Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Юрий Петров

  • Савик Шустер

У нас в гостях Юрий Владимирович Петров, председатель Государственной инвестиционной корпорации, бывший глава Президентской администрации. Вопросы будут задавать Анна Граник, обозреватель российского Агентства экономической информации "Прайм-тасс", и Петра Прохаскова, корреспондент чешского агентства "Эпицентрум". Программу веду я, Савик Шустер.

Скажите, Юрий Владимирович, первый вопрос у меня к вам как к бывшему главе Администрации. Вот нынешний глава - Николай Бордюжа,- как вы оцениваете его деятельность? Вот ощущение, что он становится очень мощным человеком и политиком в стране?

Юрий Петров:

Действительно, Николай Николаевич, несмотря на то, что он никогда не занимался, так будем говорить, бюрократической работой, (у него несколько другая биография), очень быстро входит в круг новых обязанностей и проблем и очень твердо ведет корабль Администрации и СБ, потому что он же совместил эти должности, впервые кстати. Поэтому есть надежда, что он будет двигать во благо тех задач, которые ставит перед ним президент и общество.

Савик Шустер:

По традиции мы начинаем с биографии героя. И если, конечно, будут ошибки, вы просто нас поправите. Юрий Владимирович

Петров родился в 1939 году в Нижнем Тагиле Свердловской области. После окончания в 1967 году Уральского политехнического института направлен на Нижнетагильский завод пластмасс заместителем начальника цеха. С 1967 года на партийной работе - от заведующего отделом Дзержинского райкома Нижнего Тагила до первого секретаря Свердловского обкома. (На этот пост его рекомендовал в апреле 85 года Борис Ельцин.) Член ЦК до 90-го года. В апреле 88 года на совещании ЦК КПСС с первыми секретарями обкомов выступил в поддержку статьи Нины Андреевой в "Советской России", официально расцененной как антиперестроечный манифест. На удивленную реплику Горбачева ответил: "Вы же сами требовали, чтобы говорили, что думаем..." С лета 88 года по август 91 года - чрезвычайный и полномочный посол СССР на Кубе. Во время июльского отпуска Петрова в 91 году Борис Ельцин предложил ему пост руководителя администрации президента РСФСР. Приступил к работе в новой должности 19 августа 1991 года. В январе 93 года заменен на посту руководителя администрации Сергеем Филатовым. 5 февраля того же года указом президента назначен председателем новообразованной Государственной инвестиционной корпорации. На парламентских выборах 95 года вошел в блок Ивана Рыбкина, занял в нем второе место в списке кандидатов в депутаты. С декабря 96 года участник и один из учредителей объединения "Российское движение за новый социализм". В 98 году вошел в руководство "Союза Народовластия и труда" - левоцентристский блок Андрея Николаева. Убежденный трезвенник, рыбак и грибник. Увлекается лыжами, волейболом. Женат, имеет двух сыновей и трех внучек.

Правильно все?

Юрий Петров:

Почти, можно сказать, что правильно. За исключением мелочей, которые не имеют существенного значения. Я просто не хочу тратить время наших радиослушателей.

Петра Прохаскова:

Скажите, пожалуйста, Юрий Владимирович, вы стояли, в принципе, у истоков создания такой структуры, которая называется президентская администрация. Вокруг этой структуры очень много слухов, является она, без сомнения, мощным рычагом власти, хотя официально не имеет никаких полномочий.

Вы можете сказать, как отличалась президентская администрация в 91 году от президентской администрации, которая существует сегодня?

Юрий Петров:

С учетом того, что недавно была опубликована структура новой администрации, я скажу, что она за это время, по крайней мере, очень выросла, стало огромное количество заместителей, по-моему, даже Бордюжа уже трудно с ними справляется.

В 91 году, когда я пришел, это было время... действительно, 19 августа 91 года заступил я на пост, путч в эти дни, через два часа танки у Белого Дома. Ну и началась работа.

Потом, соответственно, сдавали позиции многие союзные органы, и надо было выстраивать новую российскую государственность. Механизм старый, отлаженный и четко действующий фактически перестал функционировать, а с распадом СССР в декабре вообще Россия стала правопреемницей многого из того, что осталось от Союза. Надо было выстраивать и работу администрации, работу аппарата правительства и взаимодействие с регионами новое отстраивать. Этим в тот период пришлось заниматься администрации президента. Плюс довольно много осталось и собственности от Союза. Все это требовало определенного учета, перераспределения, передачи. Поэтому мне в свое время пришлось заниматься и политическими, и хозяйственными вопросами.

Я всегда считал, что администрация должна быть мощной, высоко организованной, задающей тон в деятельности государственных органов управления, потому что это аппарат президента непосредственный, аппарат, который вырабатывает стратегическую линию поведения, геополитические вопросы решает, рассматривает. Совет министров, соответственно, проводит в жизнь те решения, которые принимает президент, принимают СФ, ГД и другие органы, ну и собственные решения. Поэтому то, что сейчас администрация, вот, за эти годы сформировалась в довольно мощный механизм управленческий, в мощную управленческую структуру, я бы только приветствовал.

Единственно что, конечно, за это время Николай Николаевич уже шестой руководитель администрации президента - такая смена не идет на пользу. Люди не успевают привыкнуть. Каждый приходит со своим подходом, со своей позицией, так или иначе начинается перекройка организма. Надеемся, что Николай Николаевич пришел и будет работать до конца президентского срока, пока новый президент в 2000 году не сформирует новую администрацию. Я думаю, опыт, вот который накопила администрация президента за эти годы, это бесценный опыт, его надо совершенствовать, его надо знать, знать плюсы и минусы.

Анна Граник:

Юрий Владимирович, скажите, пожалуйста, вы в течение почти уже шести лет возглавляете Государственную инвестиционную корпорацию. С тех пор изменились ли цели вашей структуры и каковы они сейчас, каковы они были тогда? Что изменилось за эти годы?

Юрий Петров:

При подготовке указа президента, которым была создана корпорация, достаточно точно удалось определить стратегические задачи, которые мы ставили перед собой. Затем, в конце 93 года, мы разработали перспективный план развития корпорации до 98 года, и я скажу, что мы не ошиблись в главных стратегических вопросах. Конечно, от чего-то пришлось отказаться, потому что мы, например, не получаем кредиты ЦБ, мы не получаем централизованные капитальные вложения, то, что было записано. А с точки зрения гарантирования, развития страхового рынка, привлечения инвестиций, участия в работе различных фондов, все это осталось. И корпорация за эти годы превратилась в довольно мощную структуру. Мы, собственно, являемся головной организацией холдинга, и в конце 96 года мы оформили ассоциацию "Госинкор-холдинг" куда входит больше 30 компаний, которые образованы с нашим участием, или те компании, с которыми мы непосредственно работаем. Поэтому стратегические цели не изменились, это содействие привлечению инвестиций, подготовка кадров, разработка нормативной документации, оказание помощи, безусловно, соответствующими органами ГД и правительству в разработке, ну и организация прямых инвестиций, защита инвестиций. У нас в холдинг сейчас входят два банка: наш базовый банк, это Гута-банк, и Свердловский губернский банк. У нас две страховых компании, трастовая, лизинговая, строительная компании, торговый дом, ряд финансовых структур.

Я считаю, (да и комиссия Контрольного Управления администрации президента), главный вывод заключается в том, что все-таки деятельность корпорации в целом соответствует тем задачам, которые были перед ней поставлены указом президента, нашими учредительными документами и теми нормативными документами, которые мы получаем от правительства.

Если говорить об итогах, они всегда интересуют всех, мы считаем, что достаточно эффективно работали вот в этот период практически на всех рынках, занимаясь и прямыми, и портфельными инвестициями. За годы работы корпорации на рубль тех средств, которые мы получили от государства, мы привлекли больше 7 рублей инвестиций. Мы застраховали инвестиций больше 350 миллионов долларов в нашей российской компании по страхованию инвестиций от политических рисков, и компания достаточно успешно функционировала до 17 августа прошлого года.

Сейчас, в силу известных причин, она переживает колоссальные трудности. И нам тут приходится очень много работать с нашими инвесторами, чтобы найти достойный выход из сложившегося положения. Потому что она страховала как раз инвестиции от политических рисков. Все, что произошло 17 августа, это стопроцентный политический риск со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Савик Шустер:

Вот как вы оцениваете то, что произошло 17-го августа?

Юрий Петров:

Это сильно отбросило Россию назад, на несколько лет точно. И главное - это потеря авторитета.

В конце 97 года был такой переломный момент, потому что под гарантии Госинкора стали западные банки нашему базовому банку, Гута-банку, открывать кредитные линии. Мы их в конце 97 - начале 98 года открыли на 200 миллионов долларов. И уже начали поставлять оборудование для телекоммуникаций, прежде всего для перерабатывающей промышленности. И было несколько крупных проектов, фактически готовых уже к реализации по поставке оборудования, по строительству под ключ автозаправочных станций, с Лукойлом и с некоторыми компаниями Москвы. К сожалению, после 17 это все вынуждены были мы остановить, потому что инвесторы отказались. Только в 97 году нас признали на международном рынке. Так вот, после 17 августа одна из главных трагедий заключается в том, что нам перестали верить население страны, наши инвесторы потенциальные, и прямые инвесторы, то есть российские компании, и нам перестал верить сегодня иностранный инвестор, потому что то, что произошло на рынке ГКО, то, что запретили банкам на три месяца проплаты, в мировой практике это очень тяжелые решения. И я не знаю, насколько они были обоснованы и правильны. Я даже не могу сказать, когда еще инвестор придет и будет вкладывать в государственные бумаги России.

Или рынок, допустим, акций, он же сейчас буквально обвалился. Голубые фишки, они же сейчас ничего не стоят. Они по цене бумаги фактически реализуются сейчас. Поэтому и поднимать все будет очень сложно, но небезнадежно.

Савик Шустер:

Ну, что же, мы, как бы, две темы параллельно обсуждаем - политическую и экономическую. Я вот хотел бы продолжить тему, которую начала Петра.

Каждый глава администрации президента отражает его личный исторический период. Вот, скажем, вы все же, он вас хорошо знал, вы были человеком для него, наверное, близким и надежным. Сергей Филатов - это было увлечение "Демроссией", Юмашев - увлечение Березовским, либо благодарность. А вот скажите, какой сейчас наступил период?

Юрий Петров:

Я знаю президента и не допускаю никаких легковесных решений и тем более увлечений каких-то мимолетных.

Пришел к руководству человек взвешенный, твердых убеждений, прошедший хорошую школу, умеющий выполнять приказы, умеющий приказывать, безусловно, который потенциально интересен и готов для работы. Многому придется учиться Николаю Николаевичу, хотя он и занимался и политическими вопросами, и в государственном строительстве - он же занимал очень высокие должности в комитете ГБ, в пограничных войсках. С приходом на новое место придется учиться.

Я скажу так, что, когда я пришел, конечно я хорошо знал старую систему управления государством и мне что-то легче было, а что-то было тяжелей, потому что за три года работы на Кубе, а это был действительно 88-91 год, я же отстал от многих процессов, которые происходили здесь, в России и в СССР тогда еще.

Наблюдая его, я скажу, что он четко очень излагает свои позиции, имеют позицию по тем вопросам, о которых говорит. Я думаю, что у него потенциально есть все для того, чтобы работать сегодня.

Савик Шустер:

То есть, насколько я понимаю, из всех пяти, которые были после вас, глав администраций Николай Бордюжа вам по духу ближе всех?

Юрий Петров:

Вот сегодняшнему этапу он соответствует в полной мере. То есть вот такой человек вполне может работать в администрации. Хотя его назначение, конечно, было несколько неожиданным для всех, так мягко говоря. Потому что человек военный приходит возглавлять администрацию президента...

Савик Шустер:

Притом нездорового президента, что очень важно.

Юрий Петров:

Будем надеяться, что дело будет двигаться в нужном направлении.

Петра Прохаскова:

Юрий Владимирович, я бы вас хотела спросить сейчас как человека, который кроме того, что возглавляет Государственную инвестиционную корпорацию, занимается политикой. У вас есть движение, которое называется "Российское движение за новый социализм". Меня интересует в этом названии слово "новый". Вы можете объяснить, пожалуйста, как отличаются ваши представления о новом социализме от социализма старого или социализма просто?

Юрий Петров:

Это обычный вопрос, который нам задают. Мы долго думали, как назвать наше движение, чтобы даже в названии была видна суть. И поэтому мы сохранили слово "социализм". Значит, определение "новый" - этим самым мы открещиваемся от чего-то старого, плохого в нашем советском социализме и в социализме, может быть, который мы или вы строили в Чехословакии, то есть господство одной партии, определенная зашоренность, подавление инициативы, планирование жесткое, лишение человека инициативы и многие другие факторы, которые действительно сдерживали наше развитие. А новое - это все-таки надежда должна быть, кроме всего прочего. И я считаю, например, что человечество сейчас уже выработало достаточную модель, приемлемую, с учетом каждой страны, модель, которая является конвергентной по отношению к капитализму и к социализму. То, что говорил Сахаров, то, что говорили другие ученые и политики сегодня.

Капитализм, допустим, европейский сегодня - это же не старый капитализм, тот который мы учили по учебникам. Я постарше вас, и по карикатурам мы помним этих капиталистов с сигарой, в шляпе, с животом большим. Они решили сегодня, европейские государства, которые мы считаем по-старому капиталистическими... на самом деле это государства, которые на основе и используя преимущества рынка, демократической системы, на основе плюрализма, концентрации политического плюрализма построили общество, которое в значительной степени и во многих вопросах опередило то, что мы называли, например, у себя в СССР обществом развитого социализма. Там многие житейские вопросы и, прежде всего, общий уровень жизни людей значительно выше, чем в бывшем СССР.

И сегодня почему мы еще вернулись к социализму и не боимся этого слова? - потому что сегодня в Европе из 15 государств в 13, по-моему, правят социалистические, социал-демократические партии и не стесняются об этом говорить. Это у нас несколько социал-демократия была дискредитирована за многие годы вот под давлением одной коммунистической идеологии, будем говорить. Но к этому вернется.

Это не значит, что мы должны все переносить, что, допустим, есть только в европейских странах. Есть интересный опыт и в том же Китае, и Вьетнам, смотрите. Это наши бывшие, так сказать, социалистические страны. Много, я думаю, мы можем сегодня почерпнуть и у Чехии, и у Словакии, и у Венгрии, и у Польши, которые начали и ведут, с трудностями конечно, но достаточно успешно ведут свои преобразования.

В конечном итоге человечество выйдет на какую-то общепонятную модель, которая будет решать главный вопрос - повышение уровня жизни и благосостояния своих граждан, их защищенности и обеспечение, так сказать, светлого будущего для людей, для народа. Я никогда не отказывался от того, что мы боролись за светлое будущее. Человек вообще не может жить без мечты. А мечта - это хорошая работа, хорошие условия жизни, экологическая безопасность, в конце концов. Я уже не говорю о военной безопасности. Это, наверное, все-таки постепенно будет отходить в прошлое.

Новые опасности перед миром возникают. И не случайно сегодня, вот смотрите, глобализация - идет очень широкий разговор. Я принимал участие в одной из конференций в Германии, где обсуждались как раз вопросы глобализации. Я считаю, что России надо включаться, и не только России, но и другим государствам, активнее. Потому что вот тот экономический кризис, который сейчас разразился, он начался на Востоке, потом ударил по России, сейчас следующей пострадала Бразилия. Очень серьезно аналитики говорят о возможном кризисе в Китае, и после этого прогнозируется общий спад активности со всеми вытекающими отсюда последствиями. То есть мир стоит на грани глобального мирового экономического, а значит, и социального, а значит, и политического кризиса. И если сегодня не удастся обуздать вот эти гигантские волны капитала, который в силу информатизационных возможностей вообще сейчас стал очень подвижен, может рухнуть экономика в конечном итоге и такой страны, как Америка, и ничего в этом не будет странного. Стоит только напугать чем-нибудь инвесторов, и там сразу начнется такой отлив капитала, который создаст просто панику на биржах, и в результате будет очередной коллапс.

Анна Граник:

В течение всего времени, пока существует ваша корпорация, вы занимались привлечением инвестиций в Россию. Понятно, что кризис больно ударил по инвестициям. Как вы оцениваете вообще сейчас, насколько вероятен возврат инвестиций в Россию, не отказываются ли сейчас ваши партнеры от работы с вами, и каковы ваши нынешние проекты, которые вы намерены осуществить в текущем году?

Юрий Петров:

Я думаю, что инвесторы вернутся в Россию, я во всяком случае верю в это. Верю, что правильные меры предпринимает сегодня правительство Примакова. Приняты за последние время законы, которые ну буквально открывают дорогу для инвестиций. Это поправки к закону о разделе продукции и поправки к тем 12 законам, которые должны были быть. Это колоссальной важности законодательный акт и прорыв, в буквальном смысле слова. Удалось правительству обеспечить политическую стабилизацию. И несмотря на то, что мы идем не в лучший период для инвестиций, то есть впереди выборная кампания в ГД, потом президентская кампания, я думаю, что инвесторы будут возвращаться.

Кстати, как я и говорил как-то в августе на одной из пресс-конференций, крупные компании, крупные инвесторы не ушли отсюда. Они продолжают работать, они продолжают инвестировать сегодня в экономику России и верят в то, что кризис вот этот будет преодолен, потому что, ну во-первых, наши потенциальные гигантские возможности, во-вторых, я бы особо хотел отметить такой может быть субъективный фактор, как опыт.

За годы реформ Россия прошла колоссальный путь. И если мы, допустим, в 93 году - и мы, и регионы, допустим, предприятия наши, начиная разговор с западниками, вообще не могли друг друга понять, не потому, что мы, допустим, большинство из русских тогда не знало английского языка, а потому, что требования, которые выставляли они к нам как к эмитентам, тем, кто должен получить инвестиции, и которые мы к ним выставляли, были ну просто непонятны. То сейчас, за эти годы уже отработались очень четкие механизмы, накоплен определенный опыт, законодательство региональное очень интересное.

Кстати, мы обобщили все законодательство, которое издано сегодня в области инвестиций в регионах. Издали специальную книгу на русском и на английском языке. Она, кстати, пользуется довольно большим спросом. И сейчас мы подготовили второе издание, потому что это было в начале прошлого года. За этот год еще приняли многие законы, мы думаем ее издать в ближайшее время. Вот этот бесценный опыт, который мы накопили, и опыт общения, опыт работы дает основания все-таки с оптимизмом смотреть в завтрашний день.

В прошлом году мы закончили разработку технической документации вместе с Госстроем, вместе с его институтами на реконструкцию всех этих хрущевок. Это огромные тома, это огромная работа. И сейчас мы вместе с администрацией московской области, города Лыткарино и вместе с Госстроем собираемся там сделать такую настоящую школу. Показать людям, как надо реконструировать вот эти дома, уже в соответствие приводя их к современным требованиям как по планировке квартир, так и по теплоизоляции, водоснабжению и так далее. То есть реконструкция позволяет вывести дома на уровни всех современных требований. Здесь тянутся дальше вопросы, связанные с реконструкцией наших мощностей в строительной индустрии, потому что надо выпускать новые материалы, новые конструкции, новую запорную аппаратуру и так далее. Но это все уже в значительной степени наработано. Это вот дело ближайшее времени.

В течение двух лет мы работали над такой очень важной темой, как автоматизация Госналогслужбы и других государственных органов, которые занимаются фискальной политикой. И сейчас наконец-то принято в конце прошлого года решение правительства Москвы об автоматизации налоговой службы Москвы, прежде всего. Это проект объемом 40 миллионов долларов. Мы будем одними из тех, кто не только будет его осуществлять, но в полном объеме будем и инвестировать, и выполнять его. И сейчас готовится постановление правительства, фактически оно согласовано уже практически со всеми министерствами и ведомствами, о создании автоматизированной системы "Доход", которая объединит не только Госналогслужбу всю, но и такие фискальные органы, как ГТК, государственный таможенный комитет, валютно-экспортный контроль и остальные организации, которые так или иначе заняты с доходами. Я скажу, это колоссальной важности проект, и с хорошей очень окупаемостью, с хорошей перспективой. И я думаю, что вот этот 99 год - это год практической реализации вот этого проекта. С приходом Бооса он получил новое ускорение, очень серьезное, и там уже сформирована серьезная команда у него, прежде всего в Госналогслужбе. И я думаю, что этот проект пойдет и под этот проект мы, в том числе, привлечем деньги и Мирового Банка, и МВФ. Я недавно докладывал об этом проекте премьеру, он тоже поддержал. Я ему сказал, что вот среди всех аргументов, когда мы ведем переговоры с МВФ, вот это один из самых конкретных аргументов. То есть мы можем за год фактически, ну за два, взять и автоматизировать, допустим, основные точки - там, где наибольший сбор налогов. В течение пары лет можно закончить в основном эту программу, и тогда у нас появится действительно возможность государству иметь полное представление о том, сколько люди у нас зарабатывают и как платятся налоги. И за счет этого будет решена масса проблем и вопросов. Другой вопрос, что это, конечно, должно подкрепляться снижением налогового бремени - то, чем сегодня Боос очень активно занимается, и то, что приняла уже ГД. Поэтому вот разумное сочетание автоматизации, это как технический инструмент, и налоговой политики, налоговой реформы как предпосылки для нормальной, цивилизованной возможности платить и учитывать налоги, я думаю, что в сочетании через 2-3 года Россия может решить эту проблему для себя.

Петра Прохаскова:

Юрий Владимирович, вы недавно вернулись из Давоса. Меня с чисто такой человеческой точки зрения интересует, как вы разговариваете в настоящее время, когда, как вы сами сказали, России не доверяют ни дома, ни в мире, как вы разговариваете с иностранным инвестором? Что вы ему можете вообще обещать, что вы ему можете сказать в этой настоящей ситуации?

Юрий Петров:

Первое и главное - надо вести честный разговор. И я, и вот другие, и вот премьер выступал в Давосе - надо честно говорить о том, с чем мы столкнулись. Честно говорить о том, что мы планируем, и самое главное - делать. По делам нас будут судить. Доверие можно восстановить только через такую открытость, будем говорить, честность и самое главное - через принятие конкретных мер. Создавать вот то, что сегодня говорят, создавать там агентство по гарантиям, еще какое-то агентство по привлечению инвестиций - ничего этого не надо делать. Искусственно ничего не бывает. Вот нам потребовалось пять лет, чтобы встать на ноги. Любой институт, который сейчас будет создаваться, при всем там, так сказать, желании, он потребует 3-5 лет. Ему никто не верит.

Вот сейчас говорят о создании, допустим, Российского банка развития. Принципиальнейший вопрос, банк этот нужен. Встает вопрос - как его создавать, на какой базе? Если его с нуля создавать, значит, надо сегодня честно сказать: господа инвесторы, или товарищи инвесторы наши, наш банк будет работать по-настоящему через 2-3 года, а вообще по-настоящему - через 5 лет, но через пару лет мы начнем наконец-то хоть видеть, знать примерно, чем нам надо заниматься. Его надо создавать, мое мнение, на базе каких-то действующих структур. Но надо выбрать такие, которые остались живыми после кризиса 17 августа. Но это дело ЦБ и правительства.

Савик Шустер:

Скажите, Юрий Владимирович, такое ощущение создается, что с точки зрения экономической Евгений Максимович Примаков пока не сделал ничего, и не видно, что сделает, кроме того, что его люди ходят за представителями МВФ. Мало что сделано в области налогообложения. Даже если они понижены, но несущественно, и поэтому их никто не будет платить. Сбор налогов останется каким и был, то есть мизерным.

Как вы объясняете вот то, что после 17 августа, когда на самом деле надо что-то делать, и срочно, мало что делается?

Юрий Петров:

Во-первых, Евгений Максимович Примаков, в отличие от многих, не собирался работать председателем правительства. У него не было своей ни программы, ни команды. Потом это человек, который по жизни привык принимать взвешенные решения. Лучше что-то недоделать, чем сделать плохо. Я, например, с такой философией полностью согласен. Еще не хватало, чтобы сейчас кабинет министров начал революции проводить, они бы закончились очень плохо. Поэтому то, что размеренно, шаг за шагом решаются вопросы, после того как они изучаются, взвешиваются и решаются...

Я говорил о законе по разделу продукции. Три года не могли принять - приняли. Бюджет, очень жесткий, трудный, но протаскивает через Думу, проводит через Думу правительство. И проведут. Обещают, что 5 февраля бюджет будет принят. Это дает основу для работы. Без этого нельзя двигаться вперед.

И то, что удалось, я говорю, сегодня сохранить вот такую определенную политическую стабильность и договариваться правительству с ГД, с СФ - это же колоссальной важности вопрос. Его нельзя положить, допустим, на весы - сколько он, допустим, там тонну весит или как он в рублях или в долларах выражается? Но это колоссально. И то, что инициативу проявил Евгений Максимович, ну может быть, там недосогласованность, видимо, была с президентом, но по сути-то это же нужное дело, это полезное дело. То есть мы сегодня вступаем в период, когда очень важно сохранить вот эту политическую стабильность, не раскачать окончательно корабль, потому что впереди же выборы. У нас осталось, будем говорить, ну 3-4 месяца мирной работы, а потом начнется все, что начинается обычно на всех выборах, да еще с учетом нашей русской специфики, опыта, там можно ждать всяких неприятностей.

Всем нам хотелось, чтобы завтра наступило светлое будущее, о котором мы все мечтали. Не будет ничего. Всем надо настраиваться на то, что впереди у нас годы и годы тяжелой муторной работы, когда мы будем делать ошибки, исправлять их. Другой вопрос, что надо сознаваться в этих ошибках и, так сказать, как бы пытаться быстрее их осознавать и побыстрее исправлять. Но для этого, в том числе, нужна и стабильная работа самого правительства.

Анна Граник:

Юрий Владимирович, скажите, пожалуйста, в 97 году ваша корпорация заключила соглашение с Якутией о привлечении туда инвестиций. Реализовалось ли это соглашение? Если да, то в какой степени и насколько вас привлекает работа в регионах? Реально ли вложение туда? Дают ли они какую-то отдачу?

Юрий Петров:

Очень сложно работать в регионах. Капитально мы работаем со Свердловской областью. У нас там банк, как я говорил, у нас там страховая компания, у нас там трейдинговое отделение нашего торгового дома. Только при таком подходе реально можно дело делать. С Якутией не получилось сотрудничество. Мы подписали действительно соглашение по инициативе якутского правительства, тогда Федоров его возглавлял. Но потом как-то он быстро оттуда ушел, и связи потерялись. Хотя можно было работать, были интересные проекты, интересные предложения. Но здесь дорога обоюдная.

Сейчас мы начинаем работать с московской областью. Перспективы... я скажу так, во всех регионах есть много изюминок. Но мы-то, корпорация, не в состоянии работать со многими. Было 45 компаний. Мы вынуждены были часть уже сократить из них, потому что мы не в состоянии управлять такими холдингами. Потому что когда уже вопросы управления встают, вопросы сохранения капитала, вопросы отдачи, здесь нужен постоянный, повседневный контроль. Такие системы отлаживаются очень сложно и трудно. У нас есть соглашение еще с целым рядом регионов. С кем-то мы работаем. С Краснодарским краем у нас есть соглашение, но, к сожалению, мы тоже там подвинулись. Сейчас стратегические мы видим для себя области - это Свердловская область, это Московская область. Работать начинаем с Ленинградской областью. Я думаю, что больше мы не сможем работать вот именно в этой части. Мы же, по существу, одна из крупных инвестиционных компаний. Мы будем и дальше помогать, поставлять оборудование, учить людей, заключать контракты там и так далее. Но охватить всю Россию мы, конечно, не в состоянии.

Мы совсем не инвестируем в СНГ, хотя очень часто и очень много предложений есть, и тем более в страны дальнего зарубежья, потому что считаем, что и здесь, в России, у нас сегодня дел больее чем достаточно.

Петра Прохаскова:

Через несколько месяцев парламентские выборы в России, которые, наверное, очень важны для страны. Как вы и ваше движение готовитесь к выборам? А именно, меня интересует, будете ли вы заключать с кем-то союз? Я знаю, что у вас были какие-то контакты с Лужковым. Или пойдете самостоятельно?

Юрий Петров:

Пока мы ведем консультации в рамках "Российского движения за новый социализм" и в рамках "Союза реалистов", который я тоже возглавляю. У нас подписано соглашение с "Духовным наследием" Подберезкина о сотрудничестве. Фактически закончены переговоры с Николаевым, с Аграрной партией России, но это все переговоры о сотрудничестве, о поиске потенциальных партнеров, в том числе тех, с которыми скорее всего мы пойдем на выборы в ГД. То есть это организации левой и левоцентристской ориентации или социалистической, социал-демократической, будем говорить. Наше движение, движение Николаева и Подберезкина - это будут, так сказать, три главных силы в будущей коалиции. По Отечеству у нас есть определенные контакты. Видимо, в марте-апреле пройдут в основном съезды всех движений, и где-то к этому периоду, видимо, сформируются основные альянсы. Они уже видны, понятны. Как окончательно сформируются избирательные блоки, пока об этом преждевременно, мне кажется, говорить.

Савик Шустер:

А кого бы вы видели следующим президентом России?

Юрий Петров:

Хорошего человека, такого, чтобы достоин был возглавлять Россию.

Савик Шустер:

Значит, не скажите, кого точно?

Юрий Петров:

Дело в том, что до выборов полтора года. Сегодня говорить, что, допустим, там кто-то из нынешних или из тех политиков, которые на подходе, вот обязательно они будут - преждевременно, я считаю.

Савик Шустер:

То есть вы думаете, что может появиться новый человек, еще есть время?

Юрий Петров:

Я не исключаю такой возможности, что жизнь выдвинет нового человека или кто-то из тех, кто сегодня, так сказать, может быть не особенно активно себя проявляет, вдруг проявится во всем цвете и Россия поддержит этого человека, этого лидера.

Савик Шустер:

Юрий Владимирович, у меня к вам такой вопрос по инвестициям и экономическим связям. Вот вы говорили о тесной работе вашей корпорации в Свердловской области. Туда внезапно недавно поехал глава ФСБ. Много было версий - почему? И одна из версий говорила о том, что из-за независимых контактов торговых губернатора с Ираном, имеется в виду оружейная промышленность, конечно. Это одна из версий. Вот, знаете ли вы что-либо о причинах такой вот поездки?

Юрий Петров:

О причинах я не знаю, а с точки зрения контактов, вряд ли они могут быть, потому что военно-техническое сотрудничество довольно жестко регламентировано. Губернатор области это знает, и поэтому там какие могут быть... Я знаю, что там есть поставки в Иран, но это все санкционировано, как говорится, все в рамках законов и правил.

Савик Шустер:

А как вы вообще оцениваете, скажем, отношение США к российскому сотрудничеству с Ираном? Американцы очень-очень жестко...

Юрий Петров:

Если речь идет о последних конфликтах, связанных с распространением ракетных технологий, я думаю, что Россия обязана выполнять те обязательства, которые она взяла на себя по нераспространению, и она их выполняет на государственном уровне. Я могу допустить, что некоторые институты или некоторые предприятия где-то что-то кому-то там продали. Могу допустить, но вовсе не уверен в том, что это так. Потому что у нас все-таки свобода сегодня и внешней торговли, и контактов, и так далее. Если есть конкретные факты, я думаю, что нашим надо соответствующим службам сесть и вместе с американцами рассмотреть эти вопросы.

Я, например, слышал и читал и о встречных обвинениях, что и американцы поставляют, или американские, точнее, компании в обход запретов, которые есть в их стране, сотрудничают с отдельными компаниями Ирана, и не только Ирана, но и других государств, в том числе и с Ливией, с которой, как известно, нам официально запрещено сотрудничать.

Мы взяли на себя определенные обязательства. Поэтому, я думаю, что вот все-таки уровень наших отношений, а я их как-то с 91 года могу отслеживать, встречаясь и прежде, в администрации и потом, по бизнесу, он позволяет вести откровенный разговор. Я знаю, что и когда Олбрайт была здесь, наши руководители, и Евгений Максимович, и Игорь Иванов, вели с ней достаточно откровенные, открытые беседы и разговоры. Карты, как говорится, на стол, самый прямой путь к тому, чтобы все было ясно и понятно.

Савик Шустер:

Итак, мы завершаем программу, и в завершение традиционное заключение журналистов. Каждый из нас сейчас должен подвести итог и сказать, что было самым важным из услышанного от Юрия Владимировича Петрова, как-то вот подытожить.

Петра Прохаскова:

Знаете, было очень много тем, так что достаточно сложно сказать, что было самым важным. Мне кажется, что была очень важная фраза, что без мечты жить человек не может. Но, по-моему, только с мечтой тоже жить не может. И только мечтать и надеяться, что построим какой-то новый социализм, что привлечем инвестиции за счет того, что нам поверят, мне кажется, что очень мало конкретных дел сегодня в России, что все мечтают, все надеются, все чего-то ждут, и какой-то конкретной программы я не слышу ни от правительства, ни здесь, ни от парламента, и из Кремля такого не слышно. Это мое главное впечатление.

Анна Граник:

Может быть, я выражу более оптимистичное мнение. Если у вас такие блестящие планы, которым, даст Бог, удастся осуществиться в плане там налоговой службы и так далее, то значит, у нас еще не все потеряно, значит, еще есть люди, которые верят в Россию и в ее будущее, и я считаю, что это очень важно.

Савик Шустер:

А я скажу очень коротко: я абсолютно сейчас не удивлен, что Юрий Владимирович Петров возглавляет "Союз реалистов".

XS
SM
MD
LG