Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

О проблемах укрепления федеральной власти в России

  • Дина Каминская
  • Константин Симес



Часть первая



Константин Симис:

Нельзя не признать, что Владимир Путин всерьез намерен укрепить вертикаль власти в отношениях между центром и субъектами федерации - областями, краями, республиками. Нельзя так же не признать, что задача эта весьма и весьма актуальна. Ведь в настоящий момент вертикаль власти оказалась настолько ослабленной, что это дает основание некоторым политологам, например, Александру Бовину, утверждать, что если процесс ее дезинтеграции не будет приостановлен, то станет реальной перспектива превращения Российской Федерации в конфедерацию или даже в аморфное, межгосударственное образование типа СНГ.

Дина Каминская:

Надо сказать, такая перспектива в какой-то мере приобретает уже черты реальности. Ведь многие субъекты федерации, в особенности это относится к республикам, часто нарушают основной принцип, на котором зиждется устройство не только российской, но и любой федерации, - Соединенных Штатов, Канады, Федеративной Республики Германии и других, - принцип верховенства федеральной конституции, федеральных законов над конституциями и законами субъекта федерации. О том, насколько массовый характер приобрело нарушение этого принципа, свидетельствуют данные, приведенные в статье, опубликованной в мае в "Известиях". "На сегодняшний день - сказано в ней - 25-30% законодательства субъектов противоречать конституции Российской Федерации и федеральным законам".

Константин Симис:

Надо сказать, что такая ситуация сложилась в основном в годы президентства Бориса Ельцина. Он крайне редко использовал возможности, которые ему давала конституция для того, чтобы противостоять принципам верховенства федерального права. Согласно конституции, президент наделен правом приостанавливать - впредь до решения суда - действия актов, издаваемых органами исполнительной власти субъектов, то есть актов, издаваемых правительствами, президентами республик, губернаторами областей и краев. Кроме того, президент России вправе обращаться в Конституционный суд с просьбой признать положение устава или конституции субъекта, положение любого закона субъекта, противоречащими конституции и тем самым лишить его юридической силы.

Дина Каминская:

В отличии от Ельцина, Владимир Путин проявил решимость покончить с нарушениями принципа верховенства федерального права. Наша цель, заявил он 6 июня, заключается в том, чтобы не просто выстроить вертикаль власти, а в том, чтобы создать условия для сохранения единства государства и, в тоже время, сделать это государство более эффективно управляемым.

Константин Симис:

И он уже приступил к практическому осуществлению этой задачи. Во-первых, Путин внес в Государственную Думу проект закона об изменении порядка формирования Совета Федерации. Внес он и проект закона, согласно которому президент Российской Федерации наделяется правом отстранять от должности губернаторов областей, краев, президентов республик.

Дина Каминская:

О решимости Путина бороться с нарушениями принципа верховенства федерального права свидетельствуют также и указы о приостановлении действия двух актов, изданных президентом Ингушетии, и одного акта, изданного губернатором Амурской области. К числу акций, направленных на укрепление вертикали власти, можно, правда с некоторыми оговорками, отнести и указ от 13 мая об образовании на территории России семи федеральных округов и о создании института полномочных представителей президента в каждом из них.

Константин Симис:

О пакете законопроектов, внесенном в Государственную Думу, об институте полномочных представителей в федеральных округах речь впереди. А начнем с указов о приостановлении действия актов, изданных президентом Ингушетии и губернатором Амурской области. Ельцин редко прибегал к изданию таких указов, он предпочитал вести переписку с главами субъектов, создавать согласительные комиссии, которые месяцами не могли достигнуть компромисса. Путин же предпочел сразу использовать предусмотренный в конституции юридический механизм. Он не только приостановил действие актов, изданных президентом Ингушетии и губернатором Амурской области, но и предложил им привести эти акты в соответствие с конституцией Российской Федерации и с федеральными законами.

Дина Каминская:

Судя по всему, президент, видимо, не намерен ограничиться этими двумя предупреждениями. По сведениям, которые сообщил автор статьи в "Известиях", мы на эту статью уже ссылались, в президентской администрации готовятся проекты примерно двух десятков указов о приостановлении действий актов исполнительной власти различных субъектов.

Константин Симис:

Однако окончательный результат этих акций, предпринятых президентом, еще остается неопределенным. Ведь согласно конституции, президент имеет право только приостанавливать действия акта исполнительной власти субъекта. Признать же, что такой акт противоречит федеральной конституции или федеральным законам, лишить его тем самым юридической силы, правомочен только суд.

Дина Каминская:

Однако, даже судебное решение не всегда приводит к тому, что местные власти, то есть губернаторы областей, президенты республик, подчинятся этому решению и отменят оспоренные президентом акты. Ведь до сих пор в России нет четко закрепленного в специальном законе юридического механизма, при помощи которого можно было бы принудить губернатора области, края или президента республики подчиниться судебному решению.

Константин Симис:

Такого закона действительно нет. Но в распоряжении федеральной власти имеются достаточно эффективные юридические средства давления на руководителей органов власти субъектов. И эти средства уже были успешно пущены в ход, когда в 97-м году власти Удмуртии отказались исполнить постановление Конституционного суда.

Дина Каминская:

История того, как федеральная власть принудила руководство Удмуртии подчиниться постановлению Конституционного суда, заслуживает подробного рассказа. Ведь она и поныне остается единственным примером того, как на практике может действовать механизм юридического принуждения в отношениях между центром и субъектами.

Константин Симис:

История эта такова. 24 января 97-го года Конституционный суд издал постановление, в котором признал противоречащим конституции закон Удмуртской республики о системе органов государственной власти. А уже 27 января председатель Государственного совета республики заявил буквально следующее: Удмуртия будет жить по этому закону. Реакция центра на этот вызов принципу верховенства федерального права последовала незамедлительно. 10 марта президент Ельцин издал указ, которым приостановил действие изданных исполнительными органами республики актов, основанных на законе, который Конституционный суд признал противоречащим конституции.

Дина Каминская:

И, бесспорно, не по случайному совпадению Генеральный прокурор в тот же день не только опротестовал эти акты, но и объявил, что уже есть решение привлечь к уголовной ответственности высших должностных лиц Удмуртии за злостное неисполнение решения суда.

Константин Симис:

И этого оказалось достаточно. Уже на следующий день после того, как Генеральный прокурор сделал свое заявление, то есть 11 марта, Государственный совет Удмуртской республики отменил закон, который Конституционный суд признал неконституционным, а президент этой республики отменил акты, изданные во исполнение этого закона. И есть все основания полагать, что президент Путин и новый Генеральный прокурор Устинов в аналогичной ситуации используют успешно опробованный этот юридический механизм.

Дина Каминская:

До сих пор у нас речь шла о мерах, которые президент Путин предпринимает для того, чтобы нормативные акты, издаваемые губернаторами областей и президентами республик, полностью соответствовали положениям конституции Российской Федерации и федеральным законам. Но ведь значительно большую опасность таят ситуации, когда законы субъектов и в особенности конституции или уставы противоречат Российской конституции и федеральным законам. Ведь нередки случаи, когда в уставах и конституциях субъектов все природные ресурсы, находящиеся в пределах их территории, объявляются собственностью данной области, края или республики. Нередки так же случаи, когда конституция республики провозглашает верховенство республиканского гражданства над российским.

Константин Симис:

Особенно серьезная угроза принципу верховенства федерального права возникает в тех случаях, когда республики, вопреки Федеральной конституции, укрепляют за собой право выступать в качестве самостоятельных субъектов международных, то есть в межгосударственных отношениях.

Дина Каминская:

К сожалению, примеров претензий такого рода более, чем достаточно. Конституция Башкортостана, Коми закрепляют за этими республиками право заключать международные, а точнее, межгосударственные договоры. А конституция Татарстана объявляет даже эту республику субъектом международного права.

Константин Симис:

Но рекорд нарушения принципа верховенства федерального права бьет республика Тува. Ее конституция закрепила за республиканским Верховным хуралом даже право принимать решения по вопросам войны и мира. Все эти конституции, несомненно, должны быть приведены в соответствие с российской конституцией. Признание же международной правосубъектности за областями, краями, республиками несовместимо с самой сутью, с самим понятием федерального устройства.

Дина Каминская:

Неслучайно ни американские штаты, ни земли, входящие в Федеративную Республику Германии, ни провинции Канады, ни субъекты других федераций не являются участниками международных соглашений и неполномочны заключать договоры с иностранными государствами. Так что перед президентом ныне стоит задача добиться, как это и положено в правовом государстве, чтобы уставы всех областей и конституции всех республик были приведены в соответствие с конституцией федерации. Должна признать, что задача весьма сложная.

Константин Симис:

Собственно говоря, президент уже сделал первые шаги на пути к ее решению. Как сообщила пресс-служба президента, 11 мая он обратился к председателю Государственного Совета Башкортостана с предложением привести республиканскую конституцию в соответствие с конституцией Российской Федерации и федеральными законами. Выбор пал именно на Башкортостан не случайно - конституция этой республики занимает одно из первых мест по числу положений, явно противоречащих самим основам федеративного устройства страны.

Дина Каминская:

Наиболее вопиющее из них президент назвал в своем письме председателю Государственного Совета республики. На первом месте признание международной правосубъектности, включающей и право на самостоятельное участие в отношениях с иностранными государствами. Указал президент и на то, что республиканское законодательство противоречит федеральному в вопросах таможенного и валютного регулирования и в ряде других вопросов. Мне кажется, что важно прежде всего отметить, что путь, этот путь, избранный президентом, ни в коей мере не противоречит конституции. Это тактический маневр, цель которого - реализация конституционного принципа.

Константин Симис:

Шаг вполне оправданный. Ведь следует учесть, что по данным Министерства юстиции, принцип верховенства федерального права нарушен в 30-35% уставов и конституций субъектов. А это означает, что президенту пришлось бы обращаться в Конституционный суд с 30 запросами.

Дина Каминская:

С учетом загруженности этого суда и темпов его работы, на решение всех этих дел потребовалось бы 2-3 года. А правовой сепаратизм зашел так далеко, что стал угрозой федеративному устройству России. Следовательно, эта проблема должна быть решена в ближайшее время.

Константин Симис:

Но вот позиция некоторых, и причем, крупнейших, экономически самодостаточных республик не внушает особых надежд на то, что они положительно отреагируют на обращение президента Российской Федерации.

Дина Каминская:

Вот пример: 6 июня Государственный Совет Башкортостана приступил к рассмотрению названных президентом Путиным поправок к конституции этой республики. Однако, вместо того, чтобы исключить из нее положения, противоречащие федеральному праву, депутаты, как сообщила газета "Сегодня", предложили изъять из конституции этой республики запрет одному и тому же лицу избираться на пост президента более двух раз. Трудно предположить, что депутаты Государственного Совета Башкортостана не знают, что внесенное ими предложение противоречит федеральному закону о формировании органов власти субъектов федерации.

Константин Симис:

Значительный интерес представляет так же позиция руководства Татарстана уже после того, как в Башкортостане было получено обращение президента, о котором мы говорили, председатель Государственного Совета Татарстана выступил с заявлением, суть которого можно сформулировать так: если какие-то положения конституции или законов республики противоречат конституции или законам Российской Федерации, то менять следует конституцию и законы Российской Федерации.

Дина Каминская:

Так что, как видим, есть основания полагать, что далеко не все субъекты федерации добровольно пойдут на то, чтобы привести свои конституции и законы в соответствии с федеральным правом.

Константин Симис:

Видимо, Владимир Путин это понимает и готов к тому, чтобы привести право всех субъектов в соответствие с федеральным правом, даже если придется для этого прибегнуть к юридическому принуждению. Об этом свидетельствует заявление, которое 6 июня сделал Генеральный прокурор Устинов. Он сообщил, что отменяются отпуска прокуроров тех субъектов, где "принято большое число законодательных и иных правовых актов, противоречащих конституции и законам Российской Федерации". Генеральный прокурор при этом назвал 11 республик, в которых предстоит, как он выразился, навести порядок.

Дина Каминская:

Такое заявление Генерального прокурора действительно можно расценить как свидетельство готовности президента, используя юридический механизм принуждения, восстановить принцип верховенства федерального права. И хотя прокурорам отведена как бы второстепенная роль, но, как мы уже говорили, именно прокурор может стать той фигурой, используя полномочия которой, президент окажется способным подчинить своей воле руководителей субъектов, не желающих выполнять постановления Конституционного суда или законные требования самого президента.

Часть вторая



Константин Симис:

Сегодня мы продолжим анализ тех акций, которые предпринял президент Путин для укрепления существенно ослабленной ветикали власти в отношениях между центром и субъектами федерации. Предыдущая беседа, напомню, была посвящена тем мерам, цель которых - привести законодательство субъектов в полное соответствие с Конституцией и законами Российской Федерации. Не слеудет удивляться тому, что эти меры не подверглись сколько-нибудь серьезной критике даже со стороны губернаторов областей и краев, со стороны президентов республик. Для этого просто не было оснований. Владимир Путин действовал строго в соответствии с конституцией.

Дина Каминская:

Совершенно иной была реакция на изданный 13 мая указ о создании семи федеральных округов и о введении института полномочных представителей в каждом из них. Реакция большинства независимых средств информации и многих губернаторов и президентов республик оказалась негативной. Что касается юристов, то они упрекали президента в том, что, издавая этот указ, он вторгся в сферу отношений, регулиремых конституцией. Главы же субъектов критиковали меры, предусмотренные президентским указом, руководствуясь практическими соображениями. Многие из них, например, президент Ингушетии Руслан Аушев и президент Республики Коми Юрий Спиридонов, заявили, что введение института представителей президента Российской Федерации в федеральных округах приведет к ограничению законных полномочий субъектов.

Константин Симис:

Вопрос о том, преведет ли введение института полномочных представителей к ограничению прав губернаторов и президентов республик, что реальная власть в областях, краях и республиках сконцентрируется в руках этих представителей, стал одним их тех вопросов, вокруг которых разгорелись споры.

Дина Каминская:

Не менее серьезные споры разгорелись и вокруг вопроса о том, не станут ли федеральные округа, на которые президент разделил страну, новой административно-территориальной единицей, не предусмотренной в конституции. Большинство юристов и политиков считают, что федеральные округа станут административно-территориальными единицами.

Константин Симис:

Интересно, что той же точки зрения придерживается и комитет по делам федерации Совета Федерации. Обсуждая указ от 13 мая, комитет пришел к выводу, что в результате его претворения в жизнь в России появится новая административно-территориальная единица - округ.

Дина Каминская:

И с этим трудно не согласиться. Указ, изданный Путиным, делит Россию на территориальные единицы, которые конституцией не предусмотрены. А такое новое деление страны не может быть введено ни указом президента, ни законом. Для этого потребуется внести поправку в конституцию.

Константин Симис:

Представители президентской администрации не разделяют позицию комитета Совета Федерации по этому вопросу. Они считают, что, разделив Россию на семь округов, президент не изменил административно-территориальное деление страны, поскольку, как они утверждают, федеральные округа вообще не могут считаться административно-территориальными единицами, ибо в них нет своих органов исполнительной и законодательной власти. Этот довод можно было бы считать убедительным, если бы не одно обстоятельство - уже принято решение о формировании окружных управлений ряда органов исполнительной власти - МВД, Министерства юстиции, налоговой полиции.

Дина Каминская:

А генеральный прокурор Устинов уже объявил о создании органов прокуратуры в каждом из семи округов. Возглавлять такие окружные прокуратуры будут заместители генерального прокурора. Устинова, видимо, не смущает, что его решение противоречит закону о прокуратуре. В статье 11 этого закона перечислены территориальные органы прокуратуры - областные, краевые, республиканские. Об окружных - нет и упоминания.

Константин Симис:

Если и другие органы исполнительной власти и правоохранительные органы последуют примеру генеральной прокуратуры, МВД и Министерства юстиции, это приведет к тому, что в каждом федеральном округе будет существовать и функционировать своя система органов исполнительной власти. А это повлечет за собой далеко идущие политические последствия. Ныне прокуроры областей, краев, республик, начальники областных и республиканских управлений МВД могут назначаться и отрешаться от должности только по согласованию с губернатором или президентом республики. Это предусмотрено законами о прокуратуре, о милиции. А вот назначение и увольнение от должности начальников создаваемых ныне окружных управлений МВД, руководителей окружных прокуратур может осуществляться без согласования с главами субъектов. Ну указ от 13 мая, ни приложенное к нему Положение о полномочных представителях президента не предусматривают такой процедуры.

Дина Каминская:

Учитывая все сказанное, думаю, следует признать, что в споре о том, являются или не являются создаваемые по указу от 13 мая федеральные округа административно-территориальными единицами, правы те, кто отвечает на этот вопрос положительно.

Константин Симис:

А теперь о споре по поводу того, приведет ли введение института полномочных представителей президента к тому, что будут ограничены полномочия губернаторов и президентов республик? Утратят ли они ту независимость от президента Российской Федерации, которой пользуются ныне?

Дина Каминская:

Если исходить из чисто юридического анализа утвержденного президентом Положения о полномочных представителях, то придется дать на этот вопрос скорее отрицательный ответ. Функции и права полномочный представителей в окрушах мало чем отличаются от тех, которыми до сих пор наделены представители в областях, краях, республиках. Несмотря на то, что ни те, ни другие не наделены властными полномочиями, разница между статусом представителей президента в округах и статусом представителей в субъектах, конечно, имеется. Формально, чисто юридически, эта разница лишь в фактических возможностях, связанных с прямым доступом к президенту, с возможностью действовать от его имени, ползоваться полномочиями президента.

Константин Симис:

Вот почему оценить по достоинству значение и последствия введения института представителей президента в округах можно только в контексте с законопроектами, которые президент внес в Государственную Думу в мае. Это - проект закона о порядке формирования Совета Федерации и проект закона, в силу которого президент Российской Федерации наделяется правом отстранять от должности губернаторов, президентов республик и досрочно распускать законодательные собрания субъектов.

Дина Каминская:

Связь между возможностями представителей президента влиять на деятельность губернаторов и президентов республик и новым законом о формировании Совета Федерации просматривается не сразу.

Константин Симис:

Для того, чтобы понять подлинную суть этих нововведений, чтобы понять, в какой мере они могут способствовать укреплению вертикали власти в отношениях между центром и субъектами, необходимо прежде всего ответить на вопрос: как после того, как Совет Федерации станет формироваться согласно новому закону, изменится статус губернаторов, президентов республик, председателей законодательных органов субъектов?

Дина Каминская:

Значение этого закона далеко выходит за рамки проблемы взаимоотношений представителей президента и высших руководителей субъектов федерации. Ведь по существу, речь в данном случае идет главным образом о порядке формирования верхней палаты российского парламента - высшего законодательного органа страны. И потому, как мне кажется, закон этот заслуживает подробного анализа.

Константин Симис:

Каков же нынешний порядок формирования Совета Федерации и в чем его пороки? Не ответив на эти вопросы, нельзя решить, следует ли его менять.

Согласно закону, принятому еще в 1995-м году, членами Совета Федерации являются по должности все председатели законодательных органов субъектов и главы их исполнительных органов - то есть губернаторы областей и краев и президенты республик.

Дина Каминская:

Надо сказать, что такой порядок формирования подвергся критике сразу же после того, как был принят закон 1995 года. Политологи и юристы указывали на то, что при таком порядке формирования Совета Федерации членами законодательного органа становятся представители исполнительной ветви власти, чем нарушается общепринятый и закрепленный в конституции Российской Федерации принцип разделения властей.

Константин Симис:

Критиковали установленный тогда порядок формирования Совета Федерации, исходя и из чисто практических соображений: было совершенно очевидно, что Совет Федерации, состоящий их губернаторов и президентов республик, из председателей законодательных собраний субъектов, чья основная работа проходит на местах, практически окажется неспособным выполнять роль верхней палаты парламента - систематически работать над законами, принятыми Государственной Думой. Ведь Совет Федерации в таком составе может только периодически собираться на короткие сессии. А между тем, верхняя палата должны заниматься законотворчеством на постоянной основе.

Дина Каминская:

Нельзя не признать, что эта критика вполне обоснована. Есть все основания для того, чтобы изменить порядок формирования Совета Федерации с тем, чтобы устранить те недостатки, о которых мы говорили. Посмотрим, как решена эта задача в проекте закона о формировании Совета Федерации, который был внесен в Государственную Думу Владимиром Путиным.

Константин Симис:

Согласно этому законопроекту, губернаторы и президенты республик, председатели законодательных органов субъектов уже не входят в состав Совета Федерации. Членами СФ станут лица, избираемые законодательным органом субъекта из числа кандидатов, предложенных его председателем, а исполнительная власть будет представлена в Совете Федерации тем, кого назначит глава субъекта - губернатор или президент республики.

Дина Каминская:

При таком порядке формирования члены Совета Федерации, в отличие от нынешних, получат возможность заниматься законотворчеством не от сессии к сессии, а, как и депутаты Государственной Думы, - каждодневно, на постоянной основе. Таким образом один из пороков нынешнего Совета Федерации будет устранен. Но и при новом порядке формирования сохранится другой порок: члены верхней палаты российского парламента, то есть представительного органа, не будут избираться прямыми выборами.

Константин Симис:

Порядок формирования верхней палаты парламента путем избрания ее членов прямым голосование более всего соответствует демократическим принципам государственного строительства.

Впредь, как и ныне, при формировании Совета Федерации будет нарушаться принцип разделения властей. Правда, теперь в верхнюю палату парламента не будут входить лично главы органов исполнительной и законодательной власти субъектов. Но в принципе, положение останется прежним: их в Совете Федерации заменят лица, ими назначенные и от них полностью зависящие. Зависимость эта определена тем, что член Совета Федерации в любой момент может быть отозван тем органом субъекта, который его делегировал в Совет Федерации. Так что как видим, в будущем членами верхней палаты парламента окажутся не самостоятельные законодатели, а зависимые представители органов субъектов - исполнительных или законодательных. А это дает основание считать, что и при формировании Совета Федерации по новому закону принцип разделения властей, провозглашенный в конституции, по-прежнему будет нарушен.

Дина Каминская:

Надо сказать, что большинство депутатов Государственной Думы отнеслись к проекту вполне благожелательно. Такая позиция легко объяснима. Ведь после того, как закон войдет в силу, ее роль - роль Государственной Думы, - ее вес возрастут, и она окажется в преимущественном положении в случаях разногласий с Советом Федерации. Государственной Думе будет противостоять верхняя палата, состоящая уже не из самих субернаторов и президентов республик, не из спикеров законодательных собраний субъектов, каждый из которых пользуется в своем регионе авторитетом, а из их представителей, практически лишенных возможности принимать самостоятельные решения по сколько-нибудь значительным вопросам. Ведь, напомню, в любой момент они могут быть отозваны теми, кому в областях и республиках принадлежит власть.

Константин Симис:

Так что депутаты Государственной Думы после того, как закон о порядке формирования Совета Федерации будет реализован, ничего не теряют. А вот нынешним членам Совета Федерации, которым предстоит решить судьбу этого закона, есть что терять - статус членов высшего законодательного органа и вместе с ним все блага и привилегии, связанные с этим статусом. В том числе ту, которой они особенно дорожат, - депутатскую неприкосновенность.

Дина Каминская:

Многие комментаторы и политические деятели считают, что подлинная цель, которую преследует Путин, добиваясь изменения порядка формирования Совета Федерации, именно в том и заключается, чтобы лишить губернаторов, президентов республик и спикеров законодательных собраний субъектов депутатской неприкосновенности.

Константин Симис:

Возможно, такое предположение не лишено оснований. Мы сознательно включили проект закона о порядке формирования Совета Федерации в число акций, предпринятых президентом для укрепления вертикали власти в отношениях центра с субъектами федерации. На наш взгляд, Владимир Путин, внося на рассмотрение Государственной Думы такой законопроект, видимо, исходил из того, что лишив высших должностных лиц субъектов федерации судебного иммунитета, он приобретет эффективное средство, которое можно использовать в борьбе с теми из руководителей субъектов, кто нарушает принцип верховенства конституции и законов Российской Федерации.

Дина Каминская:

Хочу напомнить, в свое время, комментируя закон о статусе депутатов Государственной Думы и членов Совета Федерации, мы весьма критически оценили те его положения, которые лишали правоохранительные органы возможности возбуждать уголовые дела против депутатов Государственной Думы и членов Совета Федерации без согласия палаты, членами которой они являются. Мы считаем, что в правовом государстве более уместно предоставить парламентариям полный иммунитет, но только за деятельность, связанную с их депутатскими обязанностями. Такая модель депутатской неприкосновенности принята, например, в Соединенных Штатах. Что же касается губернаторов штатов, то они могут быть привлечены к уголовной ответственности в том же порядке, как и любые граждане.

Константин Симис:

Думаю, в России, где коррупция среди носителей власти в субъектах федерации - явление несравненно более распространенное, чем в Америке, сохранение иммунитета от уголовного преследования за губернаторами, президентами республик и спикерами законодательных собраний субъектов вряд ли целесообразно. А между тем комитет Совета Федерации по вопросам федерации предложил внести в закон положение, согласно которому депутатская неприкосновенность сохраняется за всеми этими должностными лицами даже после того, как они перестанут быть членами Совета Федерации.

Дина Каминская:

Подлинная причина попытки внести такую поправку становится понятной при охнакомлении со вторым проектом закона, который Путин внес в Государственную Думу. В соответствии с этим проектом президент Российской Федерации наделяется правом «временно отстранять от исполнения обязанностей главу региона на период расследования, возбужденного в отношении высшего должностного лица субъекта уголовного дела». Вполне понятна озабоченность, которую вызвал у губернаторов и президентов республик этот законопроект.

Константин Симис:

И не только понятна, но и вполне оправдана. С учетом того, что Генеральная прокуратура - особенно после того, как ее возглавил Устинов - стала послушным орудием президентской администрации (дело Гусинского - наглядное тому свидетельство), можно себе представить, какое мощное орудие давления на глав субъектов окажется в руках президента России.

Дина Каминская:

А поскольку расследование может длиться годами, то отстранение от должности губернатора или президента республики из временного легко может превратиться в постоянное. А на время отстранения, в соответствии с законопроектом, вместо выборного губернатора или выборного президента республики область или республику будет возглавлять исполняющий обязанности, назначенный президентом Российской Федерации.

Вот и получается, что когда оба закона будут приняты и войдут в силу, независимость глав субъектов будет почти полностью сведена к нулю. И в результате Россия в значительной мере утратит черты, присущие федерациям. Путь, по которому она должна пойти в соответствии с реформой, предложенной президентом, это путь, который может привести Россию к тому, что она станет унитарным государством.

XS
SM
MD
LG