Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

К десятой годовщине создания Конституционного суда Российской Федерации

  • Дина Каминская
  • Константин Симис

Константин Симис:

Прошло уже 10 лет с того времен, когда в России был создан и начал функционировать Конституционный суд. Годовщина этого события прошла, можно сказать, незамеченной. А ведь создание Конституционного суда - событие, несомненно, историческое. Впервые в России за всю ее историю был создан орган, наделенный правом судебно-конституционного контроля, правом защищать конституцию от любых посягательств, от кого бы они ни исходили.

Дина Каминская:

Вообще-то, нынешний год богат юбилеями. И надо признать, что средства информации не обошли их вниманием. Вот и мы, живя в Америке, имели возможность благодаря передачам НТВ наблюдать, как проходил юбилей военно-морского флота, юбилей создания специальных воинских соединений, обеспечивающих безопасности на железнодорожном транспорте. И, наконец, мы имели возможность наблюдать впечатляющее празднование юбилея элитарного соединения военно-десантных войск - голубых беретов. А вот передачу, посвященную юбилею создания Конституционного суда, нам увидеть пока не удалось.

Константин Симис:

И это, думаю, отнюдь не случайно. То, что юбилей Конституционного суда проходит незамеченным, свидетельствует о том, насколько широко в российском обществе распространено недопонимание его роли в жизни страны. А ведь конституционный контроль, осуществляемый специально созданным для этого судебным органом, - это важнейший элемент подлинно правового государства.

Дина Каминская:

Поскольку наша беседа сегодня приурочена к юбилею, правильно будет начать ее с истории. Напомню, что впервые в России идея создания органа, наделенного правом надзирать за законностью самих законов, за их соответствием конституции, нашла свое воплощение (и, приходится признать, отнюдь не совершенное воплощение) еще в 90-м году теперь уже прошлого века. Именно тогда и был создан Комитет конституционного надзора СССР.

Константин Симис:

Однако компетенция его была неоправданно ограничена. Комитет не был наделен, не побоюсь сказать, главным полномочием, которое составляет суть института судебно-конституционного контроля, - правом лишать юридической силы законы, указы, издаваемые президентом, постановления правительства, если, конечно, все эти акты противоречат конституции.

Дина Каминская:

А теперь, после этой краткой исторической справки пора обратиться уже непосредственно к Конституционному суду Российской Федерации, к его функциям, к его роли в жизни российского государства. И правильно, думаю, будет начать с едва ли не основной функции Конституционного суда - к функции контроля за соответствием конституции РФ нормативных актов, издаваемых федеральными органами государственной власти. Несомненно, не случайно в статье 125 конституции, в которой речь идет о компетенции Конституционного суда, именно эта его функция поставлена на первое место.

Константин Симис:

Ведь действенный контроль за нормативными актами, издаваемыми федеральными органами власти (будь то законы, принимаемые Федеральным Собранием, указы, издаваемые президентом, или постановления правительства), создает гарантии соблюдения законности в стране. Конституционный контроль, осуществляемый независимым судебным органом, который не включен в общую систему государственной власти, препятствует попыткам расширить свои полномочия за пределы, установленные конституцией, от кого бы они ни исходили - от президента ли или от Государственной Думы.

Дина Каминская:

Так что Конституционный суд полностью решает судьбу отвергнутого им нормативного акта. Ведь его постановления являются окончательными. Они не подлежат обжалованию и вступают в действие немедленно с момента провозглашения. Вот и авторы научно-практического комментария к статье 125 конституции указывают, что "Конституционный суд может отменить законодательную или правовую норму, изданную на самом высоком уровне, а его решение не может отменить никто". И последнее, что остается к этому добавить: нормативный акт, признанный неконституционным, не может быть принят повторно.

Константин Симис:

За последнее время Конституционный суд не рассматривал дел по запросам о несоответствии конституции законов, изданных Федеральным Собранием. Однако хочу специально подчеркнуть: это относится только к нормативным актам, изданным в последнее время. Между тем, в это же время, то есть за последние два с половиной года, Конституционный суд принял ряд постановлений, благодаря которым из уже действующих законов были устранены положения, противоречащие конституции.

Дина Каминская:

Хочу сразу же сказать, что было бы ошибкой считать, что деятельность Конституционного суда замыкается на решении теоретических проблем конституционного права. Хотя, конечно, в каждом из его постановлений мы сталкиваемся и с юридическим анализом, и с толкованием отдельных положений конституции. Но в то же время в каждом постановлении Конституционного суда находят решение определенные конкретные проблемы, имеющие чисто практическое значение. Так что деятельность Конституционного суда оказывает непосредственное влияние на судьбы отдельных людей, на судьбу какой-то группы лиц.

Константин Симис:

И с особой наглядностью это проявилось именно в постановлениях, принятых за последние два с половиной года. Прежде всего, я имею в виду те постановления Конституционного суда, которыми признаны противоречащими конституции целый ряд положений действующего Уголовно-процессуального кодекса. Всего за этот период было принято пять таких постановлений. И на что следует особо обратить внимание, целью каждого из них была защита нарушенных уголовно-процессуальным законом конституционных прав обвиняемых, подозреваемых и осужденных.

Дина Каминская:

Вот, к примеру, в соответствии со статьей 46 конституции, "решения и действия органов государственной власти и должностных лиц могут быть обжалованы в суд". Между тем, статья 218 Уголовно-процессуального кодекса устанавливает порядок, в соответствии с которым жалобы на действия органов дознания или, скажем, следователя могут быть поданы только прокурору, а не в суд, как это предусмотрено конституцией. И вот Конституционный суд, рассмотрев дело по запросу группы граждан, признал порядок обжалования, установленный УПК, незаконным. Он восстановил нарушенное право граждан, и ныне жалобы на действия следователей, дознавателей, прокуроров рассматриваются судами.

Константин Симис:

Столь же принципиальную позицию занял Конституционный суд при рассмотрении жалобы на нарушение конституционного права подозреваемых и обвиняемых пользоваться помощью адвоката с момента задержания или заключения под стражу. Конституционный суд признал статью 47 УПК, регламентирующую порядок допуска адвоката к участию в деле, противоречащей конституции и таким образом восстановил нарушенное право на защиту в стадии дознания и предварительного следствия.

Дина Каминская:

За тот же сравнительно короткий промежуток времени Конституционный суд восстановил нарушенное действующим УПК право осужденных или их представителей участвовать при рассмотрении в порядке надзора их жалоб или протестов прокурора на уже вступивший в силу приговор. Или другое, не менее важное постановление. Конституционный суд признал противоречащим конституции установленный УПК порядок, в соответствии с которым суд по собственной инициативе правомочен направлять рассматриваемое им дело на дополнительное расследование. Думаю, понятно, что это установленное УПК право противоречит закрепленному в конституции принципу состязательности судебного процесса.

Константин Симис:

Все эти положения, которые ныне в силу постановлений, принятых Конституционным судом, уже стали частью действующего УПК, - все они предусмотрены и проектом нового УПК, который, как известно, уже более 7 лет находится в Государственной Думе и должен рассматриваться во втором чтении лишь осенью нынешнего года.

Дина Каминская:

Трудно предугадать, какие поправки будут внесены в ходе второго чтения. Но можно с полной уверенностью сказать, что те изменения, которые внесены в действующий УПК постановлениями Конституционного суда, ни отменены, ни изменены уже быть не могут. Ведь, как мы уже говорили, постановления Конституционного суда не только входят в силу с момента их оглашения, но и не могут быть отменены или изменены новым законом.

Константин Симис:

Право на так называемую индивидуальную жалобу, то есть право обращения в Конституционный суд не только государственных органов, но и отдельных граждан или их объединений, реально способствует обеспечению закрепленных в конституции прав и свобод человека и гражданина.

Дина Каминская:

И, несомненно, было бы ошибкой считать, что Конституционный суд при рассмотрении индивидуальных жалоб уделял внимание исключительно только проблеме защиты прав подозреваемых, обвиняемых и подсудимых. Ведь именно при рассмотрении индивидуальных жалоб Конституционный суд встал на защиту права граждан на свободу выбора места жительства, права на забастовку, права на безопасную окружающую среду, на российское гражданство.

Константин Симис:

А теперь пора обратиться к другой, несомненно, очень важной функции Конституционного суда - к функции контроля за соответствием конституции РФ и федеральным законам тех правовых норм, которые были приняты субъектами федерации. Нам в наших беседах уже не раз приходилось говорить о том, что многие субъекты федерации (особенно республики) систематически нарушают принцип, который является краеугольным камнем всякой федерации - принцип верховенства федеральной конституции и федеральных законов.

Дина Каминская:

Анализ практики Конституционного суда показывает, что он неизменно стоял на страже принципа верховенства федеральной конституции. Причем в большинстве из дел этой категории, рассмотренных Конституционным судом, речь шла о важнейших для сохранения стабильного государственного строя проблемах. Между тем еще в совсем недавнее время нарушения принципа верховенства федерального права получили в России настолько широкое распространение, что, как писали тогда некоторые политологи и юристы, это угрожало деформацией государственного устройства России. И в том, что такая угроза не реализовалась, более того, в том, что она даже уменьшилась, заслуга в значительной мере принадлежит Конституционному суду.

Константин Симис:

На одном из последних определений Конституционного суда, посвященных этой проблеме, мы, на мой взгляд, должны специально остановиться. Речь в нем идет об абсолютно недопустимом в федеративном государстве нарушении принципа верховенства федеральной конституции. Дело в том, что шесть национальных республик провозгласили себя суверенными республиками, конституции и законы которых имеют верховенство на всей территории каждой из них.

Дина Каминская:

И вот, проведя глубокий анализ конституции РФ и общепризнанных принципов международного права, Конституционный суд признал, что, провозглашая себя суверенными образования, эти шесть республик тем самым нарушили не только российскую конституцию, но и конституционно-правовые основы федеративного государственного устройства.

Константин Симис:

Строго говоря, действие этого определения Конституционного суда распространяется лишь на те шесть республик, конституции которых были подвергнуты проверке в суде. Однако значение определения, о котором у нас идет речь, несомненно, выходит за локальные рамки. Оно является важным прецедентом, значение которого не стоит недооценивать.

Дина Каминская:

Ведь реализация принципа верховенства федерального права способствует соблюдению законности на всей территории страны и обеспечивает функционирование всего государственного механизма в рамках единого правового пространства.

Константин Симис:

И наконец, о последнем по порядку, но отнюдь не по значению полномочий Конституционного суда - полномочии толковать конституцию. Как сказано в законе, толкование, данное Конституционным судом, является официальным и обязательно для всех законодательных, исполнительных и судебных органов, государственной власти, органов местного самоуправления.

Дина Каминская:

Таким образом, Конституционный суд получил право принимать решения, имеющие силу конституционных норм прямого действия. Так что в какой-то мере Конституционный суд поставлен над всеми тремя ветвями власти. Ведь и в такой детализированной конституции, как российская, неизбежны неясности отдельных положений, иногда даже внутренние противоречия, которые могут быть и должны быть устранены путем толкования. И вполне закономерно, что правом толковать конституцию наделен именно орган, призванный быть ее хранителем и защитником.

Константин Симис:

Мы еще ничего не сказали о тех, кто творит конституционное правосудие, о тех 19 членах этого суда, которых закон наделил огромными полномочиями и к которым предъявил требование - решать только вопросы права. В законе о Конституционном суде прямо сказано: "Решения и другие акты Конституционного суда РФ выражают соответствующую конституции правовую позицию суда, свободную от политических пристрастий".

Дина Каминская:

Конечно, члены Конституционного суда - люди с разными политическими взглядами. Одни из них более либеральны, другие более консервативны. Но даже самые строгие критики не могут не признать, что судьи Конституционного суда в его обновленном составе при рассмотрении конкретных дел исходят из своего понимания права и закрепленных в конституции принципов, а не из политических пристрастий или предубеждений. Сейчас, заканчивая эту беседу, думаю, правильно будет повторить то, с чего мы ее начали. Впервые в истории Россия обрела конституционное правосудие. Впервые поставлена юридическая преграда попыткам властей (законодательной и исполнительной) отменять или ограничивать конституционные права человека, права и свободы, закрепленные в международных актах, в международных соглашениях, участницей которых является Россия.

XS
SM
MD
LG