Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Кирсан Илюмжинов

  • Савик Шустер

Наш гость - президент Республики Калмыкия Кирсан Илюмжинов. Вопросы задают - корреспондент в Москве арабской газеты "Аль Хаят" Джаляль Аль-Машта и обозреватель газеты "Московский комсомолец" Марк Дейч. Веду программу я, Савик Шустер. И подчеркну, записывалась она в пятницу, 27 ноября.

Джаляль Аль-Машта:

Я бы хотел начать с общего вопроса о том как вы понимаете демократию? В свое время вы отменили два института демократических - это парламент и правительство. Вы сказали что то образование, которое у вас появилось, это отвечает вашим реалиям. Есть ли разные понятия демократии, по-вашему? И то понятие, которое распространено, скажем, в Западной Европе, оно применимо к вам, или у вас должно быть иное понятие демократии, в вашей республике?

Кирсан Илюмжинов:

Наша республика строит цивилизованное общество. Что касается отмены двух институтов власти. В Республике Калмыкия всегда существовала представительная власть - законодательный орган. Вначале это был ВС Республики Калмыкия. Затем Совет народных депутатов. Затем Народный Хурал - парламент Республики Калмыкия. Он все время существовал - до меня, в момент моего пребывания сейчас на посту и будет существовать и после, если никаких изменений в РФ, в мире не произойдет. Поэтому, если та информация, что у нас нет парламента, то это не имеет место быть. А что касается правительства Республики Калмыкия, на несколько месяцев орган - как таковой - правительства, то есть аппарат правительства был ликвидирован. Это в целях экономии, но существовал кабинет министров. Были министерства, были министры, но они напрямую выходили на вице-президента Республики Калмыкия, который одновременно как бы являлся главой кабинета министров. Это было сделано с одной стороны в целях экономии, а с другой стороны для решения тех задач, которые стояли летом этого года перед Республикой Калмыкия, когда нужно было проводить 33 Всемирную шахматную олимпиаду.

Что касается моего отношения к демократии, то я - рыночник. В конституции Республики Калмыкия, в основном законе, в Степном уложении, мы одни из первых записали, что частная собственность священна и неприкосновенна. И мы первые в РФ приняли Гражданский кодекс. Если в России Гражданский кодекс был принят в 95 году, то в Калмыкии в 93 году.

Марк Дейч:

Господин президент, с вашим именем в последнее время связано много скандалов. И я бы хотел начать с вопроса относительно недавнего скандала, но не последнего. Речь идет об убийстве журналистки Юдиной, редактора газеты "Советская Калмыкия". Об этом убийстве до сих пор говорят много. И ваше имя связывают с этим убийством. Я знаю о том, что когда произошло убийство, вас самого даже не было в Калмыкии. Мой вопрос заключается вот в чем. Скажите пожалуйста, как вы оцениваете это убийство и действительно ли оно вам было выгодно, вам - как президенту?

Кирсан Илюмжинов:

Ни как президенту, а как человеку, как гражданину своей республики то, что происходит на территории республики, оно, конечно, относится и ко мне как гражданину республики, как президенту, и, естественно, любое преступление, которое совершается на территории Республики Калмыкия, оно никогда не выгодно ни руководству республики того или иного региона, ни самим гражданам.

Савик Шустер:

Я продолжу как раз вот тему, затронутую Марком. Скажите пожалуйста господин президент, а почему один из основных подозреваемых в деле по убийству нашего коллеги, господин Васькин, он был в вашей личной охране. Это правда или нет?

Кирсан Илюмжинов:

Ну, правоохранительные органы, они проверили эту информацию и не обнаружили ни документов, ничего. Он никогда не был в моей личной охране.

Савик Шустер:

То есть вы с ним совершенно незнакомы?

Кирсан Илюмжинов:

Васькина я знал, но официально он в структурах, то есть в личной охране не был. Он был в группе общественных помощников в предвыборном моем штабе.

Савик Шустер:

Скажите, я извиняюсь перед коллегами, я просто хочу продолжить, потому, что тут есть проблемы вокруг Васькина, потому, что очень много сведений о нем, что он был тоже в охране Национального банка, который потом был упразднен, и глава Национального банка сейчас находится под стражей. То есть история такая детективная, по крайней мере. Как все так произошло?

Кирсан Илюмжинов:

Республика Калмыкия небольшая. Возможно, что любой гражданин может работать в той или иной структуре, а затем подозреваться. Может быть это случайно, может быть неслучайно. Это следствие, я думаю оно и покажет.

Джаляль Аль-Машта:

Очень много было разговоров после вашего интервью на ОРТ. И вашего заявления о том, что Калмыкия может быть ассоциированным членом РФ. Потом, на заседании СБ вы разъяснили свою позицию, сказали, что вы остаетесь в составе России, но требуете больше независимости в финансовом отношении. Вы также говорили о том, что центральные федеральные финансовые власти задерживаются зарплаты. Министр финансов господин Задорнов говорил о том, что это не совсем так, потому, что там с Национальным банком вашим были проблемы. Я бы хотел, во-первых, чтобы вы прояснили ситуацию. И во-вторых, более конкретно, как вам видится вообще устройство федерации? Насколько нужно реорганизовывать, реформировать структуру федерации?

Кирсан Илюмжинов:

Никакого призыва или заявления не было. В интервью журналисту ОРТ я объяснял ситуацию, которая сейчас сложилась в Республике Калмыкия в связи с тем, что с апреля месяца в Республику Калмыкия вообще перестали поступать деньги и по трансферту, и по НДС, хотя согласно закону о бюджете РФ 25 процентов должно отдаваться территориям. То есть мы не получали и эти 25 процентов. А с августа месяца федеральные чиновники, которые работают на территории Республики Калмыкии - это и правоохранительные органы и другие федеральные структуры, больницы и так далее - они перестали также получать деньги из Центра. Поэтому многочисленные мои обращения и по линии прокуратуры, и ФСБ, администрации президента, правительства РФ, получается, что де факто Республика Калмыкия - единственная из 80 субъектов России исключена из состава России. Поэтому у меня вопрос - где мы находимся в России? в качестве кого? ассоциированного члена? не ассоциированного члена? или вне России?

Савик Шустер:

Вы таким риторическим вопросом задавались в интервью?

Кирсан Илюмжинов:

Да, когда в ГД поднялся вопрос, что я призывал к развалу РФ. Несколько раз лично я, два раза снова смотрел эту кассету. Были мои слова в том же интервью, что только сумасшедший может сейчас подумать выходить из состава РФ. И это я повторил в своей беседе со Светланой Сорокиной, в программе "Герой дня". Здесь не нужно искать именно пути выхода из состава России. Здесь нужно искать пути выхода из этой финансовой тупиковой ситуации именно внутри России. Но коль рынок уже существует в РФ, коль частная собственность она уже продекларирована в Конституции РФ, то почему федеративные отношения внутри РФ, они заморожены на уровне советского периода. Должен действовать экономический федерализм внутри РФ. Вот об этом я говорю.

Марк Дейч:

Господин президент, чуть выше, отвечая на вопрос моего коллеги о демократии, о вашем понимании демократии вы сказали о том, что вы - демократ - потому что рыночник. Вы что, не понимаете что это разные вещи. Можно быть рыночником и быть диктатором?

Кирсан Илюмжинов:

В моем понимании демократия начинается с экономики и с благосостояния жителей страны.

Марк Дейч:

Советское правительство извините, тоже заботилось о благосостоянии жителей своей страны, но демократии в советские времена было очень немного, я думаю вам это тоже известно.

Кирсан Илюмжинов:

Да, я был и членом КП, комсомольцем, помню принцип демократического централизма, это в уставе КП тоже было записано. Я его выполнял.

Савик Шустер:

Скажите пожалуйста, вот вы молодой человек, это как бы к вашей биографии, которую мы не зачитали, вы 62-го года рождения. Скажите мне, вот в этой связи, насколько легко проникновение криминальных элементов в окружение президента без его ведома? Вот в ваше окружение. Либо вы контролируете все, и за все несете ответственность?

Кирсан Илюмжинов:

Никакой руководитель, никакой человек не может не проконтролировать не то, что окружение, а и свою семью. Потому, что ситуации меняются, жизнь идет и не всегда уследишь в своей семье за кем-то, не то, что насчет окружения. Поэтому, коль существует государство, которое является как бы аппаратом насилия, коль существуют различные взгляды, разная обстановка и поэтому никто не может прогарантировать за кого-то, за ближнего, за родного или за сотрудника.

Джаляль Аль-Машта:

Для того, чтобы укрепить ваши позиции в РФ вам нужна, и вы говорили о том, что большая экономическая и финансовая самостоятельность. Известно, что ваша республика одна из дотационных, которая получает из Центра дотации. Насколько возможно на самом деле иметь такую самостоятельность от Центра. Как вам видится возможности использования, скажем так, стратегического положения Калмыкии на стыке реки Волга и Каспийского моря.

Кирсан Илюмжинов:

Республика Калмыкия как раз и хочет того, чтобы лучше работать, используя стратегическое положение наше. Это 150 километров каспийского побережья. Мы в этом году начинаем строить морской порт. Через полтора года открываем паромное сообщение Россия-Иран, также выход на Волгу. В следующем году мы будем достраивать порт на реке Волге. Три федеральные дороги проходят через Республику Калмыкия, это 40 тысяч грузовиков на Азербайджан еженедельно проходят через Калмыкию. Что значит экономический федерализм. Это каждый должен соизмерять свои возможности и делать все то, чтобы действительно в этой федерации он приносил максимум полезного. Что касается насчет дотаций. Действительно, в 93 году Республика Калмыкия, когда я стал президентом Калмыкии была дотационной, то есть из 100 процентов нашего бюджета 99 процентов бюджета Калмыкии составляли дотации из РФ. В этом году Министерство финансов уже в бюджете, Минфин России в бюджете на 99 год, Калмыкию уже официально записали в число регионов доноров. Я считаю, что мы не сидели сложа руки, а сделали все возможное, чтобы республика сама себе формировала бюджет и доходную часть, и помогала РФ. Почему помогала? Такой пример - за первое полугодие Республика Калмыкия наличными, то есть не взаимозачетами перечислила, и отвезла в Москву, в Центр 550 млрд. рублей старыми.

Савик Шустер:

Что значит отвезла?

Кирсан Илюмжинов:

Наличными мы собрали.

Савик Шустер:

Отвезла? В чемоданах что ли?

Кирсан Илюмжинов:

Нет, ну отправила. Я почему это подчеркиваю? Потому, что некоторые суммы проходят взаимозачетами - энергия и так далее. А это как бы живые деньги, 550 млн. А трансфертов мы в первом полугодии получили живыми деньгами, не взаимозачетами 44 млн. рублей. Вот просто цифры такие. В прошлом году план Республики Калмыкии был 470 млрд. рублей, мы должны были сдать в бюджет РФ. Мы сдали 1 трлн. 200 млрд. рублей.

Марк Дейч:

Я позволю себе небольшое замечание относительно скандала, о котором мы начали уже говорить. На мой взгляд высказывания господина Илюмжинова, безусловно, как мне кажется, не имеют отношение к возможному выходу республики из России или к чрезмерной самостоятельности и вот еще почему. Это будет суть моего вопроса. Дело в том, что господин Илюмжинов не так давно заявил о том, что он намеревается баллотироваться в президенты РФ. Здесь есть, безусловно, противоречие. Ибо зачем же разваливать то, президентом чего хочешь стать. Но вот в связи с вашей высказанной мыслью об этом, вы что, всерьез собираетесь выдвинуть свою кандидатуру на пост президента России?

Кирсан Илюмжинов:

Почему нет, если РФ в своей Конституции, Конституции России позволяет гражданам избирать и быть избранным на все руководящие... начиная от президента, депутатом ГД, СФ и так далее. Я хочу использовать свое конституционное право, баллотироваться на пост президента РФ.

Марк Дейч:

Вы полагаете у вас есть шансы?

Кирсан Илюмжинов:

Это не мне решать, но я буду работать, буду стараться, чтобы не затеряться среди кандидатов в президенты РФ.

Савик Шустер:

А в каком году?

Кирсан Илюмжинов:

На следующих президентских выборах.

Савик Шустер:

Скажите пожалуйста, вы прославились тем, что стали успешным предпринимателем в тот момент, когда их было очень мало. И вы выиграли первые президентские выборы и благодаря тем средствам, которые вы бросили в предвыборную компанию и благодаря тому имиджу, который вы создали себе, именно вот в этой, еще не состоявшейся рыночной экономике, но вы уже как бы какие-то пути увидели. Скажите, вы, став президентом, вы отказались от всей этой предпринимательской деятельности или вы продолжаете ею заниматься?

Кирсан Илюмжинов:

Отказался, потому, что это невозможно заниматься политикой и коммерцией, бизнесом. Не в смысле того, что и закон запрещает и так далее, но чисто даже по времени, физически невозможно. А и с другой стороны менталитет бизнесмена и менталитет политика - две противоположные вещи. Кто совмещает менталитет коммерсанта и политика, он большого не достигает. Но и также к этому подтолкнуло то, что в 93 году, когда я как бы перестраивался - мозги, мышление с бизнесмена на политика - то потерял очень много денег, потому, что часть как бы разворовали, те компаньоны, которые остались; они посчитали, что это их как бы уже деньги, я не вернусь. А другие не хватило ни опыта, ни знаний дальше раскручивать компании, структуры. И поэтому я посчитал, что невозможно бегать с одного места на другое, тем более, что это где-то диаметрально противоположные вещи. И с 93 года я просто вышел из всех структур. Но сейчас, почему мне легко решать те или иные большие задачи, коммерческие задачи? Это во-первых - связи. А во-вторых - тот опыт, который у меня в прошлом был, как договариваются с бизнесменами, с банкирами, с коммерсантами. Это мне позволяет решать задачи. Наглядный пример - недавняя олимпиада, 33 Всемирная шахматная в Калмыкии.

Савик Шустер:

К этому мы еще вернемся. Скажите, а вот сколько стоит предвыборная компания в 2000 году президента? И откуда вы деньги возьмете?

Кирсан Илюмжинов:

В Элисте я могу сказать сколько стоила та предвыборная компания 93 года. Это порядка где-то 100 тысяч долларов.

Савик Шустер:

А на президентском уровне в 2000 году.

Кирсан Илюмжинов:

А в России, не знаю даже. Наверное гораздо больше.

Савик Шустер:

Ну на два нуля наверное, да?

Кирсан Илюмжинов:

Наверное много. Это же надо и печатать газеты, листовки и так далее. Конечно много.

Савик Шустер:

А где средства?

Кирсан Илюмжинов:

Средства? Я и договариваюсь сейчас с бизнесменами, бывшими своими компаньонами, выезжаю за границу, тоже встречаюсь с друзьями. То есть, конечно, это будет такой договор наверное.

Джаляль Аль-Машта:

Подхватывая эту тему, я заметил, что в свое время вы играли более активную роль на общефедеральном политическом плане. Например, известно ваше посредничество во время событий 93 года. Сейчас мне кажется, что вы больше концентрируетесь на проблемах своей республики. До президентской компании будет компания выборов в ГД, которая, собственно говоря, и будет формировать тот электорат, который пойдет на президентскую компанию. Сейчас есть как бы поляризация. Есть три явных сектора. Это левый центр, лужковский и правый, который сегодня в пятницу образовался. Вы до сих пор остались в стороне. Вы не заявили о своей позиции ни к кому. Возможно ли, что вы примкнете к какому-нибудь блоку? К какому блоку вы примкнете по соображениям предвыборным и по соображениям идейным?

Кирсан Илюмжинов:

Почему не видно? Может быть, потому, что я занялся чисто рутинной работой на федеральном уровне. Я являюсь заместителем председателя Комитета по международным делам СФ, поэтому тут очень много работы незаметной. Что касается примыкать к какому-то блоку, союзу, я об этом еще не думал, хотя честно работаем с московской командой. Две недели назад я назначил председателем правительства Республики Калмыкия Виктора Николаевича Батурина, и несколько представителей московской команды сейчас работают в правительстве Калмыкии, переехали. Сегодня только я назначил вице-премьером правительства Калмыкии председателя Московской земельной палаты. Еще ряд людей из Москвы сейчас переехали в нашу республику. Они будут заниматься экономическими программами. Я на кого ориентируюсь, сейчас деление на центр, левых, правых я не делаю. Мы сейчас работаем с молодежью, со студентами. Несколько раз я встречался со Студенческим союзом России, Студенческим союзом Москвы и Московской области. Через две недели у меня будет встреча со студентами МГУ, то есть я как бы свое направление вижу в молодежи, в работе с молодежью.

Марк Дейч:

Господин президент, ваше паромное сообщение с Ираном, о котором вы сказали - это что, попытка вывести вашу республику на международный уровень минуя федерацию? И кроме того, дополнительный вопрос. Вам вероятно известно о том, что Иран в странах Европы и не только Европы расценивается как один из центров международного терроризма. Не кажется ли вам, что первый контакт вашей республики будет неким вызовом международному сообществу?

Кирсан Илюмжинов:

Если бы это была моя идея и мой проект, я бы только гордился. Это проект не мой, это проект СССР и руководства РФ. То есть в течении 15 лет этот проект был просто на бумаге и никто его не развивал. Во-первых не было средств, наверное, и специалистов. Это геополитический проект и в первую очередь он нужен именно для того, чтобы через Россию проходил транспортный коридор. Проект Лагань-Иран, он обсуждался десятки раз во время межправительственных комиссий России и Ирана, и в марте этого вице-премьер правительства России Владимир Борисович Булгак подписал протокол соглашения с министром экономики Ирана, вице-премьером Ирана о создании паромной переправы Иран-Россия, то есть через Калмыкию. И официально в Германии этот транспортный коридор получил название - это Девятый Международный транспортный коридор. Я очень рад, что то, что благодаря моим усилиям за последние 8 месяцев этот проект уже официально зарегистрирован. Просто я развил эту идею и направление, которым занималось еще советское правительство и российское правительства времен Егора Тимуровича Гайдара. Второе, Иран, действительно, это международный терроризм и так далее, но в этом проекте участвует два европейских государства и инициатива в первую очередь шла от них. Это будет транснациональная компания, состоящая из Японии (компания Мицубиси), Германии, Норвегии, США и сейчас вот ряд арабских стран подключаются к этому проекту. Это Саудовская Аравия, Кувейт, ОАЭ. Это новый шелковый путь. А то, что этот новый транспортный коридор, шелковый путь пройдет через Калмыкию, это только плюс жителям нашей республики.

Савик Шустер:

Господин президент, многие обозреватели, не только обозреватели, даже политики говорят о том, что после наводнения в Лагани, были выделены федеральные средства, которые не пошли на строительство жилья, а пошли на Олимпиаду в Элисте, и был построен город Сити-Чесс. Это правда?

Кирсан Илюмжинов:

Во-первых, подтопление в Лагани произошло в марте 1995 года. Вода поднялась на 2 метра 70 см. Сразу же были вызваны бригады МЧС и так далее. Нам удалось спасти часть города. Было постановление правительства РФ на ликвидацию последствий затопления должно было быть выделено 40 млрд. рублей. Из 40 млрд. рублей правительство РФ выделило 2.5 млрд. рублей. Остальные 10 млрд. рублей, 2 млрд. 400 млн. рублей туда ушли. Вот комиссия подтвердила, что затрачено было в 4, нет в 5 раз больше правительством Республики Калмыкия. А то, что по постановлению 40 млрд. должно было быть выделено - деньги не были выделены, и те долги, которые правительство Калмыкии сделало основываясь на постановлении правительства РФ до сих пор вот, до сегодняшнего дня мы ни копейки не получили. А Олимпиада в 98 году, то есть это две разные вещи, даже по времени.

Джаляль Аль-Машта:

Хотел бы спросить вас о вашей миссии в Багдад, которую вы совершили. И в свете этого, как вам видится новая роль России в близлежащем регионе к ней, в том регионе, в котором вы выступаете. Кстати говоря, я удивился тому, что вы поддержали мнение моего коллеги о том, что Иран - центр международного терроризма. Об этом даже уже американцы по-моему не говорят.

Савик Шустер:

Более того, раз мы записываем в пятницу, 27 ноября, сегодня, просто это не в оправдание, а в поощрение Ирана, правительство Ирана или руководство Ирана попросило Хамас после очередного теракта отказаться от вооруженной борьбы.

Кирсан Илюмжинов:

Я много раз ездил в Багдад и еще когда работал в ВС РФ. Государство Ирак является самым крупным должником бывшему СССР, РФ. Долг составляет около 9 млрд. долларов. Поэтому мы должны знать, какая ситуация в Ираке, тем более, что в Ираке работало около 70 тысяч советских, российских специалистов, сейчас практически не осталось. Практически все оборудование, которое было на нефтяных месторождениях, на заводах Ирака, это было оборудование, сделанное на заводах СССР и РФ, и с этим были связаны мои визиты в Багдад, в Ирак. И мое мнение, как заместителя председателя Комитета по международным делам СФ: многие регионы РФ заинтересованы именно в нормализации отношений с Ираком и в снятии экономической блокады с этого государства.

Савик Шустер:

Скажите, я вот сейчас к вам обращаюсь не как к политику, а как к аналитику, как к члену Комитета по международным делам. Президент Клинтон, после того как Саддам Хусейн согласился вернуть наблюдателей ООН в Багдад дал пресс-конференцию, на которой он несколько раз подчеркнул, что мы собрали такой консенсус, вы даже себе не представляете, обращался он к журналистам, какой консенсус. То есть это либо Китай, либо Россия. Можно предположить, что это Россия, что премьер-министр Примаков, который в качестве министра иностранных дел не соглашался с позицией США, теперь с ней согласился, что в самом деле больше этого терпеть нельзя. Это правильная гипотеза или мы совсем не туда пошли?

Кирсан Илюмжинов:

Я несколько месяцев назад был в Багдаде. И в прошлом году несколько раз посещал. Очень много китайцев сейчас находится в Багдаде и последний визит Азиза в Пекин, где его встречали на уровне главы государства, то есть те почести, которые были по протоколу ему оказаны, я думаю, что Ирак договорился с КНР. Это мое мнение.

Савик Шустер:

Ирак договорился с КНР, а вот США, вдруг они ощутили поддержку премьера Примакова, как вы думаете? Или как бы в позиции Примакова ничего не изменилось?

Кирсан Илюмжинов:

Здесь сложно говорить. Премьер-министр нашей страны Примаков должен сейчас лавировать между американцами, между МВФ и таким громадным рынком, которым является Ирак. Тем более Евгению Максимовичу известно по линии, наверно, спецслужб, что в Багдаде находится очень много компаний американских, которые зарегистрированы в Канаде и Южной Корее, которые сейчас и заключают фьючерсные сделки на поставку будущей иракской нефти. Очень много. Когда я в прошлом году был в Багдаде и вот мы с Азизом поехали в гостиницу, он у менеджера спросил, сколько здесь американцев находится? Около сотни американских бизнесменов в то время находились в Багдаде.

Марк Дейч:

Господин Илюмжинов, я вынужден задать вам вопрос, за который я не будут просить прощение, заранее. Это моя профессия задавать вопросы. Поэтому я вынужден его задать. К тому же, я должен сказать, что я не очень верю в то, о чем писали СМИ в связи с этим, именно поэтому еще и задаю этот вопрос. Когда разразился вот этот последний скандал, некоторые СМИ упрекнули вас в антисемитских заявлениях. Это правда?

Кирсан Илюмжинов:

Я представитель малого народа - калмыков 140 тысяч. Я понимаю ту горечь и ту боль, которую выражали евреи по поводу заявления Макашова.

Савик Шустер:

А вот в этой связи я бы хотел вам задать вопрос. Мы послали корреспондента Радио Свобода к вам в Калмыкию, освещать вот все там предвыборные дела, Мумина Шакирова, и в этом интервью у нас в программе прозвучало то, что вы Баркашова уважаете, что РНЕ - это все же политическая сила, вы с Баркашовым ужинаете. Как это понять? Вы их очень хорошо знаете, вы их видели в 93 году у Белого дома. Это не демократические силы РФ.

Кирсан Илюмжинов:

Моя позиция интернациональная. Но какая интернациональная? Я представитель малого народа. И я против как великодержавного русского шовинизма, так и против националистических выпадов малых народов в отношении больших народов. То есть я на себе ощущаю, что значит быть представителем как бы не коренной национальности. Я прошел через это, я служил в Советской Армии вдали от Калмыкии. Я учился в Москве и я знаю. Поэтому, находясь на посту президента Калмыкии, члена СФ, всеми силами я борюсь против таких действий. И смысл моей встречи с Александром Баркашовым именно и заключаются в том, чтобы понять и где-то не допустить того, чтобы это произошло в нашей стране. А если это произойдет, то нашему малому народу мало не покажется. 140 тысяч с одной стороны... Калмыкию как бы подпирают мусульманское Каспийское море и Кавказ. То есть у нас 300 км открытой границы. У нас нет ни ОМОНа, никого. С другой стороны Калмыкию подпирает так называемый "красный пояс". Это Ставропольский край, Волгоградская область, Астраханская область, Ростовская область. И сейчас не секрет, что рядом Калмыкию также подпирают. Мы знаем, что совхозами и колхозами и Ставропольский край, и Волгоградская область вступает в РНЕ. Поэтому, как говорится, нам калмыкам куда деваться. С одной стороны зеленый флаг ислама, с другой стороны, я не знаю какой флаг - красный или коричневый. Поэтому мы должны что-то предпринимать.

Джаляль Аль-Машта:

В своей время я слышал о том, что решение национального вопроса в СССР привело к тому, что подавляющее большинство калмыков забыло свой язык, что школ там не было на калмыцком языке. Как вы понимаете возрождение культуры малых народов у вас? Что вы делаете на этом направлении?

Кирсан Илюмжинов:

Ну, действительно, сказалось то, что после 1917 года на территории Калмыкии было более 100 буддийских хурулов и около 10 библиотек. То есть то, что калмыки в XIV веке принесли из Тибета, из внутренней Монголии - все это было сожжено и разрушено. Закрыты были все национальные школы, гимназии на территории Калмыкии. То, что 13 лет калмыки были высланы в Сибирь и когда вернулись, то не разрешалось ни строить буддийские хурулы, ни возрождать письменность свою. Сложности были. Никакого ни финансирования, ничего, не было национальной газеты. В 93 году я подписал указ о возрождении калмыцкого языка, культуры. Мы открыли школы, но это не значит, что все обязательно должны посещать эту школу. Но, что отрадно - то, что на территории Калмыкии проживает около 80 национальностей. В национальные школы ходят не только представители калмыцкой национальности, но и русские, чеченцы, некоторые другие национальности, которые проживают на территории Калмыкии. Мы за 4 года построили 15 буддийских хурулов, три православные церкви, одну мечеть, один костел и в следующем году мы закладываем синагогу. Посол Израиля в РФ приезжает на закладку камня в строительстве синагоги. Мы поддерживаем все религии и все национальности. Да, мы развиваем калмыцкий язык с другими языками, с другими культурами.

Марк Дейч:

Господин Илюмжинов, я хотел спросить вас еще относительно вашего нового шахматного города - центра международной шахматной мысли что ли. Честно говоря в чем-то я завидую вам и вашей республике, потому, что то, что получилось - это, конечно, грандиозно. Но в связи с этим есть все-таки вопрос. Вы только что говорили сами, что у республики нет денег, что в республику недодает Центр, что вы ощущаете довольно серьезные затруднения - ваша республика. И тем не менее вы расходуете огромные деньги на строительство вот такого шахматного центра. Нет ли здесь какого-то противоречия?

Кирсан Илюмжинов:

Нет, противоречия нет, потому, что деньги давались - те кредиты, которые мы брали, те инвестиции - деньги шли на конкретные экономические проекты, то есть на строительство международного аэропорта, на строительство дорог, на строительство гостиниц, этих домиков, которые затем вот станут гостиницами. Как и сейчас. Сейчас объем инвестиций, который выделяется на строительство Лаганьского порта - 1 млрд. 450 млн. долларов, но я не могу тех же немцев, норвежцев, которые участвуют в этом проекте - пожалуйста, давайте вот эти деньги, миллиард долларов или там 200 миллионов долларов направим на выплату заработной платы. А вот именно строительство шахматной деревни, шахматного города и позволило как бы минимизировать финансовый удар, финансовый кризис, который случился в РФ. В строительстве шахматной деревни участвовало примерно около 5 тысяч жителей Калмыкии. То есть это: заработная плата, отчисления в пенсионный фонд, налоги и так далее. На территории Калмыкии во время строительства шахматной деревни находилось около 40 различных фирм, структур из РФ, из других стран, которые работали, которые платили налоги, которые питались. Все рестораны, столовые были забиты до отказа и за лето-осень еще дополнительно около 20 новых ресторанов было открыто в Республике Калмыкии. Дальше, олимпиада закончилась, это все осталось. То есть республика, бюджет наш дополнительно получил деньги в виде налогов.

Джаляль Аль-Машта:

Вы говорили о том, что вы соседствуете в Дагестаном. Вы примыкаете к тем республикам, в которых, скажем, нестабильное положение, и в тоже время в СФ, в рамках сотрудничества с вашими коллегами президентами и губернаторами соседних районов. Как вы видите возможность выхода южных регионов России из федерации в целом. Возможно ли это, выгодно ли этом народам этих стран, целесообразно ли с экономической точки зрения?

Кирсан Илюмжинов:

Я знаю, попытки такие идут, и конечно такие силы есть, которые хорошо финансово оснащены. И работа идет в этом направлении. Но руководство этих регионов, оно конечно борется против такого проявления, но борьба, мне кажется будет еще впереди, в связи с ухудшением экономической и финансовой ситуации в России. Бороться с такими проявлениями будет все сложнее и сложнее?

Савик Шустер:

То есть вы думаете, что удержать РФ, целостность ее будет трудно?

Кирсан Илюмжинов:

Очень трудно. Я думаю удержим, но очень трудно. Потому что с той стороны идут деньги сюда. Идет литература, идут деньги. Для примера, два года назад из Турции ко мне приехали, предложили - давайте откроем три школы. Вот мы даем деньги, откроем. Я попросил министра образования заняться этим вопросом и посмотреть чему они хотят учить. Естественно, конечно, должен был воспеваться панисламизм и так далее. Мы в общем не допустили открытия этих школ. Но в соседней с нами области через полгода открыли.

Савик Шустер:

Господин Илюмжинов, скажите мне пожалуйста. Вот я хотел бы вернуться все же к убийству Юдиной, потому, что мы сейчас все живем на фоне убийства Галины Старовойтовой, как бы не понимаем почему, зачем, причины. А вот как вы считаете, почему была убита Юдина, кому это нужно было? И насколько вы, как президент несете за это ответственность?

Кирсан Илюмжинов:

Если вы знаете, что в первые три дня ту группу, которую мы создали - это и калмыцкая милиция, и прокуратура наша калмыцкая - мы раскрыли это преступление. Все были задержаны и допрошены. И затем, когда из Москвы приехали, то есть ничего нового они в этом деле не нашли. То есть по горячим следам преступление было раскрыто той группой, которую мы с вице-президентом Республики Калмыкия создали практически в тот же день. Я думаю, что скоро состоится суд и там все станет ясно. Конечно в ее убийстве не был никто заинтересован, как и я не знаю кто заинтересован в убийстве Галины Васильевны Старовойтовой, но в убийстве Юдиной никто не был заинтересован, потому, что в Республике Калмыкия какой-то активной политической деятельностью она не занималась. То есть газета по своему тиражу, она сильно не влияла на общественное мнение. Ни разу она не была у меня на приеме. За пять лет я встречаюсь со всеми, провожу пресс-конференции. То есть все и газеты, и структуры, газеты "День" и "Завтра", ну бывает там все. Я имею в виду широкий спектр, приемная моего кабинета, она не закрыта ни перед кем. И за пять лет она ни разу не взяла у меня интервью, с 93 года, хотя были вопросы там. Пресс-секретарь предлагал, но ни разу она не брала у меня интервью, поэтому я не знаю.

Савик Шустер:

Ну, что же, беседа с Кирсаном Илюмжиновым, президентом Республики Калмыкия завершена. И сейчас по традиции журналисты подводят итоги. Что самое главное из услышанного нами в течении этого радиочаса.

Марк Дейч:

Пожалуй самое главное, что я выяснил в этой беседе для себя, что президент Калмыкии человек с хорошими дипломатическими задатками. То, на что Кирсан Николаевич не хотел ответить, он не ответил. То, что ему казалось легко, на то он свободно ответил. Я считаю, что это дипломатический подход. Он, безусловно, правилен, в связи с тем, что наш гость президент республики. Тем не менее, не во всем, мне кажется, полнота нашего разговора достигнута. Ну, что ж, это нормально.

Джаляль Аль-Машта:

Вопросы были заданы, но появилось намного больше вопросов. Я думаю, что господин Илюмжинов, во всяком случае меня, заинтересовал в том, чтобы больше узнать не только его как личность. Я считаю его действительно представителем новых национальных элит. Раньше в СССР национальные элиты как бы были одинаковыми. Сейчас появляется что-то новое. Новое образование - новая национальная элита, ярким представителем которой, я думаю, является Илюмжинов.

Савик Шустер:

А я не впервые встречаюсь с Кирсаном Илюмжиновым. И в первый раз, когда эта встреча произошла мне немедленно как журналисту стало так вот интересно. Как бы мне хотелось знать столько, сколько знает Кирсан Илюмжинов. И вот я продолжаю так думать после этой очередной встречи.

XS
SM
MD
LG