Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

О статусе российских парламентариев

  • Дина Каминская
  • Константин Симис

.

Дина Каминская:

На рассмотрение Государственной Думы представлены проекты дополнительных поправок к закону "О статусе членов Совета Федерации и депутатов Государственной Думы". Этот закон в его первоначальной редакции был принят еще в 94-м году. Однако в июле прошлого, 99-го года он претерпел некоторые изменения. И вот ныне группа депутатов вновь ставит вопрос о необходимости внести дополнение в этот закон.

Константин Симис:

Причем надо сразу сказать, что предложенные дополнения направлены на расширение тех отнюдь не малых привилегий, которыми депутаты сами наделили себя как в 94-м, так и в 99-м годах.

Дина Каминская:

Итак, о предложенных ныне поправках. В соответствии с первой из них, депутатам должно быть предоставлено право приватизировать, причем приватизировать за счет федерального бюджета (то есть за счет налогоплательщика), те московские квартиры, которые предоставляются депутатам на срок пребывания в Думе. А в соответствии с второй поправкой, депутатам должно быть предоставлено право использовать специальные номерные знаки не только на служебных машинах (такое право они уже имеют), но и на своих личных.

Константин Симис:

Несмотря на то, что обе эти предусмотренные переданными в Государственную Думу проектами привилегии, может быть, не столь уж значительны (хотя, на мой взгляд, непонятно, почему экс-депутат уже после окончания его депутатских полномочий должен безвозмездно, за счет государства получать в собственность квартиру в Москве), было бы неправильно пройти мимо них. Ведь содержание этих поправок свидетельствует о том, что все еще продолжает действовать проявившаяся с самого начала становления российского парламентаризма тенденция к расширению прав и привилегий депутатов.

Дина Каминская:

Вот вы сказали, что непонятно, почему экс-депутату должна предоставляться по существу в дар квартира, которая предоставлялась ему на время выполнения депутатских обязанностей. Я тоже не вижу разумного оправдания такой щедрости со стороны государства. Хочу также напомнить, что в соответствии с действующим законом, депутатам, которые не имеют квартиры в Москве, бесплатно предоставляется меблированные квартиры, которые они должны освободить после прекращения их депутатских полномочий.

Невозможно себе представить, чтобы американские конгрессмены приняли закон, который давал бы им право на бесплатное жилье в Вашингтоне. А ведь подавляющее большинство членов палаты представителей, подавляющее большинство сенаторов вовсе не являются жителями столицы.

Константин Симис:

В соответствии с конституцией, члены палаты представителей обязательно должны иметь постоянное место жительства в том округе, от которого они избраны, а сенаторы - в том штате, который они представляют. Так что каждому из них на время пребывания в Вашингтоне приходится за свой счет снимать или покупать второе жилье.

Дина Каминская:

Но, повторяю, ни право на приватизацию квартиры, ни предоставление депутатам права использовать специальные номерные знаки на их личных машинах, как бы отрицательно ни относиться к этим нововведениям, отнюдь не могут быть отнесены (если, конечно, они станут частью закона о статусе депутатов) к основным, принципиальным порокам действующего закона. И если уж говорить о необходимости внести в этот закон изменения (а такая необходимость, на наш взгляд, безусловно есть), то эти изменения должны быть направлены не на расширение круга депутатских привилегий, а на более четкое, чем это имеет место ныне, определение регламента деятельности и компетенции Федерального Собрания.

Константин Симис:

И высказывать свои соображения о том, в каком направлении следует менять закон о статусе членов Совета Федерации и депутатов Государственной Думы, мы хотим начать с вопроса, который, на первый взгляд, может быть, и не относится к первостепенным. Я имею в виду вопрос об обязанности депутата присутствовать на заседаниях Государственной Думы. Ныне телевидение дает народу возможность лично наблюдать за тем, как проходят пленарные заседания Государственной Думы. Это, как правило, полупустой зал и одинокие фигуры явившихся на заседание депутатов, которые переходят от одного кресла к другому, чтобы, нажав на соответствующую кнопку, проголосовать за своего отсутствующего коллегу.

Дина Каминская:

Вот и получается, что целый ряд законов принимается, по существу, в нарушение предусмотренного конституцией кворума. Отсутствие депутатов на заседаниях Думы - это не только свидетельство их недисциплинированности. Это прежде всего свидетельство недопустимой и абсолютно безнаказанной безответственности со стороны тех, кому народ доверил выполнение важнейшей государственной функции - законотворчества.

Константин Симис:

Надо сказать, что в демократических государствах регламенты палат парламентов, как правило, не только устанавливают обязанность парламентариев присутствовать на заседаниях палат и лично (именно лично) участвовать в голосовании, но и предусматривают определенные санкции (в том числе и санкции материального характера) за непосещение заседаний.

Дина Каминская:

Так, например, если депутат германского Бундестага отсутствует на заседании, а также, если он не участвует в поименном голосовании, ему грозит удержание из причитающихся депутату денежных выплат. А в Соединенных Штатах отсутствующий конгрессмен не только в силу регламента, но и практически не может никому передоверить свое право на участие в голосовании. Ведь в палатах американского Конгресса голосование проводится либо поднятием руки, либо поименно. Можно сказать, что это старомодно в век всеобщей компьютеризации. Но зато, во-первых, обеспечивает явку конгрессменов, а во-вторых, такой порядок исключает всякую возможность заочного голосования по доверенности.

Константин Симис:

А теперь пора перейти к другим проблемам. Надо сказать, что дискуссия о том, каким должен быть закон, регламентирующий статус членов палат Федерального Собрания, ведется уже давно. Можно сказать, что эта дискуссия не прекращается с 94-го года. Из тем предложений, против включения которых в закон возражал президент Ельцин, ныне, на наш взгляд, правильно будет выделить два наиболее важных и принципиальных. Это положение о депутатском запросе и положение о депутатской неприкосновенности.

Дина Каминская:

Действительно, нельзя не согласиться с тем, что закрепленное в законе право депутатского запроса противоречит конституции и прежде всего противоречит той модели принципа разделения властей, которая принята в президентских республиках и закреплена в конституции Российской Федерации. Однако хочу сразу оговориться: мы при этом вовсе не имеем в виду те обращения к органам исполнительной власти, которые исходят от комитетов Государственной Думы или Совета Федерации в связи с разработкой каких-то новых законопроектов или изменений каких-то действующих законов. Понятно, что такие обращения самым непосредственным образом обусловлены законотворческой деятельностью депутатов. Уже в силу одного этого их нельзя рассматривать как покушение на прерогативы исполнительной власти и, следовательно, как нарушение принципа разделения властей.

Константин Симис:

Действующий ныне в России закон о статусе членов Совета Федерации и депутатов Государственной Думы, по существу, вводит институт парламентского запроса, принятого не в президентских республиках, каковой является Российская Федерация, а в странах с парламентским государственным строем.

Дина Каминская:

А теперь, думаю, пора вновь обратиться к публикациям в "Известиях" о том, что группа депутатов Государственной Думы ставит вопрос о необходимости внести поправки и дополнения в действующий закон о статусе членов Совета Федерации и депутатов Государственной Думы. Казалось бы, одна из наиболее острых проблем, которая на протяжении всех лет остается предметом ожесточенных споров и для решения которой действительно потребуется внести в закон принципиальные изменения, - это проблема депутатской неприкосновенности. Однако, к сожалению, инициаторы внесения поправок о ней даже не упоминают.

Константин Симис:

На мой взгляд, при решении вопроса об иммунитете парламентариев от судебного преследования в законе о статусе членов Совета Федерации и депутатов Государственной Думы была допущена серьезная ошибка. В той форме, в тех пределах, в которых институт депутатской неприкосновенности закреплен в этом законе, он переходит границы разумного. Ведь этот закон, по существу, ограждает членов Совета Федерации и депутатов Государственной Думы не только от преследования за их депутатскую деятельность (что, естественно, не вызывает никаких возражений), но и от привлечения к ответственности за совершение любых общеуголовных преступлений.

Дина Каминская:

Понятно, что в демократическом государстве члену парламента должна быть обеспечена возможность критиковать президента и правительство, возражать против принимаемых ими решений и даже против избранного или экономического и политического курса. Причем критиковать, не опасаясь привлечения за это к уголовной ответственности. Но за совершение поступков, не связанных с депутатской деятельностью, если в этих поступках, конечно, наличествует состав преступления, член парламента, как и любой гражданин страны, должен нести ответственность.

Константин Симис:

Закон предоставил депутатам дополнительные гарантии неприкосновенности кроме тех, которые предусмотрены конституцией. Для того, чтобы убедиться в обоснованности этого утверждения, достаточно сравнить тексты соответствующих статей конституции и закона. Так, в статье 98 конституции сказано, что депутаты не могут быть задержаны, арестованы, подвергнуты обыску, кроме случаев задержания на месте преступления. Более того, в соответствии с той же статьей 98 депутаты не могут быть подвергнуты личному досмотру, за исключением случаев, когда это предусмотрено федеральным законом для обеспечения безопасности других людей.

Дина Каминская:

Но ведь помимо этих весьма широких гарантий депутатской неприкосновенности, которые закреплены в конституции, закон добавил также запрещение допрашивать депутатов. Более того, закон распространил неприкосновенность депутатов на их жилье и служебные помещения, транспортные средства, переписку, документы.

Константин Симис:

Но и это еще не все. Закон внес еще и другое, несомненно, принципиально важное дополнение: он наделил депутатов иммунитетом от судебного преследования. В соответствии с законом, депутат не может быть привлечен ни к уголовной, ни к административной ответственности без согласия той палаты, членом которой он является. К сказанному остается добавить, что в российской конституции нет даже упоминания о возможности предоставить депутатам иммунитет от судебного преследования.

Дина Каминская:

Не вызывает сомнения, что решение авторов конституции не наделять парламентариев столь широко толкуемым иммунитетом от судебного преследования соответствует демократическим принципам. И потому положение закона, в соответствии с которым депутат без согласия палаты не может быть привлечен к ответственности за совершение обычного уголовного преступления или административного правонарушения, не только выходит за рамки тех гарантий, которые предусмотрены конституцией, но противоречит демократическому принципу равенства всех перед законом.

Константин Симис:

Говоря о пределах депутатской неприкосновенности, нельзя пройти мимо постановления Конституционного Суда по этому вопросу. В соответствии с этим постановлением, неприкосновенность парламентариев отнюдь не означает освобождения их от ответственности за совершенное правонарушение (уголовное или административное). Если, конечно, это правонарушение не связано с осуществлением депутатской деятельности.

Дина Каминская:

Мне кажется важным продолжить ссылку на это постановление Конституционного Суда. Конституционный Суд специально подчеркнул, что расширительное толкование понятия депутатской неприкосновенности привело бы к превращению ее в личную привилегию, именно в привилегию, что означало бы, как мы уже говорили, нарушение конституционного принципа равенства всех перед законом и судом.

Константин Симис:

А отсюда логически следует вывод, к которому пришел Конституционный Суд: в отношении парламентария правомерно проведения дознания и предварительного следствия, как и производство по административным правонарушениям - без согласия на то соответствующей палаты Федерального Собрания.

Дина Каминская:

Принципиально иное решение проблемы депутатской неприкосновенности найдено в Соединенных Штатах. В Америке члены Конгресса не могут быть привлечены к ответственности только за содержание речей, произнесенных в палатах. В остальном же в отношении конгрессмена, как и в отношении любого гражданина, может быть возбуждено уголовное дело, проведено предварительное расследование со всеми присущими ему атрибутами: допросами, обысками, а в необходимых случаях - задержанием и арестом. Причем на проведение всех этих действий не требуется согласия той палаты, членом которой является конгрессмен. К сказанному остается добавить, что, как и любой гражданин, конгрессмен может быть предан суду и в случае доказанности предъявленного ему обвинения признан виновным.

Заканчивая эту беседу, мне кажется необходимым подчеркнуть, что конституция России наделила депутатов Государственной Думы и членов Совета Федерации огромной властью - исключительным, принадлежащим только им правом создавать законы, регулирующие деятельность государства, общества и каждого человека во всех сферах общественной, политической и даже семейной жизни. Общество вправе ожидать, что российские законодатели, осознав лежащую на них ответственность, откажутся от стремления расширить принадлежащие им и без того немалые привилегии и гарантии, что они сосредоточат свои помыслы и усилия на совершенствовании законотворческого процесса.

Что ж, хочется надеяться, что это произойдет, что все же наступит время, когда граждане России увидят на экранах своих телевизоров заполненный зал заседаний Государственной Думы и депутатов, которые активно и с достоинством обсуждают переданные на их рассмотрение законопроекты.

XS
SM
MD
LG