Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Новое уголовно-процессуальное законодательство России

  • Дина Каминская
  • Константин Симис

Константин Симис:

Наконец, наступило время, когда можно сказать, что реформа российской судебной системы почти завершена. Внесены существенные, принципиальные поправки в законы, регламентирующие деятельность судебной системы, в законы, определяющие статус судей и органов судейского самоуправления. Но главное - принят новый Уголовно-процессуальный кодекс (УПК), что уже само по себе - событие огромного значения.

Дина Каминская:

И все же многое еще осталось незавершенным. Не принят закон об адвокатуре, нет и нового Гражданско-процессуального кодекса. Однако готова согласиться с вами. Уже сегодня есть основания считать, что в России создано законодательство, на основе которого должна и может функционировать демократическая система правосудия.

Константин Симис:

И вот именно сейчас, когда уже вступили в силу новые и, несомненно, прогрессивные в своей основе законы, все настойчивее звучат голоса тех, кто резко критикует деятельность российских судов, в том числе и судов высших инстанций, полагая, что решения, которые уже были приняты по ряду судебных дел, уголовных и гражданских, не имеют ничего общего с подлинным правосудием.

Дина Каминская:

Именно так декан факультета журналистики МГУ профессор Засурский и реагировал на решение президиума Высшего арбитражного суда по делу о ликвидации компании ТВ-6. Нам казалось невозможным пройти мимо столь откровенного нарушения закона, допущенного высшим органом арбитражного правосудия, не только потому, что это, к сожалению, не единичный случай в судейской практике, но особенно потому, что в нем с особой очевидностью проявилась неспособность даже самого совершенного закона обеспечить справедливое разрешение дела в условиях, когда судьи (по собственному ли почину, или по инициативе властей) сами нарушают закон.

Константин Симис:

Юридическая порочность решения, принятого президиумом Высшего арбитражного суда РФ, очевидна. Ведь суд обосновал свое решение законом, который к моменту рассмотрения дела в Президиуме Высшего арбитражного суда уже не действовал. С точки зрения юридической, он просто уже не существовал. А высокое положение судей в данном случае отнюдь не придало авторитета принятому ими решению. Наоборот, их решение подрывает веру в значимость проводимых преобразований.

Дина Каминская:

Конечно, в любой стране, даже с самой совершенной правовой системой, отдельные граждане нарушают закон. К сожалению, пока это неизбежно. Но вред, который наносят такие нарушения, не сопоставим с тем огромным вредом, который наносит нарушение закона самой властью - властью судебной или властью исполнительной. Такие нарушения подрывают веру в справедливость, веру в значимость проводимых демократических реформ в любой сфере (в том числе и в судебной).

Константин Симис:

Но вернемся к новому УПК, положения которого (за некоторыми исключениями) вступают в силу с 1 июля нынешнего года. Нельзя не признать, что в основном он соответствует тем требованиям, которые следует предъявлять к закону, регулирующему деятельность всей системы уголовного правосудия в демократической стране.

Дина Каминская:

В статье 6 кодекса определены принципы уголовного судопроизводства. «Уголовное судопроизводство, - сказано в ней, - имеем своим назначением защиту законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, защиту личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод». И, наконец, сказано в той же статье 6, уголовное судопроизводство имеет своей целью уголовное преследование и назначение виновным справедливого наказания.

Константин Симис:

Положения нового УПК создают, если не оптимальные, то приближающиеся к оптимальным условия для раскрытия и предупреждения преступлений, создают необходимый юридический механизм защиты граждан от необоснованного привлечения к уголовной ответственности, от необоснованного осуждения.

Дина Каминская:

Конечно, было бы наивным полагать, что с принятием даже самого совершенного кодекса злоупотребления в правоохранительных органах уйдут в прошлое и что суды перестанут выносить ошибочные и даже заведомо несправедливые приговоры. Но уголовно-процессуальный закон может и должен установить такие правила дознания и следствия, такие правила судопроизводства, которые сводили бы к минимуму возможность нарушения прав каждого, кто оказывается в сфере деятельности судов, милиции, прокуратуры, сводили бы к минимуму возможность судебных ошибок.

Константин Симис:

Так что принятие нового УПК, основанного на принципах демократического правосудия, это не только значительное событие в процессе становления в России демократического уголовного судопроизводства. Это, прежде всего, значительное событие в становлении демократии в России.

Дина Каминская:

Итак, новый УПК. Отныне закон устанавливает порядок, при котором контроль за деятельностью правоохранительных органов полностью переходит к суду. Правда, ранее, еще до принятия УПК, закон уже лишил следственно-прокурорские органы права по своему усмотрению, без санкции суда проводить такие оперативно-розыскные мероприятия, как обыски, выемки, тайные прослушивания телефонных переговоров, перлюстрацию корреспонденции. Ныне к этому перечню добавлены задержание, арест и определенные меры пресечения в отношении подозреваемого и обвиняемого. К сожалению, решать эти важнейшие вопросы суд будет правомочен лишь с 1 января 2004 года.

Константин Симис:

Напомню, что действовавший ранее процессуальный закон, по существу, полностью освобождал правоохранительные органы от контроля со стороны суда. Ведь не суду, а самим работникам правоохранительных органов, прежде всего, прокуратуры, закон предоставлял право решать судьбу ходатайств или жалоб, которые сами обвиняемые, подозреваемые, их адвокаты подавали на действия этих работников.

Дина Каминская:

Ныне с принятием нового УПК уже не прокурор, а суд еще в стадии досудебного судопроизводства, то есть, еще в стадии следствия, правомочен рассматривать жалобы на действия или бездействие, а также на решения прокуроров, следователей и дознавателей. Причем в соответствие со статьей 125 нового УПК, такие жалобы рассматриваются в открытом судебном заседании с участием прокурора и защитника.

Константин Симис:

То, что жалобы на действия или на бездействие правоохранительных органов рассматриваются судом с участием защиты и самого жалобщика, - это принципиально важное новшество. Думаю, не будет преувеличением сказать, что это важнейший шаг к устранению неравенства сторон в стадии предварительного следствия. Неравенства, которое было законодательно закреплено на протяжении всей истории правосудия советского периода.

Дина Каминская:

А между тем, равенство сторон в уголовном процессе - это обязательная составляющая самого понятия состязательного процесса, одного из основных принципов подлинного правосудия.

Константин Симис:

И еще одно важное новшество. Ныне закон предоставляет не только обвинительной власти, но и защите право собирать доказательства (далее цитирую статью 86) «путем получения документов, предметов и иных сведений, путем опроса лиц с их согласия и, наконец, истребования справок, характеристик, документов от органов государственной власти, которые обязаны предоставлять запрашиваемые документы или их копии». Однако остается неясным, какими правилами должен руководствоваться адвокат, собирая необходимые ему документы, предметы и сведения. Неясно также, какие средства, какие методы он может использовать для этой цели.

Дина Каминская:

Не сказано в статье 86 УПК и о том, как адвокат должен оформлять свои беседы. В форме ли протокола допроса, подписанного опрошенным, в форме ли записки, в которой адвокат излагает содержание беседы. Между тем, различие между этими двумя формами весьма существенно. Ведь доказательная сила записки, составленной адвокатом, и протоколом беседы, подписанным опрошенным, отнюдь не равноценна.

Константин Симис:

И еще о правах защиты на стадии дознания и предварительного следствия. Защите должно быть предоставлено право, как это, например, имеет место в Соединенных Штатах, пользоваться услугами частных детективов. И, что особенно существенно, адвокатам с разрешения судьи должно быть предоставлено право допрашивать свидетелей под присягой и предоставлять видео и аудио записи этих допросов в суд.

Дина Каминская:

Все то, о чем мы сейчас говорили, относится к стадии предварительного следствия. Теперь о судебном разбирательстве. В новом УПК принцип состязательности в судебном заседании проводится более последовательно, чем в предварительном следствии.

Константин Симис:

Пожалуй, важнейшим, самым принципиальным новшеством, которое в деятельность российской судебной системы вносит новый УПК, следует считать кардинальное изменение самих функций судьи. Ведь действовавший ранее кодекс отводил судье роль активного участника процесса исследования доказательств. Практически же, особенно в тех случаях, когда прокурор не принимал участие в судебном процессе, судья брал на себя функции обвинителя.

Дина Каминская:

Ныне процессуальный кодекс отводит судье роль арбитра. Его участие в исследовании доказательств сведено к минимуму. Так, в соответствии со статьей 271 нового УПК, суду предоставлено право принимать решение об удовлетворении или об отказе в ходатайствах, которые заявляют стороны, суду предоставлено также и право задавать вопросы подсудимому, свидетелям, экспертам. Однако в отличие от действовавшего ранее закона, судья может воспользоваться этим правом лишь после прокурора и адвоката.

Константин Симис:

Следует заметить, что в большинстве демократических стран судьи вообще лишены такого права. И это, на мой взгляд, разумно. Ведь судьи даже косвенно не должны проявлять свое отношение к доказательствам. Те, кому доводилось присутствовать при рассмотрении уголовных дел, могли убедиться, что о позиции судьи можно было составить достаточно ясное представление и по характеру задаваемых им вопросов, и даже по их тональности. А это дает судье косвенную возможность в определенной мере оказывать влияние на присяжных.

Дина Каминская:

Мы уже говорили, что в соответствие с принципом состязательности судье отводится лишь роль арбитра в состязании между обвинением и защитой. Между тем, новый УПК сохраняет за судом право по собственной инициативе истребовать новые доказательства. Таким образом, практически суд становится уже не арбитром, а участником спора. Спора, который должны вести между собой только обвинение и защита.

Константин Симис:

А теперь о нововведении, которое, во всяком случае, на первый взгляд, может показаться малозначительным. Напомню, что по действовавшему ранее УПК судебный процесс начинался с того, что судья или секретарь суда зачитывал обвинительное заключение - то есть документ, составленный и подписанный прокурором, документ, в котором приводятся доказательства, подтверждающие вину подсудимого и правильность избранной обвинением квалификации его действий.

Дина Каминская:

Такой порядок оглашения обвинительного заключения способствовал созданию ложного представления о том, что это суд, а не прокурор предъявляет обвинение. А это находится в непримиримом противоречии с основой современного демократического правосудия - с принципом нейтральности, беспристрастности суда и судьи.

Константин Симис:

В этом вопросе новый УПК решительно рвет с традицией советского правосудия. Он следует правилу судопроизводства, принятому в большинстве стран с давней демократической традицией. Обвинительное заключение вообще в суде не оглашается. Согласно статье 273 нового УПК, судебное разбирательство после разрешения ряда процессуальных вопросов начинается с того, что прокурор докладывает суду суть предъявленного обвинения и перечисляет те доказательства, которые были добыты в ходе предварительного следствия.

Дина Каминская:

Одна из задач, которая стояла перед кодексом, - создать условия, при которых суд, судья приступают к рассмотрению дела не предубежденными, когда он уже не имеет возможности, как это было раньше, еще до того, как услышит показания обвиняемого в суде, ознакомиться с изложенной в обвинительном заключении версией следствия, а также с аргументами и доказательствами, которыми следствие эту версию подтверждает.

Константин Симис:

Особое значение отказ от оглашения обвинительного заключения в судебном заседании приобретает тогда, когда дело рассматривается с участием присяжных. Ведь присяжные должны приступать к рассмотрению дела абсолютно не предубежденными, не ознакомившись предварительно ни с обвинительным заключением, ни с собранным следствием доказательствами.

Дина Каминская:

Нельзя не учитывать, что следователи и прокуроры, составляющие обвинительное заключение, не заинтересованы в том, чтобы полно и объективно изложить версию самого обвиняемого. Вот почему версия прокуратуры при ознакомлении с обвинительным заключением воспринимается судьей, а тем более, присяжными как более убедительная, нежели она этого частенько заслуживает. Вот почему отказ от оглашения обвинительного заключения способствует справедливому разрешению дела.

Константин Симис:

К сожалению, новый УПК сохраняет порядок, при котором судья и ныне обязан до начала рассмотрения дела знакомиться с обвинительным заключением. А это приводит к тому, что он начинает слушать дело с уже практически сложившимся односторонним и притом чаще всего неблагоприятным для обвиняемого отношением к его защитительной версии.

Дина Каминская:

Таким образом, мне кажется важным это подчеркнуть, и ныне, после введения нового УПК, сохраняется порядок, при котором судья еще до начала слушания дела знакомится с обвинительной версией - с доказательствами, которые, по мнению следствия, изобличают обвиняемого, с аргументами, на которых следствие обосновывает правильность квалификации действий, якобы совершенных обвиняемым.

Продолжение

XS
SM
MD
LG