Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Право на защиту и новый Закон об адвокатуре

  • Дина Каминская
  • Константин Симис

Дина Каминская: Согласно конституции, каждый российский гражданин имеет право на квалифицированную юридическую помощь. Причем право это распространяется не только на помощь, которую адвокат оказывает, представляя интересы граждан в уголовных или гражданских судах. Адвокат оказывает людям помощь и при выполнении самых разнообразных поручений правового характера.

Константин Симис: А эффективность этой помощи, ее реальность зависят от того, как организована адвокатура, каков статус адвоката, каковы его права и обязанности. А весь этот круг вопросов регламентируется специальным законом. В настоящее время - законом об адвокатской деятельности и адвокатуре, принятым в конце мая нынешнего года. На первый взгляд, этот закон касается только сравнительно узкого круга профессиональных юристов. Но в действительности он затрагивает интересы широких кругов населения, способствует защищенности граждан от произвола властей.

Дина Каминская: Конечно, в рамках одной беседы невозможно прокомментировать все положения этого весьма объемистого закона. Собственно, в этом нет и необходимости. В законе есть множество статей, посвященных процедурным вопросам, вопросам юридико-техническим. Вот они действительно представляют интерес только для профессионалов. Так что мы сегодня коснемся главным образом положений Закона об адвокатуре, которые в той или иной степени затрагивают интересы тех, кто нуждается или кто может нуждаться в помощи адвоката.

Константин Симис: К числу таких проблем относится и проблема организации российской адвокатуры. Спор о том, существовать ли ей как единой и единственной корпорации или допустить создание альтернативных объединений, члены которых - наряду с членами коллегии адвокатов - имеют право заниматься адвокатской деятельностью, возник с самого начала работы над законопроектом. А было это, замечу, 10 лет назад. В основе этого спора лежала вполне конкретная ситуация. Дело в том, что после распада Советского Союза наряду с традиционными адвокатскими коллегиями было разрешено создание альтернативных объединений, членство в которых давало право заниматься адвокатской деятельностью. Появление таких объединений губительно сказалось на составе российской адвокатуры. Если в традиционных коллегиях действовали жесткие критерии допуска, исключающие возможность присвоения статуса адвоката лицам без высшего юридического образования или имеющим судимость, то при приеме в альтернативные объединения таких ограничений не существовало. Результат был плачевный, и, прежде всего, для тех, кто нуждался в юридической помощи.

Дина Каминская: Сторонники сохранения системы множественности организаций, члены которых имеют право оказывать населению платную юридическую помощь, утверждают, что она создает условия для конкуренции, дает потенциальному клиенту возможность выбора защитника. Но разве лишен будет такого выбора человек при том, что в России теперь адвокаты объединены в единую организацию, которая сможет гарантировать высокий профессиональный уровень своих членов?

Константин Симис: Новый закон об адвокатуре принял единственное правильное, на мой взгляд, решение. Право заниматься адвокатской деятельностью закреплено исключительно за членами корпорации, состоящей из адвокатских палат субъектов федерации, объединенных в Федеральную палату. Такая организация адвокатуры максимально способствует поддержанию достойного профессионального уровня ее членов, поскольку прием в адвокатуру, контроль за соблюдением адвокатами законов и норм профессиональной этики сосредоточены в руках единой организации. Кстати сказать, нелишне напомнить, что в этом вопросе закон об адвокатуре, принятый в нынешнем году, следует традиции дореволюционной России. После Великой судебной реформы 1864 года только за членами сословия присяжных закреплено было право заниматься адвокатской деятельностью. Впрочем, такая организация адвокатуры типична для всех демократических стран. Так, в Соединенных Штатах, например, адвокаты объединены в единую Американскую ассоциацию юристов, а в Германии - в Федеральную палату.

Дина Каминская: Вероятно, стоит сказать, что новый российский закон об адвокатуре следует демократическим традициям и в другом вопросе - он гарантирует адвокатуре независимость от государства. Независимая адвокатура - это неотъемлемый атрибут всякого правового государства. "Независимая адвокатура, - сказано в резолюции Международной ассоциации юристов - абсолютно необходима для того, чтобы в правовом государстве существовало подлинное правосудие".

Константин Симис: В Советской России - даже уже после начала перестройки - коллегии адвокатов находились под оперативным контролем Министерства юстиции и его местных органов. Новый закон решительно порывает с такой ситуацией. В статье 3 четко сформулирован принцип независимости адвокатуры от государства. Адвокатура, сказано в этой статье, как институт гражданского общества не входит в систему органов государственной власти и действует на основе принципа независимости.

Дина Каминская: Но проблема независимости адвокатуры имеет два аспекта. Это, во-первых, независимость адвокатской корпорации в целом. И, во-вторых, независимость каждого адвоката при выполнении им профессиональных обязанностей.

Константин Симис: Независимость корпорации гарантирована тем, что адвокатские палаты субъектов федерации и Федеральная палата формируют свои органы - советы, президиумы советов - совершенно самостоятельно. Еще одна гарантия состоит в том, что решения, принимаемые этими органами, могут быть отменены только общими собраниями или конференциями адвокатов. Обеспечивает закон и независимость каждого отдельного адвоката. "Адвокат, - сказано в статье 18-й, - не может быть привлечен к какой-либо ответственности за выраженное им при осуществлении адвокатской деятельности мнение".

Дина Каминская: Надо сказать, что в ходе работы над проектом закона представители Министерства юстиции пытались сохранить, хотя бы частично, зависимость адвокатуры от министерства. По их настоянию в проект были внесены статьи, согласно которым министерство, если оно располагало определенными данными, само могло лишить адвоката его статуса, то есть исключить из адвокатуры. В окончательный текст закона эта статья не вошла. Согласно действующему теперь закону, принимать решение о лишении статуса адвоката правомочен только совет палаты субъекта федерации на основании заключения квалификационной комиссии палаты.

Константин Симис: И все же в окончательной версии закона допущено некоторое отступление от принципа независимости адвокатуры - в квалификационной комиссии каждой из палат субъекта из 13 ее членов только семеро являются адвокатами. Остальные же - это представители законодательных органов субъекта, местного органа министерства юстиции и судов.

Дина Каминская: Замечу при этом, что квалификационные комиссии не только играют консультативную роль при исключении из адвокатуры. Они наделены еще и полномочиями присваивать статус адвоката и рассматривать жалобы на действия адвоката.

Константин Симис: На мой взгляд, такое ограничение полномочий органов адвокатского самоуправления противоречит принципам демократии. Независимое, самоуправляющееся образование, каковым является каждая адвокатская палата субъекта федерации, должна иметь право самостоятельно, без какого бы то ни было постороннего вмешательства формировать состав своих членов и определять (конечно, в соответствие с действующим законодательство) свою дисциплинарную практику.

Дина Каминская: И можно было бы выдвинуть контраргумент, что есть опасность: то или иное решение квалификационной комиссии, состоящей только из одних адвокатов, будет, например, продиктовано ложно понятыми корпоративными интересами. Но любое такое решение может быть обжаловано в суд и отменено решением суда.

Константин Симис: Да и квалификационная комиссия, в которую входят представители министерства юстиции, государственных органов субъекта федерации, тоже ведь может руководствоваться ведомственными интересами. Утверждение заместителя министра юстиции в статье, опубликованной в том же выпуске "Российской газеты", в котором помещен и текст закона, о том, что состав квалификационных комиссий, установленный законом, обеспечивает их объективность, ни на чем не основано.

Дина Каминская: А теперь давайте перейдем к структуре адвокатской корпорации и к полномочиям ее органов. Как вы уже заметили, в каждом субъекте федерации образуется одна адвокатская палата - негосударственная и некоммерческая организация, как она определена в законе. Ее высшим органом является собрание или конференция адвокатов, а текущее руководство осуществляет избираемый ими совет палаты. Оба эти органа наделены полномочиями, вполне достаточными для того, чтобы принимать решения по всем вопросам, необходимым для того, чтобы палата могла функционировать как автономная, самоуправляемая организация, для того, чтобы она могла обеспечить полноценную юридическую помощь на территории субъекта.

Константин Симис: Но, кроме того, закон предусматривает создание общероссийской Федеральной палаты адвокатов. И тут естественно поставить вопрос: если палаты субъектов способны выполнять свои функции самостоятельно, то есть ли в таком случае необходимость в Федеральной палате с ее громоздкой системой органов - всероссийским съездом (или конференцией) адвокатов, советом и президиумом совета, президентом палаты и тремя вице-президентами?

В самом законе сказано, что Федеральная палата адвокатов создается в целях представительства и защиты интересов адвокатов, обеспечения высокого уровня юридической помощи. Все это достаточно абстрактно. И совершенно не ясно, какими средствами будут осуществляться эти функции. Единственная конкретная функция Федеральной палаты, названная в законе, это координация деятельности адвокатских палат субъектов федерации. Но, как известно, любой орган способен координировать деятельность каких-либо образований только в том случае, если он обладает в отношении них властными полномочиями. Согласно же закону об адвокатуре органы федеральной палаты (совет и президиум совета) не наделены ни правом отменять решения органов палат субъектов, ни правом принимать обязательные для них решения.

Дина Каминская: Закон в этой части подвергался критике еще на стадии обсуждения. Критики, например, председатель президиума Свердловской областной коллегии, указывали на то, что такая громоздкая, двухступенчатая структура адвокатской корпорации окажется неоправданно дорогостоящей. И действительно, проведение всероссийских съездов и конференций адвокатов, содержание руководства и аппарата Федеральной палаты, аренда помещений для работы ее органов, - все это потребует немалых средств. А средства эти могут быть получены только из одного источника - из отчислений от адвокатских гонораров. То есть, в конечном счете, платить за содержание Федеральной палаты придется тем, кто прибегает к услугам адвокатов. Ведь, определяя размер гонорара, адвокат неминуемо будет учитывать и то, какую его часть ему придется отчислить на содержание палаты.

Константин Симис: Вот в заключении давайте как и раз и поговорим об оплате труда адвокатов - тех, кто оказывает населению бесплатную юридическую помощь. В Советском Союзе оплату труда адвокатов, оказывающих такую помощь, финансировало не государство, а сама коллегия адвокатов. Закон же, который мы обсуждаем, решительно порывает с этой порочной практикой. В нем совершенно четко сказано, что деятельность адвокатов, оказывающих населению бесплатную помощь, финансируют органы государственной власти.

Дина Каминская: Кроме того в законе есть указание и на то, что труд адвоката, участвующего в уголовном судопроизводстве не по соглашению с клиентом, а по назначению суда или органов дознания и следствия, оплачивается за счет средств федерального бюджета по тарифам, установленным правительством Российской Федерации.

Константин Симис: Это, конечно, существенное уточнение. Однако ведь юридическая помощь, в том числе и бесплатная, не исчерпывается участием адвокатов в уголовном судопроизводстве. Адвокаты, как известно, участвуют, кроме того, и в гражданском, и в административном судопроизводстве, дают устные советы, составляют заявления по самым разнообразным вопросам - о назначении пенсий, о взыскании алиментов. Так что, несмотря на то, что в значительной части этого рода помощь должна осуществляться бесплатно, в законе нет даже упоминания о соответствующих обязанностях адвоката. Нет в законе и ответа на вопросы о том, каковы будут размеры оплаты труда адвоката, оказывающего бесплатную помощь, какие органы и в каком порядке будут устанавливать размеры вознаграждения, причитающегося адвокату.

Дина Каминская: Более того, нет в законе и ответа на вопрос, а вообще кто будет оказывать бесплатную помощь населению? Раньше такую помощь обязаны были оказывать юридические консультации, которые существовали в каждом районе. Новый же закон не предусматривает создания в обязательном порядке юридических консультаций. Нет и положения, которое обязывало бы адвокатов, практикующих индивидуально или в рамках адвокатских бюро, оказывать бесплатную помощь. Да, собственно, нет такого положения, которое распространялось бы и на адвокатов, работающих в юридических консультациях.

Константин Симис: Этот пробел имеет принципиальное значение. Думаю, прав был председатель президиума Московской городской коллегии адвокатов Генри Резник, когда писал в одной из статей, что никого, в том числе и адвоката, нельзя принуждать к труду, тем более, к труду бесплатному. Устранение этого пробела имеет важнейшее практическое значение. Ведь российским адвокатам теперь, когда новый закон вошел в силу, предстоит оказывать бесплатную юридическую помощь миллионам и миллионам людей. Закон весьма широко определяет круг лиц, имеющих право на юридическую помощь бесплатно. Достаточно сказать, что к ним он относит всех граждан, средний доход которых ниже величины прожиточного минимума, установленного законом соответствующего субъекта федерации.

Дина Каминская: Замечу, что речь идет при этом о доходе на душу населения. Конечно, по среднему доходу субъекты федерации достаточно сильно отличаются друг от друга. Но процент малоимущих по всей России очень высок.

Константин Симис: Вот почему, хочу еще раз подчеркнуть, в принятый только что закон об адвокатуре должны быть сразу же, не откладывая, внесены дополнения, необходимые для того, чтобы населению страны было бы реально гарантировано право на квалифицированную юридическую помощь.

Дина Каминская: Отсутствие таких положений в законе, похоже, самый значительный его недостаток. Недостаток, который легко может быть устранен.

Константин Симис: В остальном же закон об адвокатской деятельности и адвокатуре, принятый в нынешнем году, на мой взгляд, заслуживает положительной оценки.

Дина Каминская: Еще раз вернусь к тому, что в ходе подготовки его проекта шла весьма острая борьба между сторонниками двух позиций. Одну четко сформулировал министр юстиции России Юрий Чайка. Контроль за исполнением адвокатами обязанностей, установленных законом, утверждал министр, не может быть исключительно внутренним делом адвокатских объединений. Государство, по его мнению, не должно быть устранено от контроля за деятельностью адвокатуры. Вторая же группа во главе с помощником президента Дмитрием Козаком отстаивала противоположную точку зрения. Адвокатура, считали они, должна быть полностью независимой от государственных органов власти. В конечном счете, именно эта позиция возобладала.

Константин Симис: И в результате в законе последовательно проведен основополагающий демократический принцип независимости адвокатуры от органов государственной власти, в том числе и от министерства юстиции, - принцип свободы адвоката при осуществлении профессионального долга.

XS
SM
MD
LG