Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Владимир Семенов


Владимир Бабурин:

Сегодня у нас в гостях Владимир Семенов, депутат Государственной Думы (причем самый молодой депутат) и лидер общероссийского политического движения "Поколение свободы".

Владимир, слово "поколение" в названии вашего движения, наверное, не возрастное? Кого вы причисляете к поколению свободы?

Владимир Семенов:

Это, скорее, психологический критерий. С нашей точки зрения, к поколению свободы относятся просто люди с определенным типом мышления. То есть мы считаем, что поколение свободы - это и Сахаров, и Ельцин. Это и Горбачев, и новое поколение, те, кому сегодня 16-17-18 лет, кто вырос совершенно в других условиях, и кто просто не помнит несвободы.

То есть это люди, которые живут по совершенно другим законам, которые внутренне считают себя свободными, и все действия которых идут именно в этом направлении.

К сожалению, сегодня поколение несвободы в нашей стране, их большинство, и поколение свободы находится в меньшинстве. Поэтому мы и взяли такое название. Оно как бы идеологическое.

Владимир Бабурин:

Ну что ж, наверное, об этом самом меньшинстве, не забывая и о большинстве, мы и будем говорить.

Вопросы Владимиру Семенову будут задавать журналисты Роланд Фрицше, Второе немецкое телевидение и Ольга Кучкина, "Комсомольская правда". Ведет программу Владимир Бабурин.

И в начале, как всегда, биография нашего гостя.

Владимир Семенов родился в 1972 году, 30 июля. Закончил Московский государственный педагогический университет, затем учился в аспирантуре. На парламентских выборах 1993 года был включен в незарегистрированный общефедеральный список Российского общенародного союза, но (не желая обидеть нашего гостя), даже если список был бы зарегистрирован, вряд ли бы он стал в 1993 году депутатом Госдумы. Номер у него был 217 в этом списке.

Позже участвовал в деятельности различных молодежных организаций, в том числе молодежного "Яблока". Избирался первым заместителем председателя Молодежной парламентской ассамблеи.

На парламентских выборах 1995 года выдвигался "Яблоком" кандидатом в депутаты по Ленинградскому территориальному округу, но не был зарегистрирован. Затем был помощником Владимира Лукина.

С 1998 года - один из руководителей движения "Поколение свободы", с 1999 года - председатель Совета организации.

В Государственную Думу был избран по общефедеральному списку "Медведь". Потом из фракции "Единство" вышел. Сейчас член фракции Союз правых сил.

Владимир, я надеюсь, я не сделал каких-то серьезных ошибок. Может быть, у вас есть дополнения?

Владимир Семенов:

Нет, очень подробная биография, и она как раз отражает, я бы сказал, ну, какой-то мой жизненный поиск.

Владимир Бабурин:

Вот о жизненном поиске я бы и хотел спросить. Очень широкий политический спектр у вас в биографии отразился. От Российского общенародного союза Сергея Бабурина через "Яблоко" в путинское "Единство", теперь - в Союз правых сил. Чем это вызвано, вот такие, довольно серьезные метания? От РОСа до СПС дистанция огромного размера.

Владимир Семенов:

Самое главное для меня то, что на меня, ну, как бы никто никогда не влиял. То есть, я сам делал какие-то выводы, сам определял свой путь и пережил, наверное, разные как бы идеологические этапы своего развития. То есть я еще застал то время, когда был комсомол, хотя очень негативно относился к комсомольской организации, и просто меня заставили вступить уже за месяц до окончания школы, когда сказали: "Иначе ты просто не поступишь в вуз". После этого комсомол умер, но я до последнего из него не выходил.

Я вырос, наверное, как очень многие представители еще советской молодежи, на ценностях великой страны. Для меня тогда идеология и идеи великой России были очень существенны. Поэтому я, честно говоря, очень болезненно переживал все события с распадом Советского Союза и в какой-то период действительно считал, что то, что происходит благодаря Горбачеву, благодаря Ельцину, - это колоссальная ошибка. В юности я верил в то, что существует некий заговор антироссийских сил, которые хотят разрушить нашу великую страну.

И первым таким вот щелчком по носу были события 1991 года. И мне очень приятно, что вот именно я это говорю здесь. Впервые мое мировоззрение пошатнуло Радио Свобода, когда в 1991 году я, не занимаясь политикой, находился за пределами Москвы. Там не было телевизора, и я постоянно слушал Радио Свобода, когда оно транслировало такую, ну очень замечательную музыку, с повторяющимся словом "Свобода". Именно через Радио Свобода я воспринял все эти события.

В результате, в последние дни я приехал в Москву и был около Белого дома, вот в 1991 году уже.

Владимир Бабурин:

Ну, все-таки, вы простите...

Владимир Семенов:

Да?

Владимир Бабурин:

Вот не очень мне все-таки понятна эволюция от Российского общенародного союза до Союза правых сил.

Вот я помню, как раз, в этой студии были Сергей Юшенков и Сергей Бабурин. По-моему, более непримиримых оппонентов эта студия не видела. Только и было слышно: "Вы подождите, Сергей Николаевич" - "Нет, вы дайте мне договорить, Сергей Николаевич".

В общем, чуть не подрались.

Владимир Семенов:

До 1993 года я действительно очень болезненно воспринимал распад страны. Когда произошел роспуск Белого дома, Верховного Совета в 1993 году, я искренне считал, что это колоссальная ошибка демократической власти, что это неконституционное событие. Ну, в принципе, я также считаю до сих пор, что тот роспуск, который сделал Ельцин (какой бы ни был Верховный Совет), он был, конечно, неконституционен. Хотя, безусловно, сейчас я считаю, что это в результате привело к исключительно положительным последствиям.

И это привело меня в 1993 году в Верховный Совет, и я находился около него. Не занимаясь политикой, просто в качестве какого-то душевного порыва. И там познакомился с очень многими политиками, в том числе и с Бабуриным, которого я искренне уважаю, хотя я сегодня считаю себя его абсолютным оппонентом. Но, тем не менее, это человек исключительно, я считаю, порядочный. Но он просто с другими взглядами.

И тогда же, после роспуска Верховного Совета, мне (как очень активному молодому человеку) было предложено тоже поучаствовать в списке Российского общенародного союза. Вы правильно сказали, на двести каком-то месте, как бы символически. Вот я согласился.

После того как я увидел жуткое предательство Руцкого-Хасбулатова... Которые (я все это видел своими глазами) нагло обманывали всех тех, кто находился рядом с ними, говорили, что "нас поддерживает армия", хотя прекрасно знали, что это все полный блеф, что это ложь. Я посмотрел, как эти люди себя вели, как многие из них сбежали. Многие из так называемых лидеров оппозиции сбежали в последнюю ночь. Я увидел их цену, и мне хотелось чего-то нового.

И вот в качестве нового в новом парламенте вот я увидел пришедшего Григория Явлинского, который (тогда казалось) мог бы выступить своего рода таким российским Миттераном, который смог объединить и правых, и левых, стать такой консолидирующей фигурой. Поэтому мы просто пришли к Григорию Алексеевичу и сказали: "Давайте, мы сделаем вам молодежную организацию".

Я очень люблю интеллектуальных политиков. Это моя мечта - чтобы в России был президент-интеллектуал.

Итак, я пришел в "Яблоко", и, конечно, мои взгляды менялись. Ну, наверное, я получал образование, я делал выводы. Я понял, что то, на чем мы выросли - это иллюзии, что не может быть великой страны, в которой люди бесправны, что лучше жить в маленькой, но богатой стране, чем в большой стране, но нищей. Что это догмы, которые были вбиты нам в голову.

Для меня очень помогает то, что я в юности находился в том лагере. Я понимаю этих людей изнутри. Я понимаю, что они живут иллюзиями.

Конечно, мое мировоззрение менялось, поэтому следующие события меня привели к тому, что мы создали (сами придумали и создали) движение, которое называлось "Поколение свободы". Потому что я для себя сформулировал, что все-таки самая высшая ценность - это не великая империя, не торжество порядка, не сильная власть, а это именно свобода.

Ольга Кучкина:

По подсчетам политологов, в нашей стране сегодня примерно 130 партий и движений. Вы, видимо, 131-е, скажем.

Как вы думаете, Владимир, есть 150 или 130 политических идей, 130 политических программ? Вообще, есть такое количество проектов? В чем тут дело? И в чем дело у вас лично, что никакое движение вам не подошло, и вы создали свое? Как вы считаете, может быть, амбиции лидера тут играют какую-то роль, или еще какая-то есть причина?

Владимир Семенов:

К сожалению, большинство из этих движений, 130 движений, они создаются не под идеологию. Они создаются под конкретную личность, или под заказ, который есть сверху или из бизнеса. Или из администрации. Поэтому попытки создания центристских, околоцентристских, каких-то левоцентристских блоков, которых, по-моему, сотни можно насчитать за нашу историю.

Опять создается какая-то партия Филатова, была партия Ивана Рыбкина, разные губернаторы постоянно выступают с какими-то предложениями, Демократическая партия России...

Ольга Кучкина:

А объединение Владимира Семенова?

Владимир Семенов:

Просто, на мой взгляд, они все не идеологические.

Когда мы создавали "Поколение свободы", не было ни одного движения, которое бы, мне кажется, сформулировало ценности, понятные новым поколениям, именно поколению свободы. Тогда была партия "Выбор России", которая все-таки шлейф ошибок несла за собой в лице талантливых людей, которые внесли огромный вклад, как Гайдар, Чубайс.

Ну, действительно, очень много было претензий к ним и по тому времени, когда они находились у власти, но, прежде всего, много было сделано ошибок. Мне кажется, что они не находили и, к сожалению, до сих пор не находят общего языка с молодежью.

Почему у нас молодежь не ходит на выборы? Потому что ей это неинтересно. Нет людей, которым она могла бы доверять.

И поэтому мы сделали абсолютно не молодежное, но движение нового поколения. Идея была - показать новые лица тех, кто чего-то достиг в своей области - в политике, в бизнесе, в журналистике, в культуре. И поэтому к нам пришли молодые бизнесмены, пришли молодые журналисты, как, например, Александр Рахимов, ведущий радио "Максимум", Александр Баранников, один из создателей радио "Серебряный дождь", Илья Бачурин, тогда директор радиостанции 106,8, Руслан Терекбаев, тоже радио "Максимум".

То есть пришли люди, которые просто захотели попробовать себя в какой-то новой общественно-политической сфере. Пришли молодые шоумены - Андрей Вульф, Андрей Фомин. Андрей Вульф сейчас стал одним из очень активных депутатов нашего парламента, который занимается средствами массовой информации и борется за свободу СМИ.

В результате проект вышел удачным. Потому что, когда в 1999 году формировался блок "Единство", к нам одним из первых обратились из администрации Ельцина и пригласили стать соучредителями этого блока. Мы не смогли найти тогда общий язык с Союзом правых сил. Возможно, если бы нас пригласили бы в Союз правых сил, мы бы с удовольствием приняли участие в этом. Но когда мы шли в "Единство", это был совершенно другой блок, нежели он представляет собой сегодня. То есть это был блок, который создавался против номенклатурного блока "Отечество", против которого мы выступали с самого начала и принципиально не хотели не то, что вставать в очередь в это объединение, но вообще иметь ничего общего с командой Лужкова.

Нас пригласили люди, которые сегодня не находятся у руля "Единства". Это Шабдурасулов, Алексей Головко, в конце концов, Борис Березовский. Не были там Шойгу, Клинцевич и то военное руководство, которое в итоге оказалось у власти в "Единстве".

Поэтому мы приняли решение стать участниками этого блока. Оказалось, что этот выбор был удачным.

Роланд Фрицше:

Володя, вот в вашей книге написано, что "Поколение свободы" - это проект. Сейчас только что вы тоже сказали, что это проект. Поэтому я хотел бы узнать, кто ваш электорат, и кто является членом вашего движения? Или трудно определить, что это такое - организация? Ну, во всяком случае, не партия, согласно закону о партиях, который сейчас действует.

Владимир Семенов:

Мы его начинали именно как проект, как широкое общественное движение, в котором могли бы принимать участие те, кто считает, что он мыслит так же, как и мы. Я считаю, что эти же идеи у нас может поддерживать молодежь, которая свободна, прежде всего, наиболее продвинутая часть молодежи. И наша задача - сделать ее таковой. То есть формировать правильную моду, я бы сказал, нового поколения, формировать примером.

Наш электорат, я думаю, - женщины, которые не вовлечены сегодня в политику, которые, будучи, по сути, большинством, являются социальным и политическим меньшинством в нашей стране. И абсолютно правильны те тенденции вовлечения женщин в политику, которые идут на Западе. То есть мы выступаем, если не в поддержку феминистских программ, но нам очень эти идеи понятны.

Наш электорат, по сути, - средний класс. То есть это те, кто занимается малым, средним бизнесом, а также те, кто исповедует идеологию "яппи". А по сути, если вдуматься, то большинство нового поколения, оно внутренне исповедует эту идеологию. То есть все хотят получать нормально за свой труд, ездить на хороших машинах, лечиться за деньги у хороших врачей, получать хорошее образование, иметь возможность ездить за границу.

То есть на этих людей, на тех, кто хочет развиваться именно в цивилизованном западном направлении. Вот на них мы и рассчитываем.

Владимир Бабурин:

Владимир, вы в свое время предложили вместо памятника Дзержинскому на Лубянской площади поставить памятник академику Андрею Сахарову. Идея ваша тогда не нашла понимания, и сейчас, в свете развития событий (а развиваются они так, как они развиваются), она тем более в Государственной думе, в высоких кабинетах, понимания не найдет. Хотя дума отклонила проект гимна Владимира Войновича, в котором была строчка "Дзержинского скоро на место поставим, Тогда уж совсем хорошо заживем".

Вы не очень объяснили, то есть, отвечая на мой вопрос, совсем обошли вниманием "Единство". Чуть-чуть коснулись этого вопроса, отвечая на вопрос Ольги Кучкиной.

Что вас не устраивает в движении "Единство"? И мне показалось, что вы себя обманутым не считаете.

Владимир Семенов:

Как я сказал, мы приходили в другое "Единство". То есть мы шли в "Единство", которое, нам казалось, должно в следующей думе составить, ну, какой-то общий блок с правыми, с либералами. Но вышло совершенно по-другому. С самого начала "Единство" начало блокироваться с коммунистами. (И, кстати, если бы тогда в январе 2000 года Борис Николаевич был бы президентом, он бы, конечно, никогда бы не допустил, чтобы такое объединение произошло.) Вот это как бы был первый сигнал.

Потом началось объединение с "Отечеством". То есть "Единство" практически просто превратилось в то, чем было "Отечество" в 1999 году.

Владимир Бабурин:

Какие у вас конкретно к Лужкову претензии?

Владимир Семенов:

В Москве мы имеем абсолютно номенклатурно-бюрократическое правление, исключительно коррумпированное, о чем все знают. Управляемое только по указанию из мэрии. Прошедшие выборы в Мосгордуму, позорные совершенно выборы, это еще раз доказывают. Когда практически мы получили выборы по брежневской системе, абсолютно безальтернативные, с заранее предрешенным результатом. Поэтому люди даже не выдвигались.

Самое печальное, что и у "Отечества", и у "Единства" есть желание перенести вот эту модель на всю Россию. То есть модель управления выборами в Москве перенести на федеральный уровень. Как только "Единство" пришло к власти, пришел к власти Путин, все больше и больше в руководстве стали принимать участие люди, не понимающие, что такое демократия, которые действуют только по принципу, как удобнее управлять.

Конечно, желание создать двухпартийную систему понятно, так управлять удобнее. Но, мне кажется, надо жить по принципу не как удобнее, а как правильнее. Конечно, правильнее, когда у нас много партий. Правильнее, когда легко партия может зарегистрироваться и участвовать в выборах. В конце концов, это избиратели должны решать, кому быть избранным в думу - обществу собаководов или политической партии. Но, конечно, власти удобнее управлять вот так.

"Единство" просто стало механизмом для проведения решений. Все полтора года, что мы находились в "Единстве" ходить на фракцию было просто бессмысленно. Решения просто доводились до сведения депутатов. То есть иногда даже приходили люди из Кремля и просто говорили: "Такие-то законы, такие-то вопросы мы голосуем так-то". То есть можно было, конечно, возмутиться, но в итоге все всё равно голосовали одинаково. И людей ломали раз за разом.

Сначала очень сильно ударили по голове, когда "Единство" было избрано в думу. Всех собрали за городом в пансионате, всю вновь избранную фракцию, у всех эйфория - победили на выборах, и тут же огорошили. Шойгу с военной прямотой сказал, что всё - у нас будет партия дисциплины. И даже неприлично пошутил: "Кто против? У нас создается конфликтная комиссия, ее будем возглавлять я, Карелин и Гуров. Вот, пожалуйста, кто недоволен, вот в нее обращайтесь". То есть практически всем было сказано: "Всё, вас сделали депутатами, теперь ваша задача - просто сидеть и выполнять указания, нажимать на кнопки".

Мы начали выступать против этого. Где-то больше, где-то меньше. Самый явный конфликт возник при голосовании за ввоз ядерных отходов, когда мы категорически отказались за него голосовать, и был скандал. Фракция сломала несколько экологов, которые были во фракции, которые понимали, что это такое. Им просто сказали: "Или вы голосуете "за", или вас выгоняют из "Единства", вы всего лишаетесь". К сожалению, большинство людей все-таки там держится за то, что это партия власти, то, что это дает какие-то привилегии. Это такая управляемая система, которую они хотят перенести на всю страну.

Ольга Кучкина:

Владимир, вы сказали, что хотели бы видеть президента страны интеллектуалом. А как вы относитесь к Путину? Он заслуживает этого звания? Насколько я знаю, вы лично с ним встречались, да? И у вас есть наверняка какое-то о нем представление. Что он такое, по-вашему?

Владимир Семенов:

Да, мы один раз встречались в составе фракции "Единство" с президентом, было очень интересно, особенно дрессировка всех депутатов перед встречей. Перед такой встречей, когда было заранее известно, кто задает какой вопрос, то есть каждый мог там сдать список вопросов, но в итоге было сказано, что руководство фракции вопросы задает. Заранее был несколько раз обсужден сценарий этой встречи, вот.

Значит, Путин сам произвел впечатление тогда достаточно приятное. Он, конечно, умный и образованный человек, который очень живо реагирует, с прекрасной памятью. То есть он запоминал людей, которые задавали ему вопросы, которых было достаточно много. И он совершенно свободно на вопросы отвечал.

Но, к сожалению, самый главный, мне кажется, вывод, который можно сделать. Мы говорили, что, конечно, да, вот он был в КГБ, но он служил в ГДР, он видел вот эту вот все-таки жизнь в Европе. Мне кажется, что как раз это главная проблема Путина, в том, что он служил в ГДР. Потому что он впитал в себя то, что он увидел там, а именно - достаточно хороший уровень жизни людей при полном отсутствии свободы. И вот это та модель, которую он хочет перенести на Россию. Это то, что он увидел на контрасте с Советским Союзом. Конечно, в ГДР люди жили лучше, чем в Советском Союзе. Но свободы там не было.

И мне кажется, в этом заключается суть его мышления. Конечно, он либерал в экономике. Но, к сожалению, он далек от понимания сути настоящего гражданского общества. Не подставного гражданского общества, как нам пытаются преподнести из администрации. И вообще, кстати, вот идеология подставных, которая очень, ну, так была популярна в КГБ, она просто сегодня вообще исповедуется Кремлем.

Нужно создать подставное правозащитное движение, вместо известных правозащитников показать какие-то новые лица, которые создают, проводят гражданский форум. И все ставятся в ситуацию необходимости выбора: участвовать в этом или отсечь себя от этой сферы. Поэтому большинство правозащитников пошло туда. Но, опять же, это просто показуха. Как после визита Шредера было дано указание: "к среде построить гражданское общество", - сделали Гражданский форум.

Когда мы были во фракции "Единство", нам в Кремле предлагали: "Давайте, вы как бы будете либеральным крылом "Единства". То есть нужно Кремлю в качестве видимого присутствия элементов либерализма, что есть там либеральное "Поколение свободы", которое находится в "Единстве", которое иногда что-то вякает как бы против, но, тем не менее, находится в общем русле. И когда мы сказали, что вот если мы не согласны, мы все равно будем говорить, что мы не согласны, тут начали возникать конфликты.

И сегодня, к сожалению, есть такая же попытка превратить СПС в такое карманное либеральное движение, чего бы очень не хотелось.

Ольга Кучкина:

А вы себя рассматриваете, свое объединение, как оппозиционное президенту или нет?

Владимир Семенов:

Я думаю, у нас будет в марте съезд, где мы окончательно примем решение. Лично я могу сказать сейчас от себя, что я все больше и больше расхожусь с президентом, то есть я очень мало вижу общего между собой и тем, что делает Путин. Я говорю про Путина, я не говорю про администрацию.

Тут можно сказать, что я против большинства действий, которые сегодня делает администрация, как крыло, которое выросло из Семьи, хотя, к сожалению, они все больше и больше теряют связи с той политикой, которую проводил Ельцин. Скажем, если мы возьмем таких людей, как Сурков, например, который как раз и руководит всей фракцией "Единство".

Это вообще печально, когда люди с прекрасным образованием, интеллектуальные, понимающие, понимающие, как должно развиваться общество, абсолютно циничные. То есть руководствуются только принципами удобности. Как нам однажды сказал в шутку Сурков, когда мы спросили: "Ну, все-таки, Владислав Юрьевич, какая будет политика у нас?" Он сказал: "Ну, либеральная экономика, - а потом так ухмыльнувшись, - с частичным нарушением прав человека". И вот в этом вся суть, в этом вся суть и политики Путина, и политики администрации.

Я не беру питерское крыло, с которым, мне кажется, сотрудничество невозможно просто на физиологическом уровне.

Ольга Кучкина:

Володя, а вы не боитесь, у вас нет страха?

Владимир Семенов:

Вы знаете, нет. Я не знаю, почему. Бояться? Ну не интересно просто! Я очень боюсь, конечно, что в Росси получим такую власть, когда тут свободному человеку находиться будет неинтересно. У меня даже в мыслях не было, что можно уехать из страны. У меня эта мысль появилась в последний год, что если так и дальше будет развиваться ситуация, то, действительно, очень сложно будет в стране жить.

Пока мы как бы имеем возможность использовать парламент как трибуну. Мы не можем проводить какие-то решения, и поэтому приходится думу использовать как трибуну, для того, чтобы высказать правильную позицию.

Владимир Бабурин:

Роланд Фрицше - это человек, который вырос в тоталитарной ГДР, но сейчас работает на независимом немецком телевидении. Вам, конечно, диалог было бы интереснее устроить, но формат программы не позволяет.

Роланд Фрицше:

Ну, правда, я это тогда не так воспринимал, в то время. Но, Володя, знаешь, когда ты так говоришь, на самом деле, у меня тоже такое ощущение, что политика в России станет все больше похожа на дрессировку. А ваши проекты, вот, допустим, что вы предпринимаете в отношении альтернативной военной службы, в плане отмены смертной казни, ваши проекты в этом направлении, они обречены провалиться?

Владимир Семенов:

То, что касается отмены смертной казни, я думаю, что это будет, может быть, одним из самых успешных наших проектов. Потому что "Поколение свободы" с самого начала выступило за отмену смертной казни, и как раз по инициативе наших депутатов СПС вынесло предложение об изъятии из уголовного кодекса положение о смертной казни. И я думаю, что в этом нас поддержит и Путин.

Если все-таки президент ощущает себя и Россию частью Европы, я думаю, что на это они пойдут. Потому что это очень принципиальный вопрос, он очень видимый, и он не настолько принципиальный, мне кажется, для Кремля. В этом плане я оптимистично смотрю.

В остальных вопросах приходится декларировать правильные вещи. Я являюсь автором самого либерального закона об альтернативной службе. Я вообще считаю, что альтернативная служба - это позорная полумера, которая совершенно не нужна. Я считаю, что человек не имеет никаких обязанностей перед государством. Это только морально-этическая оценка: что лучше, что государство может заставить человека? Если оно может заставить его два года служить в армии, почему оно не может человека заставить два года чистить улицы или два года выполнять любую другую работу?

Кто-то скажет, что лучше служить в армии, кто-то скажет, что лучше строить дачи генералам. Кто-то скажет, что лучше два года, там, пилить лес. Идет такое жесточайшее давление со стороны Министерства обороны. Несмотря на то, что есть еще центристский проект, который тоже вынесен моими коллегами из СПС.

Пока вот они продавливают вариант просто совершенно чудовищный, вариант так называемый "генеральский", который предусматривает срок службы в два раза больше, то есть, не два, а четыре года. Принцип службы не по месту жительства, а в любом... Они могут заслать в любое место. По сути, закон предусматривает наказательную форму альтернативной службы.

То же касается и другого направления - проблемы борьбы власти с наркоманией. На всех слушаниях, которые проводит Комитет по безопасности Госдумы, торжествует только одна концепция: "раздавить гадину". От идей, что нужно ввести смертную казнь за распространение наркотиков. А под распространение у нас попадают все мальчишки, которых ловят с пылью в кармане, за счет этого МВД отчитывается о борьбе с наркоманией. Наркобаронов в тюрьмах не видно, все забито именно молодежью, которая...или с кем-то поделился, или кому-то там, не знаю, продал одну дозу. Вот они их ловят и так борются.

Вот это тоже важнейшее направление, чем мы занимаемся. Но опять тут очень сложно проводить какие-то решения, то есть приходится привлекать внимание средств массовой информации, пытаться, чтобы общество тоже как-то на это реагировало.

Ну, скажем, когда будет закон об альтернативной службе рассматриваться в думе, мы попытаемся выставить у думы пикеты молодежные, чтобы молодежь сидела около думы и, как шахтеры, стучали военными касками. Это только такое имеет как бы психологическое влияние.

Владимир Бабурин:

Владимир, вы член Международного комитета Государственной думы. Кстати, я, по-моему, это не упомянул, когда знакомил слушателей с вашей биографией. После 11 сентября расхожее мнение: "мир изменился, изменились отношения между Россией и Западом". Вы привели цитату господина Суркова: "либеральная экономика при частичном ограничении прав человека".

А не кажется ли вам, что сейчас российское руководство на полную катушку использует ситуацию: то, что Запад закрывает на многое глаза за поддержку Россией антитеррористической операции, которую проводят Соединенные Штаты и их союзники, и уже частичным ограничением прав человека они ограничиться не готовы, не хотят?

Владимир Семенов:

Во-первых, я хочу поправить, со своим приходом в СПС я перешел в Комитет по культуре и стал заместителем председателя Комитета по культуре. Потому, что в Международном комитете абсолютно бессмысленно находиться. Там влияет только один человек - Дмитрий Олегович Рогозин, который просто проводит политику президента, а все остальные депутаты просто являются статистами.

Но, кстати, мы в думе создали межфракционное депутатское объединение "Европейский клуб", которое объединило 50 депутатов из разных фракций, тех, кто считает Россию частью Европы.

Отношения у нас с Европой, с Соединенными Штатами чрезвычайно важные. И, конечно, Путину очень помогло то, что в Соединенных Штатах произошли эти события. Потому что они позволили нему отвлечь внимание Запада от того, что происходит в России, и стать нужным. Путин стал нужным Западу. И, к сожалению, Запад тоже иногда демонстрирует двойные стандарты, когда они закрывают глаза на то, что делает нужный им политик, если он даже делает какие-то недемократические шаги.

К сожалению, то же самое было в 1993 году, когда, безусловно, расстрел Верховного совета был неконституционным, он был правильным с политической точки зрения, но он был неконституционным. Запад закрыл на это глаза. Сегодня Запад закрывает глаза на то, что происходит в России с правами человека, в Чечне. Это давно понятно. Это тема не новая.

Владимир Бабурин:

Ну, с Западом понятно. Вот меня интересует личные ваши ощущения, вот готовы ли они ограничиться частичным ограничением прав человека, или им уже хочется большего?

Владимир Семенов:

Это вопрос о двух командах вокруг Путина. Команда старая - в лице Волошина, Суркова, она говорила именно о частичном ограничении. То есть пусть будут какие-то элементы свободы, пусть будет там Союз правых сил, который будет выполнять функцию либеральной партии, которая поддерживает Кремль, но совсем заворачивать гайки... мне кажется, они понимают, что это неправильно.

Замечательно то, что наша элита ощущает себя европейской. Это самое ценное, что у нас есть, за что нужно еще цепляться. Путин хочет быть европейским политиком. Его команда хочет, чтобы они воспринимались в Европе, воспринимались на Западе, чтобы они принимались на Западе, как представители цивилизованного государства. До тех пор, пока остается вот эта связка с Европой, они будут проводить политику с оглядкой на то, что будет говорить Европа.

Почему мне казалась всегда ошибочной позиция Сергея Адамовича Ковалева, скажем, в Совете Европы, когда он говорил, что нужно добиться, чтобы Россия была исключена из Совета Европы? Как только это случится, как только дверь захлопнется, не будет последнего сдерживающего механизма. Когда тебя выгнали из дома, можно ничего не бояться.

И поэтому мне кажется, что проамериканская сегодня политика Путина, она исключительно правильна. Но, тем не менее, Запад не должен закрывать глаза на то, что происходит в России. Когда у нас проходят недемократичные выборы, как они прошли в Москве, с подтасовками, чтобы поднять явку, просто были вычеркнуты люди.

Владимир Бабурин:

А зато у нас сегодня даже Жириновский за союз с Америкой.

Владимир Семенов:

Ну, это, кстати, показывает, что все-таки мы правы, что люди хотят жить, как в Европе. То есть то, что Жириновский абсолютно конъюнктурен, он просто увидел, что люди хотят жить нормально. А нормальная жизнь для наших людей - это Европа, это Соединенные Штаты.

Ольга Кучкина:

Володя, вы очень молодой человек. Скажите, пожалуйста, а у вас есть какая-нибудь молодая жизнь, помимо политической, или вы целиком в политике, и ни на что другое вас не остается?

Владимир Семенов:

Нет, конечно, есть, хотя очень мало, потому что очень часто я сижу в думе до 10 - до 11 часов вечера. Но очень часто потом куда-то вырываюсь. Я очень люблю светскую жизнь, стараюсь посещать какие-то светские презентации, выставки фотографий, даже ночные клубы, потому что я себя считаю свободным человеком, мне это интересно. Мне приятно видеть свободных людей, которые находятся там. Там мои единомышленники. Поэтому я туда из Думы поздно приезжаю, и мне гораздо тяжелее рано утром начинать рабочий день, чем там работать допоздна.

Потом, даже в думе у нас очень молодая команда - четыре депутата, все в возрасте от 29 до 32 лет, поэтому мы очень часто отдыхаем вместе.

Владимир Бабурин:

Прежде, чем Роланд задаст, я просто как дополнение к тому, что спрашивала Ольга. А как это вот соотносится с имиджем депутата Государственной думы? Вы сознательно эпатируете коллег? Журналисты любят писать (особенно которые о светской хронике) о ваших костюмах, вызывающе ярких галстуках и так далее. Это стиль или это все-таки эпатаж некий?

Владимир Семенов:

Нет, это стиль. Это то, что мне приятно. Я выгляжу так, как я считаю правильным. Я специально не эпатирую. Хотя мне очень приятно приходить в Думу и, я бы сказал, примером показывать депутатам, которые выглядят так, как будто их просто из двадцатилетней давности перебросили на 20 лет вперед, а они вот были в чем одеты, так вот в том и остались.

Для многих это, кстати, своего рода форма лицемерия. Я знаю очень многих богатых людей, которые защищают интересы трудового народа, ходят вот уже два года в одном и том же старом, просто до неприличия грязном костюме, в потертом галстуке. Для того чтобы казаться, что он - свой парень.

Я считаю неправильным лицемерить, и, наоборот, нужно даже молодежи, вообще людям показывать другую моду, не моду на криминал, не моду на наркотики. Пусть будет у молодежи модно не пить водку в подъезде, а следить за модой, нормально выглядеть. Это, мне кажется, абсолютно, просто абсолютно нормально.

Владимир Бабурин:

В общем, мне захотелось бежать покупать костюм. Роланд, пожалуйста, ваш вопрос.

Роланд Фрицше:

Володя. Движение "Идущие вместе" - это движение для вас соперник, конкурент, так сказать, в возрастном поле молодых людей, молодежи в России? Или кто для вас "Идущие вместе"?

Владимир Семенов:

На самом деле, я считаю, это просто ничто, это такое же подставное движение, которое делает Кремль. Я должен вам сказать, что когда мы пришли, первое, что нам предлагали в администрации, это как раз в "Единстве" делать вот этот проект. Тогда не было названия "Идущие вместе", но делать из "Поколения свободы" такую вот пропутинскую молодежную организацию.

Ребята просто участвуют из-за того, что это рядом с властью. Они получают там пейджер и мобильный телефон. Там жесточайшая дисциплина, там культ личности президента. Хотя большинству этих ребят абсолютно наплевать на Путина, наплевать на "Единство", на всю администрацию. Потому что я знаю, что очень многие из них за деньги участвуют и в сборе подписей за другие блоки, совершенно за кого угодно.

То есть это не конкуренты. Это, наверное, еще одна печальная попытка власти создать видимую поддержку.

Владимир Бабурин:

А название "Путинюгенд" справедливо?

Владимир Семенов:

Я думаю, да. Хотя, мне кажется, что самому президенту это не надо. Вот если бы просто он подумал, то понял бы, что это смешно.

Владимир Бабурин:

Спасибо. Это был последний вопрос. И теперь, по традиции, я прошу коллег-журналистов (мы почти час слушали Владимира Семенова) сказать, что же самое главное было в этой почти часовой беседе?

Ольга Кучкина:

Один из моих вопросов, которые я не успела задать, звучал бы так: "Насколько политик может быть искренним?". Но он оказался лишним, потому что я услышала искреннего политика. И я могу сказать, что Владимир Семенов мне понравился. Мне кажется, что это содержательное существо. То, что он метался в начале своего жизненного пути по многим союзам и объединениям, ну, можно рассматривать с разных сторон, но мне хочется думать, что это дало ему какой-то опыт, как говорят, отрицательный опыт - тоже опыт, и он остановился уже на какой-то определенной позиции. В принципе, мне эта позиция тоже нравится. И существование таких молодых людей в нашей стране обнадеживает.

Роланд Фрицше:

Я тоже вижу, что политика в России станет все более и более дрессированной, и поэтому я очень надеюсь, что Владимир не ломается именно об этом. И именно сохраняет себя, как личность, как политическую личность. И чтобы он нашел очень много сторонников, чтобы не остаться в меньшинстве демократов настоящих, чтобы именно это меньшинство стало большинством.

Владимир Бабурин:

И закончу я. Владимир, только, ради Бога, без обиды. В общем-то, ничего нового вы не сказали. Все мы прекрасно знали, что фракция "Единство" управлялась из Кремля, что приходил господин Сурков, и иногда точно, иногда приблизительно, знали, что именно он депутатам говорил.

Но обычно такие вещи говорятся не под запись, не под камеру, либо их говорят политики, которые уже понимают, что их списали совершенно со всех счетов, и им больше никогда уже не подняться.

Действующие политики стараются быть более аккуратными. Может быть, это идет от вашей молодости, но, тем не менее, я желаю вам, чтобы вы все-таки за сегодняшнюю передачу никак не пострадали.

XS
SM
MD
LG