Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Вновь о перспективах завершения судебной реформы в России

  • Дина Каминская
  • Константин Симис

Константин Симис:

Судебная реформа, решение о проведении которой было принято еще в 1991-м году, явно застопорилась. До сих пор не приняты законы о судах общей юрисдикции, о Верховном Суде Российской Федерации. Все еще действуют гражданский процессуальный и уголовный процессуальный кодексы, принятые еще в 60-х годах прошлого столетия.

Дина Каминская:

Однако ныне есть основания считать, что реформа в ближайшее время сдвинется с мертвой точки. И не случайно президент Путин в конце марта дважды встречался с руководителями высших судов, руководителями правоохранительных органов. Кроме того, проблемам судебной реформы была посвящена также и встреча президента с руководителями думских фракций.

Константин Симис:

И в ходе всех этих совещаний обсуждался только один вопрос: о законах, необходимых для проведения, даже, собственно, для завершения судебной реформы. А это, несомненно, свидетельствует о намерении, более того, о решимости президента добиться реализации намеченного ранее плана реформы и, в частности, приведения законодательства о судебной реформе в соответствии с конституцией.

Дина Каминская:

Об этом же свидетельствует и то, что президент в своем послании Федеральному Собранию уделил много внимания судебной реформе. «Сегодня, - сказал Путин, - нам крайне необходима судебная реформа». Отечественная судебная система, - продолжал он, - «крайне отстает от жизни». Президент также специально подчеркнул важность совершенствования процессуального законодательства. «В уголовном и гражданском процессах, - сказал Путин, - необходимо последовательно реализовывать конституционные принципы состязательности и равенства сторон».

Константин Симис:

Но вернемся к совещаниям. И президент, и другие участники этих совещаний в основном были согласны с тем, что в первую очередь должны быть приняты процессуальные кодексы - гражданский и уголовный. Ведь понятно, что без этого невозможно создать правовой механизм, способный обеспечить нормальную деятельность судов общей юрисдикции.

Дина Каминская:

И думаю, правильно будет начать анализ подготовленных проектов с Гражданско-процессуального кодекса (ГПК). Ведь именно он должен определить порядок рассмотрения имущественных, семейных и других дел, затрагивающих интересы любого человека. Необходимость в новом ГПК предопределена, прежде всего, тем, что действующий ныне кодекс (он был, напомню, принят еще в 1964 году) противоречит принципам демократического правосудия.

Константин Симис:

Новый ГПК должен быть новым по существу. Он должен отвечать международным стандартам, определяющим деятельность судов в демократических странах. Он также должен учитывать и реалии жизни современной России. Такие, например, как право на частную собственность, на частнопредпринимательскую деятельность.

Дина Каминская:

К сожалению, проект ГПК, внесенный в декабре прошлого года Верховным Судом России, далеко не во всем соответствует международным стандартам и не во всем отвечает требованиям, которые выдвигают реалии жизни. Создается впечатление, что авторы проекта не сумели преодолеть привычные стереотипы, не сумели преодолеть даже приверженность принципам и положениям, закрепленным в кодексе 1964 года.

Константин Симис:

Но авторы проекта, видимо, и не ставили перед собой такой задачи. Ведь в пояснительной записке, приложенной к законопроекту, прямо сказано, что он «исходит из бережного отношения к системе действующего ГПК РСФСР».

Дина Каминская:

И это, заметьте, при том, что в той же пояснительной записке авторы пишут: «правовая философия» и «процессуальные формы защиты прав», закрепленные в действующем ныне кодексе, встапают в противоречие с правовой системой новой России.

Константин Симис:

Вот, например, ряд положений представленного Верховным Судом проекта противоречат принципу гласности судопроизводства, который, напомню, закреплен в Конституции Российской Федерации. Так, в проекте содержится запрещение фиксировать ход судебного разбирательства с помощью средств звукозаписи. Причем это запрещение распространяется не только на присутствующих в зале суда граждан и представителей средств информации, но это запрещение распространяется и на участников судебного процесса - на истца, ответчика и на их представителей, адвокатов. Такой запрет, несомненно, ограничивает гласность судопроизводства.

Дина Каминская:

Собственно, можно привести и другой, не менее убедительный пример. Авторы проекта, следуя правовой философии, положенной в основу действующего ГПК, вводят и в новый кодекс правило, согласно которому рассмотрение дел в порядке надзора в президиумах всех судебных инстанций происходит в закрытых заседаниях.

Константин Симис:

Но, пожалуй, наиболее ярким примером, свидетельствующим о стремлении авторов проекта не порывать с правовой философией советского периода, может служить предлагаемый в проекте порядок апелляционного пересмотра судебных решений. Авторы законопроекта предлагают допустить апелляционный порядок обжалования только на решения мировых судей. А это означает, что если проект станет законом, то в апелляционном порядке можно будет обжаловать лишь решения, вынесенные по самым незначительным делам. Ибо рассмотрением именно таких дел ограничена юрисдикция мировых судей.

Дина Каминская:

Но тут, очевидно, не обойтись без объяснений. Конечно, и ранее, и в Советском Союзе, а затем и в России участники гражданского процесса имели право и реальную возможность обжаловать вынесенные судами решения в вышестоящую инстанцию. Такой действующий и ныне в России порядок обжалования носит названия кассационного. Он ограничивает полномочия суда второй инстанции лишь проверкой правильности применения судом первой инстанции процессуальных норм. А вот апелляционный порядок, который, кстати сказать, принят в большинстве демократических стран и введение которого в России рекомендует Совет Европы, включает в себя проверку правильности решения суда низшей инстанции по существу.

Константин Симис:

К сожалению, этим не исчерпываются недостатки проекта ГПК, который мы обсуждаем. В нем содержится и ряд других положений, не совместимых с демократическими принципами правосудия. Вот почему, на наш взгляд, проект, представленный Верховным Судом России не может быть положен в основу нового ГПК, в котором так нуждается российское правосудие.

Дина Каминская:

А теперь о другом проекте - о проекте Уголовно-процессуального кодекса (УПК), которому, кстати сказать, президент Путин на каждой из встреч, проведенных им с руководителями судебных и прокурорских органов, а также с руководителями думских фракций уделял, можно сказать, главное внимание. Мы уже говорили в начале этой беседы, что проект нового УПК еще в 1997 году был принят Государственной Думой в первом чтении. С тех пор в комитете Государственной Думы, в заинтересованных ведомствах идет работа над ним. И тут, думаю, надо сказать, что, хотя проект, который Государственная Дума приняла в первом чтении, и не лишен некоторых недостатков, в нем все же закреплены фундаментальные принципы, на которых должно быть основано цивилизованное правосудие.

Константин Симис:

Так, в проекте закреплена важнейшая гарантия неприкосновенности личности. В соответствии с этой гарантией, человек может быть задержан, а затем и содержаться под стражей до рассмотрения дела по его обвинению в суде, только по санкции судьи. Напомню, что именно такой порядок закреплен в статье 22 конституции. Однако это положение конституции до сих пор не реализовано. Не реализовано потому, что сама конституция признала обязательным условием его реализации - внесение соответствующих изменений в УПК. А они, как известно, до настоящего времени так и не внесены.

Дина Каминская:

Не вызывает сомнений, что руководство правоохранительных органов, и в первую очередь, генеральная прокуратура, стремятся сохранить за собой право без санкции суда принимать решение об аресте и о дальнейшем содержании под стражей.

Константин Симис:

Следует иметь в виду, что сам факт содержания под стражей, особенно в тех недопустимых условиях, в которых содержатся арестованные в российских следственных изоляторах, стал средством, с помощью которого следственные органы добиваются признания, в том числе и ложного признания, так называемого самооговора, в якобы совершенном преступлении.

Дина Каминская:

Надо сказать, что именно предоставление только суду права давать санкцию на арест и дальнейшее содержание под стражей может служить наиболее эффективной гарантией против необоснованного нарушения конституционного принципа неприкосновенности личности. В Советском Союзе же, а затем и в России такое право предоставляется прокуратуре. Как сообщила одна из российских электронных газет, сам президент Путин на совещании с главами правоохранительных органов и судов предложил передать суду право санкционировать аресты, обыски и содержание под стражей.

Константин Симис:

Нет сомнений в том, что новый УПК должен привести российское уголовно-процессуальное законодательство в соответствие с конституцией. А значит, закрепить только за судами исключительное право санкционировать аресты, содержание под стражей, обыски.

Дина Каминская:

Но, к сожалению, нет оснований считать, что новый кодекс будет принят в ближайшее время. Особенно с учетом того, что, как сказал председатель комитета Государственной Думы по законодательству Крашенинников, уже сейчас к проекту предложены десятки томов поправок.

Константин Симис:

Президент Путин на совещании уже заявил о своем намерении в ближайшее время предложить Государственной Думе принять такие поправки к действующему УПК. Вряд ли есть основания сомневаться в том, что Дума примет предложение президента.

Дина Каминская:

Добавлю, что как сообщала gazeta.ru, это предложение президента одобрили все участники совещания. А редакция, комментируя эту статью, прямо указывает, что «интрига с исправлением УПК, будем надеяться, приближается к благополучному завершению»...

Константин Симис:

Однако к благополучному завершению, а мы разделяем эту точку зрения, близится лишь первый этап - внесение поправок в действующий УПК. А ведь Государственной Думе, как известно, предстоит рассмотрение во втором чтении нового УПК в целом.

Дина Каминская:

И тут надо, прежде всего, отметить, что проект этот уже предусматривает закрепление за судом права санкционировать аресты, обыски и содержание под стражей. И изменить эти положения проекта Государственная Дума не правомочна. Ведь они полностью воспроизводят статью 22 конституции.

Константин Симис:

Но помимо признания этого права только за судом, к числу главных достоинств проекта следует отнести и то, что, в отличие от действующего кодекса, он основан на фундаментальных принципах демократического правосудия - на принципе состязательности и равенства сторон.

Дина Каминская:

И начнем с принципа состязательности - фундаментального принципа цивилизованного правосудия. Суть его в том, что на всех стадиях судопроизводства обвинение и защита наделены равными правами. Судья же выступает в качестве беспристрастного арбитра, который решает спор между ними. И если проект УПК будет принят в его нынешнем виде, то в стадии судебного следствия, то есть при исследовании доказательств, роль судьи будет минимальной. Эта функция почти полностью ляжет на состязающиеся стороны - прокурора и адвоката.

Константин Симис:

Все, о чем мы сейчас говорили, в полной мере относится и к принципу равенства сторон. И если новый УПК будет принят в рассматриваемой ныне редакции, то адвокат приобретет в судебном процессе права, действительно равные с правами обвинителя, прокурора.

Дина Каминская:

Но нельзя умолчать и о некоторых, на наш взгляд, весьма серьезных недостатках проекта. Так, при рассмотрении дел в надзорной инстанции, то есть при рассмотрении жалоб или протестов на уже вошедшие в силу приговоры, прокурор имеет право участвовать в судебном заседании, а у адвоката такого права нет. В реальной жизни это приводит к тому, что суд, решая судьбе осужденного, выслушивает только доводы прокурора, доводы обвинителя. Доводы же адвоката, защитника, суд не выслушивает.

Константин Симис:

Однако после того, как Конституционный Суд признал такое положение противоречащим конституции, суды, которые рассматривают дела в порядке надзора, уже обязаны приглашать осужденных или их представителей, то есть, как правило, адвокатов, участвовать в заседаниях судов надзорной инстанции. Ведь, как известно, постановления Конституционного Суда имеют обязательную силу, и, если Государственная Дума будет следовать закону (а хочется верить, что она не пойдет на прямое нарушение закона и конституции), то соответствующая поправка будет внесена.

XS
SM
MD
LG