Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

О статусе судей в России

  • Дина Каминская
  • Константин Симис

Дина Каминская:

Сегодня мы вновь обращаемся к перспективам завершения судебной реформы в России. Должна сказать, что никогда ранее этой проблеме пресса не уделяла столько внимания, сколько ныне. Статьи сторонников и противников преобразований российской судебной системы, сторонников и противников внесения принципиальных изменений в статус судейского корпуса публикуются едва ли не в каждом номере таких газет, как «Известия», и органе правительства «Российской газете».

Меня настораживает, что, как правило, участниками таких дискуссий являются только профессиональные юристы. Нередко за аргументами противников демократических преобразований явно проступает стремление защитить ведомственные интересы своей корпорации. В первую очередь это относится к представителям прокуратуры, особенно генеральной. Но и среди судей немало тех, кто возражает против реформы, опасаясь, что она может лишить их ряда закрепленных ныне в законе привилегий. А вот общество, на мой взгляд, не проявляет должного интереса, должной заинтересованности в правильном решении сложных проблем правосудия, контроля за соблюдением законности. И это тревожит.

Константин Симис:

Ныне судебная реформа вступила в новую фазу. Как мы уже говорили в предыдущих беседах, в конце марта президент Путин провел ряд неформальных совещаний, в ходе которых обсуждались разные аспекты судебной реформы. А в конце апреля заместитель главы администрации президента Дмитрий Козак представил разработанный группой юристов пакет поправок к законам и программу реформирования судебной системы.

Дина Каминская:

Причем Козак специально подчеркнул, что все эти поправки и проект согласованы с президентом. А это, безусловно, следует учитывать при оценке перспективы прохождения проекта в Государственной Думе. Особенно ныне, когда президенту, по существу, обеспечена в ней поддержка большинства.

Константин Симис:

Но вернемся к проектам, представленным Дмитрием Козаком. О некоторых из них - таких, как поправки к Гражданско-процессуальному и Уголовно-процессуальному кодексам - мы уже говорили в предыдущих беседах. Сегодня речь пойдет о проекте изменения статуса судей. Причем хочу сразу же подчеркнуть: от того, как будет решен вопрос о статусе судей, во многом зависит характер и эффективность деятельности всей судебной системы.

Дина Каминская:

Бесспорно. Ведь не вызывает сомнения, что именно через деятельность каждого отдельного судьи судебная ветвь власти осуществляет свои функции. Но для того, чтобы судья мог эффективно и в соответствии с конституцией выполнять свои полномочия, ему должна быть предоставлена независимость.

Константин Симис:

Авторы проекта с полным основанием исходят из того, что конституция и закон о статусе судей закрепляют их юридическую независимость. Кроме того, вмешательство в деятельность судьи, оказание на него давления при решении конкретных дел является уголовным преступлением, которое влечет за собой наказание, вплоть до лишения свободы. Однако, несмотря на все эти гарантии, судьи на практике, как правило, находятся в зависимости от местных властей. От их благорасположения зависят бытовые, в том числе (что особенно важно), - жилищные условия каждого судьи, условия их работы.

Дина Каминская:

Вот учитывая все это, президент и принял решение повысить судьям зарплаты до тысячи долларов в месяц, а в 2002 году полностью обеспечить деятельность судов за счет федерального бюджета. Эти меры, бесспорно, должны способствовать нормализации деятельности всей судебной системы. Ведь поскольку ныне федеральный бюджет не предусматривает полного финансирования судов, им приходится прибегать к помощи местных властей, что, несомненно, подрывает независимость судьи.

Константин Симис:

И еще об одной гарантии независимости судей. Казалось бы, ныне, когда закон устанавливает пожизненный срок пребывания судьи в должности, независимость судьи обеспечена особенно надежно. Однако именно уверенность судей в том, что они занимают свою должность до конца жизни, привела к тому, что многие из них утратили чувство ответственности. Это и побудило реформаторов предложить поправку в соответствующую статью закона о статусе судей.

Дина Каминская:

Так, в соответствии с проектом, предельный возраст пребывания судьи в должности устанавливается в пределах от 65 до 70 лет. Ограничивается и срок пребывания в должности председателей судов и их заместителей. Для районного суда этот срок будет равен пяти годам, а для председателей Высших и Верховного Суда Российской Федерации - десяти. Причем, в соответствие с проектом, поправка, которая устанавливает предельный срок пребывания судей в должности, вступит в силу лишь через три года после того, как будет принят соответствующий закон. Сроки же пребывания в должности председателей судов начнут исчисляться только после окончания их нынешних судейских полномочий.

Константин Симис:

В демократических странах вопрос о сроках пребывания в судейской должности решается по-разному. Так, в Соединенных Штатах закон не предусматривает никаких возрастных ограничений. В ряде же западноевропейских государств закон устанавливает предельный возраст. По достижении этого возраста судья должен быть выведен в отставку. Не вызывает сомнений, что и та, и другая модель имеют право на существование.

Дина Каминская:

Но я думаю, что в той конкретной ситуации, которая сложилась в России, установление предельного возрастного срока мне представляется оправданным. Ведь правосознание значительной части тех судей (особенно пожилых), которые ныне входят в судейскую корпорацию, по-прежнему заражено вирусом обвинительного уклона, укоренившимся ложным представлении о преимущественном по сравнению с защитой положении прокурора в уголовном процессе. Установление же предельного возрастного срока пребывания в должности будет способствовать процессу естественного обновления судейского корпуса.

Константин Симис:

Надо сказать, что судьи, которые присутствовали на совещании, когда Козак излагал план преобразований судебной системы, спокойно восприняли эту часть предлагаемых изменений. Но вот предложение внести поправки, предусматривающие изменение порядка формирования и состава квалификационных коллегий, были встречены резко отрицательно.

Дина Каминская:

И удивляться тут нечему. Ведь квалификационные коллегии - это органы самоуправления судейской корпорации. Они наделены очень важными полномочиями. Причем не только при решении общих, затрагивающих интересы всей корпорации, вопросов, он и при решении судьбы каждого судьи, деятельность или поведение которого становятся предметом разбирательства коллегий. Ведь без их санкции ни один судья не может быть привлечен к уголовной ответственности, не может быть отрешен от занимаемой должности.

Константин Симис:

А надо сказать, что в соответствие с действующим законом, который был принят еще в 1992 году, в состав квалификационных коллегий входят только судьи. И это привело к тому, что в своей деятельности квалификационные коллегии нередко руководствуются ложно понятыми корпоративными интересами - уводят от ответственности судей, уличенных в коррупции, судей, чье поведение не совместимо с выполнением возложенных на них высоких обязанностей.

Дина Каминская:

Нельзя также не согласиться с автором опубликованной в «Известиях» статьи о том, что нередко коллегии становятся орудием «выдавливания» неугодных судей. Так, квалификационная коллегия дважды отрешала от судейской должности одного из самых образованных и квалифицированных судей Москвы Сергея Пашина. И дважды Верховный Суд Российской Федерации, признав решение квалификационной коллегии необоснованным, восстанавливал Пашина в должности члена Московского городского суда.

Константин Симис:

Вот для того, чтобы предотвратить или, во всяком случае, свести к минимуму необъективность в деятельности коллегий, проект предусматривает изменение порядка их формирования. Коллегии по-прежнему будут решать все вопросы, как связанные с деятельностью судейской корпорации, так и с судьбой конкретных судей. Однако принцип формирования коллегий (если, конечно, проект станет законом) будет изменен.

Дина Каминская:

Согласно проекту, квалификационные коллении должны будут на одну треть состоять не из судей, а из представителей других юридических профессий, за исключением прокурорских и милицейских работников. В состав коллегий, как предусматривает проект, помимо действующих судей будут входить адвокаты и ученые юристы, один из которых должен быть представителем президента. Включая в состав квалификационных коллегий представителя президента, авторы проекта, очевидно, как я предполагаю, исходили из того, что именно президент, в соответствии с конституцией, наделен правом назначать персонально каждого федерального судью.

Константин Симис:

Мы в начале этой беседы говорили, что среди противников судебной реформы немало судей. Вот и к этому преобразованию, к изменению порядка формирования и состава квалификационных коллегий, многие судьи отнеслись резко отрицательно. Они считают, что уже сам факт включения в состав квалификационных коллегий, помимо судей, представителей других юридических профессий приведет к ограничению права судейского сообщества на самоуправление и даже к ограничению независимости судей.

Дина Каминская:

На мой взгляд, опасения судей, что предложенные изменения приведут к ограничению права на самоуправление их корпорации, лишены оснований. Ведь проект оставляет неизменным и правомочия, и функции квалификационных коллегий. Правда, они не целиком, а лишь на две трети будут состоять из судей. Но и две трети гарантирует им возможность принимать любые решения, даже если остальные члены коллегии будут против этого возражать. Включение же в состав квалификационных коллегий представителей других юридических профессий поставит деятельность этих коллегий под контроль юридической общественности и создаст, на мой взгляд, необходимую преграду проявлениям ложно понятой корпоративной солидарности.

Константин Симис:

Необосновано и утверждение тех судей, которые считают, что изменение состава квалификационных коллегий приведет к ограничению независимости судей. Но ведь конституция и закон гарантируют судьям независимость только и исключительно при отправлении ими правосудия по конкретным делам. В эту деятельность никто, в том числе и органы судейского самоуправления, вмешаться не в праве. Так что изменение состава квалификационных коллегий ни в коей мере не может ограничить независимость судьи.

Дина Каминская:

Но особенно непримиримой оказалась реакция судей на предусмотренное проектом изменения порядка привлечения судей к уголовной и административной ответственности. Объясняя свое резко негативное отношение к этому предложению, судьи обычно ссылаются на то, что предусмотренное проектом частичное ограничение их конституционного права на неприкосновенность также подрывает и конституционный принцип независимости судей. Действительно, авторы планируемой судебной реформы предусматривают некоторое ограничение той почти полной неприкосновенности, которую судьям ныне гарантирует закон. Но, на мой взгляд, это отнюдь не порок, а достоинство предлагаемых преобразований.

Константин Симис:

В соответствии с законом о статусе судей, принятым в 1992 году и действующим ныне, возбудить уголовное дело против судьи имеет право только генеральный прокурор и только с согласия судейской квалификационной коллегии. А для того, чтобы привлечь судью к уголовной ответственности, для того, чтобы предъявить ему обвинение, генеральный прокурор вновь должен обратиться в тот же орган судейского самоуправления - в квалификационную коллегию.

Дина Каминская:

Понятно, что при таком порядке почти невозможно привлечь судью к уголовной ответственности. Ведь для того, чтобы обратиться в квалификационную коллегию с мотивированным, как того требует закон, ходатайством о возбуждении уголовного дела в отношении судьи, прокуратура должна предварительно собрать доказательства, подтверждающие обоснованность обвинений. Однако сегодня у прокуратуры такой возможности фактически нет.

Константин Симис:

Для того, чтобы собрать необходимые доказательства, как правило, требуется провести оперативно-розыскные действия. Проводить же их органы дознания имеют право лишь после того, как против судьи будет возбуждено уголовное дело. Вот и получается порочный круг.

Дина Каминская:

Что, несомненно, создает благоприятную почву для распространения коррупции в судейском сословии. И отнюдь нередки случаи, когда судья, даже уличенный во взяточничестве, не только не оказывается на скамье подсудимых, но и продолжает вершить правосудие.

Константин Симис:

Что же предлагают авторы поправок? Они созраняют действующий ныне порядок, в соответствии с которым для привлечения судьи к уголовной ответственности необходимо согласие квалификационной коллегии. Однако проект снимает запрет на проведение в отношении судей оперативно-розыскных мероприятий.

Дина Каминская:

Точнее, проект не снимает этот запрет, а ставит проведение таких мероприятий под строгий контроль суда. В соответствие с проектом, право санкционировать проведение оперативно-розыскных мероприятий в отношении судей (в том числе и право санкционировать арест и обыск) будет предоставлено коллегии из трех судей. Не генеральному прокурору, как это имеет место ныне, а коллегии из трех судей высшей инстанции будет предоставлено право и решать вопрос о привлечении судьи к уголовной ответственности.

Константин Симис:

При решении вопроса об иммунитете судей проект, на мой взгляд, сумел соблюсти необходимый баланс. Он создает достаточно надежную гарантию защиты судей от необоснованных и даже фальсифицированных обвинений, но в то же время отказывается от порядка, который привел, по существу, к абсолютной безнаказанности судей

Дина Каминская:

Недавно Николай Федоров, доктор юридических наук, в прошлом министр юстиции РСФСР, а ныне президент Чувашии, в интервью «Российской газете» назвал предложенные Козаком и одобренные президентом Путиным проекты реформы судебной системы «существенно улучшающими уровень защищенности прав человека для граждан России и в полной мере соответствующими требованиям Совета Европы». Что же, нам остается присоединиться к этой оценке.

XS
SM
MD
LG