Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Правовое регулирование электронных средств связи

  • Дина Каминская
  • Константин Симис

Дина Каминская:

В любой демократической стране задача закона, регулирующего функционирование средств связи, - создать надежную систему защиты таких естественных прав человека, как, скажем, право на неприкосновенность личной жизни, тайну переписки. И нельзя не признать, что такая система защиты в демократических странах давно разработана и уже давно действует.

Константин Симис:

Она включает уголовную ответственность за нарушение тайны переписки, если, конечно, такое нарушение не было вызвано необходимостью раскрытия или предотвращения преступления и если оно не было санкционировано судом. При этом сам закон должен четко определить строго ограниченный круг лиц, которые правомочны обращаться в суд за таким разрешением.

Дина Каминская:

И до недавнего времени эти положения закона были способны достаточно надежно защитить человека от произвольных вторжений власти в его частную жизнь. Однако технический прогресс в корне изменил эту ситуацию. Ныне угроза может исходить уже не только от органов власти, от должностных лиц, но и от любого человека независимо от того, какое положение в обществе он занимает, независимо от того, где он находится, если только он имеет доступ к интернету.

Константин Симис:

Более того, в защите теперь нуждаются не только граждане, не только их права, но и сама власть. Ведь в связи с появлением и распространением электронных средств связи и информации, каждый пользователь интернета представляет угрозу. Он получает возможность, сохраняя при желании анонимность, проникать в государственные тайны, хранящиеся в компьютерах, делать их достоянием гласности.

Дина Каминская:

Каждый пользователь интернета получает возможность, также сохраняя при желании анонимность, распространять через интернет любую информацию, в том числе и о частной жизни. Понятно, что в такой ситуации действующая система юридических гарантий не способна обеспечить защиту ни прав рядовых граждан, ни законных интересов власти.

Константин Симис:

Между тем, не только в России, но и в других странах еще не приняты комплексные законы, регламентирующие все аспекты функционирования системы интернета и других электронных средств коммуникаций.

Дина Каминская:

Вот в таких условиях в Государственную Думу поступило несколько проектов законов, регулирующих порядок пользования электронными средствами коммуникаций. Среди них --проект закона «О регулировании российского сегмента сети интернета», представленный председателем комитета Государственной Думы по информационной политике Константином Ветровым.

Константин Симис:

Есть основания полагать, что именно этот проект (поскольку он представлен председателем профилирующего в этой проблематике комитета) и будет принят за основу при обсуждении в Государственной Думе.

Дина Каминская:

Естественно также предположить, что Ветров, приступая к работе над этим законопроектом, исходит из того, что в российском законодательстве в связи с развитием электронных средств связи образовался вакуум, и что этот вакуум необходимо немедленно заполнить. Однако не все разделяют такую точку зрения. Так, руководитель рабочей группы Союза операторов интернета по юридическим вопросам Михаил Якушев считает, что специального закона, регулирующего функционирование электронных средств коммуникаций вообще не требуется.

Константин Симис:

Как сообщала газета «Сегодня», Якушев предлагает следовать примеру стран, «которые идут не по пути принятия новых законов, а по пути адаптации и уточнения существующих законов...» Главное, отмечает Якушев, не наломать дров и не делать каких-то поспешных шагов на этом этапе, а вдумчиво посмотреть, что и как можно адаптировать к действующему законодательству, что и как в действующем законодательстве нужно отменить.

Дина Каминская:

Итак, две диаметрально противоположные точки зрения. И решить, кто - Константин Ветров или Михаил Якушев - дает правильный ответ на главный, принципиальный вопрос: нужен ли вообще специальный закон, устанавливающий правила пользования именно электронными средствами коммуникаций - отнюдь не просто. Наиболее верный путь для того, чтобы найти правильный ответ, - это обратиться непосредственно к проекту закона «О регулировании российского сегмента сети интернета», предложенному Ветровым.

Константин Симис:

Главная задача такого закона в демократическом государстве - это создать систему надежных юридических гарантий, способных защищать конституционные права граждан от нарушений со стороны пользователей электронными информационными средствами, как публичными (я имею в виду интернет), так и индивидуальными, то есть электронной почтой.

Дина Каминская:

На первый взгляд может создаться впечатление, что в проекте представленного в Думу закона «О регулировании российского сегмента сети интернет» проблеме обеспечения неприкосновенности корреспонденции, проходящей через электронную почту, уделено должное внимание. Однако достаточно обратиться к статье 9 этого проекта, в которой речь идет о гарантиях конфиденциальности электронных почтовых сообщений, чтобы убедиться в том, что положения этой статьи носят чисто декларативный характер. Так, например, в статье 9 сказано: «право на тайну переписки, осуществляемой с помощью электронных почтовых сообщений, гарантируется Конституцией РФ. Однако, как известно, в конституции нет даже упоминания об электронных средствах коммуникаций.

Константин Симис:

И все же основной порок статьи в том, что она не устанавливает новых запретов, ограничивающих права ФСБ и вообще следственных органов нарушать неприкосновенность электронной переписки. Вместо этого автор проекта ссылается на уже действующее законодательство.

Дина Каминская:

Собственно, об этом свидетельствует сам текст статьи 9. «Доступ к содержанию и реквизитам почтовых сообщений, - сказано в ней, - может быть предоставлен правоохранительным органам в соответствии с законодательством РФ». Понятно, что для такой констатации вообще нет надобности издавать новый закон.

Константин Симис:

Проект отсылает нас также и к законам, уже действующим на протяжении длительного времени. А к чему это приводит на практике, свидетельствует уже внедренная в практическую деятельность ФСБ так называемая система оперативно-розыскных мероприятий. Сокращенно - СОРМ. Эта система предусматривает обязанность каждого провайдера, то есть каждой компании, обеспечивающей технические возможности для приема и передачи электронных сообщений, предоставлять местному отделению ФСБ доступ к своему электронному трафику, то есть ко всей информации, проходящей через его сервер.

Дина Каминская:

Причем, как видно из приказа министра по связи и информации о внедрении СОРМ, в качестве юридического обоснования такого тотального внедрения ФСБ в интернет и, естественно, в частную электронную переписку, используются уже давно действующие, принятые еще в 95-м году федеральные законы «Об оперативно-розыскной деятельности» и «Об органах федеральной службы безопасности».

Константин Симис:

Антиконституционный характер как самой Системы оперативно-розыскных мероприятий, так и приказа министра, не вызывает сомнений. И первая, более того, главная задача нового закона, призванного создать юридическую основу, юридические рамки функционирования электронных средств коммуникаций - это отменить, лишить юридической силы нормативный акт, который ввел эту антиконституционную систему.

Дина Каминская:

Однако, к сожалению, анализируемый нами проект закона «О регулировании российского сегмента сети интернета» эту задачу не выполнил. Более того, создается впечатление, что автор проекта перед собой такую задачу даже не ставил.

Надо сказать, что применительно к проблеме защиты конституционного права на тайну переписки основным препятствием, на которое неизбежно будут наталкиваться те, кто по обязанности ли, в силу ли собственных убеждений отстаивает это право, представляет зачастую непреодолимая сложность обнаружить конкретного нарушителя.

Константин Симис:

Напомню, что перлюстрация обычной почтовой корреспонденции производилась, да и производится ныне по письменному распоряжению правоохранительных органов.

Дина Каминская:

Совершенно верно. И в таких условиях сам порядок перлюстрации, а также изъятия корреспонденции создает реальную возможность установить, от кого исходит это предписание и были ли для него законные основания.

Константин Симис:

А вот в системе электронной почты нарушитель тайны переписки имеет полную возможность сохранить свою анонимность. Выявить его возможно лишь с помощью технических мер, но не норм закона. Закон тут, во всяком случае, пока, по существу бессилен.

Дина Каминская:

Думаю, необходимо внести некоторое уточнение. Ведь когда речь идет об электронной почте, анонимность нарушителю обеспечена не только тем, что у пользователя электронной почтой нет технических возможностей его установить, у него вообще нет возможностей обнаружить, что его электронная переписка подвергается перлюстрации. Ведь программа СОРМ (мы о ней уже говорили) устанавливает порядок, при котором ФСБ доступна вся информация, содержащаяся в компьютерах провайдеров, в том числе и данные о шифрах частных электронных почтовых ящиков. И только когда программа СОРМ будет отменена, конституционное право на тайну переписки, воспроизведенное в обсуждаемом нами проекте закона, обретет реальную силу. И вот тогда-то проблема технической защиты тайны электронной переписки выйдет на первый план.

Константин Симис:

А теперь о правовом регулировании всей системы интернета. В начале этой беседы мы уже говорили, что столь принципиально новое средство коммуникации все еще не получило адекватного решения в российском законодательстве. Правда, уже приняты и действуют федеральные законы, регламентирующие некоторые аспекты функционирования интернета. Вот закон «О правовой охране программ для ЭВМ». Однако сфера его действия очень ограничена. Он защищает только права авторов таких программ.

Дина Каминская:

Напомню, что ныне в Уголовный Кодекс уже включен раздел «О преступлениях в сфере компьютерной информации». Речь в нем идет об уголовной ответственности за совершение абсолютно новой, ранее российскому праву не известной категории преступных действий - неправомерном доступе к компьютерной информации. Интернет, несомненно, стал подлинным средством информации. Причем наиболее массовым из всех существующих ныне. На публичных сайтах не только их владельцы, но и каждый пользователь интернета имеет возможность публиковать любую информацию и распространять любые идеи.

Константин Симис:

А положения действующего в России закона «О средствах массовой информации» не могут быть механически распространены на интернет. Не могут хотя бы в силу того, что любое традиционное СМИ, будь то, скажем, газета или журнал, что того, чтобы начать свою деятельность, должны пройти регистрацию в Министерстве юстиции. А вот сайты интернета, как частные, так и публичные, регистрации ни в Министерстве юстиции, ни в каком-либо другом органе власти не подлежат.

Дина Каминская:

И уже в силу одного этого на интернет не могут быть распространены запреты и ограничения, установленные законом о СМИ. Не может быть распространен также установленный этим законом порядок применения санкций за публикации в интернете, содержание которых в соответствии с российскими законами признается преступным.

Константин Симис:

Этот пробел в законодательстве пытается восполнить Константин Ветров, автор проекта закона «О регулировании российского сегмента сети интернета», того, о котором мы сегодня ведем речь. Так, статья 4 проекта устанавливает ответственность лиц, использующих интернет, за содержание распространяемой ими от своего имени информации.

Дина Каминская:

Однако проект не устанавливает ни порядок привлечения к ответственности, ни порядок наложения санкций, да и сам характер этих санкций. Закон ограничивается отсылкой к не конкретизированному законодательству Российской Федерации. Между тем, прямая обязанность закона - указать, за какие конкретно действия наступает ответственность, какой конкретно орган федеральной власти правомочен устанавливать как характер такой ответственности, так и характер налагаемых санкций.

Константин Симис:

А теперь хотя бы коротко - о статье 5 проекта. Речь в ней идет об основании и порядке регулирования отношений, возникающих при осуществлении деятельности в системе интернета. Так вот, если этот проект станет законом, то для включения в состав абонентов интерсети потребуется разрешение, выдаваемое федеральным органом власти.

Дина Каминская:

Проект предусматривает также порядок, в соответствии с которым «интерадрес абонента российского сегмента интерсети подлежит регистрации в порядке, устанавливаемом органом федеральной исполнительной власти, уполномоченным правительством РФ». Как видим, автор проекта вновь, как и в приведенном только что примере, ограничивается ссылкой на какой-то не названный в проекте орган исполнительной власти, неизвестно, когда наделенный полномочием осуществлять регистрацию интерадресов российского сегмента интерсети.

Константин Симис:

Однако время наше подходит к концу. И пора ответить на поставленный в начале этой беседы вопрос: нужен ли вообще специальный закон, регламентирующий все аспекты функционирования средств электронной коммуникации или достаточно адаптировать действующие законы к новым условиям?

Дина Каминская:

На мой взгляд, необходимость в специальном законе назрела. Электронные средства коммуникаций представляют столь специфическую отрасль в общей системе коммуникаций, что на них не может быть распространено действие законов, регламентирующих функционирование традиционных средств связи.

Но мы должны ответить еще и на другой вопрос: может ли представленный Константином Ветровым проект быть положен в основу демократического закона, способного стать подлинным гарантом конституционных прав граждан? С полной убежденностью даю отрицательный ответ на этот вопрос.

XS
SM
MD
LG