Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Саид Амиров


Андрей Шарый: Столицу самой многонациональной российской республики, Дагестана, основал Петр I. Городские власти с иронией относятся к слухам о том, что в бухте Махачкалы скоро появится московский памятник императору Петру работы Церетели. Важнее другое - бороться за то, чтобы город был чистым, жизнь горожан - спокойной. В этой борьбе нынешний мэр Махачкалы Саид Амиров пережил 15 покушений.

Здравствуйте, Саид Джафарович. Скажите, вам известно, кто именно покушался на вашу жизнь?



Саид Амиров: Бандиты. Покушения на меня тоже... мы знаем, уже в восьми покушениях, уже дела раскрыты. Люди сидят. Некоторых уже осудили пожизненно. Бандиты. Вот те же рэкетиры, те же бандиты, которые хотят жить в городе без правил.

Конечно, им тяжело со мной разговаривать. Цель поставлена - истребить, уничтожить.

Андрей Шарый: Мэр Махачкалы Саид Амиров (вполне возможно, будущий лидер Дагестана) отвечает на вопросы журналистов о войне за здоровый бизнес и дагестанских правилах экономической игры, о войне в Чечне и межнациональном мире на Кавказе, о войне против ваххабитов и мире в душе человека.

Вопросы ему задают журналисты Гисберт Мрозек, шеф московского бюро немецкого информационного агентства "РУФО", и корреспондент агентства ИТАР-ТАСС в Махачкале Федор Завьялов. Ведет программу Андрей Шарый. Программу мы записываем в рабочем кабинете мэра Махачкалы.

Коротко о биографии нашего собеседника.

Саиду Амирову 48 лет. Он - даргинец по национальности, родился в Дагестане в многодетной крестьянской семье. В 1983 году окончил Всесоюзный институт пищевой промышленности. Кандидат экономических наук. В 1970-е и 1980-е годы работал в системе потребительской кооперации, занимал пост председателя правления "Дагпотребсоюза". С 1991 по 1998 годы - заместитель председателя правительства Республики Дагестан. В феврале 1998 года после прямых выборов избран главой администрации Махачкалы. Через 4 года, минувшей зимой, переизбран на должность мэра голосованием депутатов городского Собрания. Основатель Дагестанской народной партии реформ, автор книг об экономических и социальных проблемах Дагестана. Женат. Воспитывает четверых детей.

И еще одна, трагическая страница биографии Саида Амирова. На него было совершено 15 покушений. После одного из них он был тяжело ранен.

Саид Джафарович, в 2002 году Махачкала заняла третье место в конкурсе лучших городов России, и в 2000 году вы были названы лучшим мэром России по всероссийскому конкурсу. Когда вас избирали на ваш пост, то вы заявили о том, что хотите сделать Махачкалу самым благоустроенным городом России. Тем не менее, Дагестан - это один из самых бедных, по официальным данным, регионов России, и заработная плата бюджетников здесь составляет примерно треть - от российской.

Скажите, как вам удалось, за счет чего вы находите ресурсы, возможности в той непростой экономической ситуации, в которой находится Дагестан, так много делать в городе?

Саид Амиров: В общем-то, республика у нас дотационная. Это всем известно. Поэтому много бывает разговоров: "Почему так?" Дотационной она стала после того, как наши военные заводы, промышленность, в основном, потеряли заказы. От виноградарства люди отвыкли, потому что начали выкорчевывать по указу, все это виноградарство бросили. Начали искать, где молоко, начали молоко пить вместо вина. Так будем говорить...

Андрей Шарый: И начался упадок в экономике?

Саид Амиров: Вместо заводов военное производство начали демонтировать, и не было решения, что монтировать туда. Поле перестройки все получили большие права, появилась демократия, и каждый, наверное, думал так (я так себе представляю), что "что-то упадет сверху, готовое, а мы покушаем".

И ждали, и ждали 10 лет, и ничего не упало. Наоборот, все потеряли. И у нас-то республика была сама донором, мы сами себя обеспечивали. Обеспечивали до 1990-х годов.

А когда объявили в 1998 году всенародные выборы в нашей столице, городе Махачкале, как-то спокойно сидеть вице-премьером республики, конечно, было хорошо, тепло, но, тем не менее, нельзя было оставить в таком запущенном состоянии город, в каком он был, в ожиданиях, что сверху пирог упадет.

С первого же дня, конечно, надо было очистить город. В первую очередь, от мусора, от разных торгующих будок, которые ставили на тротуарах, парках и прохожих частях. И также, параллельно, мы начали ремонтировать жилищно-коммунальное хозяйство.

Цель была такова. Принята программа дать элементарную возможность человеку, чтобы он мог жить у себя дома, воспитывать детей, учить, работать и давать пользу для населения города, для населения республики. Для этого надо было создать условия и учителю, и медику, и журналисту, и всем остальным наши махачкалинцам. Если в квартире у учителя нет воды, нет тепла, как он может дать образование ученику, придя в школу? Если еще в школе холодно.

С таким вот расчетом, с таким пониманием, с таким расчетом администрация города, новая команда - мы взялись полностью реконструировать наш столичный город.

И так удается.

Андрей Шарый: Спасибо. Гисберт Мрозек, вам слово.

Гисберт Мрозек: Все-таки - вопрос. Развитие, действительно заметно. Когда я в первый раз был в Махачкале и жил в знаменитой гостинице "Ленинград", где больше тараканов, чем где-нибудь в другом месте этого мира, я думал, что тут, действительно, трудно жить, в Махачкале. Но это - было.

Развитие есть. А за счет чего, откуда средства? После такого упадка - откуда вы берете средства? Это опять дотации московские, или вы уже смогли собственные ресурсы тут открыть?

Саид Амиров: Дело в том, что если Махачкала в 1998 году, когда я был избран мэром города, получала 88 процентов дотаций из центра, сегодня мы их получаем всего-навсего 40 процентов. Остальное мы нашли и находим внутри свои резервы.

Восстановили мы все свои резервы. Начали полностью поднимать у нас в народе экономический потенциал, построили малые предприятия производственные. Большие заводы, конечно, мы не смогли пока восстановить, но отдельные цеха товаров народного потребления - где мебель, где вот изготовление хлебобулочных изделий, изготовление спирта, переработка шерсти и кожи, хлебных дрожжей. Вот такие комбинаты, цеха, фабрики - мы построили. В основном, в основном, за счет привлечения частных средств.

Андрей Шарый: Спасибо. Федор Завьялов, агентство ИТАР-ТАСС.

Федор Завьялов: Спасибо. Саид Джафарович, не секрет, что многие видят (и не только у нас в республике, кстати), многие видят в вас будущего лидера Дагестана. Не будем делать из этого секрета.

Как вам самому видится свое политическое будущее?

Саид Амиров: Ну, вы знаете, сейчас пока я не готов сказать, что "я готовый лидер, давайте я лучше проведу работу в республике". Сегодня мы работаем в столичном городе. То, что начато нами, мы завершим, а дальше видно будет, - что скажет народ, что скажут наши влиятельные люди, которые решают проблему или вопрос, где кому быть.

На самом деле, пока об этом разговоров я не веду. Ведем разговор о благоустройстве столичного города.

Андрей Шарый: Саид Джафарович, я читал в Москве, не раз и не два - о том, что вы успешно боролись с... ну, можно это назвать - мафией, можно назвать - экономическими группировками, как угодно, с так называемыми "рыночниками" и "маршрутниками", людьми, которые контролировали маршрутные такси (передвижение по городу) и мелкую торговлю на рынках.

Как вам удалось добиться успеха? Упорядочить все это дело?

Саид Амиров: Вы знаете, когда вот предприниматель себя не чувствует свободным, от него отдачи не бывает. Ни государству, ни себе. Когда он находится под колпаком рэкетиров, так будем говорить.

С первого же дня мы взяли под свой контроль полностью транспорт, который обслуживает население города. Создали более благоприятные условия рыночникам, освободили их от всяких "покрывателей". Создали вместо тех рынков, стихийных рынков - муниципальные рынки. Муниципальные рынки сейчас оплачивают налоги вовремя, они находятся под учетом. Нумерованы все торговые павильоны, нумерованы все торговые будки, и нумерованы все производственные цеха, малые и большие. И находятся под четким контролем налоговой инспекции.

А тогда, когда вместо налоговой инспекции стихийные рэкетиры командуют предпринимателями, тогда, поскольку не в бюджет города и республики, и центра не бывает. Сегодня вот за 4 года в 3,5 раза увеличился бюджет города.

Андрей Шарый: То есть, проблему рэкета вы решили в городе.

Саид Амиров: Ну, можно сказать, что решено, хотя еще такие моменты есть. Боремся пока. Доведем до конца.

Андрей Шарый: Спасибо. Гисберт, пожалуйста.

Гисберт Мрозек: Кажется, что вам трудно, 15 было покушений на вас. Когда мы в прошлом году были в Аджарии, в Батуми, у Аслана Абашидзе, он нам рассказывал, что у него было 12 покушений. 12. Он говорит, что знает, откуда. "Все из Тбилиси", - говорит.

А покушения на вас откуда?

Саид Амиров: Покушения на меня тоже, мы знаем, уже в восьми покушениях, уже дела раскрыты. Люди сидят. Некоторых уже осудили пожизненно.

Гисберт Мрозек: Что за люди?

Саид Амиров: Бандиты. Бандиты. Вот те же рэкетиры, те же бандиты, которые хотят жить в городе без правил...

Гисберт Мрозек: Тот же рэкет?

Саид Амиров: ... без правил, без законов хотят жить. А я их не принимаю на работу. Ко мне их не пускаю, домой не пускаю. Конечно, им тут тяжело со мной разговаривать. Решать свои проблемы в городе, минуя администрацию, я им не разрешаю, а сами решать не могут. Поэтому цель поставлена - истребить, уничтожить.

Гисберт Мрозек: Я еще помню ситуацию в 1998 году, когда вы только что стали мэром, сидели здесь в городской администрации, и напротив здание Госсовета захвачено было. Перестрелки были. И вы защищали, так сказать, местный кремль, как Лужков в Москве, а вы тут, в Махачкале, - Госсовет, центр власти республики...

7-го, по-моему, сентября, если не ошибаюсь, 1998 года - самое страшное было покушение на вас.

Саид Амиров: После того, как было захвачено правительство, Госсовет и народное собрание Республики Дагестан, после этого 7 раз покушались. К сожалению, действительно, вот такой позорный факт у нас был, к сожалению, захватили, как вы сказали, "наш кремль", но...

Гисберт Мрозек: Но ненадолго.

Саид Амиров: Но ненадолго. Потому что махачкалинцы собрались вокруг администрации и защитили. И защитили. Они же хотели и мэрию захватить. У них была цель и мэрию захватить, но тут же отреагировали махачкалинцы. Они поддержали законную власть и потребовали освободить здание Госсовета и правительства, что было и сделано к концу дня. Хотя правоохранительные органы в тот момент ничем не помогли, никому не помогали.

Андрей Шарый: Я поясню слушателям, что речь идет о попытке государственного переворота в Дагестане в 1998 году. Переворот был организован братьями Хачилаевыми, но тогда законно избранная власть устояла.

Саид Джафарович, вот - в продолжение этой темы. Дагестан во многом специфичная республика - и традиции свои, исторические, и ситуация политическая, и прифронтовая республика (о чем мы поговорим, я думаю, чуть позже). Вопрос у меня вот какой.

Много пишут, говорят, что каждый сколько-нибудь заметный политик имеет свои военные формирования в Дагестане. Говорят, что ваши военные формирования - самые сильные и многочисленные. Как вы к этому относитесь? Что это за люди, и как это все укладывается в рамки закона?

Саид Амиров: Вы знаете, когда возле человека уважаемого стоят в поддержку люди, дагестанцы, махачкалинцы, та сторона, слабая сторона, допустим, вот они говорят: "Вот, смотри, бандиты стоят, бандформирования стоят".

Андрей Шарый: Я этого слова не произносил.

Саид Амиров: Нет, вы не говорите, вы к этому клонились. А как же? Вы же не сказали, что там пионеры стоят. Вы же не сказали: "Комсомольцы стоят". Вы же не сказали, что мирные люди стоят.

Вы говорите, что сильная сторона - это поддержка простого человека. Мы получили поддержку простого человека.

А когда говорят, что какие-то есть формирования, фронты, движения - это да. Это вот было модно 3-4-5-10 лет тому назад, каждый создавал свой фронт. Когда нужно было, когда необходимо было, все народы собирались - и авары, и лезгины, и кумыки, и даргинцы. Все вместе собирались, сознательная, здоровая часть людей. Они защищали нашу политику, потому что мы сами относимся к той категории, где имеется сознание и здоровая часть людей.

Андрей Шарый: Ну, сейчас есть такая здоровая часть общества, которая готова вас защитить, если что?

Саид Амиров: Они защищают, защищают.

Андрей Шарый: Спасибо. Федор Завьялов, вам слово.

Федор Завьялов: Я бы на эту же тему мог бы немножко развить эту мысль. Я имею в виду, Саид Джафарович, события 1999-го года и создание вами лично интербригады тогда. Наверное, вот это образование, наверное, и имеют в виду мои коллеги. Та интербригада, которая воевала в горах Ботлихских тогда со вторгшимися бандформированиями. Меня вот сейчас интересует ее судьба. Тогда ее назвали еще - "гвардией Амирова". Сейчас эти люди "самораспущены", или что?

Саид Амиров: Значит, что было...

Федор Завьялов: Это действительно патриоты.

Саид Амиров: 6 августа, 6-7 августа, когда бандформирования Чечни, международные террористы напали на Дагестан, Ботлихский район, где находится на границе Чечня, туда ворвались Шамиль Басаев и Хаттаб (Хаттаб - террорист международный). Когда они туда вошли со своими бандформированиями, конечно, они там начали бесчинствовать. Тогда руководил нынешний постпред Казанцев по Южному округу, он был командующим Северокавказским округом. И он первым был со своей армией в Ботлихе.

Когда тут мы получили сигнал о том, что необходима помощь, пока прибудет из Ростова, там, из Москвы, там, еще откуда-то... это только вот начало войны, самое тяжелое время, когда была паника у населения. Когда была паника, и молодые солдаты, которые туда поехали воевать, они, собственно говоря, не думали воевать. Они думали: "Поедем, остановим". А когда увидели, что до зубов вооруженные бандиты напали, уже другого выхода не было. Люди погибали, на смерть шли, но защищали свою землю, свою границу. Имеется в виду - и военные, и правоохранительные органы, вот где руководил Казанцев. В Ботлихе.

Тогда в Махачкале мы создали интербригаду из числа тех людей, которые ранее воевали, которые ранее имели отношение к военным действиям в Афгане, там, или еще где-то. Вот из тех людей мы набрали более 2 000 человек в первые 2 дня. Из них еще мы проанализировали, выбрали 346 человек с опытом. Опытные люди, которые могли участие принять в этих военных действиях для защиты своего Дагестана, своего уголка России. И отправили в Ботлих.

И вот тогда, когда туда приехали боевые на помощь гражданским лицам, у кого что было, они взяли - и винтовки взяли, и автоматы. У кого есть сколько оружия, брали, даже продавали последнюю свою корову и покупали оружие для защиты населения. Тяжелый период был.

Вот когда туда поехали, там сейчас вот Казанцев рассказывает, так получили вдохновение, поддержку от населения. Они выдержали до поступления новых, свежих сил из центра.

Андрей Шарый: И где эти люди сейчас?

Саид Амиров: Эти люди сейчас работают, кто работал на своих местах, на своих местах работают. Они у нас в списке, более 3 000 их у нас есть. Они вошли в систему интербригады города. Есть, конечно, которые уехали, которые заболели, которых ранили; еще чего-то там получилось. Там идет сортировка, но основная масса людей, - у нас на учете они. Мы связь поддерживаем, работаем с ними. Те, которые были без работы, мы их устроили для охраны школ, детских садов, наших предприятий и организаций, где необходимо, где требуется охрана. А так, в основном, они работают на своих местах. По первому же зову они готовы выйти.

Андрей Шарый: Саид Джафарович, Дагестан - самая многонациональная республика. Жить в большой семье приятно, но очень сложно. Если мы говорим о политической власти, то это - необходимость выстраивать тонкий и сложный баланс интересов представителей разных национальностей, которые живут в вашей республике. Сейчас складывается такое впечатление, что у руля управления Дагестаном стоят аварцы и даргинцы.

Скажите, пожалуйста, как вам удается (вам, как власти дагестанской) выстраивать баланс отношений и между собой, и с представителями других национальностей?

Саид Амиров: Действительно, Дагестан - это многонациональная республика. В этом его и уникальность. Мы всегда находили и находим между собой общий язык, во всем стараемся, хоть в конституции и нет, предоставить квоту той или другой национальности - кому руководить первым, вторым, третьим, министрами, другие республиканские учреждения, предприятия, организации, ведомства. И городские, главам администраций.

В общем, на сегодня руководству республики удается проконтролировать эту ситуацию, и никаких таких больших разногласий у нас нет. Ну, мелкие разногласия, у кого их нет, и где они не бывают (даже в одной семье - и то бывают)? А так, чтобы внести на обсуждение такое разногласие - у нас нет, и не было.

Гисберт Мрозек: Извините, Саид Джафарович, а вот противоречия и ситуация с братьями Хачилаевыми? Это разве не было? Это же представители лакского народа были.

Саид Амиров: А у нас разве есть проблемы с лакцами? Лакцы у нас представлены на всех должностях от руководства республики, кончая до депутатов городских и районных собраний. Они представлены.

А братья Хачилаевы - ну, в свое время они создали свое объединение, такое движение лакское. Когда они его создавали - с хорошими намерениями, культурными намерениями. Потом оно превратилось немножко... не совсем хорошими, с безобразиями, не совсем хорошими, вот этими, намерениями оно стало. Начал там уже в их движение входить разный криминал. Вот, этот конец, конечно, очень печальный. Печально кончили и братья Хачилаевы, и другие тоже. Если вот этим заниматься будут, ни у кого из нас хорошо не кончится.

Когда мы с народом, когда мы понимаем проблемы всех народов Дагестана, тогда концовка всегда бывает хорошая. А когда начинается - это лакцы, даргинцы, да? лакцы да лезгины, - будем мы растаскивать каждый в свою сторону, хорошим не кончается.

Поэтому мы не поддерживаем вот эту линию. Руководство республики не поддерживает, и мы, остальные руководители здесь, в городах республики, не поддерживаем ту линию, которая растаскивается по национальным квартирам отдельными движениями и фракциями.

Андрей Шарый: Федор Завьялов, пожалуйста.

Федор Завьялов: Саид Джафарович, я позволю себе продолжить эту тему все же. Вот ваше мнение, ваша оценка единства политической элиты Дагестана на данном этапе? Ведь, несмотря на то, что (как вы сами сказали) национальные движения практически "самораспустились", все же не секрет, что каждый более-менее заметный человек старается окружить себя людьми своего тухума, скажем так. Ну, в этом, наверное, ничего необычного нет. В условиях нашей республики, на ваш взгляд - не приведет ли, не может ли, вернее, это привести к каким-либо конфронтациям и возникшим впоследствии каким-то межнациональным все же вот отношениям?

Ваша оценка?

Саид Амиров: Вы понимаете, моя оценка такова, что если мы не любим свой народ, мы не можем любить другой народ. Так можно сказать. Если, в первую очередь, мы приближаем к себе, кому мы доверяем, это ничего плохого здесь нет. Без доверия, без кадров невозможно работать. Кадры делают все.

Вот всегда говорили: "А что один человек сделает?" Один человек, если он сумеет вот себе создать команду нормальных людей, которые могут созидать, - они многое делают. Вот пример вам - вот, Махачкала. Если человек работающий, если он профессионал, если даже он неугоден мне, если он может творить чудеса, творить дела, работать на благо народа, я таких людей на работу принимаю, не отталкиваю. Приближаю в свою команду. Поэтому я имею выходы из положения.

Гисберт Мрозек: Можно тут уточнение?

Саид Амиров: Пожалуйста.

Гисберт Мрозек: Вы же даргинец, по происхождению, у вас, в вашей команде, в городской администрации смешанная национальная команда или какая?

Саид Амиров: Конечно, смешанная. Все народности работают в администрации города. Нет такого, чтобы - дисбаланс.

Андрей Шарый: Саид Джафарович, насколько влияет на ситуацию в Дагестане война в Чечне? И какие вы видите способы решения чеченского кризиса?

Саид Амиров: Если не было бы войны в Чечне, я вам гарантирую: мы давно жили бы в другом экономическом процессе. В другой экономической ситуации. У нас было бы огромное количество туристов, гостей, мы бы обязательно, как было раньше, обеспечивали бы сами себя.

Вот эта война по соседству - хуже этого и нет.

Вот даже, к примеру, многие наши вот предприятия, которые бы хотели вложить средства, даже те, которые вложили (некоторые такие предприятия есть у нас здесь, у нас в городе), и то специалисты не всегда приезжают - боятся приехать даже налаживать свое оборудование, отдыхать на побережье моря. Ничем Каспийское море не хуже, чем Черное море, Азовское море и другие курортные места. Но вот эта ситуация соседская нас ограничивает. Даже близкие друзья, и то (они раньше с удовольствием ездили) говорят: "Потом. Потом".

А то, что касается бандитов, их надо уничтожить. С ними переговоров никаких нельзя вести. Они этого не понимают (я всегда говорил, с первого дня, и сейчас буду говорить).

А с остальным народом чеченским надо работать, дружить, дать возможность им провести всенародные выборы у себя в республике, избрать лидера и созидать в своей республике. Есть у них и хорошие земли, горы, нефть, газ и так далее. Они должны работать, жить.

А бандитам - одна дорога.

Андрей Шарый: Говорят, что отношения между дагестанцами и чеченцами сильно испортились после событий 1999 года. Ведь после первой чеченской войны около 100 000 беженцев (если я не ошибаюсь) из Чечни принял Дагестан. Какова сейчас ситуация?

Саид Амиров: Дело в том, что мы не ведем войну или не отталкиваем чеченцев. У нас в Дагестане более 100 000 чеченцев живут. У нас прекрасные отношения с ними. Мы с ними встречаемся, они у нас работают, занимают должности - и министры есть чеченцы, и депутаты есть чеченцы, и члены Госсовета есть чеченцы (это высший орган власти Дагестана). Так что мы с чеченцами не воюем. Они - нормальные наши соседи, нормальные дагестанцы - чеченцы. Мы их врагами себе не делаем. И не будем делать, мы будем с ними работать.

А что касается бандитов чеченцев, такие же бандиты и дагестанцы тоже есть. Хоть их мало, чеченцев больше, может быть, но - есть. Хоть дагестанские бандиты они, хоть чеченские бандиты, - им с нами не по пути. Мы с ними не дружим и не будем дружить. Мы их должны уничтожать, если они добровольно не сдадутся властям Российской Федерации.

Андрей Шарый: Саид Джафарович, что вы думаете относительно разговоров о том (насколько они верны), что экономика Дагестана поделена между представителями разных национально-экономических групп? Говорят о том, что даргинцы (в частности, упоминают и ваше имя) контролируют сферы промышленности, местной промышленности, торговли. Аварцы руководят нефтяной промышленностью, контролируют ее. И с этим связаны довольно частые покушения, убийства чиновников, представителей дагестанских властей.

Насколько эти разговоры соответствуют действительности, по вашему мнению?

Саид Амиров: Ну, даже не знаю. Расчленить производство, нефть, газ... Есть такое, что газовой компанией руководит одна семья, нефтяной компанией - другая семья. А так, чтобы именно производство даргинцам оставили, или нефть аварцам оставили, газ кумыкам - такого нет. Это те люди, которые не работают, те люди, которые завистливо работают, они могут такого тоже наговорить.

Кто работает в какой-то отрасли, он, конечно, на свою сторону не перегнулся, оттого, что там тяжело. Бывает такое - перегибы. Не совсем объективно, может быть, подходят. Не совсем объективно, может, делятся налогами. Может быть, что-то скрывают, где-то, может быть, что-то покрывают, но так, чтобы сказать, именно кто-то занимается теми вопросами, те вопросы неподконтрольны государству, такого нет.

Андрей Шарый: Спасибо. Гисберт Мрозек, агентство "РУФО". Вам слово.

Гисберт Мрозек: Что касается производства и дальнейшего развития Дагестана, Дагестан - богатый край и узловая точка, так сказать, на предполагаемом коридоре "Север - Юг". И Махачкала - единственный не замерзающий порт в России на Каспийском море. Но если так смотреть на порт - ну, есть порт, но он явно не выполняет те функции, которые смог бы выполнить. Что тут мешает, в принципе? Что делаете?

Саид Амиров: Ну, что может мешать? Что не было порта, кроме названия. Сейчас он строится, международный порт. Это же не так просто, как построить избушку маленькую. Это огромный порт, южная граница России. Действительно, море - не замерзающее. Все удобства есть, но мало кто обращал на это внимание.

А когда уже обратили внимание, когда объявили махачкалинский международным портом, - сейчас строится. Большие вложения имеются из центра. Я думаю, что в ближайшие годы будут хорошие известия: порт махачкалинский - торговый порт.

На самом деле, сейчас очень серьезно взялись за этот порт, и он будет одним из видных отраслей нашей республики - и даже и России.

Гисберт Мрозек: Со всеми прилегающими дорогами железными?

Саид Амиров: Да, международный порт.

Андрей Шарый: Федор Завьялов.

Федор Завьялов: Саид Джафарович, приближается время выборов, выборов Государственного совета и председателя Государственного совета Дагестана. Очень многие критикуют систему выборную, которая культивируется в Дагестане. Ваше мнение на этот счет?

Саид Амиров: Имеется в виду форма выборов?

Федор Завьялов: Да, форма сама конституционного собрания, то, что она не всенародная, а узким, достаточно узким кругом.

Саид Амиров: Ну, в нашей многонациональной республике, может быть, такая форма оправдана. Хотя мы дважды обращались к народу с референдумом, но не было поддержки всенародных выборов. Я думаю, что вот сейчас уже народ созревает, в дальнейшем к этому, наверное, и придем. Я - сторонник того, чтобы было всенародно. Но сегодня у нас в конституции записано, на законной основе - на конституционном собрании, мы на это и согласились.

Будем проводить 25 июня выборы Государственного совета и его членов, Государственного совета, и формировать новое правительство. И здесь мы с кандидатурами уже тоже определились. Все народности поддержали нынешнее руководства Магомедова. И я уверен, что мы его изберем и будем дальше работать с этой командой.

Андрей Шарый: А как вы лично считаете, нужно ли в конституции, в законах Дагестана положение о том, что представитель одного и того же народа не может возглавлять республику дольше определенного срока? Или нет?

Саид Амиров: Ну, такого же нет у нас сейчас. Есть Конституция России - 2 срока положение. Третий срок он уже должен уступить.

Андрей Шарый: То есть, вот этот баланс национальных интересов в Дагестане, когда существует Госсовет, где собраны представители всех главных национальностей, проживающих в республике, и там не должно быть принципа, на ваш взгляд, ротации по национальному признаку?

Саид Амиров: Такого, чтобы именно по национальным факторам, - такого нет у нас сейчас. Есть общий российский закон: на третий срок не избирать.

Андрей Шарый: А какой национальности - это не имеет значения.

Саид Амиров: Это не имеет значения. Если человека уважают, и его избирают, и если он способен работать, нет такого ограничения.

Андрей Шарый: Спасибо. Вопрос немножко личного характера, может быть. Каково ваше отношение к религии?

Саид Амиров: Традиционную религию я поддерживаю. Я сам - мусульманин. Всех необходимых позиций придерживаюсь. Надо с ними считаться, надо с ними работать. Ни в коем случае нельзя отходить от религии, имеющейся сегодня. Чтобы другие, вот такие, как ваххабиты, туда не вникли, наши люди обмануты разными своими хабарами и долларами, протянули в сторону ваххабитов многих людей. Но они оказались обманутыми, сегодня это большинство понимает, и обратно возвращаются на традиционный ислам и уходят обратно в русло традиционного ислама. Я их поддерживаю.

Андрей Шарый: И угроза ваххабизма миновала уже, вы считаете, в Дагестане? Или она существует еще?

Саид Амиров: Еще нет. Сказать, что уже их нет - этого нельзя. Они возможны, потому что потихоньку они уменьшаются, но еще бурлят. Есть.

Андрей Шарый: Гисберт?

Гисберт Мрозек: Если позволите, события прошлого года: 11 сентября, афганская война, последующие тоже и сопровождающие события на Кавказе, на Закавказье - Абхазия, американское влияние в Грузии. Все это, совместно взятое, влияло на ситуацию в Дагестане? Что-нибудь изменилось на политическом, психологическом плане после 11 сентября, или ничего не изменилось?

Саид Амиров: Ну, как изменилось? Когда в Афгане плохо, когда в Абхазии плохо, когда в Грузии воюют, когда в Азербайджане воюют, когда в Армении воюют, - разве будет хорошо, если мы находимся посередине? Еще Чечня, плюс, здесь рядом. И экономически, и психологически. и народ будоражит. И вдруг - паника, отдельные люди.

Когда война идет в соседстве, ничего хорошего не бывает.

Гисберт Мрозек: Но там же нет войны сейчас.

Саид Амиров: Где нет войны?

Гисберт Мрозек: Кроме...

Саид Амиров: В Чечне война есть. Между Грузией и Абхазией война необъявленная война есть. Между Азербайджаном и Арменией необъявленная война есть. А почему, а куда она ушла?

Это не имеется в виду, что взял танк или гранатомет, и каждый стреляет. Потихоньку идет война. Война идет, и это надо прекратить, это надо уже за стол сесть и точку поставить.

Если они не поделили какой-то клочок земли, и надо отдать, надо кому-то уступить. Мы же видим, что творится сейчас в Израиле, Палестине, что творится в Индии и Пакистане. Это же не годится так.

Пример же есть. Плохой пример. Зачем заражаться? Тем более, у нас пример здесь есть - Чечня рядом. Поэтому нельзя повторять то, что плохое. Надо хорошее брать, а плохое надо отбрасывать, отталкивать. К этому нельзя идти.

Гисберт Мрозек: А взрыв в Каспийске - это эхо оттуда или внутреннее?

Саид Амиров: Это эхо террористов, это эхо ваххабитов. Это эхо тех террористов, которые еще остались в Чечне. Откуда же они?

Разве нормальный человек, если он не террорист, если он не зверь, разве может молодого солдата, маленького ребенка убить? Это невозможно. Это, вообще, ни в какие рамки.... Это другое дело - стреляли, там, там, Иванова стреляли, это политика, друг друга, там, что-то... Но за что ребенка? За что солдата 18 лет, по-моему, который приехал служить в армию? За что, спрашивается?

И за что взрывать машину, в которой вернулись солдаты из бани (то, что было в Махачкале)?

Это, конечно, террористы. Это, конечно, террористы. Это, конечно, те люди, которые направляют стрелки на российские войска, чтобы они здесь не были, чтобы они здесь не служили, чтобы они здесь границу не охраняли. Ну, другое что может быть? Там же нет направленности на отдельные личности. Там есть направленность на военного человека, на ребенка, на женщину, на старика. Они никого не отделяют. Все кашу делают. Что это такое? Это возможно?

Андрей Шарый: Время наше истекает, и, по традиции программы, я попрошу моих коллег подвести итоги нашей программы.

Гисберт, давайте начнем с вас. На что бы вы обратили внимание? Что самое важное из того, что наш с вами сегодняшний собеседник сказал?

Гисберт Мрозек: Ну, по дороге сюда то, что в городе кое-что действительно изменилось к лучшему.

Второе: во время беседы я думал, что в Дагестане действительно все четко разделено между национальными кланами, так сказать, все по-старому. И это как бы тоже какой-то залог стабильности, именно вот этот баланс. А тут слышал, что есть в городе Махачкале в администрации - многонациональная команда, которая, в свою очередь, стабилизирует обстановку. Это, интересный и важный факт.

И третье - это то, что хотя вокруг Дагестана обстановка совсем не простая, и война идет на разных направлениях, все-таки тут люди живут, экономика живет и развивается. Это - тоже важный фактор. Может быть, самый главный.

Андрей Шарый: Спасибо, Гисберт. Федор, пожалуйста, ваша точка зрения, ваше мнение.

Федор Завьялов: Нынешняя беседа лишь подтвердила то мнение, которое у меня сложилось уже достаточно давно. С Саидом Джафаровичем журналисты дагестанские работают достаточно плотно и достаточно часто. Амиров, в нашем понимании, это, прежде всего, определенность - определенность в политике, в экономике также, и предсказуемость. Наверное, по нашим временам, это не так мало.

Андрей Шарый: Ну, и в завершение программы тоже скажу несколько слов.

Я думаю, что ситуация в республике значительно сложнее, чем то, о чем мы сегодня говорили, и я отдаю должное, Саид Джафарович, вашему искусству дипломата и политика. Я желаю успеха и процветания городу Махачкале.

XS
SM
MD
LG