Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Кирсан Илюмжинов


Владимир Бабурин: Наш сегодняшний гость - президент Республики Калмыкия и глава Международной шахматной федерации Кирсан Илюмжинов. Ведет программу Владимир Бабурин.

Кирсан Николаевич, вы, наверное, смотрели матч по быстрым шахматам в Нью-Йорке между Гарри Каспаровым и Анатолием Карповым? Просто фантастические какие-то ошибки, особенно во второй партии, у Гарри Каспарова. Как вы полагаете, это подтверждает такой тезис, что и великие тоже - люди, и ничто им не чуждо, и они тоже ошибаются?

Кирсан Илюмжинов: Подтверждает, наверное, знаменитый тезис, что спорт есть спорт, что все-таки решение 1999 года, когда Международный олимпийский комитет признал шахматы спортом, подтверждается. Даже великие делают ошибки. Какой бы международный гроссмейстер чемпион мира не был, но все человеческое не чуждо.

Владимир Бабурин: Не знаю, поговорим ли мы о шахматах, потому что я не знаю, какие вопросы будут задавать мои коллеги, а это сегодня Родриго Фернандес, испанская газета "Аль Паис", и Илья Колосов, телекомпания ТВЦ.

В начале, по традиции, не смотря на то, что Кирсан Илюмжинов в этой студии и в этой программе уже в третий раз, я все-таки напомню основные этапы биографии нашего гостя.

Кирсан Илюмжинов родился в апреле 1962 года в Элисте. В 1979 и 1980 годах после окончания средней школы работал слесарем-монтажником на заводе. С 1980 по 1982 год служил в армии, в Северо-Кавказском военном округе. После армии поступил в Московский государственный институт международных отношений, во время учебы был заместителем секретаря парткома по идеологии и капитаном команды института по шахматам.

В 1988 году был исключен из МГИМО и из КПСС по доносу двух своих сокурсников, но через 8 месяцев ему удалось восстановиться, и в 1989 году Кирсан Илюмжинов МГИМО закончил. Специалист по Японии: язык, история, экономика, культура, - и внешним экономическим связям со странами Востока.

В этом же 1989 году начал заниматься коммерческой деятельностью, когда после окончания института выиграл конкурс на должность управляющего в совместном советско-японском предприятии. В 1992 году возглавил советско-японскую корпорацию "Эко-Радуга", в том же году стал президентом международной корпорации "Сан".

18 марта 1990 года был избран народным депутатом РСФСР, в конце 1991 года стал членом Верховного Совета от Калмыкии, входил в состав фракции "Смена - новая политика". В январе 1993 года стал президентом Российской палаты предпринимателей, а также Палаты предпринимателей Калмыкии. И 13 апреля того же 1993 года впервые был избран президентом Республики Калмыкии.

Здесь я пропущу, Кирсан Николаевич добавит, если все-таки важно. Потом был переизбран еще раз, и осенью этого года был переизбран в третий раз на пост президента Республики Калмыкия.

Что-то важное я упустил?



Кирсан Илюмжинов: Наверное. 25 ноября в 1995 году был избран на пост президента Международной шахматной федерации ФИДЕ.

Владимир Бабурин: Да, это важно.

Кирсан Илюмжинов: И в этом году снова переизбран.

Владимир Бабурин: И в этом году, да? Так что - дважды президент Кирсан Илюмжинов. И мой первый вопрос все-таки как к председателю республики, одной из республик, которая входит в состав Российской Федерации. Сейчас очень много говорят о необходимости национальной идеи в России. Вот нет в России национальной идеи! Все разводят руками. Какой, на ваш взгляд, может быть национальная идея в столь многонациональном государстве?

Почему я такой вопрос задаю? Вот сейчас обсуждается проект гимна будущего Союза России и Белоруссии. Один из вариантов - "Союз славянских народов", "Гей, славяне", и так далее, и так далее. А куда остальным тогда деваться - вам, например? Ладно - там кто-то из авторов этого еще несостоявшегося гимна несостоявшегося союза... Но даже президент России Владимир Путин, у него проскальзывает это - "вот, мы две славянские республики", и все это происходит на фоне, когда в России людям с неславянским разрезом глаз, с неславянской внешностью, в общем, живется не просто, они попадают под такой специальный паспортный контроль, и так далее, и так далее.

И вплоть до того, что вот одна из наших коллег - Лидия Графова, которая занимается миграционной политикой, и даже член правительственной комиссии по миграционной политике, она сказала: "Да, в России, к сожалению, сформировалась национальная идея, эта идея называется - ксенофобия". Оценка очень жесткая, но в чем-то, по-моему, Лидия Графова права.

Какой вам видится национальная идея в многонациональном государстве?

Кирсан Илюмжинов: В Калмыкии проживает 85 национальностей. Самой главной проблемой в 1993 году как раз и был национальный вопрос, и Республика Калмыкия на сегодняшний день - единственная территория, единственный регион Российской Федерации, где три мировые конфессии мирно сосуществуют. Это буддизм, православие и ислам. Мы приняли программу "Малая родина". Программа "Малая родина" у нас активно действует. Где бы ты ни работал, какие бы там деньги ни зарабатывал, или живешь ли ты на этой улице, сначала подумай о себе, о соседях, посадил ли ты дерево, выкрасил ли ты свой палисадник. То есть, любая национальная идея заключается именно с самого себя, то есть с малой родины. Вот идея малой родины должна превалировать надо всем.

А когда мы говорим о большой какой-то родине, о национальной идее, тогда и вырастают все те извращения в политической жизни, которые мы наблюдаем.

Владимир Бабурин: Спасибо. Илья Колосов, ТВЦ.

Илья Колосов: Еще перед тем, как мы начали запись беседы, я неслучайно Кирсана Николаевича спросил, считает ли он себя бизнесменом, он сказал, что, в общем, нет, с политикой эта вещь несовместима. Но, с другой стороны, от бизнеса никуда не уйти. Это сегодняшний день России, и это каждая минута нашей жизни.

Мне интересно знать ваше мнение вот о чем. Недавняя сделка по "Славнефти". Чуть ли не полтора миллиарда долларов миновали бюджет. Куда они делись, что происходит? Как можно так устранить всех конкурентов и лишить государственный бюджет полутора миллиардов долларов?

Кирсан Илюмжинов: Ну, наверное, все себя считают бизнесменами, потому что... все политики. Что такое - политика? Политика - это есть большой бизнес? А что такое религия? Это большая политика. И еще большие деньги. Я совсем недавно был в составе нашей правительственной делегации в Китайской Народной Республике, вместе с президентом мы были там. И вот, на переговорах как раз руководство Китайской Народной Республики выразило желание, в общем, участвовать в покупке "Славнефти", и давали большие деньги, я знаю, не менее трех миллиардов американских долларов.

То, что произошло - ну, есть российский закон, есть конкурс, и, я думаю, все условия конкурса там соблюдены. Конечно, как налогоплательщики, как граждане России, нам хотелось бы, конечно, чтобы любая государственная собственность продавалась как можно больше.

Илья Колосов: Но ведь это касается и вашей республики наверняка, она же тоже бюджетная.

Кирсан Илюмжинов: Конечно, мы что-то недополучили, и другие, да? И, ну, наверное, система такая в стране, этих конкурсов. Если так происходит, значит, это кому-то нужно.

Илья Колосов: Кому?

Кирсан Илюмжинов: "Кому на Руси жить хорошо?"

Владимир Бабурин: Родриго, пожалуйста, ваш вопрос.

Родриго Фернандес: Готовясь к этому интервью, которое вы даете трем журналистам, я посмотрел последние публикации о вас, и должен сказать, что вот центральная пресса не очень вас любит, - это мой вывод из того, что я посмотрел. Я хотел просто процитировать маленький абзац здесь, и чтобы вы прокомментировали его. "Маленькая степная республика обязана Илюмжинову всем: шахматной известностью, возвращением Будды, предельной нищетой и жесткой авторитарной властью". Ваш ответ на этот комментарий?

Кирсан Илюмжинов: У каждого свое мнение и, как говорят, истина лежит не в устах говорящего, а в ушах слушающего. Ну, немного я там не согласен, конечно, по нищете. Никто не голодает у нас, никто не умирает от голода, бомжи, бродяги у нас не ходят по улицам. Беспризорники не ночуют в подвалах, и так далее. То есть, ну, любой может приехать, любой может увидеть, тем более, журналистов у нас было очень много в последнее время.

Ну, один из нормальных средних регионов. Один из 89 субъектов Российской Федерации, которые входят в нашу Россию. Нормальная республика, со своими проблемами, со своими радостями, со своими бедами.

Родриго Фернандес: Простите, то, как я читал - экономическое положение там не очень хорошее, по-моему, средняя зарплата - это половина средней зарплаты вообще по России, место, которое занимает республика, ниже 70, то, что получает население. И как вы можете ответить вашим врагам, то есть - экономически?



Кирсан Илюмжинов: Ну, экономически я могу долго говорить. Врагов нет, у каждого есть свое мнение. Ну, элементарно только цифрами, да? Вот как математик, как шахматист, привык говорить языком цифр. Да, 9 лет назад республика была сто процентов дотационной, сто процентов, 98,9 процента бюджета Республики Калмыкия составляли дотации из федерального центра, из Москвы.

Законопослушность каждого субъекта Российской Федерации, каждого гражданина, заключается, сколько ты налогов сдал в бюджет России. Вот в 1993 году вся республика собрала налогов около 2 миллионов американских долларов. Я буду в долларах говорить, потому что рубль девальвировал за этот период.

Вот возьмем прошлый год. С 1997 года мы сами стали формировать бюджет. То есть с 1997 года практически дотаций из Москвы не получали. Ну, вот прошлый год, 2001 год: Республика Калмыкия собрала налогов, перечислила в бюджет России около 10 миллиардов рублей. Это порядка где-то 400-450 миллионов американских долларов. То есть 2 миллиона долларов 9 лет назад, и 450 миллионов долларов мы перечислили в бюджет России. И плюс все социальные наши расходы - заработная плата, пенсии, детские пособия, другие выплаты - мы выплачивали из собственных источников доходов.

Ну, и всегда говорят "Что такое Россия?" Еще Гоголь писал: в России две проблемы, да? Это - дураки и дороги. Вот с 1993 года мы тоже начали исправлять эту проблему, во-первых, с дорог начали. В 1993 году Калмыкия находилась на последнем месте в Российской Федерации, в бывшем Советском Союзе по количеству дорог с твердым покрытием на душу населения. Из 89 регионов мы занимали последнее место. У нас всего было заасфальтировано 15 процентов дорог. Вот по прошлому году данные Российского дорожного фонда: 86 процентов дорог заасфальтировано. Вся работа была как раз за счет собственных источников доходов. Вот мы в прошлом году заасфальтировали дорог на сумму примерно где-то на 300 миллионов долларов. При бюджете Республики Калмыкия 70 миллионов долларов.

Ну, пойдем на рынок. Средняя цена на мясо (говядину и так далее) за килограмм примерно около 50 рублей. 40-50 рублей. В Москве пойдем на рынок, увидим, что больше 100 рублей. Ну, и так далее, и так далее, и так далее.

Владимир Бабурин: Спасибо. Мой следующий вопрос.

Вы пришли к власти на совсем еще раннем этапе становления российской демократии, став президентом в 1993 году. И тогда довольно близко к сердцу - и как руководство к действию, можно даже сказать, - вы приняли прозвучавший из Москвы от Бориса Ельцина призыв "Берите суверенитета, сколько сможете, сколько сможете проглотить". Ваша республика тогда смогла "проглотить" и "Степное уложение" (можете меня поправить, если я не прав), которое все-таки местами игнорировало положения федеральной Конституции, и оффшорную зону, про которую что только ни писали различные эксперты, называя ее и "Бермудским треугольником", и "черной дырой российской экономики", и как только ни называли. Ну, и даже такое сумела "проглотить" как повальную пропаганду среди населения шахматной игры, хотя тогда вы еще не были главой ФИДЕ.

Однако когда к власти пришел Владимир Путин и продекларировал работы по отстроению вертикали власти, вы были среди первых региональных лидеров, которые согласились с этим курсом Кремля, и приведено было местное законодательство очень быстро в соответствие с российским.

Вас, как главу одного из российских регионов, не смущает, что появились совершенно неожиданно вот эти 7 федеральных округов, которых нет в Конституции? Что, по Конституции, вашим начальником является президент России, а здесь появляется такое промежуточное звено, как его полномочный представитель в вашем федеральном округе, в который, кроме вашей республики, входит еще несколько областей?

Кирсан Илюмжинов: 13.

Владимир Бабурин: 13 областей. Не смущает это вас? Потому что это никем, никаким законом нигде не регламентировано.

Кирсан Илюмжинов: Ну, наверное, жизнь идет вперед. Может быть, в Конституции появятся и федеральные округа, и, наверное, жизнь немного опережает законы. А так как мы живем в эпоху перемен, в эпоху реформ, в эпоху перестроек, то есть мы переходим от одной общественно-экономической формации к другой общественно-экономической формации, конечно, жизнь диктует свои условия.

Почему вот вы говорите, мы как бы выстроились, да? Не то что выстроились, а потому, что с 1993 года те идеи, те законы, которые мы принимали, к России они подошли, я имею в виду понимание федерального центра, через 7 - через 8 лет...

Владимир Бабурин: Ну, вы не хотите сказать, что случайно так совпало, что при президенте Ельцине вы как-то не торопились приводить "Степное уложение" в соответствие с федеральной Конституцией, а как пришел президент Путин, вот тут и подошло время - само собой получилось?

Кирсан Илюмжинов: Ну, тут я немного поправлю: не мы как бы приводили в соответствие, а то, что федеральные законы дошли до тех законов, до тех положений, которые были в "Степном уложении". У нас же в "Степном уложении" всего 44 статьи. Мы можем за несколько минут посмотреть. Было 190 статей, какие - во многих субъектах Российской Федерации.

Если вспомнить март 1994 года, как раз мы и первые откликнулись на единение России, и мы благодарны Борису Николаевичу Ельцину, который сказал: "Берите столько суверенитета, сколько возьмете". И мы взяли, и взяли его так... Я же первый отказался тогда от поста президента Калмыкии. Мы первые в 1994 году отменили закон о гражданстве Республики Калмыкия. Мы первые в России отменили в марте 1994 года "Декларацию о независимости и суверенитете Республики Калмыкия", и мы первые приняли нормальную российскую конституцию, которая называется "Степное уложение". То есть первая статья говорит: Республика Калмыкия принимает все те законы, Конституцию, которые есть в Российской Федерации, и международное право. А дальше - это чисто внутренние вопросы.

Что касается того, что в 1999 году мы привели в соответствие, там всего около 10 пунктов, но эти 10 пунктов как бы не влияли на основополагающие законы Российской Федерации. Там, в основном, было связано с экологией, - что президент Республики Калмыкия может объявлять в Калмыкии чрезвычайное экологическое положение, что мы можем создавать Чрезвычайный экологический совет, которому подотчетно правительство Республики Калмыкия.

В 1994 году с экологией было, как и сейчас, очень сложно. Первая пустыня появилась в Калмыкии и не сейчас, а десятки лет назад. Нужно было пески останавливать. Через Республику Калмыкия Михаил Сергеевич Горбачев начал строить канал. Волгу решили повернуть, и через степи Калмыкии повели в Ставропольский край. Засоление почвы, практически район мы потеряли. И поэтому нужно было принимать такие законы. А когда в России сказали, что "теперь ваши беды, ваши проблемы - это наши проблемы", мы отменили эти законы, эти положения.

А чего-то там противоречащего Конституции России, вертикали власти, у нас никогда и не было. В 1994 году мы построились, ужеосРо

8 лет стоим по стойке "смирно".

Владимир Бабурин: Спасибо. Илья, пожалуйста.

Илья Колосов: Продолжу вопрос, который задал Родриго в самом начале, о том, что ваши недруги (да, собственно, может быть, даже и не недруги, действительно, тут стоит с вами согласиться, а все люди, которые, так или иначе, пытаются описать то, что происходит в Калмыкии, то, чем является калмыцкий президент) обязательно используют слово "тоталитаризм". Почему? Это имеет право на существование, вот подобная оценка или хотя бы произнесение этого слова в характеристике Кирсана Николаевича Илюмжинова? Может быть, это свойственно традициям Калмыкии? Может быть, действительно, вот это направление и стоит развивать для того, чтобы нормальная жизнь в Калмыкии все-таки сложилась? Или нам нужны западные стандарты?

Кирсан Илюмжинов: Ну, любая власть - это есть порядок, это есть дисциплина. В Республике Калмыкия так же, как и в Вологодской области, и в Москве, там, я не знаю, в Якутии, во Франции или в Японии, - такие же подходы к власти. И власть, естественно, требует от своих исполнительных структур выполнения законов, выполнения порядка.

"Тоталитарный"... Я не понимаю, почему "тоталитарный", когда в Калмыкии, как и в других субъектах Российской Федерации есть разделение власти - законодательная, исполнительная, судебная. Есть вертикаль власти. Две трети органов исполнительной власти как бы подчиняются федеральному центру. Есть международные центры, есть различные комиссии, начиная по правам человека и заканчивая по охране Каспийского моря.

Илья Колосов: Журналисты злобствуют, что без Кирсана Николаевича ни один серьезный вопрос в республике решить нельзя. Так ли это?

Кирсан Илюмжинов: Ну, я не знаю, почему они так говорят. Потом, мне кажется, это самая нормальная республика, самый нормальный регион, самый нормальный народ. Много журналистов у нас бывает. Ну, может быть, не нравится кому-то неординарность. О себе нельзя говорить... неординарность, может быть, личности президента, там. О том, что мы как бы все время стараемся быть впереди, опережаем тот же, например, закон. В 1994 году мы приняли указ и закон о здоровом образе жизни и развитии физической культуры и спорта. Кто только меня не шпынял! Даже из администрации президента России мне звонили: "Ты отмени эту программу. Зачем? Что, в Калмыкии больше нечем заниматься, как спортом?" А в январе этого года в Кремле президент России проводит заседание Государственного совета, и один вопрос на повестке: о здоровом образе и развитии физической культуры в Российской Федерации.

Илья Колосов: Вдогонку один вопрос. С 1994 года что-то по программе развития физическую культуры и спорта в Калмыкии сделано?

Кирсан Илюмжинов: Очень много. Очень много.

Илья Колосов: Кроме шахмат?

Кирсан Илюмжинов: Самое главное - у нас детский спорт пошел. Ну, например, простая сельская команда 2 раза завоевывала "Кожаный мяч". Чемпионы России - команда из Малых Дербет. В прошлом году другая сельская команда завоевала Кубок среди сельских команд.

Я уже не говорю про наших легкоатлетов и так далее, про наших боксеров, которые стали двукратными чемпионами мира, бронзовыми и серебряными олимпийскими призерами, про наших борцов - чемпионов Европы. 10-15 лет назад, я вспоминаю, полгода республика на руках носила. Помню, стал чемпионом Юга России по шахматам, полгода писали.

А сейчас наши пацаны во многих видах спорта, кроме шахмат, я назвал - бокс, борьба, легкая атлетика, футбол и так далее.

Владимир Бабурин: Кирсан Николаевич, в 1995 году вторые ваши выборы были, и проводились они на безальтернативной основе. И вы тогда набрали 83 процента голосов, и на долгое время были поставлены точки - вернее, точка, одна-единственная - в вопросе, кто руководит республикой, кто в республике хозяин.

7 лет спустя, в этом году, осенью - я думаю, что не будете возражать, что прилагала ваша команда достаточные усилия, чтобы вам победа досталась уже в первом туре. В первом туре победить не удалось, 3 процентов не хватило. 47 процентов вы получили. Во втором туре - 58 процентов, естественно, было уже достаточно для победы.

Но теперь, как вы полагаете, вам придется учитывать, что действовать надо уже в новой обстановке, и уже не идет сейчас речи о безраздельной политической гегемонии? О ней приходится забыть, причем не только вам, а вероятно, что результаты выборов в вашей республике, то, что вам пришлось идти на второй тур, это сигнал и еще нескольким известным губернаторам. Таким, как московский мэр Лужков, Аман Тулеев из Кузбасса - те, кто тоже набирали от 80 до 90 процентов.

Кирсан Илюмжинов: Ну, про второй тур - это отдельная тема. Это разыгранная технология. Это мы специально пошли на второй тур, все было как бы показано, что как бы демократия в республике есть. А что касается гегемонии и так далее, там, моя гегемония или чья-то- там гегемония калмыцкого народа. То есть авторитарного чьего-то там режима не может быть. Как может быть гегемония у 30-летнего, только что начинающего политика...

Владимир Бабурин: Ну, все-таки согласитесь, но ситуация-то...

Кирсан Илюмжинов: ... и бизнесмена? И в том же 1993 - 1994 годах, не нужно забывать, я только что стал президентом, да? Ну, чего, а через месяц люди на площади стояли с транспарантами "Долой Калмыкию!", "Убирайся в свою Москву!" и так далее. "К Москве не присоединимся"... Люди стояли, то есть через месяц буквально после моих выборов, когда я заявил, что нужно отменять старую конституцию, нужно принимать новую конституцию.

Тот же народ, та же гегемония народа. Поэтому говорить о чьей-то отдельной гегемонии, нельзя. Гегемония народа.

Владимир Бабурин: Вы сами чувствуете, что ситуация изменилась?

Кирсан Илюмжинов: Нет.

Владимир Бабурин: Все-таки 83 процента, а здесь 47 процентов. Разница.

Кирсан Илюмжинов: Ситуация такая же, как и 10 лет назад, может быть, 15 лет назад. Она изменяется, конечно, изменяется материальное благосостояние. Ну, вот так, например, ровно на 100 процентов количество легковых автомобилей, зарегистрированных в Элисте, увеличилось. В другом районе - в 6 раз. То есть, ну, наверное, если есть нечего, там автомобили легковые не покупают.

Владимир Бабурин: Кирсан Николаевич, тогда странная тенденция. Если народ живет лучше, благосостояние растет, а теряете 40 процентов голосов. Странно, почему?

Кирсан Илюмжинов: Нет, а у каждого свое мнение есть. Здесь вопрос в том, что было 18 кандидатов в президенты. Нужно учитывать то, что все-таки разыгрывались и национальные какие-то аспекты. Я еще раз подчеркиваю: Калмыкия - многонациональная республика. Сам калмыцкий народ, он делится еще на 3 рода. То есть избирателей всего 180 000. Вы посчитайте: 20 кандидатов. Хотя бы там половина родственников или друзей просто вот проголосует, уже как это повлияет на исход выборов. Все-таки республика-то национальная, и тут родственные связи тоже играют большую роль.

Владимир Бабурин: Родриго Фернандес, "Аль Паис".

Родриго Фернандес: Я бы хотел вернуться к тому, что коллега спрашивал насчет не тоталитаризма - авторитарной власти. Все-таки вас обвиняют в этом, что вы очень авторитарны. Вас обвиняют в том, что все СМИ в республике - "карманные". По этому поводу всегда напоминают о смерти Юдиной несколько лет тому назад. И говорят, что режим Илюмжинова - это тот режим, который устраняет даже самых неопасных критиков или потенциальных конкурентов.

Как вы можете на это ответить?

Кирсан Илюмжинов: Я просто тоже языком цифр: по количеству печатной продукции - газет, журналов (даже когда в России "Мурзилку" прекратили издавать и "Веселые картинки", а у нас цветные детские журналы), по количеству периодики на душу населения мы входим в пятерку или даже в тройку регионов Российской Федерации. У нас есть только одна (я еще раз подчеркиваю - одна) государственная газета на калмыцко-русском языке, которая издается. "Калмыцкая правда". Остальные все газеты - частные газеты. Той же Юдиной "Советская Калмыкия" (это орган коммунистической партии Республики Калмыкия) и другие, и другие, и другие - это все газеты частные. Они издаются и пишут, что хотят. Поэтому здесь вопрос одинаковый.

Главное, чтобы они не перебарщивали.

Родриго Фернандес: Вдогонку вот такой вопрос об авторитарности. Вы уже в третий раз избираетесь. Дух закона, который принят до этого, что, в общем-то, люди не должны избираться больше трех раз. Хотя, конечно, закон меняется... Но вот что вы думаете об этом? Как вы думаете, постараться дальше переизбираться, или вы думаете, что этот период будет последним?

Кирсан Илюмжинов: Нет, последним ничего не бывает. Когда умрем, тогда это - последнее. Но это все зависит от народа. Захотят - выдвинут, не захотят - не выдвинут. Я не родился в этом кресле и не собираюсь умирать в этом кресле. Все движется. Если я буду востребован, меня изберут. Если не буду востребован, значит, на другое место изберут, или в другом месте буду работать.

То есть я спокойно отношусь и к президентскому креслу, и ко всему. Не был бы президентом - ну, работал бы в другом месте. Не знаю, книги писал бы, может быть, на заводе может быть был инженером и так далее. То есть для меня - если уйду с этого места, и вот вся жизнь закончилась - такого для меня нет. Тем более, жизнь только начинается. Я только-только начал как бы ощущать свои возможности, свои силы и все.

А что касается авторитаризма, я даже вот не знаю. Мне самому объясните, что такое авторитаризм, потому что я сам себя диктатором не считаю. На себя в зеркало не смотрю, все время не любуюсь, какой я там великий или знаменитый и так далее, и так далее. Ну, это те шаблоны, которые, наверное, где-то присутствуют. Я не знаю, что это такое.

Владимир Бабурин: Илья, пожалуйста, ваш вопрос.

Илья Колосов: В тоталитаризме обвиняют Кирсана Николаевича и в авторитаризме. Тоталитаризм - потому, что вы зажимаете свободу прессы, а авторитаризм - потому, что вы действительно избрались на третий срок и вот только что, сейчас - не исключили и четвертого.

Мне непонятны некоторые вещи. Во-первых, про газеты вы сказали "ну, главное, чтобы не перебарщивали". А вот что это такое, "не перебарщивали", и кто решает, что есть "переборщить", а что нет?

И второе. "Если буду востребован, изберут и дальше". Слушайте, а закон? Как с ним быть?

Кирсан Илюмжинов: Нет, если позволяет закон, почему не быть переизбранным? Если есть закон, то все выполняют закон.

А что касается перебарщивания: ну, если нельзя писать, например, "хвост вырос", "у человека хвост сзади" - ну, я считаю, что это перебарщивание. Или у него там, не знаю, "сзади крылья какие-то". Или то, что он по утрам детей кушает или участвует в "звездных войнах".

Илья Колосов: Вы имеете в виду, это про вас пишут или вообще?

Кирсан Илюмжинов: Нет, я говорю вообще. Не только там про меня, но и про других людей. То есть я думаю, у каждого должна быть определенная этика.

Предположим, про меня сейчас написали, что якобы там чего-то... "Норд-Ост" - это Республика Калмыкия заказала, купила, оплатила там и так далее. Ну, вот я в Интернете недавно смотрел. Одна из газет хотела опубликовать, потому поместила в Интернет, что вот "Норд-Ост" - это Республика Калмыкия подготовила боевиков, отправила. Это смешно. А этот материал выходил в газете.

Илья Колосов: Да нет, это не столько смешно... А вообще что журналисты про вас пишут, что вас удивляет больше всего? Вы же читаете, наверное, периодику? Есть люди какие-то, они отчитывают, вам докладывают.

Кирсан Илюмжинов: Нет, я сам читаю. Просто если ты являешься политиком, то это нужно нормально воспринимать. В одном журнале почитал, что я открыл ресторан в Москве, и там я люблю кушать разных заморских пауков, тараканов и так далее. Ну, я прочитал, прочитал. Ну, наверное, рекламу какой-то ресторан захотел, и все.

Владимир Бабурин: Вот к тому вопросу, который только что задавали мои коллеги. По-моему, они не очень удовлетворены ответом. Попробую подойти с другой стороны.

О вас действительно писали очень много, и много вещей неприятных. Вот, хотя бы названия тут - "калмыцкий хан", "хан Кирсан". В убийстве Юдиной ну, не то чтобы впрямую - не обвиняли, но были прозрачные намеки, что заказ на это убийство - с самых верхов калмыцкой власти. В общем, много чего было, очень много всего, но вы это лучше меня знаете, я не буду сейчас утомлять перечислениями.

Меня всегда удивляло: вы абсолютно спокойно к этому относитесь. Я не знаю ни одного судебного процесса, каких-то громких преследований. Ну, понятно, вы - человек буддистской веры, вам положено так реагировать. Но не только поэтому?

Кирсан Илюмжинов: Ну, недавно одна газета написала, что я наркоман. Почему по 20 часов в сутки работаю? Я наркоман, колюсь и так далее. Ну, а зачем я буду судиться с этой газетой? Для чего? Соответствующие которые обвинения, просто они смешные и глупые. Просто мы мало живем на этом свете, чтобы уделять время на какую-то ненужную борьбу. Лучше я это время потрачу не на судебные какие-то разборки, а на созидание - новый стадион построим, нового шахматиста воспитаем, новый город построим.

И вот возвращаясь снова к тому, что там пишут, вот мы анализируем каждый год, сколько выходит плюсов и минусов. Соотношение примерно 70 к 30. То есть - положительных больше. В год примерно выходит несколько десятков тысяч публикаций.

Вот голосование недавно было в Словении. Избирали меня президентом в третий раз, на пост президента ФИДЕ. Там также Испания принимала участие, Япония, Ирак, Америка, Израиль, и Тринидад и Тобаго, и так далее, и так далее. Голосование было тайное, закрытое. Было 4 кандидата. Так вот из 4 кандидатов при тайном голосовании 162 страны, 162 делегата единогласно избрали меня. Как можно тайно подкупить того же японца или того же француза?

Владимир Бабурин: Я даже не заметил, как вы сумели перейти на шахматы, поэтому я все-таки вернусь к...

Кирсан Илюмжинов: Возвращаясь к авторитаризму... Если моя личность такая тоталитарная-авторитарная, то как можно установить диктат, во-первых, над 162 странами, и во-вторых, над шахматистами, которые - народ умный, и не самые глупые люди на свете, которые просчитывают на 5 - на 10 ходов вперед?

Владимир Бабурин: То есть, хорошо, насколько я понял, вы относитесь к этому так совершенно спокойно не только потому, что вы буддист, но потому, что, что называется, собака лает - ветер носит, караван идет. Люди пишут для других людей, пишут то, что другим людям читать интересно. Примерно так?

Вот вопрос, который всегда волновал человека в России, наверное, больше всего. Почему сосед живет так хорошо, откуда у него столько денег? 1997 года публикация, которая так и называется "Откуда деньжата?", газета "КоммерсантЪ". "Как уже сообщал "КоммерсантЪ-Daily, совокупный доход президента Республики Калмыкия за 1996 год составил 5 миллиардов 799 миллионов" (около миллиона долларов). Глава Госналогслужбы России Александр Починок заявил, что Илюмжинов вышел в разряд крупнейших налогоплательщиков России из числа политических деятелей. "КоммерсантЪ" даже посчитал, что за 1996 год Илюмжинов заработал столько, сколько 3 Чубайса, 10 Кохов, 24 Ельцина, 47 Булгаковых, 63 Немцова, 106 Сысуевых, или 125 Черномырдиных. Страшно подумать. А называется "Откуда деньжата?" Вот откуда? Всех интересует.

Кирсан Илюмжинов: У меня было несколько десятков компаний, корпораций. Бизнес был очень широкий - не только в России, но и за рубежом. И потом он только вот перешел за рубеж, потому что в России немного сложно стало. Вот отсюда и "деньжата".

Владимир Бабурин: Родриго Фернандес, пожалуйста.

Родриго Фернандес: Давайте перейдем к шахматам, да? ФИДЕ при вас пережила разные времена. Пережила и уход Каспарова, и драку с Карповым, и опять примирение. И сейчас как будто идет процесс и старание снова принять под флагом ФИДЕ всех шахматистов.

Вы не могли бы об этом рассказать?

Кирсан Илюмжинов: В 1995 году избрали меня именно на этой волне, что все разбежались от ФИДЕ, что ФИДЕ действительно организация-банкрот была. Каспаров ушел, и многие другие как бы шахматисты. И непонятно, где мы находимся, и что... Европейский союз шахматный тоже организовывал как бы свою федерацию. Гарри Каспаров организовал Международный шахматный фонд.

Шахматный мир был расколот, и вот на этой волне, когда все было раздроблено, развалено, растащено, вот избрали президентом ФИДЕ.

Что мы имеем на сегодняшний день? Что ФИДЕ - это организация-миллионер, зарабатывающая, приносящая прибыли, одна из преуспевающих международных спортивных федераций, которую отметил и Хуан Антонио Самаранч, и настоящий президент МОКа Жак Рогге. Он нас сейчас рассматривает и включение в олимпийские виды спорта. И 6 мая в этом году ушедшие из ФИДЕ шахматисты вернулись и в Праге подписали соглашение. Гарри Каспаров закрыл как бы все свои другие структуры и сейчас выступает под эгидой ФИДЕ. Сейчас единственный шахматист, который не под эгидой ФИДЕ, Бобби Джеймс Фишер, с которым ведем переговоры, и в ближайшее время тоже, наверное, состоится один из турниров или с его участием, или он будет арбитром этого турнира.

То есть сейчас шахматный мир объединен.

Родриго Фернандес: Вы в свое время купили эту вот корону из бриллиантов...

Кирсан Илюмжинов: Да, это было.

Родриго Фернандес: ... которая стоила огромное количество денег. У вас до сих пор есть эта корона?

Кирсан Илюмжинов: Да, корона огромная.

Родриго Фернандес: И вы надеваете ее когда-нибудь или...

Кирсан Илюмжинов: 1 018 бриллиантов. Она огромная. Купил в 1990 - 1991 году. Я ее не видел уже сколько? Ну, 10 лет с того времени. Я даже не знаю, где она находится.

Родриго Фернандес: Она ваша или нет?

Кирсан Илюмжинов: Ну, у меня друзья взяли, и потом она мне не нужна была. Даже не знаю, может быть, они ее продали, куда-то дели. Она уже неинтересна стала. Тогда была интересна, первый как бы советский гражданин, объявивший, что он миллионер, что у него есть миллион долларов, он может купить. Это 1990 год, Советский Союз. Я это показал, а дальше уже корона стала не интересна.

Родриго Фернандес: Но сколько она стоит?

Кирсан Илюмжинов: Ну, стоила... ну, контракт это коммерческий, но стоила столько, сколько тогда газеты писали об этом.

Владимир Бабурин: Родриго, по-моему, смешно задавать такие вопросы человеку, который зарабатывает, как 125 Черномырдиных. Просто смешно.

Илья Колосов, пожалуйста.

Илья Колосов: Очень, на мой взгляд, важный аспект. Кирсан Николаевич, отвечая на вопрос, откуда деньжищи...

Кирсан Илюмжинов: Деньжата.

Илья Колосов: ...деньжата, сказал, что "вот у меня там несколько фирм и так далее раньше работали в России, а сейчас за рубежом". Потому что в России-де стало как-то не очень удобно. То есть вы один из тех легальных, законных миллионеров, первый советский миллионер, но в числе тех, кто деньги вывозит из страны. Так?

Кирсан Илюмжинов: Это был 1998 год, 1997 - 1998 годы. Год дефолтов, когда те инвестиции, которые были, они практически обесценились, и мои партнеры, мои компаньоны, которые работали со мной, они сказали: "Мы немножечко сейчас за рубежом поработаем".

Сейчас ситуация нормализуется, и снова инвестиции пошли в Российскую Федерацию и в экономику Калмыкии.

Илья Колосов: Каков объем инвестиций, поступающих в экономику Калмыкии?

Кирсан Илюмжинов: В следующем году мы получим порядка 150 миллионов долларов инвестиций при бюджете в 70 миллионов долларов. То есть два бюджета, 150 миллионов. Первые деньги вот на прошлой неделе получили. На одну из инвестиций буквально месяц назад я в Элисте открыл самый крупный завод по производству полипропиленовых мешков. 20 миллионов мешков будет выпускать, самый крупный. Инвестиции 100-процентные.

Илья Колосов: Еще один, просто уточняющий вопрос. Ваши деньги где работают? В России или за рубежом?

Кирсан Илюмжинов: Ну, в свое время я создал фонды, и они зарегистрированы как в России... То есть фактически я как бы к ним отношения не имею, но они работают и приходят в виде оборудования, в виде инвестиций и в Калмыкию, и в Россию, и во многие другие страны.

Илья Колосов: Вы человек, который все-таки успеха сначала добились в бизнесе, потом уже в политике. К вам сейчас если придет какой-нибудь немецкий бизнесмен и скажет: "Кирсан, как бизнесмен бизнесмену, посоветуй мне: в Россию можно вкладывать деньги или нет? В частности, в Калмыкию?", что вы ему ответите? Как вы обоснуете, что можно, если можно?

Кирсан Илюмжинов: Не то что можно... Вот кстати вот сейчас буквально недавно уехал немецкий бизнесмен, который и вложил, вкладывает деньги также в домостроительный комбинат и в завод по производству железобетонных изделий. И более того, уже американская компания сейчас на подходе, которая будет инвестировать очень-очень большую сумму.

Мой совет всем бизнесменам (я посещаю десятки стран мира, вот сейчас в Китае был, в других странах): в России и экономическая, и политическая ситуация как раз позволяет вкладывать деньги и получать гораздо большие проценты прибыли, чем во многих других странах.

Владимир Бабурин: Кирсан Николаевич, тогда я хотел такую экспертную вашу оценку услышать. Понятно ваше пожелание, ваш призыв иностранным инвесторам.

Был сейчас конкурс по "Славнефти". Всеми правдами и неправдами китайскую компанию к конкурсу не допустили. Хотя было известно, что если бы китайцы участвовали, то получили бы порядка 4 миллиардов долларов. Может быть, даже больше. Это был даже не конкурс, это был розыгрыш. Розыгрыш внутрироссийский.

Как вы посчитаете, как на это посмотрят иностранные инвесторы? И поспешат ли они теперь со своими инвестициями в Россию?

Кирсан Илюмжинов: Ну, тут большие компании, большая политика. Это уже зависит от тех людей, которые управляют страной.

Владимир Бабурин: То есть домостроительные комбинаты - пожалуйста, покупайте, а дальше не надо?

Кирсан Илюмжинов: Может быть. Может быть, 10 миллионов китайцев до Уральских гор, может быть, и не нужно нам сейчас.

Владимир Бабурин: То есть вы считаете, что ничего страшного не произошло, и иностранному инвестору можно не беспокоиться?

Кирсан Илюмжинов: Нет, страшное во многом все происходит. Мы еще помним и вопрос или скандал со "Связьинвестом", мы помним и тему с Соросом, и другие, и другие темы, но в каждом случае нужно отдельно смотреть. Конечно, мы - страна, и с одной стороны, должны быть открыты, а с другой стороны: те же китайцы, они никогда нас не пустят.

Владимир Бабурин: А вам не кажется, что если сравнивать "Связьинвест" (вы сами вспомнили) и конкурс по "Славнефти", тогда "Связьинвест" - это просто был честнейший конкурс, честнейший тендер?

Кирсан Илюмжинов: Я и говорю, что каждый случай нужно отдельно рассматривать. И кто тогда выиграл, и кто проиграл.

Илья Колосов: Вы очень интеллигентно все это оцениваете, Кирсан Николаевич. Вы предпочитаете не ссориться с властью, или чем можно объяснить вашу такую осторожность в оценке? Ведь вопиющий случай-то произошел.

Кирсан Илюмжинов: Ну, каждый как бы отвечает за свой участок работы. Например, я отвечаю за Республику Калмыкия. Я рад, что количество инвестиций в экономику Калмыкии в прошлом году по сравнению с позапрошлым годом увеличилось в 12 раз. И мы идем на все условия, на все соглашения, которые нам иностранцы или российские бизнесмены, из Москвы или Волгограда - предлагают. То есть подписываем все. Вот, например, из Волгограда бизнесмен приехал, говорит: "Вот хочу завод по производству переработки риса поставить. Дайте - преференции". Ну, запустили, завод поставил. Уже 60 рабочих мест.

Родриго Фернандес: Кирсан Николаевич, вы только что сказали очень любопытную мысль для меня. Что "может быть, нам не нужно 10 миллионов китайцев до Урала, что китайцы на их рынок нас не пустят".

Почему - для меня очень любопытно? Потому что вообще-то появление китайской корпорации в "Славнефти" это не было случайным. Естественно, это было после того, как президент Путин был в Китае, и явно, что президент Путин как-то их пригласил, наверное, хотя, может быть, не прямо, но косвенно. Поэтому странно: президенту не мешало бы, чтобы имели китайцы в "Славнефти", а вы считаете, что, может быть, это не нужно.

Кирсан Илюмжинов: Нет, нужно, потому что в прошлом году у нас были первые переговоры с Государственной нефтяной корпорацией Китайской Народной Республики, которая сейчас хочет зайти на территорию Калмыкии. Мы сейчас с ними ведем переговоры. Может быть, они в Калмыкию зайдут со своими инвестициями. Может быть, в другой регион.

Владимир Бабурин: Просьба - в дополнение к тому, о чем сказал Илья. Я вас попросил дать оценку как эксперта. Экспертную оценку того, что произошло со "Славнефтью". А вы все равно были чрезвычайно осторожны.

Кирсан Илюмжинов: Нет, я бы сказал, что в Калмыкию мы бы пустили. Какая разница: ты японец, китаец...

Владимир Бабурин: Ну что ж, так и не выяснив, что же на самом деле думает Кирсан Илюмжинов, как бывший бизнесмен, а не как государственный деятель - о том, что произошло с нефтяной компанией "Славнефть", и то, что он думает об этих торгах, мы программу вынуждены заканчивать, потому что заканчивается у нас время. Почти час мы слушали президента Калмыкии, теперь попросим у него несколько минут (я думаю, что по минуте нам каждому хватит), чтобы, по традиции программы, каждый из журналистов сказал, что же самого главного и самого интересного было для него в этой почти часовой беседе с Кирсаном Илюмжиновым.

Родриго Фернандес, испанская газета "Аль Паис". Пожалуйста.

Родриго Фернандес: Мне самое интересное было бы посмотреть, как президент Калмыкии отвечает на вопросы и замечательно отбивается от своих недругов.

Владимир Бабурин: Илья Колосов, телекомпания ТВЦ.

Илья Колосов: Я не причисляю себя к недругам Кирсана Николаевича. Отбивался он от моих вопросов гениально.

Единственное, что хотел бы, сказать - не то чтобы это была оценка, а, скорее, мое желание. Не пожелание, может быть, Кирсану Николаевичу, а вообще, вот мне бы этого хотелось, чтобы - пусть Кирсан Николаевич так отвечает, может быть, того требует политес. Но пусть он добьется у себя в Калмыкии чего-то. Вот так, защищаясь сам, пусть проводит некую политику, которая Калмыкии поможет встать на ноги в сравнении, может быть, с другими какими-то российскими регионами.

Владимир Бабурин: Я закончу я, Владимир Бабурин, хотя вынужден буду частично повториться. Я сформулирую немножко по-другому.

Видимо, Кирсан Николаевич очень хорошо учился в свое время в Московском институте международных отношений. Не буду говорить, какой он президент. Это пускай решает калмыцкий народ, и он пока решает в пользу Кирсана Николаевича. Я не играю в шахматы, поэтому не слишком меня волнует, какой он президент Международной шахматной федерации. Но дипломат Кирсан Илюмжинов просто замечательный. Иногда даже я не замечал, в какой именно момент он перестал отвечать на поставленный мной вопрос и начинал отвечать уже на свой собственный, который сам себе успел - правда, не вслух - задать.

XS
SM
MD
LG