Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Новое в законодательстве о статусе судей

  • Дина Каминская
  • Константин Симис

Константин Симис:

В прошлый раз, завершая нашу беседу, мы говорили, что новый Уголовно-процессуальный кодекс (УПК) создал правовую основу для того, чтобы правосудие в России стало законным, а значит, и справедливым. Однако, станет ли оно таким, зависит от конкретных людей - от следователей, прокуроров и, конечно, главным образом от судей. Вот почему мы решили посвятить сегодня нашу беседу законам, регламентирующим статус судей и деятельность судебной системы.

Дина Каминская:

Для этого тем более есть основания, поскольку в конце прошлого года были приняты имеющие принципиальное значение поправки к закону о статусе судей и к закону о судебной системе. В этих поправках (в одних - в большей мере, в других - в меньшей) значительная часть судейской корпорации усмотрела угрозу независимости судей. Насколько эти опасения обоснованны? И есть ли основания считать, что с принятием поправок судьи в значительной мере утратили ту юридическую независимость, которую им гарантировали конституция и федеральный закон?

Константин Симис:

Начнем с вопроса о сроках пребывания в судейской должности. Надо сказать, что действовавший ранее закон вообще не ограничивал этот срок. Основанием для прекращения полномочий судьи было, скажем, совершение им поступка, позорящего честь и достоинство судьи, вступление в силу обвинительного в отношении судьи приговора или признание его в установленном порядке недееспособным. Однако предельного возраста пребывания в судейской должности закон не устанавливал.

Дина Каминская:

А вот в соответствие с новой версией статьи 11 закона о внесении изменений и дополнений в закон о статусе судей, предельный возраст пребывания в судейской должности установлен для всех, за исключением членов Конституционного суда судей, 65 лет. Причем, и это - чрезвычайно важное нововведение, судьи федеральных судов, за исключением Конституционного, Верховного и Высшего арбитражного судов, первый раз назначаются сроком только на три года. И лишь после истечения этого трехгодичного срока судья может быть назначен на ту же должность, пребывать в которой будет до достижения предельного возраста.

Константин Симис:

А вот для членов Конституционного суда предельный возраст пребывания в судейской должности - 70 лет. Этот возрастной предел установлен отдельным, принятым в декабре 2001 года, законом "О внесении изменений и дополнений в закон о Конституционном суде".

Дина Каминская:

Надо сказать, что еще при обсуждении поправок к закону о статусе судей участники координационного совета председателей судов 11 субъектов Северозападного округа РФ приняли обращение к депутатам Государственной Думы и членам Совета Федерации. Как сказано в этом обращении, участники координационного совета обеспокоены тенденцией, положенной в основу намеченных преобразований.

Константин Симис:

Участники совещания не считали актуальным введение возрастного ограничения для пребывания в судейской должности. Они ссылались, в частности, на то, что в Петербурге, например, судей старше 65 лет - менее одного процента. Так что уже в силу одного этого законодательное закрепление такого возрастного предела просто не актуально.

Дина Каминская:

Прежде всего, следует сказать, что установление предельного возраста пребывания в судейской должности ни в коей мере не ущемляет независимость судей, ни в коей мере не нарушает и принцип их несменяемости. Так что для критики именно этих положений нового закона, на мой взгляд, нет серьезных оснований.

Константин Симис:

А теперь о тех изменениях, которые вызвали особо сильную критику, особенно острую негативную реакцию со стороны судей. Я имею в виду введение дисциплинарной и административной ответственности судей. Собственно, это не новый для российского законодательства институт. Ведь закон о статусе судей 1992 года и закон о Конституционном суде предусматривали возможность досрочного прекращения судейских полномочий в случае совершения судьей дисциплинарных проступков. Так что, по существу, принятая поправка вводит лишь сам термин "дисциплинарная ответственность" и вводит новую меру дисциплинарного взыскания - предупреждение.

Дина Каминская:

Впервые в России новый закон вводит и институт административной ответственности судей. Ведь ранее судья, вне зависимости от места, которое он занимал в судейской иерархии, вообще не подлежал административной ответственности. Дмитрий Козак, помощник президента, под руководством которого разрабатывался проект судебной реформы, в большом интервью, которое он дал в ноябре прошлого года "Российской газете", так обосновал необходимость введения административной ответственности для судей: "В конституции, - сказал он, - записан базовый принцип равенства всех перед законом и судом. Так что предлагается формально, юридически уравнять судей с другими гражданами".

Константин Симис:

По-моему, утверждать, что введение административной ответственности для судей в той мере, в которой она ныне установлена законом, юридически поставило в этом вопросе судей в равное положение с рядовыми гражданами, вряд ли возможно. Ведь для привлечения к административной ответственности судьи новый закон предусматривает усложненный порядок. Если рядового гражданина за нарушение, скажем, правил дорожного движения может оштрафовать любой инспектор службы безопасности движения, то оштрафовать судью может лишь коллегия из трех судей, да и то лишь по представлению генерального прокурора.

Дина Каминская:

Не думаю, что это нововведение (во всяком случае, по большинству дел) будет иметь практическое значение. Вряд ли тот же инспектор по безопасности движения станет оформлять официальное обращение к генеральному прокурору по каждому случаю, скажем, превышения судьей нормы скорости или несоблюдения им каких-либо иных правил. Думаю, что инспектор, установив, что остановленный им водитель - судья, ограничится тем, что сделает ему замечание и отпустит с миром.

На мой взгляд, в этом вопросе, как и вообще в вопросе о судейской неприкосновенности, судей, в соответствии с конституцией, следовало бы поставить в равное положение со всеми гражданами.

Константин Симис:

Надо сказать, что именно такой порядок существует, например, в Соединенных Штатах, где полицейский может оштрафовать любого водителя, кем бы он ни был, даже председателя Верховного Суда США. Если конечно, тот нарушил установленные правила дорожного движения. И такой порядок ни в коей мере не ущемляет достоинства судьи и не лишает его независимости.

Дина Каминская:

Итак, на наш взгляд, и ныне закон не достаточно последовательно решает вопрос об административной ответственности судей. Ну а уголовная ответственность? Какие изменения в этом вопросе претерпел закон? Ведь действовавший ранее закон о статусе судей устанавливал порядок, при котором уголовное дело в отношении судьи могло быть возбуждено только генеральным прокурором РФ и только с согласия квалификационной коллегии судей.

Константин Симис:

Более того, в соответствие с законом 1992 года, судья не мог быть заключен под стражу, подвергнут приводу без согласия квалификационной коллегии судей. Причем заключение судьи под стражу допускалось не иначе, как с санкции генерального прокурора.

Дина Каминская:

При таком порядке привлечь судью к уголовной ответственности было практически почти невозможно. Ведь понятно, что для того, чтобы обратиться в квалификационную коллегию с мотивированным ходатайством о возбуждении в отношении судьи уголовного дела, прокуратура должна иметь возможность предварительно собрать доказательства, подтверждающие обоснованность обвинений. А собрать их практически возможно только с помощью оперативно-розыскных мероприятий. Однако закон 1992 года проводить их разрешал лишь после возбуждения уголовного дела. А как мы уже говорили, возбудить уголовное дело против судьи прокуратура могла, лишь получив на это согласие квалификационной коллегии судей. Так сам закон создал порочный круг.

Константин Симис:

Ныне, после принятия поправок к закону 1992 года о статусе судей, этот порочный круг разорван. Осуществление в отношении судьи оперативно-розыскных мероприятий и следственных действий допускается до возбуждения уголовного дела, а также до привлечения судьи в качестве обвиняемого.

Дина Каминская:

Причем право принять решение о проведении таких действий закон предоставляет только коллегии из трех судей, и что очень важно - согласие квалификационной коллегии ныне не требуется. Надо сказать, что еще при обсуждении проекта поправок к закону о статусе судей признание в законе самой возможности проведения оперативно-розыскных мероприятий в отношении судьи вызвало резкую критику со стороны судейской корпорации.

Константин Симис:

Отвечая на эту критику, Дмитрий Козак в интервью "Российской газете" назвал запрет проводить в отношении судей оперативно-розыскные мероприятия абсурдом, особенно в условиях, когда "только ленивый не говорит о коррупции в судах".

Дина Каминская:

Думаю, понятно, что и вопрос о допустимости проведения в отношении судей оперативно-розыскных мероприятий, и порядок привлечения судей к уголовной ответственности, как и основания, и порядок отрешения судей от должности, - все это составные части одной общей проблемы. Проблемы очень сложной и отнюдь не однозначной. Вот, например, Дмитрий Козак является сторонником предоставления судьям ограниченного иммунитета в том объеме, который ныне установил закон. А заместитель председателя Конституционного суда Тамара Морщакова - сторонница сохранения судейского иммунитета в полном объеме, без установленных ныне ограничений.

Константин Симис:

Но, как известно, победили сторонники ограниченного иммунитета. К ним отношусь и я. На мой взгляд, ныне найден баланс, который, прорвав порочный круг судейской безответственности, в то же время сохранил гарантии против попыток местных правоохранительных органов, местных органов власти возбуждать на основе фальсифицированных материалов уголовные дела в отношении подлинно независимых судей, судей, которые не подчиняются давлению со стороны властей.

Дина Каминская:

А вот я вообще отрицательно отношусь к предоставлению иммунитета от привлечения к уголовной ответственности, будь то для депутатов Государственной Думы, будь то для судей. Мне представляется более предпочтительным порядок, принятый как в Соединенных Штатах, так и в большинстве европейских стран. Там у судьи нет никаких повышенных гарантий. Он может быть привлечен к уголовной ответственности, как и любой другой гражданин. Ведь понятно, что, собственно, не только судья, но и любое должностное лицо, осуществляя свою деятельность, может отказаться выполнить просьбу местного органа власти или того же прокурора. Кто защитит такое должностное лицо от необоснованного, порожденного местью, скажем, привлечения к уголовной ответственности? Понятно, что защитить его должен суд. А кто должен защитить судью, если он окажется в том же положении? Тоже суд. Поскольку ни правоохранительные органы, ни органы власти не наделены правом и не имеют реальной возможности, минуя суд, признать судью виновным и определить ему наказание.

Константин Симис:

Кроме того, не следует забывать, что вмешательство в деятельность судьи, оказание на него давления при решении конкретных дел является уголовным преступлением, которое влечет за собой наказание вплоть до лишения свободы. И все же, несмотря на все эти гарантии, приходится признать, что судьи на практике, как правило, и ныне находятся в зависимости от местных властей. Ведь от их благорасположения зависят бытовые, в частности, жилищные условия каждого судьи, условия его работы.

Дина Каминская:

Кроте того, вне всяких сомнений, существует и механизм, с помощью которого высшая власть, в частности, администрация президента оказывает давление на судей при рассмотрении ими конкретных дел, в исходе которых власть заинтересована. И вновь мы сталкиваемся с общей проблемой - проблемой бессилия закона, когда сама власть его нарушает. В данном случае нарушает принцип независимости суда. А значительная часть общества и даже судейского корпуса воспринимает это как нечто должное, как проявление сильной власти.

Константин Симис:

А теперь о другом новом законе. 8 февраля нынешнего года Государственная Дума одобрила во втором чтении закон "Об органах судебного сообщества". Вообще, органы судейского самоуправления были созданы еще законом 1992 года. Ими стали квалификационные коллегии судей.

Дина Каминская:

Причем коллегии эти наделены очень важными полномочиями при решении не только общих, затрагивающих интересы всей корпорации вопросов, но и при решении судьбы каждого судьи, деятельность или поведение которого стали предметом разбирательства коллегии. Ведь без их санкции ни один судья не может быть привечен к уголовной ответственности, не может быть отрешен от занимаемой должности.

Константин Симис:

А надо сказать, что в соответствии с законом 1992 года в состав квалификационных коллегий входили только судьи. Это и привело к тому, что квалификационные коллегии в своей деятельность нередко руководствовались ложно понятыми корпоративными интересами, уводили от ответственности судей, чье поведение было несовместимо с выполнением судейского долга, и даже судей, уличенных в коррупции.

Дина Каминская:

Но нередко происходило и обратное. Коллегии становились орудием расправы с неугодными судьями. Достаточно вспомнить историю такого известного своей принципиальностью и независимого судью, как Сергей Пашин, которого квалификационная коллегия дважды исключала из состава судейской корпорации и которого дважды восстанавливал Верховный Суд Российской Федерации.

Константин Симис:

Ныне, согласно принятому во втором чтении закону, квалификационные коллегии будут состоять не только из судей, но и из представителей юридической общественности.

Дина Каминская:

Еще при обсуждении закона "Об органах судебного сообщества" против этого возражали не только некоторые депутаты Государственной Думы, но и многие судьи. Они считали, что это приведет к ограничению права судейского сообщества на самоуправление, к ограничению независимости судей.

Константин Симис:

Я не разделяю подобные опасения. На мой взгляд, они лишены оснований. Ведь закон оставил неизменными и полномочия, и функции квалификационных коллегий. Правда, они теперь уже не целиком, а лишь на две трети будут состоять из судей. Но и две трети гарантируют судьям возможность принимать любые решения. Включение же в состав квалификационных коллегий представителей других юридических профессий создаст необходимую преграду проявлениям ложно понятой корпоративной солидарности.

Дина Каминская:

Заканчивая эту беседу, нельзя не сказать о том, что законы достаточно надежно обеспечивают юридическую независимость судей. И хочется надеяться, что новое поколение судей будет свободно от традиции подчинения давлению со стороны властей. И тогда Россия обретет подлинное правосудие.

XS
SM
MD
LG