолжайте их традиции!". Вот, наверное, будет девиз в команде.

Андрей Шарый:

А молодые ребята? Ковальчук, который просто не может помнить того, как это было?

Владислав Третьяк:

Ну, он должен делать "делай, как я". Ларионов должен ему сказать: "Делай, как я. И вперед".

Андрей Шарый:

И вы думаете, это сработает?

Владислав Третьяк:

Я буду надеяться, и тренеры приложат все усилия, чтобы команда выглядела командой, понимаете?

Самое главное - их объединить, потому что мастерству мы их не научим, они уже мастеровитые люди. Уже прошли очень многое. Кто-то и чемпионаты мира, и Олимпийские игры. Там большинство участвовали в таких соревнованиях.

Просто им надо тактику правильную дать - против кого играем. Настроить их мысли. Мне хотелось бы, чтобы они больше играли в европейском стиле, который присущ нам. Дисциплина - главное будет, потому что американскому и североамериканскому хоккею присущ более, можно сказать, недисциплинированный хоккей. Почему многие команды там и проигрывают. Это недисциплинированность игроков.

Наших игроков надо вернуть в то качество, в котором мы играли раньше. И тогда будет успех.

Андрей Шарый:

Ни одного полицейского поэтому не взяли?

Владислав Третьяк:

Ну, полицейских там и не нужно. Это Олимпийские игры. Так же как полицейский почти не нужен в Кубке Стэнли. Вы знаете, финалы Кубка Стэнли проходят почти без удалений и без драк. Только технические удаления. Потому что много на карту поставлено. Редко на Кубке Стэнли драки происходят. Это очень редко. Даже в профессиональном спорте, который проходит в Северной Америке.

Александра Малаховска:

Я бы еще дополнила вот этот вопрос, который был только что. Я где-то слышала, что кто-то из российских хоккеистов сказал, что россияне потому проигрывают чехам, что чехи играют за страну, а россияне играют сами за себя. Как вы на это смотрите? Действительно это?

Владислав Третьяк:

Я не сказал бы, что каждый играет за себя. Почему? Потому что каждый за себя играет - это, знаете, команда звезд получается. Вот есть команда звезд, может быть, в Санкт-Петербурге, так. Многие говорят, что была команда звезд, но не было команды. И каждый, может быть, играл на себя.

Я не согласен, может быть, что в Санкт-Петербурге это было, но - многие говорили. Поэтому главное, что отличало, допустим, нашу команду Советского Союза, от команды суперзвезд-канадцев, когда мы их обыгрывали, то, что мы выигрывали командой, понимаете? Нам неважно, кто забьет шайбу. Нам главное ее не пропустить, и дисциплину держать.

Я думаю, что задача российских хоккеистов, которые будут играть на Олимпиаде, показать всем, что они команда, понимаете? Вот то, что они все вместе, чтобы совместными усилиями они пришли к победе.

Александра Малаховска:

Президент Путин пообещал, что если все будет хорошо, он, может быть, тоже приедет на Олимпиаду?

Владислав Третьяк:

Мы надеемся. Для нас была бы большая поддержка. В общем-то, есть стимул, потому что президент Путин сейчас очень большое внимание уделяет Олимпиаде. Он посещает турниры по дзюдо, по другим видам спорта. И я думаю, что, конечно, это какой-то стимул.

Мы хотим, конечно, чтобы он приехал к нам, потому что в Санкт-Петербурге он приехал на первую игру, и мы выиграли. Но вот больше не приезжал, мы, наверное, и не выиграли. И мы надеемся, что здесь его поддержка будет для нас очень ощутимой.

Александра Малаховска:

А какие у вас лично отношения с президентом?

Владислав Третьяк:

Я виделся с ним в Санкт-Петербурге в первый раз. Он подошел ко мне и поздоровался так: "Очень приятно с вами познакомиться". Потом мы с ним виделись еще, когда был форум гражданского общества. Два раза я с ним виделся. Очень приятное впечатление. Мне кажется, что у нас есть какие-то симпатии, потому что он любит спорт, а я человек спорта. У него, мне кажется, хорошее отношение ко мне.

Владимир Стецко:

Скажите, как будут распределяться роли в вашем тренерском штабе? Будете ли вы отвечать только за вратарей, или немножко будет шире? И в связи с этим еще вопрос: доводилось ли вам раньше работать непосредственно на тренерской скамейке?

Владислав Третьяк:

Нет.

Владимир Стецко:

Консультантом-то вы были много лет?

Владислав Третьяк:

Да, но я хочу сказать, что не планировал быть на скамейке. Я (как в Нагано) практически был за бортиком. Я смотрел и приходил в раздевалку после каждой игры. Это было сложно, понимаете? Здесь все курят, и будет, вы знаете, совершенно не как в Японии. И поэтому здесь я просто не смогу бегать из зрительного зала туда, в раздевалку. Это будет очень тяжело.

Поэтому здесь принято решение, и, наверное, это сыграло роль. С другой стороны, Вячеслав Фетисов позвонил мне и сказал: "Владислав, я очень хочу, чтобы ты был с нами на скамейке. Я больше никого не беру. Будет только Юрзинов и ты, вот. Потому что тебя ребята уважают, ты пользуешься авторитетом. Ты можешь сказать слово". Он хочет, чтобы я как психолог был там. Ну, чтобы вместе с Юрзиновым и, естественно, с Фетисовым, я настраивал команду, чтобы кого-то подбодрил. Чтобы присутствующие в раздевалке видели меня, что я в этой команде, потому что когда я сижу в зрительном зале, меня никто не видит, кроме болельщиков, которые сидят со мной рядом. Здесь я как-то буду больше в команде, понимаете?

Конечно, главная моя задача - это вратари. А это, я считаю, главная задача. Как он настроится, как они сыграют, такой и будет результат.

И, с другой стороны, Вячеслав Фетисов попросил, чтобы я создавал какой-то микроклимат команды.

Владимир Стецко:

Существуют ли какие-нибудь тайны психологической подготовки вратарей?

Владислав Третьяк:

Конечно, да. Каждый вратарь, он готовится самостоятельно. Как правило, вратари не любят рассказывать, что они делают, но у каждого есть свои секреты, что они делают перед каждой игрой, вот, перед каждой разминкой, перед каждым выходом на площадку. У каждого свое.

Но главное, понимаете, вратарь отличается от игроков, потому что у него нет передышки. Он не может посидеть на скамейке, расслабиться, посмотреть куда-то еще. Он должен каждые 60 минут, до последней секунды быть во внимании. И он должен анализировать то, что происходит на площадке каждую секунду. Он не имеет права расслабляться. Хотя физически он где-то может расслабиться, но психологически - ни на одну секунду он не может уйти от влияния и фокуса на шайбу. Где бы она ни была на площадке.

Это дополнительная психологическая подготовка, которой вратари пользуются. Особенно в НХЛ.

Андрей Шарый:

Манеру вашей игры называли уникальной, поскольку вы довольно высокого роста. Говорят, что высоким вратарям сложнее ловить шайбы, которые пущены низом.

Владислав Третьяк:

Да, это так.

Андрей Шарый:

В одной статье я про вас прочитал, что ваш подход основан на интуитивном восприятии игры. Вот насколько такие разговоры оправданы? И вообще разговоры о разном вратарском подходе, вратарских школах? Есть ли вообще российская или советская вратарская школа?

Владислав Третьяк:

Ну, до меня считалось, до 1970-х годов считалось, что вратарей в Европе нет: ни в Чехии, ни в Словакии, ни в Чехословакии, ни в советской стране. Всегда лучшие считались канадцы, вот.

Однажды тренер Тарасов говорит: "Владислав, вот что ты думаешь по низу? Ты высокий, что ты думаешь?" Я ему сказал, что есть такой, значит, "стиль баттерфляй". Сейчас его все играют. Я один из первых вратарей, который стал применять это. Потому что я знал, что нижние броски для меня тяжелые. Я стал садиться, знаете, как бабочка так, знаете, выбрасывает ноги в две стороны, и практически весь низ перекрывается. И еще кладется клюшка, и вообще низом трудно очень забить.

Кстати, очень был такой смешной случай, когда я приехал в Канаду, и все не верили, что после игр 1972 года появился такой вратарь, который стал конкурировать с канадцами. Сейчас они вообще считают, что я - "номер один", и ко мне там нет никого пока близко. Подошли ко мне одна женщина в самолете и говорит: "Владислав, вы знаете, я извиняюсь, могу я вас спросить?" Она говорит: "Правда, что, когда вы родились, из вас члены Политбюро решили сделать вратаря? И вам специально сделали две операции на ноги, и вы так садитесь хорошо, вот так распластавшись на льду, что вам внизу невозможно забить?"

Понимаете? Ведь вот они даже до сих пор еще не верят, что может российский вратарь играть лучше канадского. Но в то время. Сейчас уже Хабибулин появился, Набоков. А раньше, лет 10 назад...

Андрей Шарый:

Но все-таки довольно долго не было российских вратарей.

Владислав Третьяк:

Да, 10 лет назад вообще не было. А европейский хоккей они почти не признавали, они его не видели, они не могли следить (у них и времени нет за ним следить). Поэтому они вратарей там... как Холечек хороший вратарь, там, другие, Дзурилла, допустим. Других они не видели, понимаете? Им трудно что-то говорить.

Вот, поэтому я ввел, именно вот full butterfly, этот style, который сейчас, практически каждый вратарь НХЛ играет в большей или в меньшей мере. Но я был один из инициаторов этой техники.

Андрей Шарый:

Но какой-то национальной вратарской школы не существует? То есть все вратари, в принципе, играют одинаково?

Владислав Третьяк:

Сейчас - почти все одинаково в НХЛ играют.

Андрей Шарый:

То есть просто все перемешалось, мир стал другим?

Владислав Третьяк:

Да, все перемешалось. Раньше была четкая граница. И сейчас есть. Европейские вратари играют ближе к воротам. Почему? Потому что площадка большая, и если он будет далеко выходить из ворот, у него будут открыты углы. В НХЛ площадка маленькая. 70 процентов - это бросковый вариант. Это отличие НХЛовского и североамериканского хоккея от европейского. У нас больше хотят завезти, ищут партнера, пас. НХЛ не любит играть в пас, они больше бросают, они идут на добивание. Жажда забить гол, и фокус весь на добивание идет. Совершенно другая игра.

Поэтому, когда я ехал играть в НХЛ, играл против НХЛ, я точил коньки и выходил как можно дальше, как пробка из бутылки! Когда я видел Бобби Хала, я просто выскакивал из ворот, потому что мне не хватало человеческой реакции, я своим телом просто закрывал амбразуру, можно так сказать. Только так меня выручало. А так, по-человечески, даже не хватило его броски отражать. Поэтому не надо было дальше выкатываться.

В Европе я этого никогда не делал.

Андрей Шарый:

Но вот прирожденные вратари бывают? Или только талант и трудолюбие?

Владислав Третьяк:

Бывают.

Андрей Шарый:

Что нужно для того, чтобы...

Владислав Третьяк:

Я думаю, что прирожденные вратари бывают. Прирожденный - что? Это талант. Конечно. И вот мальчишки ко мне приходят, вот у меня по 500 детей в школе. Ко мне попасть практически невозможно, у меня где-то 7 школ в Соединенных Штатах Америки и в Канаде.

Андрей Шарый:

А как вы отбираете?

Владислав Третьяк:

Я не отбираю. Может прийти любой. Хотя приблизительно сразу видно его навыки. Ты ему покажешь 2-3 варианта, что нужно делать, и уже видно: как он садится, как он относится к шайбе, какой у него фокус, какое внимание, какой он собранный. Его позиция, его стойка, его глаза.

Андрей Шарый:

То есть этому можно доучить, но научить с нуля невозможно? Это... это должно быть в человеке.

Владислав Третьяк:

Это внутри должно быть, талант. Ну, можно, конечно, научить, до среднего уровня, но талантливого до выдающегося спортсмена - очень сложно.

И еще. Есть очень много вратарей, которые в тренировках ничего не пропускают, но они психологически слабые. Они выходят на уровень и теряются. И все. И они превращаются в ничто.

Есть вратари до одного гола. Вот стоит вратарь, вот ему не забить. Вот он ловит все. Пока вы ему не забьете, он будет всех обыгрывать. Как ты ему гол забил, и не дай Бог, плохой гол, все, он расслабился. Он думает: "Как это я пропустил? Все... Мне все..." И пошло, и пошло. И сам себя съел. Много таких вратарей есть, которые, как они говорят, до гола они играют. Только ему один гол забей, и все. Можно менять.

Разные вратари.

Александра Малаховска:

В последнее время многие чешские и российские хоккеисты уходят играть на Запад и даже не скрывают, что едут туда за деньгами. Как, на ваш взгляд, вам не обидно за хоккей, что вот так игра превратилась немножко в деньги?

Владислав Третьяк:

Я хочу сказать, что я не думаю, что все игроки едут только за деньгами. Это сопутствующее. Я думаю, что те игроки, которые едут в НХЛ заслуживают больших денег, которые им не платят у себя в стране. Жизнь спортсмена короткая. Они имеют право зарабатывать, понимаете? Если я вам сейчас предложу пост в журнале в Соединенных Штатах Америки, дам вам в 100 раз больше зарплату, вы тоже уедете. Я даже не сомневаюсь. Что бы вас ни держало бы.

Понимаете, жизнь спортсмена, я еще раз говорю, очень короткая. Десять лет. Она может быть и меньше - получить травму. Поэтому за это время он должен заработать себе на будущее.

Они очень много отдают сил, они сокращают свою жизнь, естественно. Некоторые хоккеисты просто перестают улыбаться. Я уже 10 лет в НХЛ, я вижу, что это такое. Я лично играл, но не в такой хоккей, как они. Это очень изнурительно. Это бизнес. Вот поэтому они не принадлежат себе.

С другой стороны, многим спортсменам интересно побывать на этих катках, где по 20 000, 18 000 зрителей. Это очень интересные команды, это соревновательный процесс. И это тоже интересно. Мне лично как спортсмену соревновательный процесс очень интересен. Со всеми лучшими игроками мира ты встречаешься практически каждый день. Это тоже очень интересно для спортсмена.

Александра Малаховска:

Тренер Войтек как-то сказал, что ему нравится больше хоккей в России, потому что здесь больше хоккея, в то время как в Америке много рекламы. Вот когда вы сравниваете, как на ваш взгляд, где лучше в хоккей играют?

Владислав Третьяк:

Хотим мы - не хотим, все-таки в Европе уровень хоккея ниже, чем в Национальной хоккейной лиге. Это естественно, потому что лучшие хоккеисты со всей Европы уезжают туда. Хотим мы - не хотим, мы у себя на родине не можем создать хоккей такого уровня хоккей, который в НХЛ.

Владимир Стецко:

Относительно атмосферы на Олимпиаде. Не секрет, что будут у нас в команде мастера, которые уже побывали в любой обстановке - Кубок Стэнли и прочее. Как вы считаете, будет ли давление сильнее на Олимпийских играх, какое-то более незнакомое? Потому что не секрет, что в Америке трудно очень обыгрывать тех же американцев, скажем.

Владислав Третьяк:

Я думаю, что да. Но, я думаю, что НХЛовские игроки ощущают всегда на себе меру ответственности. Я смотрю по команде "Чикаго". Тренер, он максималист. Он выжимает из игроков все. Вот именно на сегодня, а не на завтра. Ничего не оставляет. И ругает их, и поощряет их, и хвалит их, но вот сегодня игра - все. Он их разобрал, наругал, если они проиграли, или похвалил. На следующий день - все, забыли все, что было. Завтра опять бой. И каждый матч - финал. Для "Чикаго" - так происходит.

Поэтому здесь, естественно, на них ответственность ложится, их могут продать, им могут не подписать контракт. Каждый решает свои проблемы в команде.

Здесь тоже, я думаю, будет ответственность ложиться. Они будут ощущать дух России, наденут майки российские. Естественно, это накладывает, конечно, и волнение такое. Я думаю, что это быстро пройдет. Почему? Потому что им не надо долго готовиться. Если бы они поехали в Европу, неделю бы ждали, понимаете? Или в Москву. Там, я думаю, меньше будет волнений, потому что они не успеют адаптироваться, потому что приехали, через неделю опять уже будут играть за свою команду.

У них не будет вот этого, знаете, разгона, не будет. Может быть это хорошо, может быть, это плохо. Посмотрим. Мне кажется, они сразу же войдут в хоккейный олимпийский марафон практически без передышки.

Естественно, против американцев труднее всего будет играть. Это потому что атмосфера будет нагнетаться. Естественно. Но НХЛ, они каждый матч в каждом городе эту атмосферу видят. Для европейских хоккеистов, мне кажется, это было бы еще посложнее. Для НХЛ это полегче, мне кажется.

Андрей Шарый:

Хоккей - такой немножко странный вид спорта, потому что география странная, если подумать. Чехи играют в хоккей очень хорошо, а венгры не играют. Немцы кое-как играют, англичане - никакие совершенно.

Как вы считаете, это связано только с традициями, или хоккей требует каких-то отдельных, специальных физических качеств? Вот я, например, читал о том, что российских хоккеистов отличает то, что называют за океаном upper body. То есть верхний плечевой пояс очень развит, в частности, у Алексея Ковалева, который позволяет ему, там, как-то по-другому, особенно играть.

Это имеет под собой какую-то почву, вот такие разговоры?

Владислав Третьяк:

Ларионов, ему надо играть вообще на скрипке. У него никакого пояса, по-моему, нет. У него есть голова. А это больше, чем пояс и все.

У меня жена всегда удивлялась: "Как он у вас играет?" Когда вы его увидите, вот если бы он сейчас сюда зашел, вы бы никогда не сказали, что он хоккеист.

Есть другой пример, что, конечно, допустим, черные, они мало играют. Их очень мало. Здесь, видимо, расположенность такая.

А с другой стороны, традиции, конечно. Англия - это традиционно футбольная страна. Бразилия тоже. Они не играют в хоккей. А в России-то снег. Канада - снежная страна. Я думаю, все те страны, которые связаны больше все-таки с холодом, с зимой.

Андрей Шарый:

Но Норвегия не играет в хоккей.

Владислав Третьяк:

Норвегия - да. Но, видимо, тренеров нету. Может, у них другая зима? Я не знаю. Они играют в хоккей, но не так, как надо. Климатические условия, в первую очередь, а во-вторых, это, естественно, традиции. Традиции, которые заложены народу, что им больше по душе - хоккей или футбол, или другие виды спорта? Понимаете? Это все еще зависит от традиций. Ну, я думаю, еще от темперамента народа, наверное, тоже.

Александра Малаховска:

Вы играли. Наверное, вам приходилось бывать в довольно сложных ситуациях в Чехии?

Владислав Третьяк:

Да.

Александра Малаховска:

Я бы вас хотела спросить, как вы в то время воспринимали то, что хоккей политизировался? Что не воспринимался только как спорт?

Владислав Третьяк:

Мне всегда это не нравилось, понимаете? Потому что это, во-первых, всегда мешало нам играть. Потому что я играл в Стране Советов, а Советы должны были лучше всех быть. В любом турнире. С одной стороны, это хорошо, максимальное, значит, завоевывание званий, золотых медалей по всем видам спорта.

Серебряные медали на Олимпийских играх в Лейк-Плэсиде. Мы сюда даже не хотели приезжать, Нас никто не встречал, никому мы не нужны здесь были. Серебряные медали! Это, я думаю, неплохое достоинство.

Только золото!

Поэтому, конечно, вот это вот нагнетание, вот это pressure, можно сказать, оно на нас, конечно, влияло. И мы боялись ошибиться, понимаете? Потому что мы боялись второго места. Нам за это как бы ничто не было, но все равно мы чувствовали себя очень неприятно. Поэтому у нас всегда нагнеталась обстановка, что мы только должны выиграть первое место.

Это тяжело. Когда ты боишься ошибиться, ты обязательно ошибаешься. И были чемпионаты мира, которые мы просто проигрывали из-за вот напряжения такого.

Вот в Вене, допустим, в 1977 году мы растеряли все свои позиции. Когда нам из трех игр надо было одну игру выиграть, и мы завоевывали звание чемпионов мира. И просто растеряли вот, потому что думали совершенно не о том. Приезжало руководство, натаскивали, что вот так и так, "все Политбюро смотрит", ну, в общем, были свои вопросы.

То же самое, когда игры в Чехии были. Мне очень не нравилось, допустим, когда мы играли с чехами, там рисовали танки на первом месте. Ну, если вопросы, то обращайтесь вы к правительству. Правительство все сидит, улыбается, а народ как бы бастует.

Ну, я понимаю, что люди хотят показать (их показывают по телевизору) свое какое-то там, может быть, несогласие с политикой. Но спортсмены ни при чем, понимаете?

Я помню, допустим, такой момент, Коноваленко всегда дружил с Дзуриллой, вот. И после 1968 года чехи перестали здороваться с русскими совершенно. И мы едем в одном лифте, ему Коноваленко говорит: "Ну, что ты? Мы с тобой друзья. При чем тут я?" Тот вообще молчит.

Хотя не все такие были. Вот Поспишел, допустим, я с ним всегда был в хороших отношениях. Независимо от того, что было на площадке, мы всегда с ним здоровались, всегда как-то обменивались. Махач, Поспишел - прекрасные ребята.

Ну, я не хочу про всех говорить. Разные моменты были. Кто-то подыгрывал политике, кто-то старался разжигать это. Я всегда был против этого. Я всегда считал, что политика это политика, а спорт должен быть спорт. И мы не должны быть игрушками в чьей-то политической игре.

Андрей Шарый:

А вот когда с канадцами играли в 1972 году? Это же было фактически главное сражение двух систем?

Владислав Третьяк:

Я хочу сказать, кстати, в 1972 году вообще политики особой не было.

Андрей Шарый:

То есть там дрались просто так?

Владислав Третьяк:

Просто нам сказали: "Покажите, на что вы способны". Да, канадцы сильнее. Но это не чемпионат мира, не Олимпийские игры. Не было ни медалей, ничего. Просто было рукопожатие, 8 матчей, и все.

Андрей Шарый:

То есть там этого политического напряжения никакого не чувствовалось, нет?

Владислав Третьяк:

Не было политического вообще напряжения.

На чемпионатах мира - везде. Вот на играх в Лейк-Плэсиде - было, потому что там было противостояние Советского Союза против Соединенных Штатов Америки. И нам сказали, когда мы уезжали: "Вы, - говорят, - всем можете проиграть, но Америке не должны". Ну, это так, образно говоря. Тем более, в Америке.

Поэтому нагнетания обстановки не было.

Когда мы играли с чехами, там нам говорили: "С ними нельзя драться. Это ваши друзья". Они могли с нами, но нам не разрешалось. Это нам не нравилось. Мы как бы с ними не можем выяснять отношения. Мы с ними могли выяснить отношения только в Америке, чтобы никто не видел. А здесь нам никак не давали с ними драться. Знаете, против своих братьев мы не имели права драться. С канадцами - деритесь. С чехами нельзя драться.

Вратари вообще не дерутся, но бывает. Вы видели, сейчас в НХЛ дерутся. Но я хочу сказать, что вот я дрался один раз только. Ну, так получилось, что я не с вратарем дрался. Так получилось, что мы играли со сборной Америки, это было... сейчас скажу... в преддверии Олимпийских игр 1972 года. И получилось так, что у нас было 2 удаленных. У нас было 3, а у них 5. И получилось, что два американских игрока били одного нашего защитника. А это не полагается. Поэтому я, естественно, стал помогать своему нападающему. Ну, в общем, так... Неприятно было.

Андрей Шарый:

Но получилось, помочь-то?

Владислав Третьяк:

Так получилось, что я клюшкой его ударил, меня тоже удалили за это дело. Я не любитель драться, и вообще я против драки. Я в чистый люблю хоккей играть.

Андрей Шарый:

Когда вы смотрите, как играет ЦСКА сейчас, какие чувства вас охватывают?

Владислав Третьяк:

Лучше бы не смотреть. Почему? Потому что от ЦСКА просто ничего не осталось. Это очень жалко. Очень жалко, что такой клуб, это традиции, понимаете? Как "Спартак" в футболе, "Спартак в хоккее. И ЦСКА всегда давал лучших хоккеистов.

Очень жалко, что команду раздробили. Это экономически, конечно, естественно. Сейчас, в принципе, команду можно сделать любую.

Андрей Шарый:

А в чем дело? Тогда в чем проблема?

Владислав Третьяк:

Я думаю, что первое - это экономика. Если бы сейчас у ЦСКА были бы миллионы, они бы и чехов купили, и шведов купили, и наших бы лучших игроков. Вон, Омск, пожалуйста, команда. Они купили и чехов двух, олимпийских чемпионов, и, пожалуйста, лучших игроков. Команда идет на втором месте. "Локомотив" тренера пригласил.

ЦСКА же никого не приглашает. Играют нормальные игроки, но это не великие игроки. Поэтому и результат-то - предпоследнее место.

Андрей Шарый:

И что делать?

Владислав Третьяк:

Что делать? Это, в первую очередь, надо объединить команды, которых две. А во-вторых, надо найти деньги, чтобы создать команду, купить игроков. Вот и все. Сейчас все в деньгах. В армии нет денег. Они не производят ничего.

"Динамо", у них есть фабрики. У них есть правительства Москвы поддержка в лице Шанцева, который поддерживает команду. Они правильную политику ведут в бизнесе. Они что-то делают. Молодцы, и пример, я хочу сказать, это выживания, пример бизнеса. И я очень уважаю динамовских руководителей.

А в ЦСКА, я считаю, что неправильная политика. И нужно искать спонсоров, надо или продавать команду, или укреплять ее как-то. Но что-то надо делать, чтобы приглашать лучших игроков.

Я считаю, ее можно укрепить сразу. Купить трех-четырех хороших игроков, и команда заиграет.

Андрей Шарый:

Но вы...

Владислав Третьяк:

Это самое простое.

Андрей Шарый:

Вы лично не взялись бы участвовать в возрождении ЦСКА? Нет у вас такого желания?

Владислав Третьяк:

У меня нет денег. Я не берусь поэтому.

Владимир Стецко:

Скажите, вот вы много работаете с детьми. Вот, конечно, может быть, по последним годам не совсем легко сравнивать, но вот успешное выступление сборной, национальной команды влияет ли сильно на детский интерес к хоккею? Увеличивается ли наплыв в школы? Или это от традиций уже больше идет?

Владислав Третьяк:

В Москве, я хочу сказать, независимо, как играет команда, сборная, на сегодняшний день, я думаю, идет большое развитие. Все-таки мэрия Москвы во главе с Лужковым и Шанцевым, как президент и вице-мэр, они построили 12 катков. Что вы хотите? В каждом практически районе у нас есть по катку, хотя в свое время в Советском Союзе не было столько катков, сколько у нас в Москве. Я считаю, что это большое начинание и, вообще, большая кузница кадров.

И, также могу сказать, металлурги в Новокузнецке, и в других городах, в Сибири, в Омске очень большое внимание к детскому хоккею.

Ну, во-первых, появились руководители, которые заинтересованы, которые любят спорт, понимаете? А это очень важно. Где руководитель любит спорт и относится к спорту с уважением, и знает, что это надо делать, даже не для профессионального хоккея, а просто для детей, для здоровья нации, там и идет, и идет развитие.

Конечно, я считаю, что после Олимпийских игр 1980-х годов, когда американцы победили, у них бум просто стал хоккея. У них хоккея вообще не было. Мы хоккеистов Америки обыгрывали по 20, по 15 шайб. Сейчас мы проигрываем. Вот ЦСКА ездила в турнир и проиграла. Молодежь выиграла, а постарше - проиграли. Так у них сейчас школ сколько! У них идет хоккейный бум. Кстати, и женская команда Америки выиграла. У них женский хоккей идет. Это влияет.

Если сейчас наша олимпийская сборная выиграет, больше людей пойдет на хоккей, естественно. Хотя я вам хочу сказать, что хоккей это дорогостоящий вид спорта. В отличие от футбола. Там кеды и площадка футбольная, мяч - и 22 человека играют. Здесь очень дорого все это. Лед, родители. Понимаете, много талантов и не появляется, потому что родители просто не могут чисто физически, чисто материально содержать хоккейного человека у себя дома.

Андрей Шарый:

Как вы вообще к женскому хоккею относитесь?

Владислав Третьяк:

Я нормально отношусь. У меня мама играла в русский хоккей. Я считаю, что если женщина хочет играть в хоккей, почему нет?

Андрей Шарый:

А бывают женщины - талантливые вратари?

Владислав Третьяк:

Ну, почему нет? Есть. И у меня была такая, из Канады. Она выиграла чемпионат мира и приезжала ко мне. Конечно, да. А почему? Почему женщин вы так обижаете? Они талантливые.

Андрей Шарый:

Я не обижаю. Я спрашиваю.

Владислав Третьяк:

Нет, нет. Конечно, конечно.

Андрей Шарый:

И по-другому работается с девушкой-вратарем?

Владислав Третьяк:

Все то же самое. У меня есть в школе, когда я только посмотрел - глазки такие красивые, только тогда понимаю, что она девочка. Хотя я сразу вижу, конечно, что она девочка, но все равно есть девочки, которые дают фору нашим мальчикам. Я имею в виду вот в Америке, в школе моей. Очень есть прекрасные девчушки, которые там по 3, по 4 раза ко мне приходят, и успехи очень большие. Есть такие таланты, и их сразу видно.

Андрей Шарый:

А в России когда-нибудь будет вратарская школа Владислава Третьяка?

Владислав Третьяк:

Будет. Я стараюсь. Вот построю в Митино. Пока на сегодняшний день мне мэр города дал 8 гектар земли.

Я два года у себя на родине не могу построить. Я хочу большой оздоровительный комплекс построить в Митино. И все есть, уже сейчас проект готовится, а вот не могу себе партнера найти, или человека, который инвестировал бы. Мне надо 25 миллионов долларов, чтобы построить комплекс Третьяка. Культурно-оздоровительный комплекс, где будут проходить турниры не только по хоккею, но и по дзюдо, и по теннису, и по баскетболу. Это большой комплекс. Место есть, но вот на сегодняшний день, конечно, если меня инвесторы услышат, я бы с удовольствием их бы пригласил бы.

Александра Малаховска:

В последнее время некоторые российские спортсмены идут в политику. Как вы к этому относитесь? Или вы равнодушны к такой смене деятельности?

Владислав Третьяк:

Нет, я не равнодушный, естественно. Меня очень много приглашали в разные партии, хотели чтобы я был депутатом. Я не хочу быть.

Понимаете, Карелин, он там, в партии, и еще другие есть партии. Это их личное дело. Я никого не осуждаю. У кого к чему душа лежит. Я свободный человек, я не хочу принадлежать никому. Вот это мое отличие, что я никому не принадлежу на сегодня. Наверное, кроме Путина, наверное. Потому что он мой президент. И своей жены. Больше никому. Я свободный человек, это моя сила. Вот. Ну, еще "Чикаго", правда. Они мне деньги платят, потому что я все-таки там у них консультант.

А так, в принципе, в партии? Я свободный. Я не говорю, что кто-то мне нравится, кто-то не нравится. Я не участвую в политической жизни страны. У меня своих забот хватает.

Александра Малаховска:

А скажите, с Путиным ситуация в спорте стала лучше? Есть какие-то лучшие возможности? Вот он все-таки такой спортсмен, да?

Владислав Третьяк:

Думаю, да, потому что благодаря ему и многие губернаторы, и многие регионы, ну, в общем-то, знаете, как, у нас в России любят батюшку-царя. У нас, что царь делает, то и многие, значит, тоже начинают. Допустим, у нас Ельцин играл в теннис, - столько кортов поставили, сколько всего. Но теннис - это совершенно другое. Это привилегированный все-таки вид спорта, и он не массовый вид спорта.

Андрей Шарый:

Но дзюдо тоже не массовый.

Владислав Третьяк:

Но все-таки дзюдо легче сделать, чем теннис.

Андрей Шарый:

Ну, не знаю. Северный Кавказ, может быть, только.

Владислав Третьяк:

С приходом Путина, посмотрите, сколько турниров, сколько денег вливается в эти мероприятия, и сколько открылось всяких подвалов, где проходят дзюдо. Прекрасно.

Жалко, что Путин не хоккеист, а то бы у нас больше хоккея было тогда.

Вообще, хорошо, что президент обращает внимание на спорт, что он сам спортсмен. Он понимает, что такое спорт, он знает, что это такое, и он понимает, что нужно для спортсмена. Особенно сегодня, для нас.

Владимир Стецко:

Был радиомост с Вячеславом Фетисовым, и он высказал опасение, что, возможно, даже до олимпийского первого матча не удастся провести вообще ни одной тренировки. То есть там утренняя запланирована официально, но все к ней могут просто не съехаться.

Владислав Третьяк:

В 7 утра она. Да. Я знаю.

Владимир Стецко:

Странное время.

Владислав Третьяк:

Слышал, да.

Владимир Стецко:

В этой связи вы, наверняка, уже и тактику продумали, и состав. Или еще нет?

Владислав Третьяк:

Я не знаю. Это Фетисов отвечает за состав.

Андрей Шарый:

Он и виноват будет.

Владислав Третьяк:

Ну, почему виноват? Будем надеемся на успех.

Он формирует звенья. Я не могу вам сейчас сказать, кто даже в каких звеньях будет играть. Я не отвечаю за это.

Будет раскатка только, наверное, перед игрой. Мы будем играть, вы знаете, с командой, которая будет из другой подгруппы, будет первая игра.

Поэтому, я думаю, что и тренировка-то, конечно, нужна была бы, но просто с игры придут. 13-го игра, ночь. 14-го они прилетят, и - сразу на раскатку. Там профессионалы. Профессиональным хоккеистам будет легче войти.

Владимир Стецко:

А вот в этой связи, скажите: вратарям важно потренироваться с защитниками на этом уровне именно? Или это уже непринципиальный вопрос?

Владислав Третьяк:

Я думаю, непринципиально. Допустим, у меня будет разговор и с вратарями, и с защитниками. Перед самой игрой, утром. Обязательно. Потому что, вы знаете, один вратарь - в поле не воин. Ему должны обязательно помогать центральный нападающий и защитники, два. Я имею в виду вопрос добивания. Потому что вопрос добивания будет главный, особенно против американцев и канадцев. Они как коршуны туда летят.

Первую шайбу наверняка Хабибулин отобьет, а вот вторую-третью - надо ему помочь. Вот в этом будет заключается и моя работа, взаимоотношения вратаря с защитниками. Очень главный вопрос.

Александра Малаховска:

А как вы относитесь к тому, что и чешская, и российская сборная в большинстве сложены из игроков НХЛ?

Владислав Третьяк:

Жалко, с одной стороны, игроков, которые играют и в Чехии, и в России, понимаете? Но я считаю, что лучших надо брать независимо, где они, в принципе.

Если бы я был тренер, если бы был бы в России сейчас игрок, который забивает лучше всех, и который действительно подает лучше всех надежды, и ему равных нет, я бы его взял. Сто процентов!

Но мы смотрели "Балтику", когда наша команда, кстати, проиграла вашей команде, я думаю, совершенно позорно (4:0). И там должны еще были забивать. И команда Чехии намного лучше выглядела. Из той команды, которую я видел на площадке, я бы не взял никого. Ну, действительно, они никого не взяли.

Долго муссировалось, и много вопросов было у журналистов: "Почему вы не берете из России?". Когда турнир "Балтика" прошел, больше вопросов, по-моему, никто не задавал.

И игроки, которые, кстати, были, они хотели показать себя, и ничего не показали. Не показали того, что ожидали от них и тренеры, и вообще все.

И проиграли, и даже не было лидера, который бы показал, что "Вот я, меня берите". После матча с чехами, я думаю, что у всех иллюзии брать кого-то здесь растаяли.

Я не разделяю черных на белых, белых на красных. Понимаете? Моя главная задача - это принести золотые медали команде. А для этого надо собрать все самое лучшее что есть в стране. И за рубежом.

Вот на сегодняшний день, если смотреть объективно, собраны лучшие. Вот мы их там собрали. Как там дальше пойдет, это уже дело тренеров. Как он их объединит, как он их расставит. А по составу, я думаю, сегодня трудно было бы добавить что-то из России в эту сборную.

Андрей Шарый:

В завершение программы, как обычно, по традиции "Лицом к лицу", я попрошу моих коллег-журналистов коротко подвести итог этой беседы.

Александра Малаховска:

Меня заинтересовало, прежде всего, высказывание, что господин Третьяк никому не принадлежит, кроме Путина и своей жены. И также оценки по поводу перспектив чехов вот здесь, также.

Владимир Стецко:

Меня больше всего заинтересовал рассказ Владислава о том, как он стойку свою создавал, и какая неожиданная реакция в Америке была. Женщина подошедшая с таким вопросом. Честно говоря, удивительно. О вратарской школе мне понравился разговор.

Андрей Шарый:

Я в завершение программы тоже скажу несколько слов. Я увидел профессионала рядом с собой, и я думаю, что это очень важное качество для каждого человека. И поэтому я желаю вашей команде победы.

XS
SM
MD
LG