Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Фарид Мухаметшин


Карэн Агамиров:

У нас в гостях сегодня председатель Государственного Совета республики Татарстан Фарид Мухаметшин.

Фарид Хайруллович, слушания в Государственной Думе по вопросу об основах государственной национальной политики Российской Федерации, по вопросу принятия законопроекта, внесенного группой депутатов, - этот законопроект, если он будет принят, он что-нибудь реально сможет изменить? Или, как многие российские законы, зависнет в воздухе?

Фарид Мухаметшин:

Я исхожу из того, что де факто Россия - многонациональная, провозглашено, что строится новая демократическая федеративная страна, государство Россия. Тогда в многоликой и многонациональной России должна быть какая-то и национальная политика.

Основы этого закона, мне кажется, должны все-таки быть защищающие интересы и малых, и коренных, и многих других народов, которые поставлены в очень тяжелые сегодня условия.

Я считаю, что такой закон нужен, но в таком виде, в котором мы его сегодня обсуждали, он серьезно должен подвергнуться изменениям.

Карэн Агамиров:

Вопросы задают Гульнара Хасанова, "Интерфакс", и Олег Султанов, "Новая газета". Ведет программу Карэн Агамиров.

Фариду Мухаметшину - чуть за пятьдесят. В своей жизни он не брезговал никаким трудом. Был и слесарем, и шофером, потом - нефтяной институт и комсомольско-партийная работа. Она, так было у многих, послужила мощным точком для дальнейшей карьеры.

В 1991 году Мухаметшин избран председателем Верховного Совета республики Татарстан. С 1995 по 1998 год он возглавлял правительство республики. И с 1998 года - вновь руководитель верховного законодательного органа Татарстана.

Женат, сын и дочь. Неприхотлив. Любимое блюдо - отварная картошка. В людях ценит честность и обязательность, потому что - сам такой. И мы в этом убедились. В столицу Фарид Мухаметшин прилетел на слушания в Государственной Думе в пятницу утром, вечером улетел назад, но обещал найти "окно" и прийти к нам в программу. Слово сдержал.

Начинаем беседу с ним. Гульнара Хасанова, "Интерфакс".

Гульнара Хасанова:

Фарид Хайруллович, вот я просмотрела в общих чертах закон, а вообще меня несколько смутил тезис, который заложен в этот закон: что русский народ является опорой российской государственности и несет ответственность за развитие российского государства. Вот нет тут, на ваш взгляд, вот в таком посыле, ну, какой-то дискриминации? Потому что Россия - это же многонациональная страна.

Фарид Мухаметшин:

Об этом многие выступающие говорили и подметили. Мы также внесли коррективы и сказали, что надо говорить обо всех народах. Нет малого или большого народа по численности или по количеству, есть народы, населяющие и образующие это государство. И если выделать только одну народность, пусть она будет большая по численности, русская, славянская, то это как-то второсортными делает оставшиеся, остальные народы. И я думаю, это было воспринято с пониманием разработчиками.

Карэн Агамиров:

Олег Султанов, "Новая газета".

Олег Султанов:

Фарид Хайруллович, Шаймиева можно смело назвать "отцом третьего срока", ведь именно из-за него Кремль разрешил губернаторам избираться в третий, или даже в четвертый раз. Но есть ли в Татарстане такая же колоритная фигура, ну, по своей силе и мощности, которая позволит Казани как бы продолжать оставаться центральной точкой страны?

Фарид Мухаметшин:

Вы знаете, я - среди тех, кто занимает позицию, что у четырехмиллионого народа, многонационального народа Татарстана есть достойный преемник. И сказать, что - ну, нет сегодня человека, который не смог бы на этом уровне руководить республикой, наверное, было бы неоднозначно.

Но кто бы ни пришел к власти, нужно время адаптироваться, принять эстафету, войти в курс проблем, показать себя на федеральном уровне, чтобы заиметь подобный, если это возможно, авторитет на федеральном уровне, который имеет сегодняшний политик Шаймиев. Вот в этой части Шаймиев, начавший реформы в Татарстане, поднявший флаг, провозгласив декларацию самостоятельности нашей республики, стоявший у истоков новой конституции Татарстана, я считаю, должен и продолжить эту работу вот в этот переходный период Российской Федерации, российской государственности.

Карэн Агамиров:

А вы хотели сначала сказать - "декларацию о суверенитете", да?

Фарид Мухаметшин:

Государственном суверенитете.

Карэн Агамиров:

А почему поменяли на "самостоятельности"?

Фарид Мухаметшин:

Я считаю, что вот этот термин более точно отвечает тому, к чему стремится Татарстан. К самостоятельности в решении собственных проблем, находясь в едином правовом поле общероссийской федерации.

Карэн Агамиров:

Да, мы с национальной темы перешли на выборную сразу, да? - как бы. Но это, действительно.... Выборы у вас через месяц?

Фарид Мухаметшин:

Да, 25 марта.

Карэн Агамиров:

25 марта, это одни из самых интересных будут выборов, да? Реальные конкуретнты все-таки есть у президента нынешнего?

Фарид Мухаметшин:

Вы знаете, двадцать один человек заявили о своем участии в выборной кампании, и вот, на сегодняшнее число, осталось пять кандидатов, которые получили поддержку Центральной избирательной комиссии, они собрали пятьдесят тысяч подписей своих избирателей и будут продолжать борьбу за пост президента Татарстана. Среди них - два депутата Государственной Думы, руководитель регионального представительства коммунистической партии Татарстана и Российской Федерации, господин Садыков. Ну, есть и отставники, пенсионеры, и так далее.

Карэн Агамиров:

Одна из тенденций последних выборных кампаний, что к действующему губернатору (в данном случае, президенту, может быть) как бы засылается из Москвы, от Кремля - свой кандидат. У вас такого нет в Татарстане?

Фарид Мухаметшин:

Вы знаете, заслать кого-то в Татарстан - дело безнадежное. Я смело берусь защищать свой тезис, потому что последние десять лет показывают, что лидеры, руководители Татарстана во многом оправдывают доверие своих избирателей. Вот, допустим, рейтинг первых лиц, руководителей Татарстана, достаточно высок, а рейтинг президента нашей республики колеблется от семидесяти и выше процентов. Это один из лучших показателей в регионах России, один из лучших.

Карэн Агамиров:

Гульнара Хасанова, "Интерфакс".

Гульнара Хасанова:

Возвращаясь вот к национальной политике. Очень многие руководители республик говорят, что вообще никакой четкой, внятной национальной политики в России не было, и нет до сих пор. И следствием этого стала Чечня, следствием этого - нестабильность на Северном Кавказе. Вот вы все-таки согласны? А, на ваш взгляд, с приходом Путина - есть все-таки шанс, что у России появится какая-то более-менее осмысленная национальная политика?

Фарид Мухаметшин:

Я во многом согласен с постановкой этого вопроса. До сих пор такой четкой национальной политики, направленной на поддержку, а не ассимиляцию народов, которые живут в России, мне кажется, не было. И вот мы пожинаем плоды в межнациональных конфликтах, пожинаем плоды, ну, извините, до военных действий. В одном из своих субъектов, с одной частью из своего народа - находимся в условиях военных действий.

В этой части мне, знаете, кажется, что надо уйти от стереотипов и догм старого, вот в этом вопросе. Когда федеральный центр брался решать за все народы, за все нации в Российской Федерации указующим таким перстом. Никто лучше, чем сам народ, не может определяться в развитии своем и в решении своих проблем. Языковых, культурных, традиционных, обычайных, конфессиональных, если хотите. Только этот народ. Тем более, не зная языка этого народа. А через язык мы проникаемся в культуру, в историю этого народа вторгаемся или входим. Не зная этого, какие-то, значит, указания давать очень сложно.

Рассматривается в Государственной Думе закон о государственной национальной политике. Мне кажется, власти бы хорошо сделать какие-то позитивные шаги, направленные на поддержку и понимание этих народов, национальных территорий, национальных образований. Если бы на этом фоне принимался этот закон, доверия было бы больше к нему.

Я говорю, знаете, о чем? Вот, допустим, что за бесконечная доказательская работа о том, что можно национальным республикам в паспорте на своем родном языке писать свое имя, свою фамилию? Это святое дело, которое от прадеда, от деда, от отца достается мне, и я его должен писать на том языке, на котором меня мать нарекла этим именем. Надо доказать в Москве, что это право надо как-то реализовать. Вот говорят: "Нет, давайте все будем писать на великом русском, - на самом деле величайшем, - русском языке".

Вот если бы пошли на это! Ведь даже в Советском Союзе - мы говорим, тоталитарный режим был, ругаем тот советский период, - а право записывать в паспорте свое имя на родном языке этого народа было дано человеку. Почему покушаются на это мое святое право, в общем-то, Богом данное?

Карэн Агамиров:

А в каком законе записано, что нельзя этого делать?

Фарид Мухаметшин:

Нет нигде, ни в каком законе, что - нельзя. Есть постановление правительства Российской Федерации о новом документе, о паспорте, там написано, такая "страница пишется на русском, национальность не указывается", и так далее.

В Татарстане - два государственных языка. Вы же знаете об этом, прекрасный закон. Это успокоило и русских, и татар, которые живут в нашей республике. Мы обучаем русских татарскому языку, татар - русскому языку. Хотя, может быть, татары лучше русский язык знают, семьдесят лет все-таки об этом говорили, и русификация в этой части была.

Так нет, когда в двадцатом году известным постановлением ЦК и Совмина было принято решение перевести татарскую письменность на кириллицу, и при этом выпало шесть букв из татарского алфавита, а восемь букв совершенно по-иному стали звучать, ученые, да и обыватели, простые граждане-татары говорят: "Мы теряем свой язык, фонетика теряется, звучание теряется. Давайте вернемся к тому языку, которым говорили наши предки, до сих пор была письменность на латинице".

Десять лет мы изучали эту проблему, приняли специальный закон. Теперь нам говорят: "Нет, вы не можете. Вот, татары, вы на кириллице писали, алфавит у вас на кириллице был, пусть это будет. Или это должен решать федеральный центр".

Мы же не говорим о том, что мы не будем говорить на русском языке. Мы будем говорить на русском, на государственном в России языке. Но какими буквами, иероглифами писать, так сказать, наш алфавит, чтобы татарский язык сохранить в звучании наших предков, - ну, позвольте, по-моему, дело этого народа.

Если бы не было вот этих маленьких и больших проблем, то принятие закона о государственной национальной политике мы бы приветствовали, радовались бы и поддержали бы сто процентов, двумя руками, каждый гражданин Татарстана.

Карэн Агамиров:

Ну, насколько нам известно, Татарстан собирается кириллицу поменять все-таки на латынь, да?

Фарид Мухаметшин:

Нет. Закон уже принят, подписан президентом...

Карэн Агамиров:

Принят уже?

Фарид Мухаметшин:

...вступил в действие. Сейчас идет эксперимент в ряде школ нашей республики. Вопрос этот, в части реализации по времени, длительный. Надо перевести, подготовить учебники. Надо подготовить методическую литературу, необходимы кадры. И, я думаю, аккуратно, не спеша, этот процесс в республике произойдет, и татары будут говорить на алфавите, который близок его матери, отцу и, так сказать, старшему поколению, нашим предкам.

Карэн Агамиров:

Олег Султанов, "Новая газета".

Олег Султанов:

Господин председатель, ваша республика, это общеизвестно, располагает большими запасами углеводородного сырья, нефти. Скажите, пожалуйста, просматривается, ну, скажем так, какая-то роль руководства республики в регулировании нефтяных потоков? Не существует ли в Татарстане, как в некоторых регионах России, некоторой такой промежуточной прослойки между добытчиками нефти и потребителями? Вы понимаете, о чем я говорю.

Фарид Мухаметшин:

Да, я понимаю, поскольку я сам, по образованию, инженер-нефтяник. Вы знаете, я около четырех лет проработал премьер-министром правительства этой республики, и нефтяные проблемы мне близки. Я даже больше скажу: в тот период, когда мы работали в правительстве, как раз мы решали вопросы увеличения объемов добычи нефти в Татарстане. Иссякают запасы. За пятьдесят лет эксплуатации месторождений нефти в нашей республике добыто 2,6 миллиарда тонн нефти.

Но мы не стали Кувейтом, мы не обогатились, наша республика, за счет этого. Наоборот, мы терпим экологическую катастрофу. В тех районах, где добывается нефть, в ряде регионов наших нефтеносных засолены родники. Практически нет питьевой воды. Мы даже - не то что скот, мы для того, чтобы обеспечить водой, с Камского водовода за сотни километров трубопроводами подтягиваем питьевую воду.

Мы в последние годы много сделали для того, чтобы поддержать нашу нефтяную компанию, АО "Татнефть". Вы знаете, что у нас очень большой был малодебетный фонд скважин. Мы сделали бюджетную поддержку, освободили эти малодебетные скважины от некоторых налогов в республиканский бюджет и заставили включить этот объем в работу. И вот уже несколько лет увеличиваем объемы добычи нефти. Сейчас мы добываем 26 миллионов тонн нефти, по итогам 2000 года порядка 27,3 миллионов тонн нефти, есть тенденция увеличения еще где-то в пределах на миллион тонн нефти, за счет этих и других новых технологий нефтеотдачи пластов.

Мы сразу, когда объявили, что недра на земле и под землей являются собственностью многонационального народа нашей республики и записали это в конституцию Татарстана, мы поставили себе задачу не поддаться соблазну распродать во время акционирования нашей нефтяной компании пакеты акций. Деньги всегда нужны. Тогда эти пакеты стоили недорого, и, тем не менее, это были деньги, которые могли бы решить какие-то временные задачи в бюджете нашей республики.

Но мы старались сохранить там государственное регулирование и госпакет акций сохранить за правительством, за Госкомимуществом нашей республики. Это дало свои положительные результаты. Государственное регулирование, а значит, интересы государства - и мы отсекали всяких посредников в цепочке: добыча нефти, поставка ее на нефтеперерабатывающие заводы и на дальнее зарубежье. Старались сделать это непосредственно силами своей компании, удешевляли этот процесс на этом пути, и, в общем-то, зарабатывали деньги, направляли на воспроизводство.

Вот сегодня нефтяная компания - одна из самых, ну, ликвидных по акциям, сегодня она очень успешно работает. Я уверен, что со строительством Нижнекамского нефтехимического комбината, где мы расширяем мощности по переработке нефти, мы замкнем целую цепочку на себя: разработка - добыча - транспортировка - переработка нефти и реализация нефтепродуктов, - и тогда выгода будет, ну, гораздо выше, чем продавать сырую нефть.

Мы еще берем в нефтяной компании "Татнефть" и строим автозаправочные станции, их уже около полутораста, и будем продавать не сырую нефть, а продаем продукты ее переработки.

Карэн Агамиров:

А как вам удалось посредников отсечь? В Тюмени, в этих, в крупных нефтедобывающих регионах говорят, что без них просто невозможно, они вот оттуда лезут, отсюда лезут. Ну, вот как вам это удалось, в Татарстане?

Фарид Мухаметшин:

Ну, во-первых, изначально президентом нашей республики была поставлена задача продавать самим, не использовать посредников, которые накручивали баснословные деньги, удорожали эту продукцию. Это - первое. Второе: были подключены все органы силовых структур в Татарстане, они держали этот процесс на контроле. И третье, я скажу - ну, порядочность, что ли, тех людей, которых мы направляли туда руководителями. Компетентность и высокая ответственность этих людей. Они интересы государства ставили выше своих.

Карэн Агамиров:

Олег, вы что-то хотели спросить?

Олег Султанов:

Я хотел спросить следующее. Вот вы говорите сейчас о действиях силовиков. Можно ли вспомнить хотя бы один, если вы, конечно, помните, судебный процесс, на котором был бы вынесен приговор вот конкретным лицам из числа вот так называемых посредников? Потому что статистика по России свидетельствует, что таких процессов практически не было. Это - первое. И второе. Как руководство вашей республики восприняло смещение министра энергетики?

Фарид Мухаметшин:

Судебных процессов, может быть, таких громких, с политическим фарсом, в Татарстане в этой части не было. Я уже сказал: изначально мы ставили барьеры вокруг этого, чтобы они не зарождались. Но факты прекращения сотрудничества с отдельными компаниями, особенно, в свое время, в ликероводочном комплексе, - они имели место. Некоторые посредники, которые занимались сбытом ликероводочной, в том числе и спиртовой промышленности, которые, как присоски, присосались к некоторым государственным тогда предприятиям, имели место. Мы просто-напросто закрывали их счета, и, к счастью, они больше никуда, ни в какие судебные инстанции не обращались, и на этом это дело, как говорится, умирало.

Но мы не ставили задачу при этом доводить до суда и кого-то там под какие-то расстрельные статьи подводить. Нам важен был результат. Чтобы вокруг этого не кормились нечестные люди.

Что касается министра топлива и энергетики Российской Федерации, то я в целом скажу, не говоря о личности. Нам не нравится, и мы сожалеем, что в правительстве Российской Федерации идут частые смены. За последних два года там пять-шесть премьеров могли поменять, за ними стоит команда какая-то, приходят люди. А им надо работать с регионами, ведь в Российской Федерации федеральный министр - это не просто Москва, Кремль, Белый дом и Садовое кольцо. Это - огромная Россия, и нефтедобывающая Россия, газодобывающая Россия. Любая смена, мне кажется, наносит определенный урон.

Я не говорю о личности этого министра, хороший он или плохой. Мы - за стабильность правительства, мы - за стабильность отношений правительства с субъектами, и на сегодня, мне кажется, это важнее. Здесь политизация представительства каких-то регионов, вот от территорий в этих министерствах-ведомствах, я думаю, это надуманный вопрос. Нужны профессионалы в сегодняшней команде того же Михаила Михайловича, и если он профессионал, он знает свое дело, он нас всех будет устраивать.

Карэн Агамиров:

Гульнара, пожалуйста.

Гульнара Хасанова:

Фарид Хайруллович, вот вы сказали по поводу Касьянова. А как вы считаете, вот нежелание Думы принять поправки к бюджету 2001 года, когда большая часть доходов пойдет на погашение внешнего долга и мизерная часть пойдет на социальные выплаты, в первую очередь, только военнослужащим и бюджетникам, - не может ли это стать, так сказать, провалом вообще для Касьянова и привести к его отставке?

Фарид Мухаметшин:

Вы знаете, я не склонен так строго судить Касьянова и правительство, которое он возглавляет, может быть, за счет только того, что они еще практически первый бюджет сформировали и внесли в парламент. Мне кажется, надо было предвидеть, что взятые долги все равно придется гасить. Это дело чести, это дело обязательств, это, в конце-то концов, доверие. Они полагали, что, видимо, договорятся реструктуризировать эти долги, и придется платить только проценты по их гашению, а потом отсрочить где-то на год, на два ли, на три ли. Расчет этот, видимо, где-то базировался на недоговоренностях с МВФ, и вынуждены сейчас вносить поправку о том, что полученные дополнительные доходы, значительную часть, надо направлять на погашение этих долгов.

От долгов не уйти. Но уже когда бюджет сформировали, бюджету дали политическую оценку, показали политическое лицо этого бюджета, сказав, что этот бюджет социально направленный, на поддержку населения, и возвращать сейчас все дополнительные доходы только на погашение, - я думаю, это просто обман избирателей-налогоплательщиков. Мне кажется, думские фракции, и комиссии, и комитеты очень правильно встрепенулись и посчитали, что с ними неправильно поступают.

Я думаю, будет найден компромисс, надо бы сохранить политическое лицо этого бюджета, который подписал в первый раз еще первый вновь избранный президент, Владимир Владимирович Путин, и чаяния и надежды избирателей не обмануть. Бюджет, доходная часть, перевыполняется успешно, договорившись о реструктуризации, в первую очередь, сохранить выплаты пенсий, пособий, детской помощи, и так далее, и так далее, а затем решать вопрос погашения долгов.

Я думаю, компромисс будет найден.

Карэн Агамиров:

Олег Султанов, "Новая газета",

Олег Султанов:

Фарид Хайруллович, скажите, пожалуйста, вас волнует состояние криминогенной обстановки в республике, или нет оснований для опасения?

Фарид Мухаметшин:

Вы знаете, я еще и кандидат социологии, и я очень живо продолжаю интересоваться социологическими опросами. Сегодня, в отличие от прежних лет, когда опрос населения показывал, что малая зарплата, малая пенсия, очень недостаточно продуктов питания, и так далее, был период, - сегодня вопросы защиты свобод граждан, личной безопасности граждан выходят на одно из первых мест. Это говорит о том, что в целом экономика поднимается, и люди начинают думать о своей безопасности, личной безопасности - своей, своих детей, членов семьи.

Проблема криминогенной обстановки - она очень серьезные вызывает опасения у нас, в Татарстане. Хотя я должен сказать, по итогам 2000 года, пришли коллеги МВД, прокуратура, состоялась конференция судей республики Татарстан, на которой я принял участие, выступал, - у нас идет снижение преступности, правонарушений.

Но самое тревожное: у нас растет некоторая часть детской преступности, наркомании, и растет количество заболевших СПИДом. Вот для нас это - очень серьезная проблема. Мы все-таки - национальная республика. У мусульманской, татарской части населения, в татарских деревнях вообще употребление спиртных напитков, курение - я уж не говорю о наркотиках - это было даже в мыслях недопустимым явлением. Сегодня, к сожалению, это приходит и туда. Пока это в крупных городах.

Была принята комплексная программа, которая утверждена на Государственном совете - по проблемам борьбы с наркоманией. Мы на это дело положили достаточно. Ну, я скажу, пятьдесят шесть миллионов рублей только непосредственно через правоохранительные органы, не говоря о том, что часть средств - через Минздрав, Госкомспорт, и так далее. Это комплексная работа, направленная. Нас это тревожит.

Мне кажется, и законодательство надо совершенствовать в этой части. Вы, наверное, помните, мы где-то в 1993 или в 1994 году, вопреки всем и вся, приняли специальный закон о чрезвычайных мерах борьбы с преступностью. Нас критиковали, что "вы зажимаете права людей", и так далее. Мы сказали: "Мы защищаем права абсолютного большинства населения, может быть, ущемляем права некоторых правонарушителей, разрешив правоохранительным органам задерживать до десяти суток, а не 72 часа, как по федеральному законодательству, ну, и еще ряд других жестких мер. Вы знаете, это очень серьезное возымело действие. Рост преступности был тогда остановлен.

Вот и сейчас. Нужны более точные, более филигранные законы, направленные вот непосредственно на работу по снижению этой преступности. Но, главное - надо не следствием заниматься, а причинами вот этой преступности и правонарушений.

Олег Султанов:

А вот кривая экономической преступности, по итогам 2000 года, вверх пошла, или вниз?

Фарид Мухаметшин:

Я могу сказать, что раскрываемость...

Олег Султанов:

Увеличилась.

Фарид Мухаметшин:

...совершенных преступлений, неотвратимость наказания, в этой части - улучшилось. Вот этот показатель для нас тоже важный.

Карэн Агамиров:

Может быть, Олег, еще вы имели в виду, что ситуация на КамАЗе, например, да? Сколько писали об этом, что вот там какая-то мафия захватила все.

Фарид Мухаметшин:

Больше года пришлось заниматься этим делом на КамАЗе, когда вот эти самые "присоски", всевозможные АО, ЗАО, и так далее, прилипалы, которые прилипли и продавали и запасные части, и инструмент с этого завода по разным ценам, снижая, значит, или поднимая общий рынок цен КамАЗовской продукции. Вот, на КамАЗе пришлось и начальника милиции этого города поменять, и служба собственной безопасности КамАЗа практически полностью была заменена. Вы знаете, кадровые изменения в руководстве КамАЗа произошли.

Сейчас уверенно можно сказать, что КамАЗ избавился от этого.

Карэн Агамиров:

Вырулил, да?

Фарид Мухаметшин:

Вырулил.

Карэн Агамиров:

Фарид Хайруллович, вот скажите, пожалуйста, Татарастан - один из регионов, относится к тем регионам, где сильный лидер, это не секрет ни для кого. Хозяин - президент Шаймиев. К вопросу о "сильной руке" я задаю вопрос. А в целом по России вот не пора ли заворачивать потихонечку гайки, и вы это ощущаете в Татарстане, что это происходит? Там арестовали, тут арестовали. Идет вот такой вот, ну... Некоторые это называют "откат назад", некоторые говорят, что это наведение порядка. Ваш взгляд?

Фарид Мухаметшин:

Вы знаете, сильная рука... Сильный хозяйственник, он нужен везде. Он и дома нужен, сильный хозяин, опора семьи, он нужен и в городе, и в районе, в хозяйствах, он нужен в республиках, в краях и областях.

Заворачивание гаек - мне кажется, это, ну, временный такой подход к разрешению этой проблемы, как вынужденная мера. Ведь взращивание такого хозяйственника, "сильной руки", крупного экономиста, человека, который разбирается к экономике своей территории, умеет организовать производство, настроить команду, его путем ареста одного и путем направления другого не решить. Он должен взращиваться с годами на месте.

Хорошо бы, чтобы демократические вот эти процессы выборов прошли бы дальше в России вперед. Ведь выбирают иногда не того, кто на самом деле голов наладить общество, наладить жизнь. А иногда протестно голосуют против другого.

Организационный ресурс у Владимира Владимировича Путина поднять экономику, наладить законопослушание, значит, в целом вертикаль власти построить, он имеется, после Бориса Николаевича Ельцина, когда в целом немножко, так сказать, ослабла у нас общероссийская дисциплина. И этот рычаг надо использовать, безусловно. Без этого не будут успехи в реформах.

Но все-таки - инициатива миллионов. Вы знаете, вот многие говорят: "Вот мы тоже такие же права, как Татарстан, хотим". Уж много таких завистников. Я говорю: "Разве у вас прав меньше, чем у Татарстана?" Да, мы подписали известный договор, мы говорим, этим договором мы получили дополнительные полномочия, но мы же взяли огромную ответственность на себя. Мы - за то, чтобы в полномочиях, в возможностях все субъекты были равны. Но лучше, чтобы они были как можно свободнее. Вот если они равны, я говорю, это - солдатская казарма. Но в инициативах это очень ограниченное общество. У него какой-то есть определенный потолок, планка развития.

Вот если не ограничивать в этом субъект, давать возможность развиваться, заинтересовано развиваться, Россия в несколько лет, в короткий период станет очень богатой, развитой страной. Татарстан - тому пример.

Когда нам сказали, что "вы получаете дополнительные полномочия по внешнеэкономической деятельности, вы получаете вопросы международных отношений, привлечения инвестиций под собственные гарантии, под нефтяные запасы республики Татарстан", мы активно начали заниматься этим, нм поверили, к нам пришли. Мы вышли на передовые позиции по объему привлеченных инвестиций в собственную экономику, в том числе прямых инвестиций.

Мы открыли семнадцать представительств торгово-экономических Татарстана в ряде европейских государств, в соединенных Штатах Америки, в Германии, Франции, в Турции, еще в ряде стран. Они ведь активно работают. Они продвигают нашу конкурентоспособную продукцию, ее показывают, где-то там занимаются контактами по инвестированию нашей экономики. Вот где успех.

Чем больше мы зарабатывали, расширяли налоговое поле, а мы вкладывали в производство, мы старались ни копейки не проедать, это увеличивалась наша налоговая база. С нее мы снимали больше налогов. Раз больше снимался налог, значит, и больше уходило в федеральный центр. Кому от этого хуже? Никому. Татарстан никогда не жил за счет соседней республики или дотаций их федерального бюджета.

Если идти по этому пути, можно получить положительные взрывные результаты.

Карэн Агамиров:

Гульнара, вам слово.

Гульнара Хасанова:

Тот тезис о том, что Татарстан не поступится ни частью своего суверенитета, в свете усиления вертикали власти в стране, которое проводит президент Путин, он все-таки не потерял свою актуальность. По-прежнему Татарстан стоит на таких позициях. И как вы считаете, вот в Кремле уже говорят о том, что вот эти договора о разграничении полномочий, они себя юридически изжили. И пролонгированы договора, в частности, с Татарстаном, уже не будут.

Фарид Мухаметшин:

Во-первых, я должен сказать, что договор, подписанный нами, он не подлежит пролонгации, равно как и написано там, что ни одна сторона, ни федеральный центр, ни субъект - Татарстан, произвольно самолично вносить туда изменения не могут.

Я считаю, что вопросы унификации законодательства, гармонизации законодательства в федеральном обществе, они должны происходить. Не можем мы жить сами, по своим законам, другие субъекты - по третьим законам, федеральный центр - по четвертым. Должна идти гармонизация.

Федеральный центр на базе свой конституции принимает федеральные законы. Желательно это чтобы по многим вопросам было рамочного характера. А субъекты принимают свои законы по ряду полномочий, которые он имеют, свои суверенные полномочия субъекта. Законодательно их регулируют, также в рамках федеральных рамочных законов с учетом менталитета, особенностей - национальной, профессиональной, экономической, геополитической, географической, климатической, не знаю. Есть особенности у каждого региона. Ведь север есть север, восток есть восток, Кавказ есть Кавказ, центр России есть центр России. Надо оставить такое право за субъектами Российской Федерации.

В конституции все не распишешь, так же, как и не распределишь полномочия: вот это за федеральным центром, а вот это - за субъектами. Один субъект может взять определенный набор полномочий, сколько он сможет освоить, другой может другой.

Есть обязательный набор полномочий каждого субъекта, чтобы мы были уравнены в правах и возможностях. Но некоторые субъекты могут взять больше полномочий, с тем, чтобы разгрузить федеральный центр от несвойственных для федерального центра полномочий. Пусть он, федеральный центр, занимается исконными полномочиями. Не надо субъекту этих полномочий. Но другие полномочия, по которым сегодня, к сожалению.... Вот вместо городов на Дальнем Востоке сегодня занимается Шойгу. Отопление пускает, бани растапливает, кочегарит. Разве это дело федерального центра?

Карэн Агамиров:

А вот скажите, пожалуйста, с вашей точки зрения, действительно, ситуация такая, как обрисовали ее несколько дней назад мэры городов? Приехали в Москву, и вот я был на встрече этой. Сейчас же тенденция - наоборот, идет передача из регионов в центр. В первую очередь, говорят, передача денежных средств. Деньги забрали, а полномочия оставили городам. Ну, я не знаю, как в Татарстане в данной ситуации. То есть - деньги забрали, а дорогами, больницами, и так далее, всем муниципальным хозяйством должен заниматься регион. А как заниматься, если денег нет? И говорят, что следующий год, он может стать годом Сергея Шойгу, когда он будет только вот разъезжать по всем субъектам.

Фарид Мухаметшин:

Я сейчас отвечу на этот вопрос, но я закончу вот эту мысль, что договора нужны. Ведь конституция есть, есть конституция федеральная, есть конституция субъекта. А вот договор о разделении полномочий и предметов ведения, это тот документ, по которому расписывается, что передается субъекту. Как можно меньше должно быть совместных полномочий, предмет бесконечного спора и перетягивания одеял между федеральным центром и субъектами.

Если это расписать, а это сделать можно только в договоре, тогда мы несем договор на конституционную обязанность и ответственность перед своим народом - "а", перед федеральными органами власти - "б". Я думаю, это - наилучший вариант разделения предметов ведения и полномочий между центром и субъектами. Под эти полномочия нужны деньги. Межбюджетные отношения, когда будем строить, а они ежегодно строятся, мы должны посчитать, во сколько обходятся полномочия субъекта, и во сколько обойдутся федеральному центу переданные полномочия от субъекта, если хотите. Мы же тоже должны подсчитать и сколько денег передать федеральному центру.

Пусть это будет 2001 или 2002 год, я не хочу, чтобы этот год был годом моего хорошего знакомого министра Шойгу, которого я уважаю. Между прочим, он прекрасно делает свою работу, но - несвойственную ему. Не его это задача, не его это дело, этим заниматься. Нерадивые регионы в лице каких-то руководителей, которые допустили промахи, объективно или субъективно, не мне судить, должны нести сами перед своим народом ответственность.

Вот, в части того, что сужаются возможности решения региональных задач за счет концентрации бюджетных денег в центре, это - общая беда. Я лично считаю, и я выступал и на Совете Федерации, концентрация до семидесяти процентов денег от субъекта вверх, в нарушение бюджетного кодекса, где написано было "пятьдесят на пятьдесят", это проголосованный и не отмененный документ, это кодекс, он нарушен.

Сейчас регионы, особенно доноры, теряют интерес к тому, чтобы расширять свою налоговую базу и собирать от своих товаропроизводителей как можно больше средств, поскольку большая ее часть уйдет по пирамиде вверх. Бюджет 2001 года будет интересным, наверное, будет еще солидно собран, поддержан. Но дальше, если будут терять интересы субъекты, которые занимались собственной налоговой базой, мы тоже начнем на Москву смотреть, когда нам дадут оттуда денег. А поступления все ведь не только в Москве собираются, они идут со всех регионов.

И здесь интересы регионов, а у нас тезис такой: "Авторитет, сила, экономическая мощь России будет прирастать мощью регионов", - эта пирамида должна быть перевернута. Так, чтобы мы могли решать задачи внизу, а определенные средства перечислять сюда для решения общефедеральных задач представительских, расходов нашего руководства страны, ну, и многих других задач федерального, так сказать, сохранения единства, целостности и международного авторитета нашей страны. Это наш подход, но он в этом году нарушен.

К сожалению, и Татарстан, если так будут идти дела, на следующий год тоже попадет в число реципиентов, которые будут какие-то задачи решать за счет бюджета федерального.

Олег Султанов:

Но пока ваш регион донорский?

Фарид Мухаметшин:

Да, мы доноры.

Карэн Агамиров:

И может так получиться, что вот как бы регионы начнут скрывать просто свои доходы, да? как обычно?

Фарид Мухаметшин:

Вы знаете, вот в этих условиях оставили вот очень такие сомнительные, тяжело собираемые налоги регионам. Вот, налог на прибыль. Сегодня налог на прибыль - прогнозируемый - если собрать в Татарстане, я скажу, что мы останемся, так сказать... ну, даже, может быть, дефицит свой ликвидируем, у нас до шести процентов дефицит бюджет принят на 2001 год. Но вы же знаете, в условиях роста цен на энергоносители, на таможенные пошлины, акцизы на нефть растут, железнодорожные перевозки, металл - цены растут, и предприятия из рентабельных, прибыльных многие начинают чуть-чуть концы с концами сводить.

В этом году рассчитывать на огромные поступления налога на прибыль просто сомнительно. И я не думаю, что вот некоторые из руководителей не научатся скрывать еще эту прибыль. Это уже, так сказать, опять мы будем вступать с ними в конфликт, разбираться и так далее, с собственным товаропроизводителем, который обеспечивает благополучие, так сказать, наше. Мы войдем с ним в конфликтную ситуацию. Не собирая налоги, мы будем требовать, чтобы он как-то изыскал и рассчитался перед республиканским бюджетом в этой части.

Карэн Агамиров:

Мы завершаем наш разговор с Фаридом Мухаметшиным, председателем Государственного совета республики Татарстан. По традиции, в конце беседы - мнение участвующих в беседе журналистов. Олег Султанов, "Новая газета".

Олег Султанов:

То, что мы сейчас услышали от Фарида Мухаметшина, лично в меня вселяет определенную уверенность, что если другие регионы России, ну, не слепо последуют примеру Татарстана, а вдумчиво подойдут к тому, что происходит в этой республике, то в этих регионах благополучие и населения, и вообще в целом жизнь должна улучшиться.

Особенно лично мне пришлись по душе слова о наведении порядка на территории Татарстана. Да, может быть, методы, или, там, средства чем-то, чем-то, ну, отличаются от общепризнанных, но главное, что есть результат. А за это жители должны сказать только "спасибо" руководству этой республики.

Карэн Агамиров:

Гульнара Хасанова, "Интерфакс".

Гульнара Хасанова:

Я думаю, что среди многих руководителей субъектов есть такое чувство зависти к Татарстану, отсюда все эти разговоры, что надо лишить полномочий, надо уравнять статус. А я думаю, что если бы эти субъекты руководствовались не такими мотивами, а просто пытались бы равняться на Татарстан, то, наверное, жизнь у нас в стране была бы значительно лучше.

Карэн Агамиров:

Дай Бог, чтобы она становилась лучше. А вот у нас такой вот серьезный разговор. А что-нибудь вот светлое такое... вот хочется в конце беседы. У вас там сохранились традиции, скажем, сабантуй тот же самый, какие-то национальные там обряды?

Фарид Мухаметшин:

Национальные праздники, сабантуи, не только татарского народа, он сейчас стал многонациональным праздником. И праздники других наших народов, которые населяют Татарстан: чувашская, марийская, мордовская, и так далее.

Карэн Агамиров:

А сабантуй - это серьезный праздник ведь, да?

Фарид Мухаметшин:

До сих пор вспоминают Ельцина, как он разбивал горшки. Владимир Владимирович Путин, он сам проявил инициативу. Мы, честно говоря, даже испугались, как он подошел. Это вот из тазика, когда наливают туда катый, простоквашу, и надо доставать монету.

Карэн Агамиров:

Так вот говорят, что Шаймиеву удалось двух президентов, одного на горшки подбить, другого - в кефир окунуться.

Фарид Мухаметшин:

Я думаю, что это был дух праздника такой, который подвинул их на этот шаг.

XS
SM
MD
LG