Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Александр Вешняков

  • Александр Батчан

Александр Батчан:

Сегодня гость нашей студии - председатель Центризбиркома России Александр Вешняков.

Александр Альбертович, считаете ли вы - как глава Центральной избирательной комиссии, - что у всех кандидатов в президенты России были равные условия в ходе предвыборной кампании и голосования?

Александр Вешняков:

Каждому кандидату были предоставлены равные возможности для участия в этой избирательной кампании. То, что эти возможности они по-разному использовали, например, с точки зрения пожертвования в их избирательные фонды, юридические лица и физические лица, это - само собой разумеется, как и в любом другом демократическом государстве.

Александр Батчан:

Вопросы Александру Вешнякову будут задавать журналисты Виктор Хамраев, корреспондент газеты "Время новостей", и московский корреспондент датской газеты "Юлландс постен" Флемминг Розе.

По традиции, в начале программы - краткая биография нашего гостя.

Александр Альбертович Вешняков родился в 1952 году в Архангельской области. Окончил Ленинградское высшее инженерно-мореходное училище имени Макарова по специальности "инженер-судомеханик". Окончил Ленинградскую ВПШ, дипломатическую академию МИД Российской Федерации. Кандидат юридических наук, специалист в области международного права.

С 1978 по 1987 год работал в Северном морском и Северном речном пароходствах в Архангельске. С 1990 года был секретарем Архангельского горкома КПСС. Избирался депутатом Архангельского городского Совета. С 1990 по 1991 год был народным депутатом РСФСР, заместителем председателя Совета республики Верховного совета Российской Федерации. Входил в состав комиссии совета республики по транспорту, связи, информатике и космосу. Принимал участие в деятельности депутатской группы "Север".

В декабре 1994 года Александр Вешняков был назначен в состав Центральной избирательной комиссии Государственной Думы федерального собрания Российской Федерации. С марта 1995 года - секретарь Центризбиркома Российской Федерации. С марта 1999 года - председатель Центризбиркома.

Первый вопрос. Насколько, на ваш взгляд, официальные итоги выборов будут отличаться от известных нам предварительных результатов?

Александр Вешняков:

Я сюрпризов не ожидаю, потому что, в данном случае, сам процесс голосования, подведения итогов голосования, предварительное получение информации - свидетельствует о том, что организация процесса голосования, подсчета голосов и подведения итогов идет в соответствии с законодательством Российской Федерации. Насколько может измениться расклад голосов, по сравнению с теми предварительными итогами? Колебания возможны в пределах 0,5 процента, с учетом того, что наполняемость нашей базы тогда была где-то девяносто четыре процента от общего числа избирателей. Ну, а сейчас будет стопроцентная, значит, естественно, вот эти колебания возможны. Только по этой причине.

Александр Батчан:

Виктор Хамраев, газета "Время новостей".

Виктор Хамраев:

Довольны ли вы явкой избирателей? И, на ваш взгляд, что здесь больше сработало: то ли реклама Центризбиркома, то ли пресловутый административный ресурс? Ну, в частности, вот Татарстан, Башкортостан, Мордовия? Эти республики известны тем, что там избиратель достаточно дисциплинирован, но такой колоссальной явки, в общем-то, не припомнится, как получилось у них в этот раз.

Александр Вешняков:

Я удовлетворен тем результатом по явке избирателей, который мы зафиксировали: шестьдесят девять процентов, практически, на уровне явки, которая была четыре года назад на выборах президента Российской Федерации. По этому поводу такого рода фиксация уже была. А если вспомнить еще 1991 год, первые выборы резидента Российской Федерации, то там явка была еще выше, около семидесяти двух процентов. Поэтому нельзя тут говорить о каком-то супер-выдающемся факте.

Но, с другой стороны, удовлетворение, действительно, есть, потому что за последние десять лет, конечно, власть во многом, так сказать, потеряла доверие к себе, потому что многие, с энтузиазмом принимаемые изменения, которые проводились не теми темпами и не так эффективно, как хотелось бы избирателям. Поэтому вот этот элемент недоверия, конечно, сказывается. Но, в то же время, мы расцениваем активное участие наших избирателей в выборах, как доверие к избирательной системе, доверие к Центральной избирательной комиссии, доверие к нашим коллегам на местах, в лице участковых избирательных комиссий, территориальных и комиссий субъектов Российской Федерации. Доверие к тем людям, которые, почти в пределах миллиона человек, работали в избирательных комиссиях Российской Федерации.

И, наверное, сказалась, в том числе, и та разъяснительная работа, которую вела Центральная избирательная комиссия, о важности этих выборов, о роли каждого избирателя на этих выборах и тех последствиях, которые могут наступить в случае участия, или - не участия в этих выборах.

Что касается того, что ряд субъектов, может быть, под давлением участвовал в этих выборах.... Я, например, не согласен с такой позицией. Заставить избирателя под давлением идти на избирательный участок, с моей точки зрения практически невозможно теперь уже в России. Хотя, наверное, в ряде субъектов Российской Федерации избиратели с каким-то вниманием, может быть, и большим уважением относятся к своим руководителям, и на их тоже разъяснительную работу откликаются, в том числе, путем участия в выборах.

Кроме этого, у нас есть закономерность, которая уже зафиксирована не однажды на выборах в Российской Федерации: явка на выборах президента, с учетом значимости этих выборов, с учетом понимания того, что президент у нас наделен огромными полномочиями, в сравнении с депутатами Государственной Думы, как правило, выше на пять-семь процентов.

Вспомним 1999 год, декабрь: явка была шестьдесят два процента. Прибавляем пять-семь процентов - выходит как раз на то, что есть, что мы тоже прогнозировали.

Александр Батчан:

Сразу после выборов, чего раньше не было, несколько ведущих кандидатов в президенты России, таких разных, как Жириновский, Зюганов, Явлинский, - заявили о подтасовке. И в этой связи опять упоминался пресловутый административный ресурс. Вот как вы объясняете тем, что сразу были высказаны протесты?

Александр Вешняков:

Я не знаю насчет этого заявления со стороны Явлинского. Я знаю по этому поводу высказывание Геннадия Андреевича Зюганова. И сразу наши возражения в этом отношении. Если вы имеете, действительно, факты, свидетельствующие о нарушениях на этих выборах, пожалуйста - документы на стол, и мы готовы рассматривать каждый конкретный случай и принимать по нему решение. Если есть нарушители, есть виновные в нарушении - они будут строжайшим образом наказаны. Как я говорил в одном из интервью - зло должно быть наказано. Иначе оно будет пускать метастазы в наше общество, в наши будущие выборы.

А на сегодняшний день, на этот час, мы не имеем таких конкретных документов. И поэтому пока ничего не могу сказать, кроме того, что уже сказал.

Флемминг Розе, датская газета "Юлландс постен":

В ночь выборов происходило что-то странное. Где-то, по-моему, в полшестого участие избирателей было подсчитано сорок четыре процента. И вдруг через час-полтора это прыгнуло до пятидесяти восьми, и потом - шестьдесят восемь еще через полтора часа. И были, в общем-то, комментаторы, которые высказывали свои соображения по этому поводу, что тут был, как раз, задействован тот пресловутый административный ресурс.

Как вы объясняете логику, что, в общем-то, вдруг, за последние два-три часа процент участия становится намного больше, чем было в предыдущие часы?

Александр Вешняков:

Просто эти заключения, которые сейчас вы, таким образом, как бы озвучили, они основаны на недостоверной информации. Я поясняю. Во-первых, информация идет уже не в ночь, а непосредственно в день голосования. Да, в течение дня голосования мы давали, с определенной периодичностью, по состоянию на десять утра, на четырнадцать часов, на восемнадцать часов, - явку избирателей на участки.

Но, естественно, с учетом огромных масштабов Российской Федерации, она всегда шла с опозданием, примерно, часа на два. То есть - то, что мы давали по состоянию на десять часов, озвучивалось, по крайней мере, здесь уже, в масштабах России, только часов в двенадцать, возможно... пока соберешь все это дело. Поэтому мы давали информацию по состоянию на восемнадцать часов, практически, уже за девятнадцать часов.

И это вот сказалось - то, что давали информацию, в таких-то субъектах федерации, к примеру, явка шестьдесят, шестьдесят пять процентов, где закончилось голосование, - там уже можно было констатировать. А посчитать в целом по России - это все время шло с опозданием по времени.

Но, как сейчас я помню, примерно, за минут пятнадцать до семи часов вечера уже был подведен общий баланс, полученный со всех избирательных участков Российской Федерации, это почти к пятидесяти процентам в целом подходило к России. Но это не значит, что на без четверти семь была информация. Она была... где-то вот на восемнадцать часов местного времени в тех регионах, где уже прошло голосование.

А где-то почти в полвосьмого (я вот как раз отслеживал эту информацию) мы уже четко могли зафиксировать, что перевалили пятьдесят процентов явки в целом по России. Но, опять-таки, это с разрывом полуторачасовым, примерно. И тоже было объявлено, что выборы, таким образом, уже состоялись, можно констатировать факт.

Поэтому, если кто-то очень хочет детально проанализировать эту ситуацию, он может буквально по хронологии получения информации в Центральной избирательной комиссии, в каждом субъекте Российской Федерации, отследить вот этот процесс. И он увидит, что никаких скачков там не было. Там было плавное посещение участков нашими избирателями, но только временной зазор на сбор информации приводил к тому, что последние часы становилось это немножко как бы скученно.

Флемминг Розе:

На думских выборах партии, которые поддерживают Путина - "Единство", "Медведь" - они очень хорошо выступали на Дальнем Востоке. По мере движения на запад они уступали другим партиям. А здесь происходит прямо противоположное, что на востоке позиции Путина не очень крепки, а по мере продвижения на запад усиливаются его позиции. Чем это объяснить?

Александр Вешняков:

Когда первые результаты дали именно с Дальнего Востока, где-то сорок пять процентов было у Владимира Владимировича Путина. Мы именно в этот же час дали информацию с избирательных участков, где применялись сканеры избирательных бюллетеней, что позволяло буквально через двадцать-тридцать минут после закрытия избирательного участка иметь уже предварительные результаты по этому участку.

С Вологодской области по одному из городов было пятьдесят два, или пятьдесят три процента, по другому, Череповцу, было шестьдесят два процента.

По Москве мы получили эти данные - где-то сорок шесть процентов.

Действительно, видимо, была стратегия избирательной кампании, в том числе, построенная "Единством", на выборах Госдумы, которая, может быть, больше акцентировала внимание на работе в дальневосточных регионах. И в результате, они там получили определенное преимущество. Может быть, это одно из объяснений.

В то же время, команда Путина... вы видели - поездок туда, на Дальний Восток, вообще не было. В то же время, в центральной части России, Уральский регион, Северо-западный регион, тем более, он еще и сам родом из того же Санкт-Петербурга, а это довольно большое количество избирателей, - были интенсивные поездки. Плюс еще южный регион, который тоже не был обделен вниманием со стороны этого кандидата.

Поэтому, с моей точки зрения, определенное объяснение этого есть. Ну, и тем более, если кто-то тут опять сомневается - пожалуйста, документы все есть, они открыты. Анализируйте, смотрите, сопоставляйте. На каждом участке были наблюдатели от всех.... И сегодня сам факт, когда приходят документы в Центральную избирательную комиссию, и у наблюдателей, которые были на участке, нет замечаний, нет ни одного почти особого мнения у избирательных комиссий, которые подводят итоги, - говорит о том, что здесь сейчас предположений много у некоторых политических сил, а достоверных фактов, ставящих под сомнение результаты выборов, практически нет. И мы их не имеем, на сегодняшний день.

Виктор Хамраев:

Так, все-таки, что это было? Вот интенсивные поездки Владимира Путина - предвыборная агитация, или он просто выполнял свои президентские обязанности?

Александр Вешняков:

По форме, которой они были использованы, это были исполнение обязанностей председателя правительства и исполняющего обязанности президента Российской Федерации. И вот этот статус данного кандидата, который подразумевал, что он не прекращает свои полномочия, связанные с этими обязанностями и в то же время является кандидатом, зарегистрированным на должности президента Российской Федерации, давал ему определенные преимущества.

Это - факт, и я его не могу отрицать, так как этот факт имеет место в любом другом государстве, где на прямых выборах - действующий президент, допустим, Франции, или другого какого-то государства. Это - та практика, которая есть, которая, может быть, требует каких-то законодательных корректив, и которая, в определенных условиях, может принести определенные плюсы. Но иногда, и это тоже часто бывает, приносит определенные минусы. Потому что человек, который у власти находится, что бы он там ни говорил, его, естественно, слушают, но в то же время и оценивают: а что же происходит в стране? Потому что он ответственен за все, что происходит в стране. В данном случае, оценка произошла та, которую мы имеем.

Александр Батчан:

Александр Альбертович. Вы упомянули, что международные наблюдатели сочли удовлетворительным то, как проходили выборы, голосование. Но как вы относитесь к заявлениям тех же международных наблюдателей, что и.о. президента Путин пользовался поддержкой ведущих российских медиа, а главное - телеканалов ОРТ и РТР в ходе предвыборной кампании? Что на протяжении всей кампании позиции других кандидатов не получили должного освещения? А некоторые из них, в первую очередь - Григорий Явлинский, в последние дни перед выборами, как мы все помним, подвергались грубым нападкам государственных телекомпаний?

Александр Вешняков:

Международные наблюдатели, действительно, довольно высоко оценили итоги выборов, и результаты их признают и не ставят под сомнение, это факт. В том числе, отмечают - что отрадно нам особенно - профессиональную, независимую работу Центральной избирательной комиссии. В то же время, они справедливо, с моей точки зрения, отмечают, что, несмотря на то, что средства массовой информации в этой избирательной кампании вели себя более корректно, более законопослушно, более, так сказать, чисто проходило освещение деятельности и кандидатов, и предвыборная агитация в средствах массовой информации. Но, тем не менее, определенный перекос в сторону одного из кандидатов, наверное, имел место.

И это говорит о том, что у нас еще пока нет должной политической культуры, в том числе, и у средств массовой информации во время избирательных кампаний, что нужно будет, естественно, учитывать в нашей последующей работе.

Что касается Григория Явлинского. Да, в последние дни мы получили массу обращений, в том числе, по его предвыборной агитации, она была даже предметом рассмотрения на заседании Центральной избирательной комиссии. Были требования даже снять его с регистрации, в частности, одним из кандидатов, который особенно активно ставил этот вопрос, Говорухиным Станиславом Сергеевичем. Но фактов, которые, безусловно, могли быть положены в основу подобного требования и решения Центральной избирательной комиссии, мы не имели на тот момент времени.

Что касается финансовых вопросов, которые вменялись ему как нарушения, у нас контрольно-ревизионная служба занимается анализом всех его выступлений, финансирования его, и, по окончании работы, мы доведем до сведения, в том числе, тех, кто интересуется.

Флемминг Розе:

У меня был вопрос в связи с историей выборов молодой демократии в России. Покойный Александр Собянин - вы, может быть, были с ним знакомы - по-моему, в 1995 году написал книгу "История фальсификации выборов в России". Насколько вы изучили историю всех тех выборов, которые были, и согласны ли вы с тем, что раньше, скажем, во время голосования за конституцию в 1993 году или в 1995 году, были нарушения, которые, в общем-то, дают повод для того, чтобы говорить о фальсификации? Что вы сегодня делаете для того, чтобы предотвратить подобные случаи?

Александр Вешняков:

Что касается различных выступлений, изданий по фальсификации выборов в Российской Федерации. Я не могу согласиться со многими высказываниями и многими материалами, которые на эту тему имеются, различных авторов.

А, кстати, когда вы говорили о том, что, вот, сейчас у некоторых кандидатов имелась возможность больше получать средства в свой избирательный фонд, так это законом предусмотрено, кроме средств, которые имеют получить право от государства, на равных условиях, бесплатное эфирное время, на равных условиях, каждый кандидат имеет право получить еще пожертвования тех, кто его поддерживает. Если у него такие есть, то тогда будут эти средства, если таких нет, то не будет. Это вообще принцип не только Российской Федерации, любой демократической страны, которая подобного рода подход использует.

Но возвращаясь к фальсификации, так называемой - фальсификации. Мы имеем, и это доказано и это признано, в том числе, Центральной избирательной комиссией, что на выборах в 1996 году, по-моему, в трех или пяти случаях были факты подлога избирательных документов на избирательных участках. По этому поводу возбуждены были уголовные дела. И конкретные люди, виновные в этих правонарушениях, наказаны лишением свободы условно и штрафными санкциями. В частности, именно, чтобы знали, как действует наше законодательство, и какие меры ответственности могут быть применены.

На всероссийском селекторном совещании, которое мы проводили с председателями всех избирательных комиссий Российской Федерации, то есть, наша аудитория была примерно сто тысяч человек, за неделю до дня голосования, я как раз приводил эти примеры.

Ставропольский край, выборы 1996 года, когда избирательный участок закончил работу, подвел итоги, протокол доставили в территориальную избирательную комиссию, и по указанию, как это было отмечено в документах, управляющего делами администрации местной, был изменен протокол. Сто голосов приписано было в пользу Бориса Николаевича Ельцина, и, наоборот, отобрано было у Зюганова Геннадия Андреевича. Этот факт был расследован, доказаны были виновные в этом отношении, они понесли наказание.

Поэтому первое, что мы делаем для того, чтобы подобных вещей не было даже в единичных случаях, что "вот конкретные примеры, и какая ответственность вас ждет, в этом отношении". Второе. Были предусмотрены в новом законодательстве, которое применялось сейчас, дополнительные меры, страхующие от такого рода незаконных действий, которые нарушают права избирателей. Я могу их перечислить - массу.

В том числе, самое главное действие, что при подсчете избирательных бюллетеней у нас демонстрируется присутствующим на участке каждый избирательный бюллетень. Чтобы все были уверены, что этот бюллетень, отметка - действительно, за Иванова, за Петрова, и ни у кого не возникало сомнений. И, кроме этого, специальный страховочный механизм. Любой наблюдатель имеет право сразу после подведения итогов получить заверенную копию, то есть юридически значимый документ итогов голосования на избирательном участке.

И если вы, как кандидат в президенты, имеете возможность и обеспечиваете направление своих наблюдателей на все избирательные участки, в таком случае, нет никаких препятствий вести параллельно с нами подсчет голосов избирателей и сопоставлять с теми официальными итогами, которые мы будем публиковать, в разрезе всех избирательных комиссий.

И если не сходится документ официальный с документом, который у вас имеется на руках, пожалуйста, вычислить, кто совершил преступление, или технический сбой произошел, - не представляет труда. Только надо работать, а не заниматься политическими заявлениями, беспочвенными зачастую.

Александр Батчан:

Александр Альбертович, я бы хотел вернуться к вопросу о частном финансировании избирательных кампаний. Вы изучаете опыт западных стран, в которых уже много лет бьются над этим вопросом: как их ограничить, привести в соответствие с законами страны и дать равные возможности кандидатам?

Александр Вешняков:

Обязательно, конечно. Вообще, при разработке нашего законодательства внимательнейшим образом изучался опыт западных стран, особенно с федеративным устройством, в частности - Федеративной республики Германии, Соединенных Штатов Америки. Поэтому сегодня, как оценивают, в том числе, международные эксперты, наше законодательство отвечает всем международным избирательным стандартам, которые имеются в мире. И в том числе, той передовой практике, которая есть в законодательстве других стран.

Поэтому вопрос финансирования - это особый вопрос, особый предмет изучения, в том числе - и зарубежного опыта, со стороны Центральной избирательной комиссии.

Но здесь надо отметить - к сожалению, сегодня мы можем констатировать этот факт - те приемы, в том числе, по нарушению избирательного законодательства, допустим, которые есть в Соединенных Штатах Америки, сегодня берутся на вооружение и нашими различными политтехнологами, организующими избирательные кампании. Это вот то, что... идет обмен мнения, со стороны избирательных комиссий, как лучше совершенствовать законодательство, как лучше его применять, как делать выборы "чище". Но есть обмен опытом и грязных технологов, которые друг у друга тоже учатся: а как можно обманным путем проникать во власть?

Александр Батчан:

Но вы сочли несущественными жалобы на Григория Явлинского в этой связи?

Александр Вешняков:

Мы сочли те аргументы, которые были представлены, жалобы на Григория Явлинского, в части его финансирования, недостаточными, не имеющими основания ставить вопрос о снятии его с регистрации.

Виктор Хамраев:

А может, есть смысл, вообще, снять ограничения на избирательный фонд? Вот...

Александр Вешняков:

Я знаю, версия такая существует.... Извините, Виктор, что я вас прервал. Но есть две позиции.

Есть позиция такая, что избирательный фонд кандидата не надо ограничивать, и, таким образом, сколько он наберет у себя средств, сколько ему пожертвуют, он все может потратить. И тогда это будет способствовать тому, что он не будет "черные" деньги помимо фонда использовать.

Вот позиция одна. Я не согласен с такой позицией и поясню, почему. У нас, вообще говоря, потолок расходов избирательного фонда довольно велик. На выборы президента он - в пределах одного миллиона долларов. Сейчас завершились выборы. Ни один из кандидатов этот "потолок" не использовал в своей избирательной кампании. О чем это говорит? Это говорит о том, что он, так сказать, не испытывал проблем в этом вопросе.

Кроме этого, у нас есть особенность, по сравнению со многими странами. У нас предоставляется еще бесплатное эфирное время, печатные площади в средствах массовой информации, созданных с государственным участием. Это огромные суммы денег. На выборах депутатов Государственной Думы только федеральные теле- и радиоканалы предоставили нашим двадцати шести избирательным объединениям и блокам в общей сумме время на шестьсот миллионов рублей. Это намного выше, чем их избирательные фонды. Это тоже надо учитывать.

Это одна сторона вопроса. Другая сторона вопроса. Если мы пойдем по пути снятия потолка расходов кандидата из избирательного фонда на избирательную кампанию, мы можем столкнуться с таким явлением. Да, у нас сегодня есть очень богатые люди. У нас есть кандидаты, которые готовы поддержать различные, так сказать, финансовые олигархи, которые есть в нашем государстве. И при помощи огромных средств, которые ничем не будут ограничены, можно скупить значительное время на средствах массовой информации (что совершенно отмечалось правильно), в том числе - и электронных средств массовой информации, и навязать через них... ну, в общем-то, необъективное мнение об этом кандидате.

Таким образом, деньги, полученные сейчас.... Иногда их происхождение вызывает множество вопросов.... Так вот, эти деньги еще и будут работать на кандидата, который, таким образом, будет избираться на наших выборах. Это правильно? Для данной ситуации, для данной картины в России я, например, считаю, что это недопустимо. Особенно сейчас, особенно в России.

Флемминг Розе:

Я хотел бы вернуться к системе подсчета голосов. Во-первых: когда, вы думаете, будет полная электрификация, так сказать, системы подсчета голосов? Ходят всякие слухи о роли ФАПСИ, и о том, что исполнительные структуры власти имеют возможность, или рычаги воздействия на процесс подсчета голосов. Вы можете это прокомментировать, опровергнуть или...

Александр Вешняков:

Конечно, могу. Я уже неоднократно это делал, и никто мне возразить не может, когда я представляю свои аргументы.

Первое. Никакого отношения ФАПСИ к управлению системой "ГАС-Выборы", электронной системы, не имеет. Она находится под управлением Центральной избирательной комиссии Российской Федерации, и работает строго в соответствии и с федеральным законодательством, и нормативными актами Центральной избирательной комиссии.

Более того, практически это сделать невозможно - ее использовать в каких-то целях фальсификации. Система построена таким образом, что она дает предварительную информацию, и позволяет вести своего рода контроль за оперативным подведением итогов на местах, и сделать участниками этого контроля всех избирателей России.

Как это делается? Поясняю. Закончилось голосование на избирательном участке. Уходит на подсчет голосов три-четыре часа. Оформление документа, доставка его в территориальную комиссию - это еще, допустим, час, если это в пределах, допустим, города или населенного пункта недалеко от районного центра. Итого: через пять-шесть часов привозится документ участковой комиссии в территориальную комиссию и вводится в систему "ГАС-Выборы".

Компьютер принимает этот документ с разных участков, автоматически его складывает, и это делает намного быстрее, чем человеческий мозг. И тут же по модемной связи он передается сюда, в центр. В Москву, в Центральную избирательную комиссию, хочу подчеркнуть.

То есть, на местах еще даже не успели осмыслить результаты, сложенные в целом по территории, а мы уже здесь имеем их, в Москве. И не только имеем, но мы их не держим. А через наш информационный центр, который работал ритмично... как мы заявили, что он будет давать информацию с девяти часов вечера 26 марта, то есть, в день голосования, и так всю ночь до утра, до десяти утра, каждый час мы давали эту информацию.

Понимаете? Эта система сразу позволяла зафиксировать тот предварительный итог, который получен таким образом. Ну, а параллельно идет бумажный поток. Территориальная комиссия складывает уже подлинные документы, а это делают члены комиссии по каждой строчке. Получается итог по территориальной комиссии. Это зазор по времени - где-то сутки, может быть, полтора, получается.

Оформили они документ - сдают в следующую комиссию, вышестоящую комиссию субъекта, где тоже на основании подлинных документов подводят итог. А тот материал, который был предварительно - он как вспомогательный. Если там получается огромная разница, сразу можно бить тревогу. Что же так получилось? Первый был зафиксирован результат, допустим, такой, а тут - другой. Значит, надо разбираться, почему это произошло.

Мы сейчас ни одного случая такого не имеем. И не имели на всех этих выборах, которые раньше были. То есть, она, таким образом, позволяет еще и контролировать, а что было бы, если бы ее не было? В таком случае, мы бы ждали все эти бумажные дела, а это - задержка уже по времени была бы не часы, а сутки. Например, на выборах президента - минимум двое-трое суток мы бы сводили эту информацию. Или по телефону получали. Что такое по телефону получить, вы понимаете? Цифру такую и такую, запустил, там, запятую перепутал - полная неразбериха. И тогда, вот, как раз, наоборот, без системы... соблазн - подкорректировать, подправить документы и отрапортовать с более повышенным показателем по одному из кандидатов, - он, так сказать, становился бы более соблазнительным и более реальным для воплощения.

Поэтому сегодня все обвинения в адрес Государственной Автоматизированной Системы мы категорически не принимаем, и более того, в этом отношении, на все слухи по этому поводу, я всегда отвечаю: "Пожалуйста, если у вас есть конкретный факт, есть пример...." Как мне называли однажды в Государственной Думе, что есть какой-то запасной пост управления "ГАС-Выборы", в Московской области находится. Я говорю: "Хорошо. Вы его знаете? Поехали вместе, давайте вместе закроем". После заданного вопроса больше ни одного действия, ни одного слова больше не существует. О чем это говорит? По-моему, ответ очевиден.

Александр Батчан:

Александр Альбертович, выборы в Чечне. Их уже окрестили с известной долей иронии "военно-полевой демократией". Насколько они были успешны, справедливы, уместны? Что, вообще, делать с этой проблемой России, учитывая, что чеченская проблема - надолго?

Александр Вешняков:

Даже если термин использовать " слово "демократия" есть. Поэтому я считаю, что все-таки эти выборы, при всех сложностях... и проведения в тех условиях, которые находятся в Чеченской республике, - проведены, и проведены в соответствии с законами Российской Федерации.

Я приведу некоторые примеры. Опять-таки - некоторые, еще не бывая ни разу в Чеченской республике, еще не зная, какие результаты будут, заранее объявляли, в том числе, накануне, что там девяносто процентов будет поддержки одному из кандидатов, который сегодня у власти.... Но это же не так. Все говорили о том, что там будет массовая фальсификация. Сейчас там были наблюдатели разные, в том числе - от некоторых кандидатов. Ни одного замечания нет.

Там чеченская избирательная комиссия была сформирована Центральной избирательной комиссией России на основе предложений всех общероссийских политических объединений, которые есть в России. В том числе - и компартии, в том числе - и ЛДПР, в том числе - других организаций. То есть, она разнородная по своему составу. Так вот, она принимает итоги единогласно. Ни одного нет особого мнения.

Как получается расклад голосов? Тоже - очевидная... интересная вещь. Где-то чуть более пятидесяти процентов - за Путина Владимира Владимировича. На втором месте... я сейчас уже, может, запамятовал... около двадцати процентов - Зюганов Геннадий Адреевич. И на третьем месте идет Явлинский и Джабраилов, - причем, почти равные. Джабраилов, который, в целом, по России собирал, где-то, всего ноль целых семь сотых процента, там он набирает третье-четвертое место. Тоже объяснимо совершенно, потому что он - чеченец по национальности, и это действует в этом плане.

Кроме этого, надо иметь в виду, что когда мы получали первые итоги, там даже было преимущество Зюганова Геннадия Андреевича, с тех избирательных участков. И это зафиксировано, кстати, в документах, которые мы получили из Чеченской республики. В двух районах победителем является Зюганов Геннадий Андреевич.

Поэтому сегодня, вот так, "мазком" одним сказать, что там голосовали по приказу, что там под страхом голосовали только за одного кандидата, - это совершенно неправильно, это не подтверждается итогами голосования, зафиксированными в документах избирательной комиссии.

Что делать дальше? И что делать было сейчас? Вот, мне задавали этот вопрос, в том числе, и международные наблюдатели. Я им говорил: "А какая была альтернатива?" Вот, мы провели выборы, и, по большому счету, их никто оспорить не может, потому что нет никаких для этого аргументов. А если бы мы там не организовывали голосование? То в таком случае к нам были бы претензии очень серьезные. "Почему вы не даете возможность гражданам России, находящимся на территории Чеченской республики и желающим участвовать в выборах президента Российской Федерации, участвовать в этих выборах? Вы лишили их права, конституционного права". Вот бы было какое нам обвинение.

Поэтому альтернативы у нас не было. У нас была единственная правильная позиция - организовать голосование там, где возможно. Где возможно, провести его в соответствии с нормами российского законодательства. И предоставить возможность присутствовать там даже международным наблюдателям. И кто желал туда поехать, еще до кануна выборов, мы ездили вместе и смотрели, и убеждались, что подготовка там, с точки зрения организации, с точки зрения технической оснащенности избирательных участков, соответствует всем требованиям законодательства.

Александр Батчан:

Но вы знаете, что международные наблюдатели, в частности - ОБСЕ, которые ездили, действительно, накануне туда с вами, отказались участвовать в мониторинге голосования, потому что для них там не могла быть обеспечена свобода передвижения по известным причинам.

Александр Вешняков:

Я думаю, что здесь вопрос больше, все-таки, не в этом заключается. Вопрос в политике заключается. Вот, когда мы были в поездке вместе 20 числа... семь представителей ОБСЕ были, в том числе - посол Штудман, руководитель бюро, - куда хотели они ехать, туда мы и ехали, там мы и были. И именно тогда было заявлено со стороны Центральной избирательной комиссии, военного командования, гражданского руководства республики: приедете вы в день голосования - любой участок, где будет проходить голосование, вам будет предоставлена возможность познакомиться и увидеть.

Но, в данном случае, это было не реализовано, по причинам... я не буду их говорить, потому что это уже вопрос большой политики. А я политикой не занимаюсь.

Александр Батчан:

Виктор Хамраев, пожалуйста.

Виктор Хамраев:

По поводу оглашения предварительных итогов голосования. Ваша точка зрения, как это нужно регламентировать в глобальной сети "Интернет", и нужно ли это делать? И ваша оценка того, что сделало РТР, Российское телевидение? Вы уже высказывались... вы сразу тогда высказались в день голосования, но это имеет какое-то продолжение? Будут привлекать кого-нибудь к ответственности?

Александр Вешняков:

Что касается размещения предварительной информации в "Интернет", я думаю, что мы отработали нормальную схему. То есть, как только оглашается в информационном центре, так же, с "зазором" в пять-десять минут... так мы, по крайней мере, планировали, вы это могли проверить... идет эта же информация в "Интернет". Я думаю, что такой порядок - вполне нормальный, приемлемый, и, если есть какие-то конкретные замечания, давайте. Мы готовы их корректировать на будущее, в том числе.

Что касается итогов опросов, то здесь, в этом отношении, наш подход такой: запретить саму возможность опроса в день голосования - нет законных оснований, да, я думаю, что не надо этого и делать. Пожалуйста. Это принято и во многих странах мира, в том числе. Но информировать по этому поводу избирателей, когда не закончилось голосование в российской территории - этого нельзя делать. Поэтому Российское телевидение нарушило этот принцип, и в результате мы вынуждены обратиться в Генеральную прокуратуру на предмет привлечения их к ответственности... с нормами, установленными федеральным законом.

Вот наша позиция, ясная и понятная. И мы признательны всем почти основным средствам массовой информации, которые... никто, кроме РТР, не вышел за требования федерального закона в этой части. Ведь все обладали возможностью получить информацию предварительного опроса, но они, понимая, что есть такая норма закона, не пошли на ее нарушение. А одно из средств массовой информации решило, что ему это можно. Ну, что ж.

Александр Батчан:

Александр Альбертович, я занимаюсь мониторингом выборов в России с 1991 года, и, в том числе, на территории бывших советских республик. И всегда, когда я опрашиваю людей, выходящих с избирательных участков, они с радостью вступают в разговоры, в споры, рассказывают, за кого они проголосовали, и почему.

На этот раз, я стоял на избирательном участке на Преображенке, в школе какой-то проходило голосование, и меня поразило, что, скажем, из десяти человек только один ответил мне угрюмо: "Я голосовал за Путина", а жена, смеясь, сказала: "Я голосовала за Явлинского." Все остальные от меня шарахались и говорили: "Это наше личное дело".

Что изменилось в настроениях людей? Почему они боятся?

Александр Вешняков:

Мне трудно объяснить. Мы, действительно, не приветствуем создание соответствующего общественного мнения, что, вроде уже все, результат есть. И, таким образом, действительно, если в день голосования вам рассказывают в два часа дня, что уже пятьдесят процентов проголосовали за одного из кандидатов, вам становится.... "Ну, чего это я буду? Я собирался за другого голосовать, а уже есть такое мнение...". Это очень сильное воздействие на общественное мнение, и во многих странах мира совершенно справедливо результаты опросов не допускается обнародовать за несколько дней до дня голосования и непосредственно в день голосования. Может быть, вот это сказалось. Может быть, другие мотивы.

Флемминг Розе:

Если бы стали спрашивать у избирательных участков, люди также отказывались бы отвечать на такие вопросы, потому что, действительно, считается личным делом. Другое дело, что здесь другая история. Люди обычно охотно высказываются. Вы сказали, что все проходило пока довольно успешно. Но есть один скандал, один инцидент на Дальнем Востоке. Виктора Черепкова, в очередной раз, видимо, пытаются лишить мандата. Прокомментируйте, пожалуйста. Как вы это понимаете?

Александр Вешняков:

Что касается дальневосточного региона, выборов, которые одновременно были в восьми округах, повторных выборов депутатов Государственной Думы, так как 19 декабря они были признаны несостоявшимися по причине того, что против всех во всех этих округах проголосовало больше, чем за кандидата, который набрал наибольшее число голосов....

Пятидесятый округ, Владивосток. Там среди кандидатов был Черепков Виктор Иванович. Он по результатам голосования набрал чуть более двадцати процентов голосов избирателей, остальные конкуренты отстали довольно значительно, и, по идее, он должен быть признан избранным депутатом Государственной Думы. Явка тоже, где-то, за шестьдесят процентов.

Но окружная избирательная комиссия буквально за день до голосования, не согласуя с Центральной избирательной комиссией и даже не поставив нас по этому поводу в известность, снимает одного из кандидатов за якобы факты подкупа избирателей. Этот кандидат - а она женщина - обратилась в суд. И суд, по идее, должен был до дня голосования рассмотреть ее жалобу и принять решение. Суд не делает этого рассмотрения до дня голосования, а уже рассматривает после выборов на второй-третий день. И приходит к выводу, что комиссия необоснованно сняла с регистрации кандидата. Информирует по этому поводу своим решением избирательную комиссию, избирательная комиссия подводит итоги и, признавая факт, что она незаконно ее сняла с регистрации, считает, что, таким образом, нельзя признавать итоги выборов, так как она не участвовала в этих выборах. И признают их недействительными.

Сейчас мы получаем все эти документы. Наша компетенция - проверить, насколько все в соответствии с законом, и принять соответствующее решение. Мы изучим все обстоятельства, и примем решение до конца будущей недели. Но сама история, даже, вот, ее констатация, ее рассказ - свидетельствует об определенной нечистоплотности в работе по организации этого процесса, подготовки и проведения голосования. И, как вы чувствуете, есть там определенная - назовем условно словом "нечистоплотность" со стороны не только избирательной комиссии.

Александр Батчан:

Итак, не считаете ли вы необходимым в этой связи, чтобы Центризбирком контролировал выборы на местах?

Александр Вешняков:

Так это предписано нам и по закону делать! Только мы же не можем, так сказать, каждого за руку вести при каждом решении в этом отношении. Система должна работать соответствующим образом. Но, если кто-то на месте ошибается, если кто-то на месте совершает незаконное действие, мы должны иметь возможность его поправлять. И мы этим пользуемся, и будем пользоваться, в том числе, может быть, в конкретном случае во Владивостоке.

Александр Батчан:

Я имею в виду - губернаторов, и в местные парламенты.

Александр Вешняков:

Ну, в данном случае, это о федеральных выборах. Тут, вообще, не обсуждаема эта тема. Если на выборах губернаторов, то общая обязанность Центральной избирательной комиссии - следить за обеспечением избирательных прав граждан Российской Федерации, как они выполняются в соответствии с конституцией Российской Федерации и федеральным законодательством. И нет ли нарушений, в том числе - в нормах законов субъектов Российской Федерации, которые ущемляют права граждан, избирателей? Не искажаются ли при применении соответствующие нормы? Это наша обязанность, и мы будем этим заниматься, и мы этим занимаемся.

Александр Батчан:

По традиции, в конце программы я попрошу моих коллег сказать, что больше всего понравилось, привлекло внимание, что представляется наиболее важным в ответах Александра Вешнякова. Виктор Хамраев.

Виктор Хамраев:

Ну, мне понравилась, в общем-то, трезвая оценка законодательства выборного и уверенность председателя Центризбиркома, что выборы у нас были честные, без каких-либо фальсификаций.

Флемминг Розе:

За последние десять лет Россия, естественно, проделала огромный путь, и мне очень приятно слышать, что Александр Альбертович даже обижается, когда намекают на то, что он - не независимый человек, и что могут быть действия, которые не соответствуют законам. По-моему, это самая лучшая защита против того, чтобы такие вещи не состоялись.

Александр Батчан:

Мне представляется весьма важным, что Центральная избирательная комиссия - независимо от того, какие мы к ней предъявляем претензии, реальные или мнимые, - это серьезный политический институт, который продолжает развиваться. И в будущем - вселяет надежду то, что выборы в Российской Федерации будут проходить, во всяком случае, с минимумом нарушений, так как это проходит во всех развитых демократиях. А то, что происходит сейчас - конечно, это один из моментов, срезов становления демократического процесса в России.

XS
SM
MD
LG