Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

К проекту закона о противодействии политическому экстремизму в России

  • Дина Каминская
  • Константин Симис

.

Константин Симис:

В планах Государственной Думы на осень предусмотрено обсуждение внесенного правительством проекта закона о противодействии политическому экстремизму. Так что, казалось бы, есть основания предполагать, что Дума намерена всерьез заняться созданием системы юридических норм, которые могут послужить правовой основой для борьбы с политическим экстремизмом и, главным образом, с его наиболее опасной формой - фашизмом.

Дина Каминская:

Правда, в настоящий момент нет реальной опасности прихода к власти, легальным или нелегальным путем, какой-то партии или группировки, исповедующей идеи фашизма. Тем не менее, власть не может игнорировать того, что в стране открыто действуют десятки партицй, группировок, средств информации, исповедующих и проповедующих идеологию фашизма и насилие, как метод достижения политических целей.

Константин Симис:

Необходимость в активном противодействии проявлениям экстремизма тем более велика, что те органы, на которые возложена борьба с этим явлением - прокуратура, ФСБ, МВД - практически самоустранились от выполнения этой своей обязанности. И при этом они обычно оправдывают, объясняют свою бездеятельность отсутствием правовой основы: отсутствием законов о борьбе с фашизмом, с экстремизмом. Попробуем разобраться в том, насколько основательны эти доводы. И может ли закон о противодействии политическому экстремизму, если он будет принят на основе проекта, внесенного правительством в Государственную Думу, способствовать тому, что правоохранительные органы начнут активно бороться с проявлениями политического экстремизма.

Дина Каминская:

Для того, чтобы ответить на эти вопросы, необходимо прежде всего обратиться к практике прокуратуры в делах по обвинению в возбуждении национальной или расовой вражды, в пропаганде исключительности или неполноценности граждан по признаку национальной или расовой принадлежности. То есть, по обвинению в совершении действий, предусмотренных в Уголовном кодексе. Ведь пропаганда расовой и национальной ненависти, разжигание вражды к определенному народу, призывы к диксриминации по признаку национальной принадлежности - это черты, изначально присущие фишастской идеологии.

Константин Симис:

С особой наглядностью нежелание прокуратуры вести борьбу с проявлениями экстремизма проявилось в деле губернатора Краснодарского края Кондратенко. Выступая на конференции патриотического союза молодежи Кубани, Кондратенко призвал к ограничению права евреев (которых он именовал не иначе как жидами) быть представленными, наравне со всеми гражданами, в органах власти и самоуправления.

Дина Каминская:

Хочу напомнить, что администрация президента Ельцина поручила прокуратуре рассмотреть вопрос о привлечении Кондратенко к уголовной ответственности. Так вот, Генеральная прокуратура не нашла оснований для возбуждения уголовного дела.

Константин Симис:

И сослалась при этом на заключение группы экспертов, которые сочли, что в высказываниях Кондратенко «отсутствуют сформулированные политические требования и призывы, которые возбудили бы национальную и расовую вражду». Такой же позиции в аналогичных делах придерживается прокуратура и ныне, в 2000 году. Как сообщают «Известия», Генеральная прокуратура одобрила решение Московской городской прокуратуры о прекращении дела в отношении главы издательства «Витязь» Корчагина, который, как сказано в «Известиях», в одной из своих статей призывал депортировать всех евреев.

Дина Каминская:

В решении о прекращении дела следователь сослался на то, что статья Корчагина «носит характер личной оценки социально-политической ситуации». Как будто призыв к депортации целого народа не должен быть квалифицирован как уголовное преступление независимо от того, исходит ли он от автора, от какой-то группы граждан или от партии.

Константин Симис:

Вообще, надо сказать, органы прокуратуры охотно прибегают к услугам соответствующе подобранных экспертов для того, чтобы уклоняться от привлечении к уголовной ответственности за возбуждение расовой или национальной вражды. Назначают экспертизу даже в тех случаях, когда в этом нет никакой необходимости.

Дина Каминская:

Ведь сказал же один московский прокурор известинскому журналисту, что для того, чтобы человека, выступившего с призывом «Бей жидов, спасай...», привлечь к уголовной ответственности, требуется психолингвистическая экспертиза. Что же, оказывается можно найти и такого эксперта, который даст заклбючение, что слово «бей» не означает призыва к насилию.

Константин Симис:

Так что, как видим, борьба с политическим экстремизмом не ведется отнюдь не из-за отсутствия правовых оснований. Например, в тех случаях, о которых у нас только что шла речь, такой основой является Уголовный кодекс. Изменится ли позиция правоохранительных органов, если проект, который мы обсуждаем, будет принят? Будут ли в результате принятия такого закона какие-то новые правовые основы борьбы с экстремизмом? Такие, каких нет в действующих законах?

Дина Каминская:

Справились ли авторы законопроекта с этой задачей? Предусмотрены лы в проекте какие-то новые, доселе не предусмотренные в действующем законодательстве правовые основы противостояния политическому экстремизму?

Константин Симис:

Для того, чтобы ответить на поставленные вопросы, обратимся прежде всего к определению понятия политического экстремизма, которое дается в проекте. Придется привести его полностью, поскольку оно дает ключ к ответу на поставленный вопрос.

Дина Каминская:

Итак, «Политический экстремизм, - сказано в ст. 3 проекта, - это деятельность общественных объединений, иных организаций, должностных лиц и граждан, направленная на насильственное изменение конституционного строя Российской Федерации, насильственный захват власти или насильственное удержание власти, нарушение суверенитета и территориальной целостности Российской Федерации, организация незаконных вооруженных формирований, возбуждение расовой или национальной вражды, а также публичные призывы к совершению в политических целях противоправных деяний». Легко заметить, что ответственность за все перечисленные деяния, квалифицируемые как проявление политического экстремизма, предусмотрены в Уголовном кодексе. Так что никаких иных правовых основ противодействия политическому экстремизму, кроме тех, которые содержатся в Уголовном кодексе, в проекте нет.

Константин Симис:

Не предусматрвает проект и никаких иных уголовно-правовых форм противодействия проявлениям экстремизма, кроме как возбуждение и доведение до суда дел в отношении лиц, нарушивших соответствующую статью Уголовного кодекса. Существует также и юридический механизм, в соответствии с которым осуществляется такого рода противодействие - он предусмотрен в Уголовно-процессуальном кодексе. Так что, на мой взгляд, правовые основы противодействия политическому экстремизму, предусмотренные в проекте, не вносят ничего нового в действующее законодательство.

Дина Каминская:

Правда, следует иметь в виду, что юридический механизм противодействия политическому экстремизму, закрепленный в Уголовном и Уголовно-процессуальном кодексах, может быть применен исключительно в отношении отдельных граждан. Политические партии, средства информации и иные организации к уголовной ответственности привлечены быть не могут. Однако действующее законодательство обеспечивает надежную правовую основу для противодействия политическому экстремизму в деятельности общественных объединений и организаций. Это - давно уже действующие законы о средствах массовой информации и об общественных объединениях.

Константин Симис:

Так, Закон о средствах массовой информации детально регламентирует механизм прекращения деятельности тех газет, журналов и прочих средств информации, которые нарушают запреты, установленные конституцией, Уголовным кодексом и другими законами. Эти законы дают правоохранительным органам и суду достаточные правовые основания для противодействия проявлению политического экстремизма в деятельности средств информации.

Дина Каминская:

Закреплена законодательна и правовая основа для такого противодействия применительно и к политическим партиям и движениям. Это - закон об общественных объединениях. В нем детально регламентирован юридический механизм запрещения деятельности общественных объединений (в том числе и политических партий), если, конечно, их деятельность или цели противоречат закону. По заявлению генерального прокурора или, если речь идет о какой-нибудь местной партии, то по заявлению прокурора субъекта федерации, партия может быть ликвидирована по решению суда. А как сказано в законе, ликвидация партии означает запрет на ее деятельность.

Константин Симис:

В этом же законе названы и основания, по которым может быть вынесено решение о ликвидации партии. Прежде всего к ним относятся те партии, те объединения (мы о них уже говорили в этой беседе), создание, а следовательно, и деятельность которых запрещены статьей 13 конституции.

Дина Каминская:

Так что в распоряжении прокуратуры имеется достаточно надежная правовая основа, чтобы ставить перед судами вопрос о ликвидации фашистских партий и движений, вроде Русского национального единства Баркашова или национал-большевиков Лимонова. Ведь в программных документах, в выступлениях каждой из них наличествуют черты, присущие общественным объединениям, создание которых запрещено конституцией. Так что и в этой части проект закона о противодействии политическому экстремизму лишь дублирует действующее законодательство.

Константин Симис:

И все же нельзя не признать, что проект предусматривает некоторые новшества. Например, проект предусматривает ответственность общественного объединения за экстремистскую деятельность ее структурных подразделений. Согласно статье 14 проекта, общественное объединение может быть запрещено, если хотя бы одно из его структурных подразделений в своей деятельности использует экстремистские акции, которые в соответствии с законом служат основанием для его ликвидации.

Дина Каминская:

На мой взгляд, норма, устанавливающая солидарную ответственность центрального органа общественного объединения за несанкционированные им экстремистские акции его областных или республиканских подразделений, противоречит принципам демократического права. По существу, тут возрождается и введенный в 20-е годы наркомом юстиции Крыленко принцип объективного вменения, и введенный в 30-е годы Вышинским принцип солидарной ответственности всей организации за действия любого ее члена, даже в том случае, если это был эксцесс исполнителя.

Константин Симис:

В этом я с вами согласен. Но проект кроме того вводит еще правило, согласно которому любое общественное объединение, в том числе, конечно, и любая политическая партия, могут быть запрещены решением суда, если публично не осудят экстремистские действия или высказывания своих членов. Вот против такой нормы у меня возражений нет. Ведь отказ осудить публично в такой ситуации равнозначен выражению солидарности с проявлениями экстремизма. Так, на мой взгляд, следует оценить позицию коммунистической партии, которая, обсудив антисемитские высказывания члена ЦК партии Макашева, отказалась осудить их.

Дина Каминская:

На мой взгляд, на всю партию, на тысячи ее рядовых членов недопустимо возлагать ответственность за высказывания одного или даже группы членов партии. Есть отдельный человек, есть группа людей, которые и должны нести ответственность в соответствии с законом.

Константин Симис:

В данном случае речь идет об отказе осудить экстремистское высказывание, о котором центральный орган осведомлен. В такой ситуации отказ - это уже поступок.

Дина Каминская:

Собственно, единственное новое, что вносит этот проект закона в действующее законодательство, это создание федеральных органов исполнительной власти, специально уполномоченных осуществлять противодействие политическому экстремизму. Однако ни в самом проекте, ни в приложенной к нему пояснительной записке нет ни слова о том, каковы будут их функции и правомочия. Из проекта ясно только одно: общее руководство этой системой будет осуществлять президент Российской Федерации. Так сказано в статье 5 проекта. Именно президент будет наделен правом создавать такие специальные органы противостояния политическому экстремизму и даже опрделять их структуру, состав и полномочия.

Константин Симис:

Надо сказать, что это не первая попытка создать орган противодействия политическому экстремизму. В 1997 году указом президента Ельцина была учреждена Комиссия по противодействию политическому экстремизму. Однако она изначально была обречена стать мертворожденным органом, поскольку не была наделена властными полномочиями.

Дина Каминская:

Что же касается тех специальных органов, создание которых предусмотрено проектом, то они обязательно должны быть наделены какими-то властными полномочиями, как и любые органы исполнительной власти.

Константин Симис:

Таким образом, если законопроект, внесенный правительством в Государственную Думу, будет принят в его нынешней версии, в подчинении у президента Путина окажутся органы, которые он создал своим указом, функции и права которых он сам же и определил.

Дина Каминская:

Такие полномочия президента в заключении на законопроект, данном комитетом Государственной Думы по делам общественных объединений, на мой взгляд, с полным к тому основанием названы исключительными.

Константин Симис:

В этом же заключении сказано, что «вместо проекта закона о противодействии политическому экстремизму» предлагается, по сути, законопроект о полномочиях исполнительной власти в области противодействия политическому экстремизму». С таким утверждением трудно не согласиться. В начале этой беседы мы поставили перед собой вопрос: предусматривает ли проект закона, к обсуждению которого должна приступить Государственная Дума, новые, не предусмотренные действующим законодательством правовые основы противодействия политическому экстремизму. Сейчас, заканчивая эту беседу, мы должны отрицательно ответить на этот вопрос.

Дина Каминская:

Однако было бы ошибкой считать, что этот проект - лишь очередной пример попытки создать мертворожденный, а значит, бесполезный, закон. Представленный Государственной Думе проект вполне в русле столь популярной ныне в правительственных кругах тенденции к укреплению власти. Ведь он, как мы уже сказали, наделяет президента новыми, по сути своей, исключительными полномочиями.

XS
SM
MD
LG