Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Виктор Кресс


Карэн Агамиров:Сегодня у нас в гостях губернатор Томской области Виктор Кресс. Вопросы ему задают журналисты: Кадри Лиик, корреспондент в Москве эстонской газеты "Постимээс" (Postimees) и Ирина Горина, корреспондент Государственной телерадиокомпании и "Открытого телевидения Томской области". Ведет программу Карэн Агамиров.

Виктор Мельхиорович, вы уже давно возглавляете губернию, с 1991 года прошлого века. Сегодня что-нибудь изменилось, когда вы в качестве губернатора посещаете Москву?

Виктор Кресс: Да, конечно, изменилось. Я помню Москву захламленной, помню грязной. Это 1990 год, 1991 год, поэтому тогда было обидно и за Москву, и за себя, что мы в такой стране даже столицу не можем содержать нормально.

А за эти годы Москва, конечно же, похорошела, и сейчас я и мои коллеги начинаем задавать уже другие вопросы. Почему в наших городах ситуация несколько иная?

Карэн Агамиров: А где душе вашей уютнее?

Виктор Кресс: В Томске.

Кадри Лиик: У меня вопрос личный. Я в какой-то биографии читала, что вы по национальности немец. Так ли это? И расскажите семейную историю. Как ваша семья попала в Россию?

Виктор Кресс: Да, я немец. Немец и по отцу, и по матери. Немец украинского происхождения. Насколько мне известно, насколько я сумел узнать, предки моих родителей приехали в Россию из Германии во времена Екатерины II. По линии отца предки жили в районе 25 километров от Одессы, Овидиопольский район. На Украине до Второй мировой войны было несколько немецких районов, национальных районов. И целом на Украине немцев проживало тогда больше, чем в Республике Поволжья. А мама - в Николаевской области. Они познакомились в 1948 году, будучи уже в трудармии, это в Костромской области. И там я родился.

В 9 месяцев (в 1949 году) меня перевезли родители в Кемеровскую область, поселок Яшкино, в Сибирь, куда были сосланы родители отца. То есть мои дедушка и бабушка. Затем я там закончил школу. Я старший был в семье, нас семеро детей. Семья была 13 человек: дедушка, бабушка, дядя с тетей, папа, мама и семеро нас.

В 1966 году я окончил школу и поступил в Новосибирский сельскохозяйственный институт. Учась в институте, женился, но мы для себя определили: я родом с Кемеровской области, жена с Новосибирска, а работать поехали в Томскую область. Вот с 1971 года в Томской области.

Карэн Агамиров: Свыше 30 лет уже.

Виктор Кресс: Да, сразу после окончания института.

Карэн Агамиров: Обычно мы даем в программе биографию нашего гостя, но благодаря вопросу Кадри вы избавили нас от этого и сами ее рассказали очень хорошо.

Скажите, а что в вашей биографии вы считаете самым важным? Когда вы стали лидером в Томской губернии, или что-то вас другое за душу берет при воспоминаниях о вашем жизненном пути?

Виктор Кресс: Я благодарен родителям и благодарен судьбе за то, что родился в такой рабочей семье, где определяющим был труд. Вот сколько себя помню, я еще в школу не ходил, а уже летом работал в совхозе на сенокосе - возил волокуши. И пока учился - все 10 лет - я все время зарабатывал себе сам на школьную форму и так далее.

У нас многодетная семья была, 7 детей, но даже мысли ни у кого не возникало, что можно пойти к кому-то что-то попросить. Если что-то надо было, то мысль была одна - надо работать.

Мы держали хозяйство приличное, ну, жили в районном центре, тем не менее две коровы было, свинопоголовье, птицы и так далее. И я не помню, чтобы мы жили трудно, тяжело. В десятом классе я учился и выступал в художественной самодеятельности в школе. Мы победили в районе, в районном смотре. И нас направили в областной центр - в Кемерово. А ехать туда - у меня пиджака не было надеть. Поэтому я погрузил на санки 3 мешка пшеницы, увез их на базар, продал и купил за 22 рубля пиджак болгарский. В клеточку. И поехал на смотр художественной самодеятельности. Мы заняли там второе место в Кировской области.

Карэн Агамиров: А пшеница, чья была? Совхозная?

Виктор Кресс: Нет. Заработанная мною летом. В 1965 году я работал помощником комбайнера.

Карэн Агамиров: Вы упустили один факт из вашей биографии (надо его восполнить), что вы в совхозе доросли до директора совхоза, да? Не каждый губернатор может похвастаться, что прямо вот из самых-самых таких!

Виктор Кресс: Да, я быстро очень на курсе стал одним из первых руководителей. Ну, может быть, вот эта черта. Я с 9 лет был, по-моему, председателем совета пионерского отряда, старостой в классе постоянно был. На таких выборных должностях, начиная с детства.

Карэн Агамиров: Свыше 11 лет вы возглавляете губернию. Вы - один из 8 или 9 губернаторов из 89 регионов, кто такой старожил. Вы были назначены в 1991 году президентом главой Томской администрации, администрации областной. Сейчас вы губернатор, второй раз переизбрались уже. Скажите, вы не чувствуете усталости от власти, от ответственности этой, которую вы несете?

Виктор Кресс: Конечно, это не просто. Иногда такое впечатление у меня создается, и я боюсь не того, что я устану, а я боюсь, чтобы люди не устали от меня. Поэтому я стараюсь все время быть неудовлетворенным тем, что я сделал, и такую политику, если можно так выразиться, провожу и у себя в администрации. Я, наверное, так воспитан, что я постоянно неудовлетворен тем, что сделал, мне хочется все время двигаться вперед.

Карэн Агамиров: Это я хорошо помню. Я когда приехал к вам в Томскую губернию, попал к вам на какое-то совещание (вы проводили в кабинете). Я сидел, ждал, чтобы взять у вас интервью для программы "Выборы". И вы тогда проводили это совещание, я смотрел внимательно на лица людей, а вы были опять чем-то недовольны. Это не был разнос, но все сидели в таком, знаете, в напряжении, ждали, что скажет Кресс? Надо изменять опять. Это у вас это от характера, от немецкой пунктуальности? То есть по полочкам все разложить.

Виктор Кресс: Отчего? Я не знаю. Я просто считаю, что первый руководитель должен всегда смотреть чуточку вперед, дальше других видеть. И ориентироваться на настроения людей. И строить работу с позиции того, чтобы вот твоя работа приносила пользу людям.

Карэн Агамиров: Вот мы пригласили сегодня журналиста из Томской области. Ирина Горина, да? Она-то, наверное, знает, как к вам люди относятся, потому что непосредственно в гуще событий. Ваш вопрос, Ирина.

Ирина Горина: Виктор Мельхиорович, вот сейчас Томская область усиленно готовится к 400-летию города Томска. Город буквально преображается на глазах. Но я знаю, что при каждом удобном случае ваши оппоненты постоянно вас критикуют за то, что вы всегда находите средства для того, чтобы восстанавливать памятники архитектуры, а сейчас еще и площади мостите, в то время как многие томичи живут в ветхом жилье. И те же оппоненты, например, считают, что "губернаторский квартал", который очень сильно преобразился за последнее время в лучшую строну, вы назвали в честь себя. Так ли это?

Виктор Кресс: Во-первых, не я называл его, это люди назвали, это историческое название. То место, где находится здание, в котором работает администрация вместе с думой, ну, вы знаете, у нас в Томске зовут его Белым домом, он белого цвета. И здесь же рядом драматический театр, рядом большой концертный зал, то есть это такой административно-культурный центр. И там - в 1804 году в Богоявленском соборе - было провозглашено создание и начало организации Томской губернии. И вот с тех пор это место называлось, ну, сначала "губернский центр", а потом как-то вот так перешло, что это "губернаторский центр", квартал, и вернулось вот это историческое название.

Сейчас вы знаете, что в Богоявленском соборе в советское время был цех завода резиновой обуви. Вообще никто (и я даже) не мог предполагать, что там был собор. И мы несколько лет его восстанавливаем. Это сейчас красивейшее здание. И задача состоит в том, чтобы вернуть исторический облик. В сочетании, конечно же, с современными зданиями и так далее.

Мы начали эти работы с центра. Подготовка к 400-летию включает в себя и снос аварийного и ветхого жилья, и восстановление зданий деревянной архитектуры. Не так много городов в России, несколько, по пальцам одной руки можно сосчитать, где имеются вот такие красивейшие здания, которые, конечно же, надо восстановить и сохранить их для потомков.

Поэтому я эту критику не воспринимаю и считаю, что больше критики звучало в прошлом году, когда мы эту работу только начали. Ну а сейчас, когда начинают появляться обновленные улицы, приличные тротуары европейского уровня, то все, эта критика начинает сходить на нет. А мы обороты набираем по этим работам все больше и больше. Я думаю, к 2004 году критиков будет очень мало.

Карэн Агамиров: А может, наоборот, ваши оппоненты уже к выборам готовятся, к новым губернаторским? Вы будете избираться на третий срок?

Виктор Кресс: Наверное, придется.

Карэн Агамиров: Придется? Хороший ответ.

Кадри Лиик: Насколько я знаю, Томск является одним из таких старых городов Сибири, вы только что об этом говорили. Мне интересно, есть ли такая вещь, как какая-то сибирская гордость, сибирский менталитет, сибирский патриотизм, и в чем она заключается?

Виктор Кресс: Есть. Заключается в том, что мы живем в суровых условиях: в районе Томска у нас отопительный сезон длится 9 месяцев. Бывают годы, когда почти нет теплых дней. Вот в этом году заливают дожди. Мы иногда шутим, что один день было лето, и в это время где-то кто-то отсутствовал из нас. А на севере области 10-11 месяцев длится отопительный сезон. Выжить в этих условиях можно только чувствуя локоть друг друга, только вместе. Поэтому у нас нет деления и вообще понятия такого, кто ты там: немец, русский, татарин. У нас, кстати, татары в области второе место после русских занимают. Человек ценится не по национальности, а по тому, кто он есть на самом деле, как он относится делу, к друзьям, к семье, к работе, что он из себя представляет. Вот это гордость, это объединяет. И сибиряка мы - друг друга - видим издалека.

Карэн Агамиров: Скажите, вы политик все-таки общефедерального масштаба. Кстати, вот реформа Совета Федерации, та, что проведена (уж можно считать проведенной). Как она отразилась на вас? Раньше губернаторы чаще были в Москве благодаря тому, что занимали должность одновременно и сенатора - члена Совета Федерации, а сейчас нет. Отразилось это как-то на ваших отношениях с руководством страны, с президентом, с правительством? Вы можете сегодня попасть к Путину как губернатор крупнейшей области?

Виктор Кресс: Могу. Вот в этом плане никак не отразилась, и вы знаете, что создан Государственный Совет, что мы здесь собираемся, встречаемся, мы задействованы в рабочих группах. Вот я был в первом составе членом президиума Государственного Совета вместе с Шаймиевым, с Лужковым. И когда я возглавлял рабочую группу по реформированию электроэнергетики. Я член рабочей группы. Мы работаем над очень серьезным вопросом, ведем попытку наработать предложения с тем, чтобы усилить борьбу с наркоманией и с алкоголизмом.

Я понимаю, второе вызывает некоторый смех, с одной стороны, потому что у нас попыток борьбы с алкоголизмом было очень много. И в советское время практически каждый руководитель страны брался за это, но никто до конца не доводил. Не доводил, потому что, я считаю, извращенные формы принимала эта борьба как в 1985 году, поэтому нам надо учесть все эти ошибки. Но не видеть этой беды сегодня, что общество идет не в ту сторону, мы не можем.

Карэн Агамиров: А вам вот не кажется, что у вас же тоже, наверное, какие-то мероприятия должны проводиться. Вот объявляется, скажем, президентом кампания борьбы с беспризорностью. Идут какие-то совещания тут же. А потом проходит время - и все забывается. Вот как раньше, знаете, там, ЦК принимает постановление, не знаю, ЦК выполняло - не выполняло, но сейчас, мне кажется, и в прессе это активно обсуждается тоже, что это кампанейщина, в том числе и борьба с пьянством, с алкоголизмом. В некоторых селах, например, принудительно кодируют. Вот так борются.

Я имею в виду программу. Вы не чувствуете, что кампанейщина часто получается вместо реализации?

Виктор Кресс: Какая-то правда в ваших словах есть. Если так со стороны посмотреть, то, действительно, вроде начинает это немножко напоминать. Но, с другой стороны, я хочу это оправдать, что ли. Вы знаете, мы практически 10 лет и в стране, и вот в регионах, мы не жили, а мы выживали. Мы выживали, поэтому мы, в основном, решали насущные, злободневнейшие вопросы. Где найти деньги для того, чтобы хоть мизерную заработную плату учителям выплатить и так далее. И за это время накопилось немало вопросов, которые сегодня мы вынуждены начинать решать в пожарном порядке. Поэтому со стороны может показаться, и складывается такое впечатление, что вот одно, второе, третье. Просто ждать уже нельзя.

Наверное, элементы старого наносного еще есть. Все мы из того времени, чего уж тут греха таить. Поэтому задача президента и нас, руководителей регионов, заключается в том, чтобы не кампании были, а чтобы была кропотливая работа. Надо шаг за шагом медленно, но уверенно двигаться вперед.

Ирина Горина: Виктор Мельхиорович, в области очень много верующих. Наверное, поэтому вот такие большие средства выделяются на восстановление Богоявленского собора, недавно часовню построили, не так давно Томскую область посещал Патриарх Всея Руси Алексий Второй. Как вы считаете, как у нас относятся к католикам? Потому что в России, я знаю, многие против того, чтобы с визитом сюда прибыл Папа.

Виктор Кресс: Один из католиков перед вами. И в то же время я награжден высшим орденом Православной церкви первой степени. Нормально относятся. Я уже говорил о том, что у нас все национальности и все конфессии уживаются. У нас 18 национально-культурных центров. У нас в области более 80 процентов людей православной веры, и есть мусульмане, есть католики, есть лютеране.

Меня лично больше критикуют лютеране. Они в тяжелых условиях сегодня, надо им помочь. И они меня критикуют за то, что мама у меня лютеранка, они об этом знают: "ты помогаешь православным". Но они не зло, а просто вот так, чтобы меня побольнее уколоть, чтобы мне стыдно стало, чтобы я и им помогал. Буду и им помогать.

У нас не то что вражды, а вообще даже намека на это нет.

Кадри Лиик: По нашему мнению, по мнению иностранных журналистов, в России стало скучнее. Уже нет танков на улице, уже не так часто снимают премьеров. Но я думаю, что для вас все-таки каждый день - сплошная работа. Вот как вы видите в этой скучной трудовой жизни, какие все-таки самые важные задачи перед страной или вашей областью? Что вообще нужно сделать?

Виктор Кресс: Это, может быть высокие слова, но в этом заключается наш смысл жизни. Смысл жизни руководителей регионов, президента, правительства в том, чтобы повысить жизненный уровень россиян, населения нашего. И именно через это решить все остальные вопросы и задачи. Я так же, как вот президент, ежегодно в начале года выступаю перед нашим местным парламентом с посланием. Я готовлюсь, начиная с конца года, ставлю самые острые вопросы, злободневные задачи на текущий год.

В этом году мы для себя в области поставили задачи. Первое: мы сейчас работаем над программой, но уже реализуем конкретные шаги программы борьбы с бедностью. Хотя у нас населения, которое живет ниже черты бедности, чуть меньше, чем в среднем по России, 27 процентов В России более 30-ти, по-моему, процентов, но, тем не менее, это четверть населения, более четверти. Это очень и очень много. Вторая задача, которую мы сейчас решаем, это реформы здравоохранения. С тем, чтобы они были доступны людям с низким достатком, чтобы бесплатное было здравоохранение. Тот, кто ездит на "Мерседесе", чтобы он мог подъехать и получить помощь медицинскую в платных клиниках и так далее.

Следующий шаг - это жилье, жилищный вопрос, жилищная проблема. Она всегда в нашей стране была острой, никогда она не была нормально решена и не решалась. А эти 10 лет мы ничего не добавили, мы только уменьшили. И в России (и в том числе в нашей области) в несколько раз стали строить меньше. Вот это ключевые, основные вопросы, плюс реформа жилищно-коммунального хозяйства, с тем, чтобы каждый знал, что эта услуга не дешевая, дорогая, но те люди, которые имеют сегодня низкие доходы, мы не жилконтору субсидируем, а мы начинаем субсидировать этих людей. Вот тот лозунг, который провозглашен в стране, что надо субсидировать людей с низкими доходами, мы у себя в области осуществляем.

Вот, например, в прошлом году у нас субсидий было выделено 40 миллионов рублей, в этом году - 260. И я чувствую, что придется нам еще миллионов 100 добавить, потому что не хватит. Но это мы даем конкретным людям, и уже через это мы и само это хозяйство ставим на нормальные рыночные ноги. И уже там все, кто работает, начинают понимать, что сфера начинает становиться привлекательной для инвесторов. У нас сегодня есть районы, где жилищно-коммунальное хозяйство частное полностью, 100 процентов. И себестоимость там самая низкая по сравнению с другими районами.

Само собой, образование - это у нас особая строка, образование - это главная профессия Томской области.

Карэн Агамиров: Виктор Мельхиорович, вы известны как человек принципиальный. В 1991 году в августе вы вышли из состава обкома КПСС, поступили достаточно принципиально для того времени. Скажите, сегодня вы наблюдаете политическую расстановку сил в стране, взгляд ваш. Политическая составляющая России - это бесконечные выборы, одни проходят, другие начинаются. Вот вы губернатором избрались, теперь губернаторские выборы у вас через два года будут, да?

Виктор Кресс: Через год.

Карэн Агамиров: Через год, да, а после этого уже и парламентские выборы в России, вот и президентские потом. Какая политическая сила в России доминирует? Что вы думаете о сегодняшней ситуации в КПРФ? Говорят о ее расколе, о том, что Зюганов неправильно себя ведет, неправильно поступает, выгоняя известных людей из ее рядов. Что вы думаете о пропрезидентской фракции в Государственной думе "Единство и Вся Россия"?

Виктор Кресс: Согласен я с президентом. Вот он говорит о том, что время революций закончилось. Надо начинать заниматься повседневным трудом, трудом непростым, тяжелым, нудным. Но для того, чтобы решать проблемы россиян, о которых мы говорили. И все больше и больше такая позиция приобретает сторонников в России. Поэтому народ уже начинает отходить от флангов, от крайних флангов, больше стремится именно к центру.

Отсюда, на мой взгляд, успех на последних выборах фракции и объединения избирательного "Единство" (сейчас это партия). И, наверное, и дальше успех будут иметь именно такие объединения, такие фракции, которые решают конкретные вопросы, ратуют за конкретные дела, за конкретную жизнь конкретных людей, россиян.

Я согласен и с первым нашим президентом, с Борисом Николаевичем Ельциным. Вот в последнем интервью РТР он говорил о том, что в целом в мире коммунистическая идея немножко сходит на нет, что ли. И это касается, в общем-то, целиком и нашей страны, и КПРФ. А идеи-то нет

Карэн Агамиров: А какой идеи нет? Идея так, чтобы люди просто лучше жили, наверное, да? В этом не откажешь им, то, что люди до сих пор неважно живут. В том числе и у вас, наверное. Не исключение ваш Томский регион, да?

Виктор Кресс: Действительно, и у нас коммунисты постоянно об этом твердят: "Плохо, плохо. И одно плохо, и второе-третье-десятое... Мы в оппозиции".

Но, вы знаете, вот любая оппозиция, если она ничего не предлагает (это относится, кстати, не только к коммунистам - на правом фланге тоже есть такие партии, когда все критикуют, все всегда плохо), то люди начинают постепенно отходить от этой позиции.

Карэн Агамиров: Они предлагают. Говорят: "приватизация", "разворовали все", "надо все это пересмотреть и вернуть".

Виктор Кресс: Это не воспринимается.

Карэн Агамиров: Не воспринимается?

Виктор Кресс: Нет. Большинством людей это не воспринимается.

Карэн Агамиров: Скажите, а это вообще реально - чтобы так вот повернуть назад? Или все?

Виктор Кресс: Нет.

Карэн Агамиров: Нереально, да?

Виктор Кресс: Мне кажется, нет. В ближайшее десятилетие - нет. Я думаю, что и вообще в России, наверное, этот эксперимент семидесятилетний, он еще долго будет не только в памяти.

Карэн Агамиров: А когда все-таки люди лучше будут жить? Тут уже, видите, НТВ показывает Португалию, что Россия достигнет ее уровня к какому-то 2036 году. У вас такого не бывает: чувство безысходности? Вот человек сидит у телевизора, смотрит. Ему президент говорит, президент России и Касьянов говорит, что "у нас в России растет экономика лучше на 5 процентов, на 7 процентов, что нам жить все лучше и лучше". А он сидит, и ему, бывает, нечем накормить ребенка, если он живет где-то в глубинке и без зарплаты сидит.

Вот как встать на его место, на место этого человека, внушить ему, что "будешь лучше жить", что "назад нет дороги"?

Виктор Кресс: Это надо делами конкретными нам подкреплять. И нам, конечно же, надо учиться доходить до людей и вставать мысленно на место этих людей, с их позиций попытаться понять, а как они нас воспринимают? Поэтому более доходчиво и объяснять, и разъяснять, и рассказывать это я стараюсь на конкретных примерах. Вот пенсия на столько-то выросла в среднем (на 25 процентов), цены все-таки на 12 процентов.

Я понимаю, что мы (руководители) это под микроскопом видим, а конкретный человек, если он вчера получал 1000 рублей, сегодня - 1400 рублей, а прожиточный минимум 1600 - 1700 рублей, понятно, что ему это в одно ухо влетает, даже из другого не вылетает. Он просто еще больше начинает злиться.

Поэтому мы должны начинать "раскладывать" на конкретных людей. То есть, конкретно, это старики, которые не могут уже работать и дети, которые еще не могут работать, и люди рабочего возраста. Вот здесь анализ у нас в области есть, когда мы начинаем сейчас работать над программой борьбы с бедностью.

У нас есть такой феномен в России (ни в одной стране мира нет) - работающая бедность. У нас вот сегодня средняя заработная плата по области - более 5 000 рублей, а в агропромышленном комплексе, на селе, в лесопромышленном комплексе - 1100 - 1200. А средняя пенсия - 1 500 рублей. Какой стимул работать? И правительство, и мы на местах, мы должны конкретные вырабатывать здесь программы.

Во всем мире, если человек имеет, ну, хоть грязную работу, он уже где-то приближается или находится на низшей черте среднего достатка, правда? А у нас человек работает, а он нищий. И я считаю, что сегодняшняя экономика России позволяет решить эти вопросы.

Карэн Агамиров: Вот вы как лидер крупнейшего региона, вы сами такую тоску не ощущаете? Когда вы увидите реально, что вот люди вашей губернии зажили нормально, по-человечески?

Виктор Кресс: Карэн, я работаю, как вы заметили, уже не первый год, поэтому у меня есть, с чем сравнивать. Я помню, когда я шел на выборы в Совет Федерации в 1993 году, тогда и прожиточный минимум мы считали по-другому. Сейчас методика немножко иная. Значительно больше, что ли, прожиточный минимум, чем был в то время.

А у нас в России бедным считается население, которое живет ниже черты бедности. В развитых странах мира, там считают, что если семья расходует более половины своих месячных доходов на приобретение продуктов питания, это бедная семья. У нас, если по такой методике, то очень много. Поэтому немножко другая методика.

Так вот тогда в Томской области (по той методике) ниже черты бедности было 54 процента населения. 54! Вот если бы мы считали по той методике, у нас сегодня было бы процентов 10. А методика изменилась, вот - 27 процентов. Поэтому шаги вперед есть.

Карэн Агамиров: Все равно меньше, да? Намного. В два раза.

Виктор Кресс: Есть, вы знаете, много косвенных показателей. Вообще российский народ не любит никогда хвалиться, что называется. Всегда мы любим так, немножко прибедняться. Если даже хорошо живем. Чтобы не сглазить. Не дай Бог, чтобы завтра хуже не получилось.

Поэтому когда мы, руководители, начинаем об этом говорить, что "вот, по статистике..." и так далее, народ не хочет этого слышать.

Но есть косвенные показатели. Транспорт, например. Когда человек начинает передвигаться, ездить к родственникам и так далее. Когда появляется возможность, средства. Вы знаете, еще 5-6 лет назад, особенно после августа 1998 года, впору хоть еще один рейс самолета вводи с Томска на Москву. В неделю. Сейчас мы летаем каждый день. Один рейс битком. Мы начинаем вводить уже по второму рейсу.

Карэн Агамиров: А цены на билеты?

Виктор Кресс: Цены? Приличные цены. Цены приличные, тем не менее люди ездят.

Сейчас мы вынуждены вводить рейсы в Сочи и так далее. Люди ездят отдыхать. Вклады населения в банках растут. Причем, не на 2-3 процента, ежегодно на 10-15. Автомобили. Мы еженедельно регистрируем в области минимум 100 легковых автомобилей. Новых. Еженедельно. В середине 1990-х годов было 5-6-10-15 автомобилей.

И еще ряд есть таких показателей, которые говорят о том... Вы знаете, что у нас люди стали лучше жить. У нас есть еще одна особенность. У нас статистика далеко не все охватывает. Вот даже когда я говорю о том, что заработная плата на селе 1100 - 1200, это не отвечает действительности. Это - фиксированная заработная плата. Помимо этого примерно такая же сумма (если не больше) идет еще неучтенная. Потому что с зарплаты, за которую расписывается в ведомости человек, надо сразу платить подоходный налог. А у нас еще не привыкли платить налоги. Нам хочется их спрятать, чтобы не платить налоги. Потом доходы с личного подворья и так далее. Все это учитывается очень и очень плохо.

И отсюда ситуация не так уж и плохая.

Она плохая, но не катастрофическая.

Ирина Горина: Виктор Мельхиорович, наш город славится своим студенчеством. На самом деле, каждый третий у нас студент. Как сегодня, востребованы ли наши студенты? Конкурентоспособны ли дипломы наших томских вузов на рынке? И соответствует ли профессиональный уровень наших педагогов и в школах, и в томских вузах, вот, сегодняшнему требованию, сегодняшнему дню?

Виктор Кресс: Томские вузы и Томск всегда славились мощными школами, научными школами. И в советское время, и в эти годы перестройки, в годы реформ. Мы не только не растеряли того наработанного, а, наоборот, приобрели.

Один пример. В лучшие годы советской власти у нас в Томске обучалось в шести наших высших государственных учебных заведениях в то время 42 000 студентов. В 1993 году мы сошли до 35 000. Сейчас около 100 000. И половину студентов мы обучаем не из нашей Томской области, и даже не из России, а из стран ближнего зарубежья. Из Казахстана, Узбекистана, Кыргызстана, вот с этих стран.

Если раньше (по разнарядке) мы обучали людей и студентов титульной национальности, то сегодня из этих стран мы обучаем ребят русскоязычных. У них есть возможность приехать, поступить без взятки, что называется, а просто - своим умом. И многие стараются после окончания вузов остаться у нас. И в этом у нас большой плюс, с одной стороны, потому что у нас есть возможность их отсортировать и самые лучшие умы у себя оставить.

И это всегда в Томске было, и именно поэтому, наверное, предпринимательство у нас лучше развивается, особенно наукоемкое предпринимательство, интеллектуальное. Лучше, чем в других регионах.

Бывают у нас проблемы с трудоустройством бюджетников. По учителям сегодня есть проблема по трудоустройству. И многие стараются, получив образование, особенно на инязе, устроиться не в школе. По понятным причинам. С одной стороны, зарплата низкая, а с другой, коль пенсия не обеспечивает, многие люди пенсионного возраста сегодня работают у нас и в школах, и в больницах. Потому что как только уйдет врач в 55 лет на пенсию, так он (она) хоть получает пенсию плюс небольшую заработную плату. Живут, выживают. Эта проблема есть.

Но, конечно же, наши студенты и конкурентоспособны (в наших вузах есть немало русско-американских, русско-немецких, русско-китайских центров). Они обучаются языкам иностранным, получают сертификаты, по которым наши дипломы признаются во многих развитых странах. И многие уезжают, но, к счастью, не навсегда, а на работу.

И вот я вижу свою задачу в том, чтобы создать условия и вернуть часть этих людей, которые вот получили у нас образование, а работают в Соединенных Штатах Америки, в Германии и так далее, их вернуть. Помочь им создать свое дело у нас в области и в городе.

Кадри Лиик: Мне интересны внешние связи вашей области. Вот как-то я бывала в других регионах или путешествовала с эстонскими чиновниками (иногда бывало такое), так там местные люди часто жалуются, что хотели бы иметь общие бизнес-проекты с Эстонией или какую-то торговлю, но всероссийская бюрократия и таможня мешают. Все-таки не получается, особенно, если регион где-то внутри страны.

Как в вашей области?

Виктор Кресс: С одной стороны, мы вроде либерализовали внешнюю торговлю, но с другой, у нас очень много препон на сегодня, я считаю, неоправданных препон, вот, для работы регионов напрямую со многими странами. Это должно быть под контролем, но не надо нам руки скручивать, а давать больше свободы.

Я просто приведу пример. Область "залесенная" у нас. 70 процентов территории покрыто лесом. Там растет не только лес, там прекрасные ягоды - клюква, брусника, черника. Грибы всевозможные, особенно белого гриба у нас много. Орех кедровый. И мы одни из первых в России начали серьезно раскручивать программу так называемых "дикоросов" - то есть грибы собирать. Вот в прошлом году мы собрали у населения на 150 миллионов рублей. Есть возможность у людей, живущих в самых глубинных, отдаленных населенных пунктах, сдавать за "живые" деньги (а там годами не видели "живую" копейку).

Так вот, чтобы мешок грибов продать, надо ехать в Москву за разрешением. Ехать в Москву, в Министерство природных ресурсов для того, чтобы здесь получить разрешение.

Конечно же, эти вопросы надо снимать. Надо на местах больше нам доверять. У нас связи большие. Мы по инвестициям занимаем в Сибирском федеральном округе первое место на душу населения. Очень много инвестиций у нас идет. У нас (вы знаете) нефть и газ есть, прежде всего, нефтегазовый комплекс.

Поэтому, как ни странно, до последнего времени мы имеем плохие связи с нашими бывшими союзными республиками, вот со странами СНГ. Разные причины. Одна из них. Мы в начале 1990-х годов по традиции продолжали продавать лес в Казахстан, в Узбекистан и так далее, потому что всегда мы это делали (в масштабах Советского Союза). Наш лес (лесопродукция) шел в эти республики. А взамен, я помню, мы с Узбекистана получили (два вагона леса отправили) вагон халатов узбекских и тюбетеек. Потому что денег у них нет рассчитываться с нами. Вот эта проблема существует.

Мы пытаемся вновь выстроить взаимоотношения. У нас будут 10 послов из стран СНГ, в нашей области. И целый день мы будем с ними работать, где будем представлять наши проекты и так далее.

Карэн Агамиров: А вот скажите, Виктор Мельхиорович, деньги нужны сегодня Томскому региону? Ну, понятно, что деньги всегда нужны, но вот Михаил Касьянов заявил (одно из последних заявлений его) о том, что профицит бюджета, если он будет достигнут в объеме запланированных 100 миллиардов рублей, то не следует дословно фиксировать в проекте бюджета направление профицита на поддержку регионов. Это правильно. Надо сами зарабатывать деньги стараться, правда?

Виктор Кресс: Это правильно, если в межбюджетных отношениях или в бюджете учтена поддержка, помощь регионам с низкими доходами по объективным тем или иным причинам. То есть если достаточно трансфертов, тогда с этим можно согласиться. А вообще, если сказать о том, что из федерального бюджета ничего не будет, то это неправильно. Неправильно при подходе, когда из года в год все больше и больше изымается средств из регионов.

Вот еще несколько лет назад, например, 50 процентов собранных налогов на территории области оставались у нас, 50 процентов уходили в федеральный центр. Часть потом возвращалась (в пределах 8-9 процентов) в виде трансфертов. Сейчас уходит 70 процентов из территории, с региона.

Я к этому нормально отношусь, потому что Томская область (одна из немногих областей) добывает нефть, и я прекрасно понимаю, что за счет нефти живет у нас сегодня страна, Россия. Но часть должна возвращаться, иначе уровень жизни еще больше будет разниться между Москвой и субъектами Федерации.

Карэн Агамиров: Задам неудобный вопрос. Сегодня меньше стали воровать в России? При Путине?

Виктор Кресс: У нас воровали и при Петре I, поэтому трудно сказать: меньше или больше? Но воруют.

Карэн Агамиров: То есть Россия продолжает все-таки держать марку здесь, да?

Виктор Кресс: Да.

Карэн Агамиров: Время прошло незаметно, нам пора подводить итоги. По традиции, журналисты кратко подводят итоги беседы с Виктором Крессом.

Ирина Горина: Я довольна беседой. Знаете, мне трудно беседовать с Виктором Мельхиоровичем. Я уже заранее знаю, что он ответит, что скажет, поскольку ежемесячно мы готовим с ним программу, которая называется у нас в Томской области "День с губернатором". Конечно, мы можем и критиковать друг друга и хорошие слова говорить. Он просто очень хорошо знает Томск, Томскую область, ее проблемы.

Все соответствует действительности.

Карэн Агамиров: Все-таки, может быть, вы что-то не знаете о нем? У вас было такое, что вышли (да?) а потом...

Ирина Горина: О Викторе Мельхиоровиче?

Карэн Агамиров: ... что-то хотела спросить, а забыла? Вы можете сейчас итог такой подвести. Ведь нельзя человека на 100 процентов знать?

Ирина Горина: Виктор Мельхиорович, вы любите петь?

Виктор Кресс: Да.

Ирина Горина: А что любите петь? Какие песни?

Виктор Кресс: Песни своей молодости.

Карэн Агамиров: Песни молодости. Да. Это и в биографии, кстати, написано тоже.

Кадри Лиик: Мне с губернаторами почти всегда интересно, поскольку московские политики очень часто видят партийную политику борьбы за власть, а имеют иногда довольно туманные представления о провинции или о загранице. Но вот от губернаторов можно услышать, как там жизнь, действительно. Сибирь для меня вообще очень интересное место. Так что мне было очень интересно.

Карэн Агамиров: Как ведущий Радио Свобода я обязан спросить, как вы относитесь к вещанию Радио Свобода в Томской области?

Виктор Кресс: Нормально. Я отношусь ко всем средствам массовой информации нормально. И у нас в Томской области на душу населения больше всех газет, электронных средств массовой информации.

Карэн Агамиров: Сведения о том, что вы или ваши чиновники к вещанию Радио Свобода относятся негативно, не соответствуют действительности?

Виктор Кресс: Нет.

Карэн Агамиров: И мы можем об этом твердо заявить?

Виктор Кресс: Да, твердо.

Карэн Агамиров: Я должен со своей стороны сказать, что с Виктором Крессом я встречался в Томской области, когда был там в командировке. Губернатор не очень частый гость в наших программах, так что мы должны поблагодарить вас за то, что вы пришли к нам в программу.

Мне Виктор Кресс импонировал всегда и продолжает импонировать своей пунктуальностью, честностью, порядочностью, тем, что он держит слово и (особенно отмечу!) принципиальностью. Несмотря на то, что он давно возглавляет регион, он не утратил вот это чувство новизны, то, что важно для политика, он не утратил это чувство и продолжает вести свою губернию, я надеюсь, в правильном направлении.

XS
SM
MD
LG