Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

К десятой годовщине августовского путча

  • Дина Каминская
  • Константин Симис

См. также: Программы РС, посвященные 10-летию событий августа 91-го

Дина Каминская:

21 августа в программе новостей был показан эпизод: Ваганьковское кладбище в Москве, могилы трех молодых людей, которые погибли 10 лет назад во время августовского путча, и церемония возложения венков, в том числе и венка от президента Путина. Сам президент на этой церемонии не присутствовал. Не присутствовал он и на других церемониях, связанных с десятой годовщиной августовского путча.

Константин Симис:

И если бы не эпизод возложения венков на Ваганьковском кладбище, то можно было бы считать, что власть либо забыла об этой дате, либо, что более вероятно, сознательно проигнорировала годовщину события, несомненно, исторического. Ведь тогда, в 1991-м году, с 19 по 21 августа была предпринята попытка совершить государственный переворот: отстранить от власти президента Михаила Горбачева и временно передать его полномочия одному из активных участников заговора, вице-президенту Геннадию Янаеву.

Дина Каминская:

Реальную же власть планировалось передать созданному заговорщиками ГКЧП. Напомню, что в числе заговорщиков были: вице-президент СССР, глава правительства, все силовые министры (обороны и внутренних дел, председатель КГБ) и ряд членов политбюро.

Константин Симис:

И хотя в течение трех дней путч был подавлен, событие это, как мы уже говорили, несомненно, историческое. Ведь решался вопрос не только и даже не столько о том, в чьих руках окажется власть. Решался вопрос о будущем России, о том, по какому пути она пойдет - по пути становления демократии или назад в прошлое, в эпоху тоталитарной диктатуры аппарата КПСС.

Дина Каминская:

Тогда, десять лет назад, историческое значение поражения, которое потерпели участники заговора, ни у кого не вызывало сомнения. "4 дня, которые потрясли мир", - так была озаглавлена опубликованная в одной из американских газет статья, посвященная попытке государственного переворота в СССР. И действительно, начиная с первого дня, даже с первых часов после начала путча, мир жил с ощущением надвигавшейся в России катастрофы.

Константин Симис:

Западные радиостанции, вещавшие на Советский Союз, в те дни работали круглосуточно, информируя слушателей не только о том, как развиваются события в Москве, в Ленинграде, в других городах страны, но и о реакции на эти события во всем мире.

Дина Каминская:

Знаменательно, что еще тогда, когда исход переворота был неясен, главы ряда демократических стран отказались признать законность захвата власти ГКЧП. А президент Соединенных Штатов Джордж Буш старший даже осудил сам факт захвата власти этим комитетом, признав его антиконституционным.

Константин Симис:

Но и ныне американские средства информации, в том числе ведущие газеты - "Нью-Йорк таймс", "Вашингтон пост", посвятили ряд публикаций этим, уже десятилетней давности событиям. Причем и сегодня, как и десять лет назад, авторы таких публикаций подчеркивают преступный характер действий, совершенных организаторами и активными участниками заговора.

Дина Каминская:

А вот в России, судя по результатам опроса, проведенного Центром по изучению общественного мнения, единообразия в оценке событий десятилетней давности уже нет. Если в 1991-м году 62 процента из опрошенных москвичей осуждали путчистов, то сегодня такую оценку разделяют лишь 24 процента опрошенных. Основная же масса опрошенных (более 60 процентов) имеет весьма смутное представление о тех событиях.

Константин Симис:

Так что, как видим, отнюдь не бесполезно вернуться в 1991-й год и, с учетом того, что сегодня говорят сами участники путча и свидетели тех событий, постараться ответить на вопрос: что же все-таки произошло в России в те четыре дня, которые тогда действительно потрясли если не мир, то уж во всяком случае - Россию.

Дина Каминская:

Причем вспомнить о событиях, связанных с путчем 1991-го года, необходимо не только для того, чтобы восстановить историческую правду и вернуть из забвения события того времени. Что, между прочим, отнюдь не лишнее в стране, где, как свидетельствуют приведенные нами результаты опроса, утрата исторической памяти стала явлением массовым. Восстановить прошлое, дать ему юридическую и политическую оценку важно, главным образом, потому, что события эти не утратили своей актуальности и сегодня.

Константин Симис:

Актуальность такой задачи не вызывает сомнений. Ведь и ныне ряд политических деятелей пытаются реабилитировать организаторов путча, представить их действия не только целесообразными, но даже и легитимными.

Дина Каминская:

Да и сами путчисты рисуют себя патриотами, которые, якобы, не только не нарушили закон, не совершили преступление, но и пытались предотвратить распад СССР. Так, накануне десятой годовщины путча, член ГКЧП Геннадий Янаев утверждал (цитирую по газете "Вашингтон пост"): "Мы никогда не признаем, что в чем-то были виноваты. Мы действовали в интересах страны. И если все же я в чем-то и чувствую свою вину, то только в том, что путч не удался".

Константин Симис:

И как бы подчеркивая, что они ни в чем не раскаиваются, бывшие члены ГКЧП за месяц до десятой годовщины путча вновь собрались вместе и дали общую пресс-конференцию. И что интересно: демонстративно заняли места за столом конференции точно в том же порядке, в каком сидели они во время исторической пресс-конференции в августе 1991-го.

Дина Каминская:

Поскольку все те, кто входил в состав ГКЧП, ныне отрицают вину и даже утверждают, что закон они не нарушили, правильно будет хотя бы кратко напомнить хронику событий тех дней. Ведь сейчас, хотя с того времени прошло лишь 10 лет, мало уже кто помнит о том, как развивались события в те дни.

Константин Симис:

Мы имеем возможность восстановить ход этих событий, не только полагаясь на свою память, но и используя "Хронику развития попытки переворота в СССР". Этот документ был подготовлен ТАССом и опубликован еще тогда, в 1991 году. Итак, первой открытой акцией организаторов путча стало издание 19 августа в 6 часов утра подписанного вице-президентом Янаевым указа. В указе было сказано, что в связи с тем, что Михаил Горбачев по состоянию здоровья не может далее исполнять свои обязанности, в должность исполняющего обязанности президента вступает Геннадий Янаев.

Дина Каминская:

Сразу же вслед за этим в 6:30 утра было распространено заявление о создании Государственного комитета по чрезвычайному положению (ГКЧП), который, как сказано в заявлении, принимает на себя ответственность за судьбу страны.

Константин Симис:

В тот же день 19 августа, по решению ГКЧП, в Москву были введены танки и бронемашины, которые заняли позиции вокруг важнейших государственных учреждений и на основных магистралях столицы.

Дина Каминская:

Уже одно то обстоятельство, что по приказу ГКЧП танки были введены на улицы Москвы и окружили здания государственных учреждений, доказывает, что в умысел руководителей путча входило использование вооруженных сил для захвата власти.

Константин Симис:

В те дни, в те часы народ ощущал степень нависшей над страной опасности, а после провала путча - и радость от сознания, что удалось отстоять избранный Россией путь к демократии.

Дина Каминская:

Мы уже говорили, что умысел путчистов был направлен на захват власти. Для реализации этого умысла планировалось также и отстранение законно избранного президента СССР Михаила Горбачева. Об этом бесспорно свидетельствуют, по крайней мере, две проведенные ими акции. Во-первых, в указе, изданном членом ГКЧП, вице-президентом страны Геннадием Янаевым было сказано, что к нему переходит исполнение обязанностей президента в связи "с невозможностью по состоянию здоровья исполнения своих обязанностей Михаилом Горбачевым".

Константин Симис:

Между тем, для такого утверждения не было никаких оснований. Горбачев отдыхал в это время в Форосе и здоровье его не вызывало никаких опасений. Организаторы путча прекрасно об этом знали. Ведь накануне издания этого указа - 18 августа - они приезжали к Горбачеву в Форос и пытались убедить его ввести в стране чрезвычайное положение и передать свои полномочия Янаеву.

Дина Каминская:

И вот тогда, не добившись от Горбачева согласия, путчисты изолировали его от страны, от мира. Лишили его свободы передвижения и отключили все средства связи, находившиеся в распоряжении Горбачева. По существу, руководители путча подвергли законного президента страны домашнему аресту. Весь этот комплекс мер - бесспорное доказательство того, что в умысел заговорщиков входило не только временно отстранить президента от власти, но и узурпировать его полномочия. Все эти действия, которые иначе как преступными назвать нельзя, документально зафиксировали и никем, в том числе и путчистами, ранее не оспаривались.

Константин Симис:

Поскольку сам факт заговора и методы, с помощью которых заговорщики пытались осуществить свои планы, после поражения путча были известны, то перед следствием, а затем и перед судом стояла задача установить, каково было распределение ролей в ГКЧП, каковы были конкретные действия, совершенные каждым из участников заговора.

Дина Каминская:

Но, прежде всего, следствие, а затем и суд должны были установить, каковы были цели путчистов. Входил ли действительно в их умысел захват власти в стране. А это требовалось доказать. Ведь сами члены ГКЧП тогда утверждали, что у них не было необходимости захватывать власть, поскольку она уже и без того находилась в их руках.

Константин Симис:

Характерно, что и теперь один из руководителей заговора - Геннадий Янаев - в интервью, которое он дал в 2001 году газете "Вашингтон пост", повторяет этот аргумент. Зачем, говорит он, нам было захватывать власть, которая и так была в наших руках.

Дина Каминская:

Итак, по окончании предварительного расследования всем участникам заговора было предъявлено обвинение в заговоре с целью захвата власти, то есть в преступлении, предусмотренном в статье Уголовного кодекса о государственной измене. Дело по их обвинению было передано в Военную Коллегию Верховного Суда Российской Федерации для рассмотрения по существу по первой инстанции.

Константин Симис:

Однако, как известно, Верховный Суд практически даже не преступил к исследованию доказательств. Приговор по этому делу не был вынесен. Подсудимые не были осуждены, но не были и оправданы. Государственная Дума, приняв 23 февраля 1994 года постановление об амнистии, тем самым лишила суд возможности разрешить это дело, а следовательно, ответить на вопрос: имел ли место заговор, целью которого было свержение законной власти и отстранение от власти президента Советского Союза Михаила Горбачева.

Дина Каминская:

Должна сказать, что то, что именно сама Государственная Дума лишила суд возможности ответить на вопрос - кто виновен в пролитой крови, в человеческих жертвах, вызывает чувство особой тревоги. Однако не только за это следует критиковать постановление об амнистии. Дело в том, что само содержание, подлинный смысл этого документа свидетельствует, что на самом деле речь в нем идет вовсе не об амнистии, а о помиловании. А это значит, что Государственная Дума вышла за пределы своих полномочий и вторглась в полномочия, которые конституция закрепила за президентом.

Константин Симис:

Конечно, амнистия и помилование - понятия родственные. Оба они являются актами милосердия. Однако именно родственные, но отнюдь не тождественные.

Дина Каминская:

Итак, обратимся к Юридическому энциклопедическому словарю. Различие между амнистией и помилованием, сказано в нем, заключается в том, что амнистия распространяется на всех или на определенные категории граждан (например, на инвалидов, на участников отечественной войны), совершивших или обвиняемых в совершении каких-то определенных категорий преступлений. Помилование же носит строго индивидуальный характер и применяется либо в отношении одного лица, либо даже группы конкретных лиц, которые в акте помилования могут быть и не названы поименно.

Константин Симис:

В постановлении о политической амнистии, принятом Государственной Думой 23 февраля 1994 года, отсутствуют родовые признаки, свойственные акту об амнистии. В постановлении Государственной Думы не сказано, какие статьи Уголовного Кодекса подпадают под амнистию, на какие категории граждан (по признаку, скажем, возраста, пола) она распространяется. Акт, принятый Государственной Думой и названный амнистией, носил, по существу, строго индивидуальный характер и был применен к группе конкретных лиц.

Дина Каминская:

Итак, милосердие, которое Государственная Дума проявила по отношению к лицам, привлеченным к ответственности за образование ГКЧП и участие в его деятельности - это на самом деле не амнистия, а помилование. А право на помилование принадлежит только и исключительно президенту.

Константин Симис:

Но дело не только в этом. Мы уделили столько внимания постановлению Государственной Думы об амнистии потому, что, как мы считаем, это был не акт милосердия, а открытое выражение политической воли, проявление идейной солидарности с теми, кто, используя преступные средства, хотел вернуть Россию в коммунистическое прошлое.

Дина Каминская:

Откровенно говоря, и мне трудно поверить в то, что решение об амнистии в данном случае было действительно продиктовано чувством милосердия, а не явилось актом политического расчета. Ведь если бы депутаты Государственной Думы, принимая акт амнистии, действительно руководствовались бы высоким чувством гуманности, зачем им нужно было так торопиться? Не только законно, но и справедливо было бы дать суду возможность рассмотреть дело по существу - оправдать невиновных, осудить тех, чья вина доказана. Вот тогда и наступило бы время проявлять великодушие к осужденным. Заканчивая эту беседу, мне кажется важным подчеркнуть: история путча, история его поражения - это наглядное проявление поражения коммунизма, коммунистической государственной системы и коммунистической идеологии. Именно в этом историческое значение августа 1991-го.

XS
SM
MD
LG