Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Кризис в России


Вместо "Лицом к лицу" - "Лицом к событию". В России глубочайший политический и финансовый кризис. Правительство Кириенко отправлено в отставку, валютный коридор рухнул, а вслед за ним упала и российская национальная валюта. ЦБ отменил на неопределенное время торги на ММВБ, в банках выстроились многочасовые очереди, люди, как в былые времена тотального дефицита, скупают все, стараясь хоть чем-то отоварить на глазах худеющие российские деньги. В ГД, Доме правительства и на Старой площади идут утомительные политические консультации.

Ветви власти пытаются прийти к согласию и сформировать новый Кабинет министров, максимально устраивающий всех. Если договорится не удастся, голодные люди сметут власть, и в стране будет неофашистская или необольшевистская власть. "Однако это будет не Жириновский и не Зюганов, это может быть матрос Железняк". Эти слова принадлежат заместителю руководителя фракции НДР в ГД Георгию Боосу. Программу "Лицом к событию" мы записали в его рабочем кабинете.

Сегодня мы в кабинете депутата ГД, члена бюджетного комитета Георгия Бооса.

Бабурин:

Георгий Валентинович, глава вашей фракции в ГД Александр Шохин, я не знаю специально ли он это сделал, чтобы отвести огонь журналистов от своей персоны на вашу, сказал, что когда составлялся список членов фракции НДР, которые могли бы занять министерские кресла, то этот список был написан вашей рукой. Действительно ли это так, и могли бы вы поподробнее рассказать, что за люди в этот список вошли?

Георгий Боос:

Сначала, здравствуйте. Это не так, и он не так говорил, он сказал, что по вопросам кадровых назначений или кадровых предложений, будет правильнее сказать, вам даст комментарий Георгий Боос. На самом деле список составлял совет фракции, в этом списке есть те, кто просто изъявили свои желания, и есть те, кого фракция рекомендует. То есть это такой симбиоз. Есть там кандидаты на министерские посты. Таких там три кандидатуры, на три поста. Есть на посты руководителей федеральных служб и комитетов, таких, если мне память не изменяет, тоже 2-3. И остальные в основном, нет больше наверное, 3-4, и остальные это заместители министров, руководители каких-то направлений вот такого уровня. В общем, об этом уже известно, что на собрании фракции вместе с Черномырдиным Виктором Степановичем мне было поручено доложить по персональному составу, по нашим кадровым предложениям. Я доложил и вручил соответственно этот список Виктору Степановичу. Виктор Степанович посмотрел этот список. Не могу сказать, что он это сделал вот так бегло и откинул в сторону, нет, но и не могу также сказать, что он детально изучил его. Времени на это не было много. Он посмотрел его в течение нескольких минут, сказал, что в общем со многими предложениями и кандидатурами, которые в этом списке есть, он знаком достаточно для того, чтобы согласится с нашими предложениями. Но дальше посмотрим, согласится или нет.

Бабурин:

Вы не назвали ни одной фамилии?

Боос:

Ха-ха. Номером один в списке стоит Александр Николаевич Шохин. Он отводил удар от себя на меня, я от себя отведу на него.

Бабурин:

По всей видимости, Александр Шохин, если вернется в правительство, то рассчитывает минимум на пост вице-премьера и куратора всего экономического блока?

Боос:

Мы записали, на самом деле для Александра Шохина пост председателя ЦБ. Мы считаем, что за те просчеты и ошибки, которые допустил ЦБ, вернее руководство ЦБ, в осуществлении финансовой и денежно-кредитной политики, председатель ЦБ, совет директоров должен понести ответственность персонально. Соответственно, должны быть освобождены от занимаемых должностей Дубинин и еще целый ряд кандидатур. И, выбирая из состава сегодняшнего экономистов, сильных, видных, мы считаем, что претендент на пост председателя ЦБ должен удовлетворять как минимум трем требованиям одновременно. Первое требование, он должен быть достаточно грамотным, компетентным, знающим человеком, специалистом в своем деле.

Второе требование, он должен быть достаточно уважаем в стране, не запятнав свое ни прошлое, ни настоящее, что называется без компромата, без грязных пятен, хотя даже на солнце бывают темные пятна. И достаточно известен и авторитетен за границей, в мире. Это второе требование. И третье требование, он должен быть фигурой, хотя бы проходной в ГД, пусть после определенной работы. То есть он должен быть политически известным. Он должен быть не одиозным, не вызывать ажиотажа, аллергии, отвращения, в общем он должен быть спокойным, уравновешенным и в ГД тоже в общем зарекомендовавшим себя тоже достаточно положительно.

Вот если смотреть из всего состава известных в общем-то экономистов, финансистов, банкиров, то я не знаю, кого бы еще можно было бы предложить на это место. Пожалуй, больше некого. Поэтому мы посчитали, что этот пост заслуженно должен занять Шохин, хотя мы не считаем это наградой, мы считаем это просто огромным грузом, который просто взвалить он должен на себя, и ему деваться некуда, пусть тащит. В случае, если наши предложения не принимаются, тогда мы действительно считаем, что Александр Николаевич должен быть первым вице-премьером с курированием экономического блока.

Бабурин:

Вы говорили о проходимости фигуры в ГД. У Александра Шохина есть такой фрагмент в биографии, он входил уже в правительство, то самое правительство, которое делало реформы и которое левое большинство упорно называет "так называемые реформы". Не станет ли это препятствием для его утверждения, потому что левое большинство в таком случае может ему припомнить ту старую работу и не принять фигуру Шохина? Ну, и потом, еще будучи первым вице-спикером ГД и заменяя Геннадия Селезнева, Александр Шохин попортил коммунистам немало крови.

Боос:

Ну, во-первых, по поводу вхождения его в первое правительство. Известно, что как он входил в первое правительство, так он и сам подал в отставку из первого правительства. Он, наверное, один из не многих, кто не дожил до отставок, не унижался, не дожидался в общем результатов, когда они стали уже очевидными. Он подал в отставку сам. Это первое. Второе, он не несет ответственности за вот это главное разрушительное направление реформ, экономическую часть реформ. Это была гайдаровская часть, Гайдар курировал экономику, и здесь в общем у Шохина достаточно чистая репутация.

Более того, там скажем целый комплекс вопросов, которые курировал Шохин, на сегодняшний день оставил о себе весьма неплохой след, и связи, скажем, Шохина с лидерами республик, бывших республик СССР, а ныне стран, входящих в СНГ, достаточно теплые и достаточно, я бы сказал, дружественные именно с той поры. Потому что отношение Шохина к работе, его профессионализм был оценен соответственно. Что касается его работы на посту первого вице-спикера, я бы не сказал, что он попортил коммунистам много крови, вот.

Бабурин:

Я имею в виду вполне конкретный эпизод, помните наверное, когда левое большинство в очередной раз пыталось провести постановление о состоянии здоровья президента Ельцина, Александр Шохин очень мило провел голосование, и коммунисты потом сами не поняли, за что они проголосовали.

Боос:

Вы знаете, на самом деле, если у вас есть большинство, то вы можете вернуться к любому голосованию и провести это голосование. Все понимали, что большинства у этого постановления не было. Поэтому - поняли, не поняли - вернулись бы. И в общем, даже если ты являешься политическим противником, а политические противники не обязательно должны сходиться в смертельной схватке, то мастерство и профессионализм все равно можно оценить. Ни кто же не спорит, скажем, что Олег Миронов, который сейчас стал уполномоченным по правам человека, человек высоко профессиональный. И за него же проголосовала ГД. Так же, я думаю, и коммунисты не будут спорить по вопросу Шохина. Шохин - человек профессиональный.

Бабурин:

Георгий Валентинович, после отставки Виктора Черномырдина руководство НДР, в частности Александр Шохин и Владимир Рыжков, говорили о необходимости создания левоцентристской коалиции (центристской, не было слова "левоцентристской")... центристской коалиции и, отвечая на вопрос, кто может быть союзником, и Рыжков, и Шохин называли и Егора Гайдара, и Анатолия Чубайса. Сейчас одно из условий формирования нового правительства как раз отсутствие этих двух фигур; обязательное и непременное отсутствие этих двух фигур в новом правительстве Виктора Черномырдина. Такая постановка вопроса это уступка коммунистам, с которыми сейчас приходится идти на какой-то компромисс, или отношение НДР к ДВР изменилось кардинально?

Боос:

Вы знаете, когда формировался список тех, кто не должен быть в правительстве, то наша фракция исходила из двух критериев, двух требований. Требование первое - не должно быть тех людей, кто несет политическую ответственность за происшедшее, то есть за этот финансовый кризис. В противном случае, соответственно доверия к новому правительству уже не будет, потому что проблема сводилась - и сводится, скажем, сейчас по ЦБ- к тому, что доверия к власти нет. Второе, что в новом правительстве не должно быть людей, так называемых аллергенов, аллергенов в народе, аллергенов в ГД. Если они будут, то точно так же доверия к новому правительстве не будет. Это не значит, что мы, скажем, плохого, низкого мнения об этих людях, обо всем этом списке, который был составлен, исходя вот из этих двух критериев. Или это не значит, что мы оцениваем их профессиональные качества низко.

К каждому из них у нас свое отношение. Но объективно сегодня такова ситуация, что, если эти люди входят в правительство, то правительство работает уже сразу изначально с большим знаком минус.

Бабурин:

Тем не менее, вполне резонный возникает вопрос: кто больше в ответственности за нынешний финансовый кризис в стране - Сергей Кириенко, который был главой правительства пять месяцев, или же Виктор Черномырдин, который до него возглавлял правительство шесть лет?

Боос:

Вопрос, конечно, резонный, и бесспорно, что, скажем, ошибки, которые были заложены в 92-93 году отражались в 94-95 и в 98, и соответственно нельзя сказать, чтобы Кириенко нес полную ответственность, что он за свои пять месяцев руководства правительством наделал столько ошибок, что это привело к обвалу, но тактические ошибки Кириенко совершал, которые усугубили эти процессы. Это что касается ошибок правительства. Можно даже их перечислять, в том числе даже какие-то мелкие ошибки, которые больше влияют на настроение... психологического характера на ажиотажный спрос. Также осуществлялись серьезные ошибки и стратегические, и уже тактические ЦБ на протяжении всего времени.

Что касается ЦБ, то известно доподлинно, что с октября-месяца курс рубля удерживался искусственно, что надо было проводить мягкую девальвацию, однако это не делалось ради какой-то мифической вот этой задачи соответствия тому коридору валютному, который был объявлен. Не стали этого делать и в новом году, не расширили коридор до разумных пределов, или даже так: не переместили его в разумный диапазон, чтобы провести эту мягкую девальвацию, хотя в общем-то об этом все говорили. Это первое.

Второе, значит, ЦБ, безусловно, допускал ошибки с золотовалютными резервами. В условиях, когда у вас явно должна произойти девальвация, не подтянуть валютные резервы ЦБ для того, чтобы провести ее более-менее плавно. Или даже, если ты ее не проводишь, а желаешь удержать курс, чтобы не дать обрушиться этому курсу и рухнуть соответсно рублю, а держать, продолжать держать эти валютные резервы в основном в ценных бумагах казначейства США и Германии, - ну, это по меньшей мере ошибка, по большей мере преступная халатность, небрежность, непрофессионализм. Это в общем, можно дальше перечислять.

Теперь, что касается стратегических ошибок и тактических ошибок. Стратегическая ошибка, конечно, была при использовании заимствований, как заимствований прямых кредитов, так и заимствований через финансовый рынок. Объемы этих заимствований тратить на покрытие дефицита бюджета, на прямое, фактически прямое проедание. От этого ничего не менялось в экономике и не должно было меняться, но государственный долг возрастал. Значит, возрастала сумма по обслуживанию этого долга, и возрастали суммы по государственным обязательствам погашения этого долга. При этом рано или поздно должно было произойти когда погашение и обслуживание долга становилось непосильно бюджету; и бюджет должен был все свои заимствования уже тратить на только эти цели, то есть занимать уже только для того, чтобы погашать и обслуживать этот долг. Так и произошло.

Как только это произошло, так тут же стоимость заимствований стала расти. То есть обслуживание стало расти. Проценты по этим заимствованиям стали расти. И они стали расти обвально. Это стратегическая ошибка. Конечно, она был допущена во времена правительства Черномырдина. Допущена конкретно тем же Анатолием Борисовичем Чубайсом, который отвечал тогда за экономический блок. Бесспорно, и в общем, что здесь выкручиваться.

Но есть и тактические ошибки. Например, простой пример, 7 мая на заседании правительства, после заседания правительства, когда к Задорнову стали приставать отраслевые министры по увеличению объемов лимитов финансирования, Задорнов, отмахиваясь от них, сказал: что вы пристали, у нас вообще к осени планируется по всем показателям прогнозным вообще дефолт, когда мы сможем просто свои долги погашать. Как только, естественно, это прозвучало, 12 мая состоялись первые торги после майских каникул, вот этого межпраздничного перерыва, тут же доходность полезла за поднебесье. Как это называть, если не тактической ошибкой? Конечно, в правительстве Кириенко был допущены тактические ошибки. И правительство также несет ответственность за все происшедшее.

Бабурин:

Георгий Валентинович, давайте вернемся к тому, на чем мы закончили до перерыва. Вы говорили о тактических и стратегических ошибках правительства Сергея Кириенко. Да, безусловно, он должен был понести наказание. Он был уволен президентом, и ему тут же делается предложение занять пост вице-премьера. Это что - шаг вежливости?

Боос:

Мне трудно здесь судить, что бы я мог бы вам сказать по этому поводу. Черномырдин 5 месяцев не руководил правительством. Определенные изменения за это время произошли. В том числе изменилась оперативная обстановка. Черномырдин становится исполняющим обязанности председателя в новой совершенно обстановке, в новых условиях. Кириенко ее знает, эту обстановку, он в ней варился эти пять месяцев. Безусловно, самый логичный шаг, это иметь правую руку - того, кто хорошо знает эту оперативную обстановку. Это первое размышление. Второе, в общем, я думаю, что профессиональная подготовка Кириенко достаточно хорошая. Не могу сказать, чтобы Сергей Владиленович вызывал бы у кого-то аллергию и изжогу с этой точки зрения. Никто не может в общем упрекнуть его в достаточно последовательных, скажем, честных и в общем наверное где-то даже и правильных действиях, шагах. Понятно, что они оказались несвоевременными, в результате неадекватными. Многое надо было делать или чуть раньше, или чуть не так. Но тем не менее направление действий скорее было правильным. Видимо, Черномырдин оценил эти профессиональные качества Кириенко, и это второе, наверное, обстоятельство, которое влияло на принятие им такого решения сделать это предложение. Третье, полагаю, что Кириенко по характеру и по общему какому-то такому психологическому состоянию подходил для того, чтобы создать общую среду в правительстве Черномырдина. Видимо, исходя из этих соображений, он и сделал это предложение. Хотя я не знаю на самом деле, чем он руководствовался, и комментировать здесь трудно.

Бабурин:

В этой связи логично было бы, если бы такое предложение было сделано Борису Немцову, который был вице-премьером в правительстве Кириенко, а до этого довольно долго работал и в правительстве Виктора Черномырдина. В общем Борис Немцов не является такой фигурой, которую вы называли аллергенной.

Боос:

Является.

Бабурин:

Вы так считаете?

Боос:

Конечно.

Бабурин:

Но тем не менее Немцову не только не было сделано такого предложение, а он наряду с Чубайсом и Гайдаром был назван среди тех, кто в правительство не должен войти ни при каких условиях.

Боос:

Борис Немцов является аллергеном, поэтому-то он и был назван среди тех, кто не должен войти. Борис Немцов делал ряд каких-то таких публичных шагов и не публичных шагов, которые стали в результате известны. В результате чего в общем не заработал себе авторитета. При этом, если вы посмотрите динамику изменения рейтинга Немцова, то она, конечно, за те два года, что он находился в правительстве, существенно упала. При этом, скажем, в чем у Немцова была последовательность действий, в чем у него был успех, в общем даже и назвать трудно. Жилищно-коммунальная реформа, которую он затеял, провалилась. Пересаживание всех на "Волги" и проведение аукционов по иномаркам на самом деле тоже провалилось. Идея с двумя честными Борисами у всех вызвала, естественно, сначала усмешку, потом раздражение. Каков был успех, в общем трудно вот так и назвать.

Поэтому, если Кириенко, скажем, имеет определенные результаты, про Немцова это сказать, видимо, трудно. Ну, и плюс ко всему то, что выставили все фракции - то, что надо исключать Немцова из правительства. Это выставили и КПРФ, и ЛДПР, и НДР, то есть в общем это фактически все силы.

Бабурин:

Еще об одной фигуре, которая, безусловно, аллерген здесь в России - Анатолий Чубайс. Он уволен с должности специального представителя президента по связям с международными финансовыми организациями. Как вы полагаете - потому, что сейчас в свете финансового кризиса такие связи стали на некоторое время просто не нужны, ведь на Западе нет более знаковой фигуры, пожалуй, чем Анатолий Чубайс. Как только Чубайс возвращался в правительство, российские ценные бумаги тут же начинали идти вверх. Это было, против этого нечего возразить.

Боос:

Было, а что вы хотите, чтобы я откомментировал его увольнение с этого поста?

Бабурин:

Кто его может заменить?

Боос:

Упразднен пост. В указе сказано, что пост спецпредставителя не нужен. На самом деле пост спецпредставителя действительно не нужен. Заимствование, подготовка заимствования - проработку этих вопросов должно вести правительство. Соответственно, или первый вице-премьер, курирующий экономический блок, или сам премьер, или министр финансов должны подготовку этого вопроса проводить. Потому что тот, кто берет обязательства, тот должен потом эти обязательства и выполнять. Непонятна ситуация вообще, когда берет заимствования один, при этом ни за что не отвечая, и непонятно, какие обязательства грузя при этом на себя, вернее даже не на себя, а на правительство, а отвечает другой, то есть вот то самое правительство по этим обязательствам. Видимо, поэтому и упразднен пост. Что касается Чубайса, то да, Чубайс имеет авторитет в международных валютных фондах, всевозможных финансовых организациях международных. Я отношусь с уважением к Чубайсу. Это не значит, что я разделяю его монетаристскую концепцию. Это не значит, что я разделяю все его идеи, положения, взгляды. Но отношусь с уважением. Он последовательный, он решительный, он умеющий добиваться своего, он умеющий проводить политику. Он в общем умеющий организовывать работу.

Бабурин:

Накануне Виктор Черномырдин решил взять эту обязанность на себя и спешно полетел в Крым, и встречался там с Мишелем Камдессю, директором-распорядителем МВФ. Судя по тому, что в СМИ не было ни какой информации, следует ли из этого понимать, что переговоры закончились ничем?

Боос:

По-моему, Черномырдин дал об этом короткую информацию, что мы договорились. Может быть, просто еще не работает пресс-служба правительства, поскольку Шабдурасулов только сегодня вернулся в правительство, да и то не в той должности, в какой он был, не руководителем департамента печати правительства. Поэтому вот сейчас сказать с ходу трудно, договорились или нет. Что же касается вообще ситуации, то, если сегодня реально не сделать валютную интервенцию на наш внутренний финансовый рынок, ажиотажный спрос на валюту может превратиться в снежный ком.

Поэтому, если этого не понимают в МВФ, что сейчас в общем ситуация такова, что реформы в принципе могут откатиться назад, тогда придется закрыть внешние границы, разделив на внутреннее экономическое пространство и внешнее, и сообщение между внутренним и внешним сделать, как это было в советские времена, - через какую-то внешнеторговую государственную организацию, через комитет, через министерство, как угодно это будет названо, соответственно со всеми вытекающими. Если этого не понимают, то зря. Я вообще противник того, чтобы брать заимствования и тратить их на то, чтобы удерживать курс. Но сегодня это необходимо делать. Необходимо застабилизировать положение на нашем финансовом рынке для того, чтобы начать оздоровление нашей финансовой системы, в том числе и банковской. Без доверия, а когда есть ажиотаж доверия, этого делать невозможно будет.

Бабурин:

Многие журналисты отметили как такой некий знак, что, когда Виктор Черномырдин вернулся в свой кабинет в Белом доме, дверь ему открыл Борис Березовский, вспоминая, что Сергею Кириенко дверь открывал лично Борис Ельцин. Практически в открытую говорится, что Борис Березовский сыграл очень большую, если не самую главную, роль в возвращении Черномырдина. И вот вспоминается, как после президентских выборов 1996 года Борис Березовский давал интервью газете "Financial times" и с такой, я бы даже сказал, циничной откровенностью сказал, что да, вот мы обеспечили Борису Ельцину переизбрание, мы его выбрали, теперь он должен поделиться с нами пирогом власти, вот первый, кого мы направили - это господин Потанин - в правительство. Потом пойдет кто-нибудь еще. Сейчас ситуация совсем другая, теперь олигархи все вместе выбирать никого не будут. Более того, усиление Березовского вызывает волнения, вызывает недовольства, вызывает желание у других олигархов объединиться против Березовского. Собственно говоря, объединение "ОНЭКСИМа", "Мост-банка" и "Менатепа" - это, наверное, первый пример такой оппозиции Березовскому. К чему это может привести, как вы полагаете?

Боос:

Это может привести к тому, что формула, которую Березовский разыгрывал - альянс Черномырдина с Лебедем, и соответственно этот альянс должен был составить оппозицию, видимо, Лужкову, возможно еще Зюганову. То есть вот чтобы было не четыре конкурента на президентских выборах, а два конкурента и один блок из двух конкурентов. С тем, чтобы, скажем, во втором туре оказались или два конкурента по принципу конкурент против двоих, то есть один против двух сразу, или может быть даже эта пара оказалась во втором туре, если будет совсем счастливый исход, и там уже договорятся. Видимо, этот альянс родил сильное опасение со стороны других, в том числе и так называемых других олигархов, и не исключено, что эти другие разделятся. Кто-то отойдет в поддержку Лужкова и начнет формировать с ним альянс, кто-то отойдет в поддержку Зюганова, а может быть, даже олигархи остальные попробуют разыграть формулу тогда не "два - один - один", а "два - два". А тогда уже, я думаю, у Бориса Абрамовича будут большие трудности.

Бабурин:

Насколько это вообще реально, чтобы вот человек, который официально сейчас даже банкиром не считается, вообще занимает государственную должность, играет такую огромную роль и в политике, и в экономике, и вообще во всей жизни России?

Боос:

В России вообще личности играли огромные роли. Все - и светлые, и темные. Насколько это хорошо? Наверное, не очень хорошо. Я бы даже сказал - наверное, плохо. Потому что тогда зависимость общества от личности становится слишком большой. Вместе с тем, мы не можем назвать себя демократическим обществом в полном смысле этого слова, где сильно развита обратная связь, и общество не только выдвигает, но и спрашивает, и контролирует тех, кого оно выдвинуло на руководящие посты.

В такой ситуации, как правило, зависимость общества от личности и бывает такой сильной. По мере того, как у нас будет нормализовываться и жизнь, и быт, будет нормализовываться и общество, и все вот эти институты демократии, они начнут работать. Начнут работать; соответственно зависимость общества от личности станет меньше.

Бабурин:

Но господина Березовского никто никуда не выдвигал, никакое общество, разве что президент назначил его исполнительным секретарем СНГ. Тем не менее, он ведет себя так, фактически, не скрывает: что захочу, то и сделаю. А сейчас показывает просто, что играет беспроигрышную игру. Вот вы говорите, что ему будет непросто, а у него вот получается: здесь Черномырдин, а здесь Лебедь, проиграет Черномырдин - будет Лебедь, проиграет Лебедь, будет Черномырдин. Он всегда в выигрыше.

Боос:

Ну, а если проиграет и Черномырдин, и Лебедь?

Бабурин:

Я думаю, что Березовский такой вариант не предполагает.

Боос:

Ну, вот видите, Березовский не предполагает, но, видимо, "Менатеп", "ОНЭКСИМ", "Мост" неслучайно объединились, как вы это сказали. Не я. Видимо, значит, они этот вариант начали предполагать. Это первое завершение. Второе, да, Березовского общество не выдвигало. Общество выдвинуло президента, который уже на основе делегированных ему прав в полном объеме выдвинул Березовского. Поэтому общество косвенно выдвинуло Березовского. Благодаря именно опоре на общество Березовский взлетел на эти вершины. Ну, а спроса за это с него нет. В том числе и за его действия. И общество еще не научилось спрашивать. Когда научится, тогда этого не будет.

Бабурин:

Георгий Валентинович, давайте поговорим вот о чем - Виктор Черномырдин и НДР. Движение создавалось под премьера. Он был первым номером в списке, хотя всем было ясно, что в ГД, естественно, он не пойдет. Когда Борис Ельцин достаточно неожиданно полгода назад уволил Виктора Черномырдина, фракция в одночасье перестала быть проправительственной. Оказалось, что на самом деле фракция НДР в Думе не проправительственная, а прочерномырдинская. И на какое-то время ваша фракция даже ушла в глухую оппозицию к правительству Кириенко. Черномырдин вернулся, но отношение фракции НДР, в частности к Черномырдину, похоже, изменилось. Фракция ставит теперь своему лидеру условия, так?

Боос:

Я бы не называл это так уж в буквальном смысле условиями, но тем не менее фракция бесспорно несколько изменилась за это время. Изменились отношения Черномырдина с фракцией. И если во многом фракция была действительно пропремьерская, и по определению должна была голосовать за все предложения премьера, даже если они оказывались не очень правильными, на взгляд отдельных депутатов: бывали такие часто случаи, когда во фракции были битвы настоящие. Конечно, сейчас несколько по-другому, фракция выступает все-таки критически. Тому, наверное, несколько причин. Фракция, побывав в оппозиции, стала критичнее смотреть на то или иное действие.

Второе, Черномырдин вернулся в большую политику не только благодаря Березовскому, но и благодаря фракции. Третье, политическим тяжеловесом он остался не благодаря своему себе, а благодаря движению НДР, лидером которого он был. А все-таки основное политическое острие движения это фракция. Четвертое, именно фракция не дала движению оказаться в забытьи. Фракция оставляла движение на поверхности, даже, я бы сказал, - в гуще всех событий. В общем можно перечислять много "почему", но действительно отношения стали более равноправными, более партнерскими. И если теперь ты наш лидер, то ты и должен выражать общие наши идеи и ценности, а не мы должны быть бессловесным инструментом для голосования в ГД по твоим идеям и ценностям. Поэтому давай формировать эти ценности и эти идеи вместе, давай их обсуждать, доказывай перед нами ценность этих идей, и тогда мы будем проводниками в полном смысле этого слова. То есть вот примерно основной тезис.

Бабурин:

Контуры будущего правительства очерчены весьма неясно. Его называют и коалиционным, слава Богу, пока не называют правительством народного доверия. Тот альянс, который, похоже, должен сложиться, если уж идти на уступки левому большинству ГД, в чем вас уже обвиняют либеральные демократы, я имею в виду не жириновцев, а тех, кто в нормальном понятии либеральные демократы, в частности ДВР, что НДР идет на блок с коммунистами. Но тем не менее, на чем... что может быть общее, что может быть соединяющее (6 лет, уже больше, слушаю Геннадия Зюганова, кроме смены курса он ничего конкретного до сих пор не предложил). Я не слышал никогда. Смена курса - отставка Ельцина. Отставка Ельцина - смена курса. Что можно сделать с коммунистами? Абалкинскую экономику, по рецептам красных академиков?

Боос:

Я думаю, что абалкинская экономика не базировалась на частной собственности и не предусматривала ее возникновения. Сегодняшние коммунисты, не все, конечно, но правая часть КПРФ, они сегодня признали частную собственность и в общем возводят ее в разряд приоритета. Я не стал бы говорить, что коммунисты должны предложить абалкинскую экономику, дефицитный прилавок и бездефицитный бюджет. Но зато не покупательскую, или правильнее сказать - низкую покупательную способность рубля. Думаю, что, скажем, такие коммунисты, как Маслюков Юрий Дмитриевич, - достаточно яркие, умные, не менее рыночные, чем правое крыло, даже самого ДВР, не менее разбирающиеся в экономике (причем на самом деле даже не по лаборантским каким-то исследованиям, а в реальности) в общем могут вполне составить цвет правительства. Как его назвать - коалиционным, народного доверия, согласия или еще как-то, это не важно, я всегда считал и считаю, что обзови хоть горшком, только в печку не ставь. Так и здесь, лишь бы дело было. Ведь Маслюков тот же, он, например, знает практически все крупные предприятия, знает практически всех директоров крупных предприятий, знает реально экономику, положение дел, проблемы, как расшивать эти проблемы. То есть он на самом деле может быть министром промышленности, министром экономики, вице-премьером, то есть это крупный специалист. Поэтому я бы не стал бы так уж негативно смотреть на эти вещи. Ну, а что касается политических наших взглядов и убеждений, то в конце концов все страдают иногда разными болезнями.

XS
SM
MD
LG