Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Саммит Джорджа Буша и Владимира Путина


Петр Вайль:

Вместо "Лицом к лицу" в эфире Радио Свобода программа "Лицом к событию" - первый саммит Джорджа Буша и Владимира Путина - американо-российская встреча в верхах 16 июня. В программе принимают участие: лидер партии "Яблоко" Григорий Явлинский, политолог Андрей Пионтковский, международный обозреватель Радио Свобода Джованни Бенси, наш вашингтонский корреспондент Владимир Дубинский, специальный корреспондент Радио Свобода на саммите в Любляне Ирина Лагунина...

На линии прямого эфира из Любляны наш специальный корреспондент Ирина Лагунина. Ирина, как и ожидалось, главными на саммите были вопросы стратегического сотрудничества. В какой форме они ставились?

Ирина Лагунина:

Для начала хочу отметить, что в числе стратегических проблем были, прежде всего, система ПРО, вопросы сокращения ядерных арсеналов двух стран и вопросы нераспространения ядерного оружия. Напомню, что в распространении ракетных и ядерных технологий как раз сейчас и обвиняется Россия в рамках ее сотрудничества с Россией и Китаем. И президент США, и президент России говорили после встречи, что в результате этого саммита положено начало долгому реалистическому, прагматическому диалогу. Владимир Путин однажды употребил даже три эпитета единократно: "конструктивное, прагматическое и предсказуемое". Президент Буш, как отмечают в кулуарах саммита, был при этом в более выгодном положении, поскольку психологически у него более прочная позиция - он предлагает новое. Новую систему противоракетной обороны, новую архитектуру безопасности, новый подход к ядерному разоружению, основанный не на логике ядерного сдерживания, не на логике взаимного уничтожения, которую подразумевает договор по ПРО 1972-го года, а на партнерстве, на совместной работе, на совместной обороне от третьих стран, на взаимном доверии. Вот как Джордж Буш определил свою позицию на пресс-конференции:

Джордж Буш:

Не было дипломатической болтовни, когда бы мы попытались вывести друг друга из равновесия. Это был прямой диалог, начало долгой дискуссии. Я бы не пригласил его на мое ранчо, если бы я ему не верил. Во-вторых, я ценю, что получил возможность поговорить о новых отношениях. И мы этот диалог продолжим. Основа моей позиции - Россия и Соединенные Штаты должны установить новые отношения, выходящие за логику "Холодной войны". "Холодная война" непосредственно утверждала, что мы - противники, что мы утверждаем мир тем, что можем взаимно уничтожить друг друга. Друзья друг друга не уничтожают, люди, которые сотрудничают, не строят мир на основе уничтожения. Наши государства сталкиваются с новыми угрозами в XXI веке.

Ирина Лагунина:

Президенту США был задан вопрос, предложил ли он что-то конкретное в решении проблемы системы противоракетной обороны. Ответ американского президента:

Джордж Буш:

Я предложил что-то конкретное - логику и надежду на будущее. Я предложил возможность для нас, президентов двух великих стран, работать вместе. У нас есть уникальная возможность ответить на новые угрозы XXI века, это великий момент, когда мы можем отбросить подозрения и сомнения, которые раздирали наши страны. И я хочу этого добиться. Я сказал это в Польше, я повторю сейчас: Россия не враг Соединенных Штатов. На самом деле, после этой встречи я уверен, что она может быть сильным партнером и другом.

Ирина Лагунина:

Сказал президент Буш на пресс-конференции в Брдо. Позиция Владимира Путина менее выгодна именно тем, что он отстаивает старое - тот же старый договор по ПРО, ту же систему сдерживания, в том числе и третьих стран от того, чтобы те становились ядерными державами. Путин сказал на пресс-конференции, что если отбросить старую систему стратегических договоренностей, а по мнению российской стороны, это неминуемо произойдет, если будет нарушен договор по ПРО, то некоторые пороговые, как выразился Владимир Путин, государства, которые сейчас сомневаются, становиться ли ядерными или нет, обзаведутся ядерным оружием. Словно с 1972-го года в мире не появлялось новых ядерных государств. Во время пресс-конференции Владимир Путин определил позицию России так:

Владимир Путин:

Что касается проблемы противоракетной обороны: официальная позиция России известна. Я не думаю, что нужно тратить время для того, чтобы еще раз ее здесь озвучивать. Мы полагаем, что договор по противоракетной обороне 1972-го года является краеугольным камнем современной архитектуры международной безопасности. Мы исходим из того, что есть элементы, которые нас объединяют с нашими партнерами - Соединенными Штатами. Когда мы слышим об озабоченности будущего и об угрозах, то мы соглашаемся с тем, что вы вместе должны думать над этим. Но мы исходим из того, что эти озабоченности, и угрозы - все-таки это разные вещи, угрозы нужно определить, посмотреть, где они, а потом принять решения о том, как им противостоять, мы полагаем, что лучше это делать совместно.

Ирина Лагунина:

Вместе с тем, как отмечает и ближайшее окружение Джорджа Буша, у американского президента возникло ощущение, что Владимир Путин готов к диалогу, даже и по системе ПРО, которую предлагают создать Соединенные Штаты. Даже предупреждение российского президента о том, что Соединенным Штатам не стоит предпринимать односторонние шаги и в одиночку развертывать систему ПРО, воспринимается положительно, в том смысле, что в одиночку не стоит, а вместе - можно подумать. Путин заявил, что приветствует сказанное Бушем, а именно, что Россия не является врагом, что Россия может быть партнером и даже союзником Соединенных Штатов. Российский президент настолько выделил это свое замечание, что корреспондент агентства "Рейтер" даже задал ему вопрос - неужели это высказывание Буша может изменить российскую систему подходов к стратегическим проблемам? Еще фрагмент из выступления Владимира Путина:

Владимир Путин:

Я не случайно сказал, что это для нас важно. И мне кажется, что, исходя из обоюдного понимания, что мы являемся партнерами, мы и будем исходить, решая эту очень сложную проблему. Мы ведь не просто договорились о том, что наши специалисты будут встречаться и обмениваться мнениями. Мы договорились о том, что они обсудят совершенно конкретные вопросы, которые вызывают озабоченность с двух сторон по поводу этого процесса. Конкретные вещи. Я сейчас не готов об этом говорить публично, но речь идет о конкретике. Кроме того, должен сказать, что ведь между Россией и США подписаны два протокола по нестратегическим ПРО - в Нью-Йорке и в Хельсинки, по-моему.

Ирина Лагунина:

Окружение Буша отмечает, что администрация получила от российской стороны довольно смешанные заявления, но в целом встреча действительно открыла возможности для диалога. И не случайно, дальше этот диалог продолжится на уровне министров обороны и иностранных дел, на уровне военных экспертов.

Петр Вайль:

Какова первая реакция США? На этот вопрос я попрошу ответить нашего корреспондента в Вашингтоне Владимира Дубинского:

Владимир Дубинский:

В целом, американские обозреватели оценили встречу президента Буша с его российским коллегой и первую поездку президента Буша в Европу вообще как успешные. Подробное обсуждение этого вопроса еще впереди. В воскресенье в США день утренних информационных и аналитических телепрограмм, в которых обычно принимают участие ведущие политики и обозреватели. Следует думать, что поездка президента в Европу будет темой №1. Обозреватели считают, что, несмотря на то, что российский президент предостерег Джорджа Буша от односторонних шагов по ПРО, встреча двух президентов была ознаменована примирительным тоном, и обе стороны договорились продолжить диалог по тем проблемам, по которым между ними существуют разногласия - по вопросам безопасности, экономики, региональных конфликтов. Оба президента вновь выразили мнение, что Россия и США могут быть партнерами, а это, как считают здесь, несколько напоминает обещания, которые высказывались в начале президентских сроков Билла Клинтона и Бориса Ельцина, но, как мы знаем, со временем в отношениях США и России наметилась известная напряженность.

Обозреватели и средства массовой информации отмечают, что между двумя президентами в Любляне установились хорошие личные отношения, и что президент Буш назвал Владимира Путина замечательным лидером, честным и прямым человеком. Среди особо важных моментов встречи отмечается тот факт, что президент США несколько раз повторил, что Россия не является врагом США, и что оба лидера договорились о консультациях по совместной работе в целом ряде областей, в сферах безопасности, энергетики, экономики, а также что президент Буш поддержал идею вступления России в ВТО.

До того, как президент Буш встретился с Владимиром Путиным в Любляне, обозреватели задавали вопрос: "А в чем вообще заключается политика новой администрации по отношению к России"? Предполагалось, что она будет отличаться большим прагматизмом, чем политика предшественника президента Буша на посту президента Билла Клинтона, и почему-то считалось, что вот этот прагматизм выразится в большей, если хотите, холодности, во всяком случае, такое впечатление создавалось в России. На самом же деле, Буш действительно весьма прагматично подошел к вопросу об отношениях с Россией, но это не означает, что он как-то хочет ее оттолкнуть. Его политика, наоборот, основывается на реальном подходе, то есть, разногласия между Москвой и Вашингтоном существуют, но над ними надо работать, и администрация Буша к этому готова. И, похоже ,что в лице Путина Буш также нашел партнера готового к совместной работе. Ведь что сказал президент на пресс-конференции в Любляне - он сказал: "Это был очень конструктивный день, и я очень доволен прогрессом, который мы достигли, и откровенностью нашей беседы". Так что в целом американская сторона весьма довольна результатами встречи Джорджа Буша с Владимиром Путиным и его первой поездки в Европу вообще. Президент сказал, что миссия его в Европе завершена успешно, и таким образом он сам подвел итоги своей поездки.

Петр Вайль:

Итоги встречи специально для Радио Свобода комментирует глава думской фракции "Яблоко", лидер российской демократической оппозиции Григорий Явлинский. Он сейчас находится в Англии и дал по телефону интервью моему коллеге Андрею Шарому:

Андрей Шарый:

Господин Явлинский, от встречи Путина и Буша не ждали каких-то сверхъестественных сногсшибательных результатов, ожидали, что лидеры прежде всего познакомятся друг с другом, и на основании этого знакомства можно будет судить о том, каким образом будет развиваться сотрудничество США и России. Как вы думаете, удачным получилось это знакомство?

Григорий Явлинский:

Да, судя по всему, знакомство получилось удачное. Об этом свидетельствует в наибольшей степени то, что атмосфера этой встречи была довольно раскованная, и, судя по всему, оба лидера чувствовали себя весьма комфортно.

Андрей Шарый:

Можно ли говорить о том, что в российско-американских отношениях в ближайшее время наступит новая пора потепления, дает ли эта встреча основания для оптимизма?

Григорий Явлинский:

Эта встреча не исключает такой прогноз.

Андрей Шарый:

Если говорить о ключевой проблеме российско-американских отношений - намерении США развернуть новую систему ПРО - судя по всему, стороны лишь познакомили друг друга со своими позициями по этому вопросу. Как вам представляется, что в этом отношении Россия могла бы сделать, чтобы добиться взаимопонимания с Соединенными Штатами?

Григорий Явлинский:

Прежде всего, нужно сказать, что эта встреча подтвердила мысль о том, что главным содержанием отношений между Россией и США на очень длительный период времени будут вопросы стратегической стабильности... В предыдущие 10 лет в систему этих отношений в значительной мере входили экономические вопросы, вопросы демократического развития и некоторые другие вещи. Здесь все-таки стало очевидным, что главное, что американцы намерены сделать содержанием своей политики с нами и что принято нами - это вопросы стратегической стабильности. Встреча же в этом смысле, на мой взгляд, показала, что Россия готова обсуждать различные компромиссы и что переговорная позиция, которая звучит так: "Договор 1972-го года неизменен и не может подлежать никаким поправкам и модификациям", - она, по существу, была комментирована самим президентом России таким образом, что он открыл двери для возможного обсуждения, в том смысле, что он понимает и признает возможность самих переговоров относительно того, какие изменения в этот договор могут быть внесены. Мысль эта не новая, в принципе, но теперь она как бы уже, можно сказать, стала если не прямо записанной, но между строк она уже стала совершенно очевидной. Я думаю, что позиция, которая, скажем, высказывалась множество раз, в частности, которую я считаю совершенно верной, заключается в том, что если говорить о стратегической стабильности, стратегических вопросах безопасности, то необходимо было бы как можно быстрее предложить многосторонние переговоры, включить в них не только США и Россию, но еще Англию, Францию и Китай для того, чтобы обсудить возможные направления, масштабы изменений в договоре 1972-го года. Вот, встреча, которая произошла вчера, она не исключает такую возможность.

Андрей Шарый:

А вот что касается идеи - в свое время, по-моему, и вы ее выдвигали и разделяли - создания европейской системы ПРО с участием России - эта идея, на ваш взгляд, похоронена, или это тоже одно из перспективных направлений диалога?

Григорий Явлинский:

Безусловно, пока идея эта сохраняется, но она касается другого вопроса, она касается не вопросов стратегической стабильности, а она касается вопросов нестратегических ракет в Европе. Однако, у нее есть несколько очень важных обстоятельств. Первое это то, что президент России Путин вручил эти предложения не европейцам, как вы знаете, а он вручил все-таки их генеральному секретарю НАТО Робертсону, то есть, в этом самом жесте было показано, что он прекрасно понимает, что это невозможно сделать без Соединенных Штатов - это очень важное обстоятельство. Второе обстоятельство заключается в том, что слухи, которые были перед встречей в Любляне относительно приобретения американцами наших комплексов "С-300", свидетельствуют о том, что не лишены оснований соображения относительно использования ВПК России для построения российско-европейской противоракетной обороны. И третье, что мне кажется самым важным: по существу, создание российско-европейской противоракетной обороны является альтернативой бюрократическим решениям в области НАТО. Это содержательное сотрудничество, которое действительно находится в векторе направлении создания системы совместной безопасности между Россией и Европой, что, с моей точки зрения, является для России приоритетом. Я лично крайне удовлетворен тем, что работа, которую мы провели с 1998-го года, поддержанная нашими учеными и специалистами в этой области, наконец, перешла в официальную линию весной этого года, когда Путин предпринял именно те шаги, которые состоялись. Однако, если вы заметили, ответной реакции серьезной до сих пор нет. И это свидетельствует о том, что Запад, в принципе, не готов разворачивать свою политику в такой степени, в которой, случайно или не случайно, предложил им президент России.

Андрей Шарый:

Вчерашняя встреча была действительно очень короткая и, похоже, что стороны сумели только обменяться какими-то своими мыслями о возможной повестке дня российско-американских отношений - перечислено много тем, начиная от вопросов стратегического партнерства, о которых вы говорили, и заканчивая вопросами сотрудничества в "горячих точках" - Балканы, Кавказ и так далее. Что вы думаете о такой повестке дня таких переговоров? Что в отношениях России и Америки нужно делать в первую очередь?

Григорий Явлинский:

Я думаю, что переговоры касательно стратегической стабильности, а также переговоры в отношении создания российско-европейской системы ПРО и даже шире - российско-европейской системы безопасности - мне кажется, это высший приоритет в наших отношениях с США НАТО и Европой по этому направлению. И я думаю, что Путин чрезвычайно склонен к обсуждению этих вопросов. Нельзя, однако, забывать, и это очень важно, что в России есть очень противоречивые тенденции, и борьба вокруг Путина идет нешуточная - за то, будет ли Россия стремится к изоляционизму, будет ли она становиться все более и более страной евроазиатского направления, или европейского - эта борьба идет очень серьезная. И от того, какую позицию займут наши партнеры по переговорам, многое будет зависеть. Пока особого оптимизма я не наблюдаю.

Андрей Шарый:

Последний вопрос: господин Явлинский, учитывая тот факт, что расширение НАТО с возможным включением одной или нескольких республик Балтии представляется пока достаточно серьезным намерением США, европейских партнеров - следует ли России, на ваш взгляд, продолжать занимать столь же жесткую позицию относительно расширения НАТО на Восток, или можно как-то сменить приоритеты, понимая, что такое расширение рано или поздно случится?

Григорий Явлинский:

Во-первых, я полагаю, что это дело тех стран, которые принимают это решение. Россия не может давать указания Латвии, Литве или Эстонии, в какие военные блоки эти страны могут вступить, в какие нет. Это дело их безопасности, это дело воли их народа и дело практики их политиков и дипломатии. Это их дело - это первое. Второе: для России это плохое развитие событий, как и для любой страны, к границам которой приближается военный блок. НАТО - это военный блок, блок, который допускает самые разные, такие, как в Косово, например, отклонения даже от собственных решений и документов, принятых ранее. Блок, который конкурирует в мире с другими военными системами, которые существуют в мире. И приближение такого блока к нашим границам - для страны, которая не входит в этот блок, конечно, является мало приятным событием. Так вот, альтернативой таким решениям является создание российско-европейской противоракетной обороны. Это реальный путь, содержательный. Расширение же НАТО - это символический путь, и Россия не может приветствовать это.

Петр Вайль:

Я обращаюсь к нашему постоянному политическому обозревателю. Андрею Пионтковскому - он у нас в прямом эфире. Господин Пионтковский, вчера, по первым оценкам итогов саммита, можно было заключить, что все прошло хорошо. Настроение было довольно благодушное и все выражали какие-то положительные эмоции. Однако, уже сегодня, смотря аналитические передачи телевидения, европейского и американского - я заметил, что оценки несколько поменялись. Первое такое благостное впечатление несколько развеялось и задается вопрос: а каков, собственно говоря, результат, что было там по делу? Ваше мнение?

Андрей Пионтковский:

Действительно, вчера как-то президенты заразили нас всех своих эмоциональным подъемом на пресс-конференции. Но это тоже важно. Добрые слова, атмосфера отношений - это важные, но неосязаемые конкретные результаты. А вот сблизились ли позиции сторон по вопросу, который, прежде всего, их разделяет - по вопросу американских планов по ПРО и судьбы Договора 1972-го года - никаких конкретных результатов, облеченных в какие-то заявления, коммюнике не могло быть достигнуто просто потому, что они и не планировались. Мы можем судить только по тексту пресс-конференции. Путин начал традиционный свой ответ на этот вопрос на пресс-конференции с повторения вот этой мантры, которую мы все выучили наизусть, что Договор по ПРО 1972-го года - краеугольный камень стратегической стабильности. Но на этом он не остановился, и следующие его комментарии звучали вполне конструктивно. Во-первых, он сказал, что не видит никаких фундаментальных препятствий к достижению взаимопонимания по этому вопросу, и потом правильно ваши корреспонденты из Любляны и из Вашингтона подчеркивали вот эту фразу, что "не стоит американцам развертывать систему в одностороннем порядке". Мне кажется, эта такая продуманная формулировка, которой российская дипломатия вполне разумно старается перевести дискуссию на площадку, крайне выгодную для себя, где она будет поддержана и европейскими союзниками США, и демократической оппозицией в Сенате. Ведь не секрет, что часть американской администрации, прежде всего - министр обороны и близкие к нему фигуры - они хотели бы вообще выйти из договора в одностороннем порядке, и предпочитали этот вариант модификации и внесению поправок. И вообще, они разделяют такую философию, заключающуюся в том, что Америка должна решать вопросы своей стратегической безопасности в одностороннем порядке... Вот здесь основа для серьезного компромисса о том, что мы решаем эти проблемы совместно, внося какие-то поправки в текст договора 1972-го года, позволяющие американцам развернуть ограниченную систему. А вопрос перехода от устаревшей парадигмы "холодной войны" - "гарантированного взаимного уничтожения" к новой структуре безопасности мы решаем совместными согласованными шагами. Я думаю, что все, что произошло на пресс-конференции, дает основания надеяться, что именно в этом направлении будут двигаться российская и американская дипломатии.

Петр Вайль:

Как мы слышали из всего сказанного, главной сложностью в отношениях Москвы и Вашингтона многие обозреватели и до встречи в Любляне, и после нее называли и называют намерение администрации Буша создать новую систему ПРО. Проблему анализирует военный обозреватель еженедельника "Итоги" Сергея Пархоменко и Радио Свобода Александр Гольц:

Александр Гольц:

Будущее договора по ограничению противоракетной обороны, а также различные варианты сокращения ядерных вооружений объявлены ключевыми вопросами российско-американских отношений. Ирония заключается в том, что все это имеет большее отношение к внешней политике, нежели собственно к обороне двух стран. Джордж Буш, надо отдать ему должное, говорит сущую правду, когда заявляет, что Договор по ПРО 1972-го года является порождением холодной войны. Ведь суть договора в том, что каждая из сторон отказывается от попыток защитить от баллистических ракет свою территорию. Тем самым США и СССР получали гарантии того, что могут нанести друг другу неприемлемый ущерб ограниченным количеством стратегических ракет. Только получив такие гарантии две страны могли приступить четверть века назад к сокращению ядерных арсеналов. Теперь же ограничения договора мешают США развернуть Национальную систему противоракетной обороны, предназначенную, как утверждают в Вашингтоне, для защиты от ракет, которыми могут завладеть "страны-изгои". При этом очевидно, что новая система ПРО если и нужна Америке, то уж никак не для того, чтобы обеспечить себе безнаказанность при нанесении ядерного удара при России. Будущая система сможет перехватывать в лучшем случае десятки боеголовок. Россия же при всех обстоятельствах будет располагать сотнями ракет. Вряд ли можно всерьез рассчитывать уничтожить их первым ударом.

Вообще, проверить, работают ли эти схемы, можно единственным способом - развязав войну. Невозможно представить себе ситуацию, при которой США пойдут на такой риск. Более того, одновременно с развертыванием ПРО Вашингтон намерен в одностороннем порядке сократить ядерные арсеналы США. Но Москва твердо стоит на том, что Договор по ПРО - краеугольный камень международной безопасности. Дело в том, что статус страны, которая может уничтожить Америку, чрезвычайно важен для российских руководителей. Огромный ядерный арсенал, доставшийся в наследство от СССР - этот последний атрибут сверхдержавы, считается фактором, который придает России вес на переговорах с западными государствами по любым проблемам. Отказ от договора по ПРО означает, что США уже не придают этому фактору большого значения. Да и сокращать свое ядерное оружие Вашингтон может, не оглядываясь на Москву. В Белом Доме прекрасно знают, что к 2008-му году России без всяких переговоров придется кардинально уменьшить свой ядерный арсенал, сняв с вооружения выслужившие свой срок ракеты - на то, чтобы заменить их на новые, денег нет. В то же время Москва имеет все основания утверждать, что вся система взаимоотношений с США основана на совместной работе над договорами по ядерным вооружениям и системой контроля над их соблюдением. Если договоры о разоружении теперь потеряют свое значение, наши страны утратят важнейшие каналы общения. Не исключено, что Вашингтон хотел бы заменить переговоры о разоружении консультациями о нераспространении современных вооружений и особенно - ядерных технологий. Однако, выявить здесь общие интересы будет весьма непросто. Ведь государства, вызывающие у США максимальное беспокойство, или уже являются покупателями российской военной техники, как, например, Китай, или, как, например, Иран, рассматриваются Москвой в качестве потенциальных покупателей. К сожалению, за последние 10 лет Кремль и Белый Дом так и не смогли создать систему отношений, которая не основывалась бы на ядерном сдерживании. Клинтон и Ельцин в ходе саммитов главное внимание уделяли военно-стратегическим вопросам. В результате получилось, что если исключить проблемы ПРО и сокращения ядерных арсеналов, и президентам, и главам внешнеполитических ведомств просто будет не о чем говорить. Теперь же выясняется, что попытка наладить сотрудничество на фундаменте, построенном в эпоху конфронтации, не получается.

Петр Вайль:

Вопрос нашему корреспонденту в Вашингтоне Владимиру Дубинскому: Владимир, мы уделили достаточно много времени теме ПРО и вообще военным вопросам, и, тем не менее, коротко - как оценивается в первой реакции на саммит эта тема в США?

Владимир Дубинский:

Здесь обозреватели как раз отмечают, что наибольшие разногласия на встрече в Любляне возникли не по вопросу ПРО, а по перспективе расширения НАТО. Правда, это выходит за рамки чисто американо-российской повестки дня и, скорее всего, относится к проблемам отношений России с Североатлантическим союзом в целом. Что же касается системы ПРО, то обозреватели, естественно, отмечают, что предостережение относительно американских планов по созданию системы ПРО из уст Путина все же прозвучало, но было весьма мягким, и общий дружественный так сказать тон, в котором прошла встреча, дает основания надеяться, что по вопросам безопасности между США и Россией возможно сотрудничество.

Беспокоит администрацию президента Буша, вероятнее всего, и то, что не только Россия выступает против создания системы ПРО, но и ближайшие партнеры США в Европе. Президент Буш во время своей поездки во что бы то ни стало пытался как-то разгладить эти разногласия со своими партнерами в Европе. Он еще в Испании, в начале своего визита, сказал, что не хотел бы допустить, чтобы какой-то вопрос изолировал Америку от Европы, потому что Европа слишком важна для будущего США. Но он все же проявил твердость по вопросу о системе ПРО, назвал Договор по ПРО "реликтом холодной войны" и выразил мнение, что доктрина взаимного уничтожения, на которой во время противостояния между США и СССР основывалась безопасность в мире, устарела и стала бесполезной. По словам президента, безопасности сейчас угрожают химическое и биологическое оружие, а также способность некоторых стран нацелить ядерные ракеты на США, их союзников в Европе и Россию. Ведь именно для защиты от этой угрозы, как считает американская сторона, нужна новая система ПРО. Но совершенно очевидно, что впереди еще целая серия переговоров - не только с Россией, но и с европейскими партнерами США, и президент сказал, что для того, чтобы достигнуть какого-то согласия по этому вопросу, потребуется немало консультаций, и он готов выслушать мнение других - России а также европейских стран.

Петр Вайль:

Я вновь обращаюсь к нашему специальному корреспонденту на саммите Ирине Лагуниной. Ирина, известно, что на таких встречах и совещаниях очень важна бывает атмосфера - не только, что говорилось на переговорах, но и как все это происходило - ваши журналистские наблюдения?

Ирина Лагунина:

Мои наблюдения в данном случае легки, потому что Джордж Буш дал нам всем понять, что он хотел бы, чтобы мы сказали. На пресс-конференции после переговоров с Владимиром Путиным Буш сказал всем нам, присутствовавшим там журналистам: "Вы все равно будете пытаться оценить выражение лица, прочитать язык жестов, так отметьте себе - я очень доволен". Так что мне приходится теперь это отмечать...

После встречи советник президента США по национальной безопасности Кондолиза Райс заметила: для нее эта встреча была самой необычной именно из-за прямоты двух лидеров. По словам советника, "президенты не скрывали различий в подходах, но все равно встреча была очень теплой". На самом деле, президенты провели вместе час сорок минут, затем гуляли по парку вокруг построенного в XVI веке замка Брдо, а затем встречались в составе делегаций. В кулуарах саммита говорят, что Буш, действительно, уехал в хорошем настроении и даже потом заявил в самолете, что его миссия во время этой европейской поездки, включая встречу в Словении, выполнена. Буш не скрывал это и в то время, когда стоял рядом с Путиным. Одна из картинок этой пресс-конференции: Джордж Буш говорит, что поддерживает расширение НАТО - самый болезненный вопрос, как только что отметил Владимир Дубинский, Буш говорит, что у российского президента свое мнение по этому поводу и что он этим мнением сейчас поделится, а Путин в этот момент перебирает документы...

Буш смеется, повторяя свои последние слова...

Владимир Путин:

Сейчас изложу... Я вам сейчас зачитаю недавно рассекреченный, собственно говоря, это было в печати уже давно, но сопроводительные документы были секретными в свое время...

Ирина Лагунина:

Владимир Путин познакомил нас с ответом, данным НАТО в 1954-м году на запрос Советского Союза о вступлении в эту организацию - НАТО тогда написало, что СССР не рассматривается в качестве возможного члена НАТО, поскольку это - страна - противник... Буш пытался выразить одобрение и после вступительного слова Владимира Путина, и после окончания пресс-конференции, уже отойдя от микрофона. У меня магнитофон остался включенным, и у меня есть эта запись: "Очень хорошая работа", - повторил он несколько раз и похлопал Владимира Путина по плечу.

Из курьезов пресс-конференции. Словенское правительство действительно сделало все, чтобы этот саммит прошел в самой благожелательной атмосфере. А подиум для президентов был поставлен так, что журналистам открывалась величественная панорама гор, парк и пруд. В какой-то момент - в середине пресс-конференции - на воде показались два лебедя и поплыли так, что мы их видели симметрично ровно между президентами. Должно быть, лишь просмотрев видеозапись пресс-конференции, лидеры двух великих держав смогут оценить, почему при теме об экономическом партнерстве двух стран среди видео и фото-журналистов возникло такое странное оживление.

Оба президента подчеркивали, что действительно узнали друг друга, включая такие личные моменты, как то, что оба – хорошие дипломаты, в том смысле, что оба дали своим дочерям имена жены и тещи. Журналисты уже отметили, что судьба свела вместе бывшего офицера КГБ и сына бывшего главы ЦРУ. "Могу ли я верить ему"? - переспросил журналиста Джордж Буша во время пресс-конференции. "Могу" и дальше заметил, что смог понять часть души Путина. Говорят, что такая прямолинейная оценка личности Владимира Путина привела в некоторое смущение окружение Буша. Кто-то даже высказал сомнение, как будет оценено это замечание в том случае, если Владимир Путин предпримет дальнейшее наступление на свободу прессы и права человека в России.

Петр Вайль:

Первый саммит Джорджа Буша и Владимира Путина - что пишут об этом американские газеты? Обзор подготовила Мария Раснер:

Мария Раснер:

"Встреча президентов России и США прошла в необычайно дружеской атмосфере", - об этом сегодня пишут практически все американские газеты. "Владимир Путин предупредил Джорджа Буша против каких-либо односторонних действий в области противоракетной обороны, но в целом переговоры отличались тоном согласия и заверениями, что любые противоречия между Россией и США - будь то проблемы безопасности, экономики или региональных конфликтов, - будут разрешены", - так начинается статья в газете "Вашингтон Пост". "Буш заступил на пост президента, не испытывая особого желания заниматься Россией. Однако, в Любляне он необычайно тепло высказался о Путине, назвав его "честным, прямым человеком" и "удивительным лидером". На совместной пресс-конференции Буш повторил то, что говорил ранее, - Россия не является врагом Соединенных Штатов. "Более того, во время нашей сегодняшней встречи, - заметил американский президент, - я убедился, что Россия может быть нашим партнером и союзником - вероятность этого гораздо больше, чем может показаться со стороны". "И все же, - пишет "Вашингтон Пост", - переговоры не сблизили стороны по вопросу о противоракетной обороне. Обсуждая эту тему, президент Буш назвал договор от 1972 года "устаревшим". Владимир Путин настаивал, что это соглашение и сегодня является гарантом стабильности в мире. Оба лидера высказались за продолжение диалога по этому вопросу. Среди других тем они также коснулись перспектив расширения НАТО на восток. Джордж Буш заверил Владимира Путина, что России не стоит беспокоиться на этот счет. Владимир Путин ответил, что Россия ценит дружбу президента такой великой страны, как США, но не может игнорировать тот факт, что НАТО является, прежде всего, военным союзом. На пресс-конференции Джордж Буш упомянул об обеспокоенности США по поводу давления на свободу прессы в России и войны в Чечне. Однако, этим темам в Любляне уделялось небольшое внимание", - пишет "Вашингтон Пост".

"Противоречия в Любляне отличались мягкостью тона и легкостью общения, - отмечает другая ведущая газета "Нью-Йорк Таймс". - Позитивные заявления, дружеская атмосфера - редко когда лидерам двух государств удавалось настолько превзойти ожидания наблюдателей", - считает газета и приводит высказывания Джорджа Буша в адрес Владимира Путина: "Я посмотрел ему в глаза, заглянул в его душу. Я убежден, что он предан своей стране и ее интересам". Далее газета отмечает, насколько по-разному формировались два лидера, "один - нефтяной магнат из Техаса с небольшим опытом в политике, другой - бывший агент КГБ с послужным списком бюрократа", - пишет "Нью-Йорк Таймс".

"Могу ли я ему верить? Да, могу", - эти слова Джорджа Буша в адрес Владимира Путина приводит сегодня газета "Чикаго Трибюн". Рассказывая о первых переговорах двух лидеров, газета пишет, что они договорились о встрече своих представителей в самое ближайшее время - для обсуждения вопросов противоракетной обороны и международной безопасности. "Американский президент пообещал, что сделает все возможное, чтобы помочь России добиться вступления во Всемирную Торговую Организацию. Путин заявил, что постарается сделать российскую экономику привлекательной для международных инвесторов", - пишет "Чикаго Трибьюн".

Петр Вайль:

С обзором европейской печати вас познакомит Иван Воронцов:

Иван Воронцов:

Британская "Индепендент" называет саммит историческим. "Буш и Путин стали в Словении друзьями, - так озаглавлен репортажа ее корреспондента из Любляны. - Оба лидера - и Путин, и Буш относительно неопытны на мировой арене, оба взлетели подобно метеорам за последние два года из относительной неизвестности на самый верх. Путину удалось, в конце концов, втянуть Буша в серьезные переговоры и согласовать череду взаимных визитов - республиканцы полагали, что президент Клинтон преувеличивал значение России как игрока в мировой политике. Проблема Путина в том, что если США проигнорируют отношение России к расширению НАТО и к противоракетной обороне, то он мало что может сделать" - пишет "Индепендент".

"Куртуазным саммитом" между Бушем и Путиным называет событие французская "Фигаро". По мнению британской "Файненшел Таймс", "встреча прошла лучше, чем ожидали многие наблюдатели, и Путин, кажется, решил строить хорошие отношения с администрацией Буша, несмотря на разногласия по ПРО и расширению НАТО". "Буш заключил в свои объятия нового союзника", - это заголовок британской "Обсервер".

"Атлантика стала шире, - комментарий немецкой "Вельт" - Времена сентиментальных объятий ельцинских времен прошли. Россия - это новая рождающаяся держава, в том числе и в военном отношении, о чем говорит быстрая модернизация военно-морских сил, в первую очередь -подводного вооружения. Россия проявляет новые амбиции и было бы ошибкой считать их не более чем отголоском советских. Нет, речь опять идет о мировом порядке, через 10 лет после конца "холодной войны" становятся видны новые интересы и глубокие перемены, в том числе и внутри самой Америки. Соединенные Штаты - господствующая в мире держава, но ее господство оспаривают. Континенты дрейфуют, возникают новые центры притяжения. По итогам поездки Буша в Европу стоит отметить две вещи: Путин сознательно разыграл перед Люблянским саммитом евразийскую карту. Шанхайская организация сотрудничества - это альянс государств, имеющих общий интерес: ограничение американского влияния. Это еще не союз, но тенденция видна. А вот ЕС - уже больше чем союз, выступил объединенными силами против Буша в вопросах энергетической политики и скептически встретил его идеи по противоракетной обороне. Вашингтон претендует на натовский порядок для всей Европы, а государства Евросоюза хотят видеть Европу более социально ориентированной и более политически самостоятельной. Атлантика стала шире, то есть, от берега до берега теперь дальше, и российский президент не мог не заметить этого, как и того, что перед самой поездкой в Европу Буш умерил свою стратегическую риторику и внес корректировки во внешнюю политику. В Любляне лидеры прощупывали друг друга. Бывали саммиты и потруднее, как провалившаяся встреча Эйзенхауэра с Хрущевым в Париже в 60-м году или опасная стычка последнего с Кеннеди годом позже в Вене. Но тогда Запад выступал единым фронтом против Востока. А теперь единственная сверхдержава США пытается реализовать свое видение небезопасного мира. Тем временем, после массовых беспорядков, сопровождавших мероприятия в Сиэтле, Вашингтоне, Давосе, Ницце, Гетеборге мировым политикам, видимо, придется обсуждать будущее планеты и своих регионов где-нибудь в крепостях или на военных кораблях - по этому можно судить о сумятице в мире" - пишет "Вельт".

Как замечает австрийская "Штандард", уже ясно, что одна из сторон после саммита однозначно осталась в выигрыше - это принимавшая Буша и Путина Словения. "Теперь эта маленькая страна попала в витрину мировой политики и надеется, что впредь все будут знать, где она находится на карте мира", - пишет "Штандард".

Петр Вайль:

В субботу Владимир Путин обедал в словенском замке в Брдо под Кранем - бывшей охотничьей резиденции маршала Тито, а ужинал в обществе Воислава Коштуницы в белградской Палате Федерации - здании, построенном в 70-е годы по приказу Тито как символ единства шести тогдашних югославских республик. Короткая поездка Путина стала первым со времен Михаила Горбачева визитом кремлевского лидера в Белград. Итоги этого короткого визита подводит наш корреспондент в югославской столице Айя Куге:

Айя Куге:

После двух раундов переговоров в Белграде президенты России и Югославии Владимир Путин и Воислав Коштуница на пресс-конференции сообщили, что речь шла о двусторонних отношениях и о ситуации в регионе - Южной Сербии, Косово, Македонии. Коштуница заявил о том, что нужно организовать региональную конференцию, которая бы поддержала принцип нерушимости границ и территориальную целостность государства. Несмотря на то, что ранее все ожидали, что с этой инициативой в Белграде выступит именно российский президент, он про конференцию не сказал ни слова. Два президента отметили важность экономического сотрудничества России и Югославии, особое внимание уделяя поставкам российских энергоносителей, от которых во многом зависит экономическая и социальная ситуация в Сербии.

Переговоры Коштуницы и Путина в воскресенье были продлены больше чем на час. Владимир Путин к удовольствию новых белградских властей заявил: "Сегодня, как никогда, очевидно, что новое югославское руководство нуждается в поддержке всего международного сообщества. Россия, со своей стороны, готова внести необходимый вклад", - сказал президент России.

Визит российского лидера в Белград все называли неожиданным. Может быть, именно потому югославская общественность от этого визита ожидала чего-то эффектного. Но она узнала немного о том, о чем конкретно договорились лидеры двух государств. Официальные средства массовой информации Сербии отмечают, что российский президент оказал большую честь и поддержку руководству страны тем, что он в Белград приехал прямо из Словении после встречи с Джорджем Бушем. Но есть здесь и противоположное мнение. Некоторые независимые аналитики этот визит считают даже чуть унизительным для сербов, потому что Владимир Путин в Белграде оказался как бы по пути, так как был рядом в Любляне. Ведь он официальное приглашение посетить Югославию получил еще в октябре, когда в Москве был югославский президент Воислав Коштуница.

Сербское общество от президента России ожидало, что он поможет разрешить будущее Югославии, повлиять на то, чтобы черногорское руководство согласилось реформировать федеральное государство так, чтобы Югославия была сохранена. Людей здесь чрезвычайно интересует и позиция России относительно Международного Гаагского трибунала. Конкретно теперь самый актуальный вопрос - как быть со Слободаном Милошевичем, выдавать его Гааге или нет, но Владимир Путин на пресс-конференции этой темы не коснулся.

Петр Вайль:

В заключение программы я попрошу нашего международного обозревателя Джованни Бенси оценить действия одного из участников саммита в Любляне - президента России Владимира Путина - не столько даже на этой встрече в верхах, сколько во внешнеполитическом контексте вообще. Путин за рубежом - Джованни Бенси:

Джованни Бенси:

Отношение западной общественности и политиков к Владимиру Путину неоднозначное. Положительные суждения перемешиваются с отрицательными. Сегодня - воскресенье, и поэтому многие газеты на Западе не вышли, но по комментариям агентств печати и радиоперадач видно, что отзывы о поведении Путина на саммите в Любляне довольно благоприятны. Что же касается вообще политической линии Путина, то с известной благосклонностью международные обозреватели смотрят на укрощение Путиным олигархов, однако, весьма критически те же обозреватели оценили один аспект кампании против Владимира Гусинского - переход принадлежавшего ему холдинга "Медиа-Мост" с телекомпанией НТВ под контроль Газпрома. Большинство зарубежных комментаторов усмотрело в этой инициативе наскок на свободу информации.

С известной подозрительностью на Западе относятся к прошлому Путина как кадрового работника КГБ. "Как волка ни корми, он все в лес смотрит". Многие думают, что некоторые авторитарные замашки Путина связаны с его прошлой службой в "органах". И, конечно, главная критика, которая направляется с Запада в адрес Путина, касается войны в Чечне, из которой президент не может, или не хочет, выкарабкаться. Его обвиняют в нежелании или неспособности идти навстречу требованиям сторонников независимости, вступать в конструктивные переговоры. Плохое впечатление произвели и некоторые словесные эксцессы, которые себе позволил Путин, вроде знаменитого "мочить в сортире". В итоге можно сказать, что Запад еще занимает выжидательную позицию по отношению к Путину, но смотрит на него с осторожным оптимизмом.

XS
SM
MD
LG