Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Правовые основы борьбы с терроризмом в России

  • Дина Каминская
  • Константин Симис

Дина Каминская:

В нынешнем году депутат Государственной Думы Гуров внес в Думу проект закона «О внесении дополнений и изменений в законодательные акты Российской Федерации». Как видно из пояснительной к нему записки, проект этот направлен на создание правовых предпосылок для повышения эффективности борьбы с терроризмом.

Константин Симис:

Понятно, что проект закона, направленного на повышение эффективности борьбы с этим особо опасным преступлением, несомненно, своевременен.

Дина Каминская:

Тем более своевременен, что за последние годы произошла эскалация политического террора. Причем на наших глазах радикально изменились формы и методы терроризма. От методов индивидуального террора, направленных против видных государственных и политических деятелей, террористы перешли к массовым убийствам, жертвами которых оказываются люди, случайно пришедшие в магазин, в метро, в здание железнодорожного вокзала или на рынок во Владикавказе в тот роковой момент, когда сработало взрывное устройство, заранее подготовленное террористами.

Константин Симис:

А взрывы жилых домов в Москве и других российских городах, разрушение летчиками-камикадзе небоскребов Всемирного торгового центра в Нью-Йорке, под обломками которых погребены около 6 тысяч мирных жителей, - вот масштабы современных террористических актов. И наконец, новая форма террора, получившая распространение уже в нынешнем ХХI веке - биотеррор.

Дина Каминская:

Так что, вне всяких сомнений, перед правоохранительными органами России, США, да и любой демократической страны, стоит ныне сложнейшая задача - задача предотвращения террористических актов. Что, несомненно, потребует усовершенствования деятельности органов, на которые возложена борьба с терроризмом.

Константин Симис:

Но в России наметилось и другое направление в борьбе с терроризмом. Я имею в виду намерение обеспечить эффективность этой борьбы путем реформы действующего законодательства.

Дина Каминская:

Но если к реформе действующего Уголовного и Уголовно-процессуального законодательства, определяющего рамки и устанавливающего методы борьбы с терроризмом, Государственная Дума в России еще только приступает, то в Соединенных Штатах уже принят, причем, принят в уникально короткий срок, новый закон о борьбе с терроризмом. И удивляться столь быстрому прохождению этого закона не приходится. Ведь его проект был внесен министром юстиции Соединенных Штатов сразу же после событий 11 сентября. Причем внесен по поручению президента Соединенных Штатов. Принятый конгрессом закон о борьбе с терроризмом расширяет полномочия министра юстиции и правоохранительных органов при расследовании дел в отношении иностранцев, причем подозреваемых не только в непосредственном участии в совершении террористических актов, но и в причастности к ним.

Константин Симис:

Конгресс Соединенных Штатов согласился с большей частью нововведений, предусмотренных проектом. Новый закон расширяет для правоохранительных органов возможность прослушивать телефонные переговоры иностранцев, подозреваемых в причастности к террору. Он облегчает также возможность наблюдения за новейшими формами коммуникаций - за интернетом и электронной почтой. Новый закон предоставляет министру юстиции право разрешать задержание иностранцев на срок до 7 дней без предъявления им обвинения.

Дина Каминская:

И что, на мой взгляд, особенно опасно - новый закон, расширяя полномочия правоохранительных органов (особенно ФБР и ЦРУ), одновременно снижает контрольную роль суда, который в Соединенных Штатах всегда был подлинным гарантом соблюдения предусмотренных конституцией гражданских прав. И нельзя, на мой взгляд, не согласиться с редакционной статьей в газете «Вашингтон пост» в том, что закон этот в значительной мере порожден той атмосферой паники, которая после 11 сентября охватила большую часть американского общества.

Константин Симис:

Автор статьи, на которую вы сослались, прав и в том, что быстрое прохождение проекта в Конгрессе в значительной мере объясняется тем, что противники проекта опасались, что их настойчивость даст основания возложить на них моральную ответственность за неспособность правоохранительных органов эффективно бороться с терроризмом. В результате, пишет автор статьи, Конгресс, стремясь снизить опасность в одной сфере, создал без всякой к тому необходимости опасность в другой - опасность нарушения основных гарантированных конституцией прав и свобод.

Дина Каминская:

Угроза нарушения необходимого баланса между правомочиями правоохранительных органов в борьбе с терроризмом и соблюдением конституционных прав граждан существует и в России. Эта опасность усиливается с учетом тех нововведений, дополнений и изменений в Уголовном и Уголовно-процессуальном кодексах, которые предусмотрены законопроектом депутата Гурова.

Константин Симис:

Собственно, подлинного баланса в этой сфере в России никогда и не было. Разве не был он нарушен в 1998 году, когда был принят закон о борьбе с терроризмом. На мой взгляд, тогда, равно как и ныне, не было основания принимать специальный закон о борьбе с терроризмом. Правовые основы, способные обеспечить возможность эффективно бороться с этим тягчайшим, опаснейшим преступлением, к этому времени ведь уже были созданы.

Дина Каминская:

Тут, думаю, следует напомнить, что еще в 1997 году начал действовать Уголовный кодекс, в статье 205 которого исчерпывающе решен вопрос об ответственности за совершение террористических актов. Так, в соответствии с этой статьей, под понятие терроризма подпадают взрывы, поджоги и другие действия, создающие опасность гибели людей или причинившие значительный ущерб, если эти действия совершены с целью нарушения общественной безопасности, устрашения или для оказания воздействия на принятие решения органами власти.

Константин Симис:

А действовавший уже к тому времени закон об оперативно-розыскной деятельности определил средства, которые могут быть использованы органами, ведущими борьбу с терроризмом.

Дина Каминская:

Однако, несмотря на то, что и Уголовный кодекс и Закон об оперативно-розыскной деятельности предоставил правоохранительным органам широкие полномочия для эффективной борьбы с терроризмом, они не создали, да и не могли создать, абсолютной гарантии безопасности. Гарантии того, что террорист не сможет осуществить свой преступный умысел. Но такой абсолютной гарантии не может создать ни один закон. В том числе, и особенно, - закон, направленный на борьбу с преступностью.

Константин Симис:

Но вернемся к закону 1998 года. Мы не ставим сегодня перед собой задачу подробно его анализировать. Но назвать основные, я бы сказал, принципиальные его пороки, все же необходимо. Ведь закон о борьбе с терроризмом действует и сегодня.

Дина Каминская:

И первое, о чем следует сказать, закон этот вводит новый, не предусмотренный Уголовным кодексом состав преступления - преступление террористического характера. Названы в статье 3 закона и те конкретные действия, которые следует квалифицировать как действия террористического характера. Но, несмотря на это, приходится констатировать, что закон все же не устанавливает четких границ юрисдикции этого состава. Ведь в той же статье 3 сказано, что к преступлениям террористического характера могут быть отнесены и другие преступления, предусмотренные Уголовным кодексом, если они совершены в террористических целях. Формулировка «другие преступления» дает работникам правоохранительных органов возможность расширительно толковать само понятие преступления террористического характера.

Константин Симис:

А теперь посмотрим, как этот закон регламентирует деятельность органов, на которые возложена борьба с терроризмом и преступлениями террористического характера. Непосредственное осуществление этой борьбы возложено, в первую очередь, на ФСБ, на МВД, на службу внешней разведки.

Дина Каминская:

В соответствии с решением правительства Российской Федерации, при проведении контртеррористической операции создается оперативный штаб, которому подчинены все участники данной операции. Участникам операции предоставлено право временно ограничивать движение транспорта, беспрепятственно входить в принадлежащие гражданам помещения, осуществлять их личный досмотр и досмотр находящихся при них вещей.

Константин Симис:

Причем для проведения всех этих действий не требуется не только разрешения суда, но и даже разрешения прокурора. Положение, в правовом государстве абсолютно нетерпимое. И еще одно нововведение, мимо которого пройти нельзя. Закон вводит институт руководителей оперативных штабов и наделяет их исключительными полномочиями.

Дина Каминская:

Хочу подчеркнуть: институт это новый, аналогов в системе правоохранительных органов он не имеет. Конечно, при проведении всякой операции по предотвращению или раскрытию преступления всегда назначается руководитель оперативной группы. Но круг его полномочий строго очерчен в уголовно-процессальном законодательстве. А вот руководитель оперативного штаба контртеррористической операции поставлен в особое положение.

Константин Симис:

Он сам определяет границу проведения операции (то есть границу территории, на которую распространяются его полномочия). Причем, и это мне кажется особенно важным, закон не допускает вмешательства в его деятельность со стороны любого лица, независимо от занимаемой этим лицом должности.

Дина Каминская:

А теперь, после того, как мы сказали о наиболее существенных, наиболее принципиальных пороках действующего законодательства, направленного на борьбу с терроризмом, пора перейти к проекту закона, внесенного депутатом Гуровым, с упоминания о котором мы и начали нашу беседу. В пояснительной записке к этому проекту сказано, что он «направлен на создание правовых предпосылок для повышения эффективности борьбы с терроризмом».

Константин Симис:

Что же, давайте посмотрим, насколько предлагаемые изменения и дополнения к действующему законодательству способны обеспечить более эффект иную борьбу с этим опасным преступлением.

Дина Каминская:

Посмотрим, какими методами автор проекта считает возможным вести борьбу с терроризмом как явлением и с террористами, действия которых подпадут под юрисдикцию этого закона. Если, конечно, проект в его нынешней редакции будет принят.

Константин Симис:

Итак, проект предусматривает внесение изменений в Уголовный кодекс и в Уголовно-процессуальный кодекс. Начнем с Уголовного кодекса. В статье 205 кодекса дано определение самого понятия терроризма, перечислены в ней и так называемые квалифицирующие признаки, отягчающие ответственность виновного, установлены в статье 205 виды и сроки наказания, которое может назначить суд.

Дина Каминская:

Это - в статье 205 действующего Уголовного кодекса. А вот проект вводит новую статью - статью 205 прим., которая предусматривает ответственность за организацию террористической деятельности, то есть, как сказано в проекте, за создание преступных организаций для совершения преступлений террористического характера, за вооружение, обучение лиц для совершения таких преступлений и финансирование заведомо для виновного террористической организации.

Константин Симис:

Но для того, чтобы лица, совершающие такие преступления не оставались безнаказанными, вовсе не было необходимости вносить дополнения в Уголовный кодекс. Все действия, перечисленные в статье 205 прим. - это действия соучастника, которые подробно регламентированы в Уголовном кодексе.

Дина Каминская:

Статья 33 действующего Уголовного кодекса устанавливает ответственность организаторов и руководителей преступлений, ответственность пособников, содействовавших совершению преступления, в том числе и лиц, предоставляющих средства и оружия преступления. Именно к этой категории и относятся лица, совершающие действия, перечисленные в статье 205 прим. проекта.

Константин Симис:

Так чем же объяснить стремление внести в Уголовный кодекс такое дополнение? Думаю, именно стремлением ввести в УК этот отсутствующий в нем состав, который, надо признать, таит в себе широчайшие возможности для расширительного толкования самого понятия терроризма. Очевидно, именно этим и руководствовался автор проекта.

Дина Каминская:

Если ваши предположения правильны, то автор проекта выбрал, несомненно, опасный путь. И все же более опасным, чреватым нарушением таких основополагающих принципов, как, например, принцип равенства всех граждан перед законом, являются предусмотренные проектом дополнения к Уголовно-процессуальному кодексу. Действующий ныне закон устанавливает единые для подозреваемых в любых преступлениях (в том числе и в таких особо тяжких преступлениях, как, например, бандитизм) возможности применения любой из предусмотренных кодексом мер пресечения, не обязательно даже связанной с содержанием под стражей. А вот в соответствии с проектом, к подозреваемым в совершении преступлений террористического характера в зоне проведения контртеррористических операций в качестве меры пресечения должно применяться исключительно содержание под стражей.

Константин Симис:

Проект предусматривает также значительное увеличение продолжительности того срока, на который подозреваемый в совершении преступления террористического характера может быть арестован до предъявления ему обвинения. Если по действующему закону этот срок в отношении лиц, подозреваемых в любых преступлениях, не может превышать 10 суток, то, в соответствии с проектом, для лиц, подозреваемых в совершении преступлений террористического характера, этот срок продлевается до 30 суток. Так что и тут мы сталкиваемся с откровенным нарушением конституционного принципа равенства всех перед законом.

Дина Каминская:

Вполне допускаю, что людям, далеким от юриспруденции, которые лично никогда не сталкивались с деятельностью правосудия, покажутся не столь уж значительными те пороки закона о борьбе с терроризмом и те отступления от принципа равенства каждого перед законом, о которых мы сейчас говорили. Но это - глубокое заблуждение. Ведь недаром этот принцип в любой демократической стране считается основополагающим. В его соблюдении с полным к тому основанием видят важнейшую гарантию соблюдения законности и правопорядка.

XS
SM
MD
LG