Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Журналист и власть во время войны

  • Владимир Долин

Программу ведет Владимир Долин. В ней участвуют: Михаил Федотов - профессор, доктор юридических наук, один из авторов Федерального закона о СМИ, Федор Кравченко - юрист центра права и СМИ, а также корреспондент Радио Свобода в Нью-Йорке Юрий Жигалкин, который беседовал с заместителем редактора журнала "US News and World Report" Питером Керри. Приводятся также цитаты из выступлений помощника и.о. президента России Сергея Ястржембского.

Владимир Долин:

Тема нашего "Круглого стола" - журналист на войне, а точнее - журналист и власть во время войны. Рядом со мной находится профессор, доктор юридических наук, один из авторов Федерального закона о СМИ Михаил Федотов. В августе прошлого года, когда началась антитеррористическая операция в Дагестане, журналисты чувствовали себя вольготно, как на всей территории республики, так и непосредственно в зоне боевых действий. Редакционного удостоверения было достаточно для того, чтобы работать без каких-либо ограничений, а при наличии аккредитации, которую без труда можно было получить в Махачкале, военные и сотрудники МВД оказывали корреспондентам всевозможную помощь. Пресса и силовые структуры, пожалуй, впервые за последние годы почувствовали себя по одну сторону баррикад. Дело не только во всеобщем возмущении бандитским вторжением террористов. Армия увидела в журналистах союзников, а пишущая и снимающая братия продемонстрировала солидарность с теми, кто выбивал Басаева и Хаттаба из Дагестана. Но так продолжалось недолго. Как только на экраны телевизоров и страницы газет стала проникать информация об ошибках командования и политического руководства, об обстрелах собственных позиций и случаях мародерства, как только зазвучали неудобные для генералитета вопросы, так, сразу же, возможности по освещению контртеррористической операции стали сужаться, пока и вовсе не сошли на нет. С началом боевых действий в Чечне на охваченной боями территории остались работать лишь те журналисты, у которых сложились доверительные отношения с командованием федеральных сил, или же, что бывало чаще, с командирами отдельных частей и подразделений, а также те, кто передавал свои репортажи с территории, подконтрольной чеченским формированиям. Остальные неделями обивали пороги Росинформцентра и пресс-центра Министерства обороны в Москве или пресс-центра Объединенной группировки в Моздоке с просьбой об аккредитации. Добиться ее удалось немногим. Назначение Сергея Ястржембского на должность помощника и.о. президента по информационному обеспечению антитеррористической операции обнадежило корреспондентский корпус. За годы работы пресс-секретарем Бориса Ельцина Сергей Ястржембский обрел репутацию профессионала. Сам Сергей Ястржембский тоже постарался обнадежить журналистов.

Сергей Ястржембский:

Я думаю, что мы изменим систему аккредитаций, прежде всего, та, которая существует на сегодняшний день, далека от совершенства, она вызывает заслуженные нарекания со стороны СМИ, она чрезмерно бюрократизирована и отбирает слишком много времени у журналистов, и они порой необоснованно тратят несколько дней, чтобы получить юридическую возможность приступить к своим обязанностям. Я не готов сию минуту рассказать, какова будет система аккредитации, но думаю, что в любом случае будет введена единая система аккредитаций, и аккредитационное удостоверение журналиста будет главным удостоверением, не требующим подтверждения его легитимности в работе на конкретных направлениях и регионах. Естественно, введение вот такого единого аккредитационного удостоверения не отменяет те непреложные правила, которые существуют при посещении военных объектов и военных баз, где своя система пропусков, но это, как вы понимаете, существует во всем мире.

Владимир Долин:

Недолгим оказалось "дней Ястржембского прекрасное начало". Появление Правил аккредитации представителей СМИ при аппарате помощника и.о. президента РФ и порядка организации посещения журналистами Чеченской республики повергло журналистскую общественность в шок. Теперь, оказывается, аккредитация необходима не только для работы в войсках, но и для посещения региона, в котором проводится антитеррористическая операция. О том, соответствует ли этот запрет закону, говорит Федор Кравченко - юрист центра права и СМИ.

Федор Кравченко:

Одно из основных противоречий Правил аккредитации представителей СМИ при аппарате помощника и.о. президента заключается в том, что эти Правила устанавливают не аккредитацию журналистов при каком-либо государственном органе или на время проведения мероприятий. (Это предусмотрено Законом о СМИ и Законом об освещении органов государственной власти, и другими нормативными актами, на которые, в частности, ссылаются в преамбуле авторы и составители этого документа). Эти Правила устанавливают ограничения в передвижении для журналистов на всей территории Чеченской республики, а не только применительно к их действиям в штабах и расположениях войск, либо в пресс-центре аппарата помощника президента.

Владимир Долин:

Правила, установленные Ястржембским, нарушают не только Закон о СМИ, но и Конституцию Российской Федерации.

Федор Кравченко:

В данной ситуации должна регулировать Конституция, а пункт 4-й 29-й статьи Конституции устанавливает право граждан свободно искать, получать и распространять информацию.

Владимир Долин:

Пункт 13-й Правил: "Запрещается самостоятельное передвижение по Чечне даже аккредитованных журналистов". Вот что говорит по этому поводу Федор Кравченко:

Федор Кравченко:

Он не обоснован ни с точки зрения Конституции, ни даже с точки зрения самих Правил. Ведь правила аккредитации провозглашают, что сама аккредитация вводится в целях полного и объективного освещения проводимой российскими силовыми структурами контртеррористической операции в Чеченской республике Разумеется, в ситуации, когда журналист оказывается зависимым от одной из воюющих сторон, заведомо заинтересованной в определенной подаче информации, говорить о том, что это способствует объективному освещению событий, нельзя.

Владимир Долин:

Не соответствует закону и порядок лишения журналистов аккредитации, установленный этими правилами. Согласно Правилам аккредитации возможно лишение аккредитации журналиста и редакции СМИ в том случае, если они не принесли извинения за распространение недостоверных сведений. Этот пункт безусловно противоречит статье 48-й Закона о СМИ, который говорит, что единственным основанием, по которому журналист может быть лишен аккредитации является либо вступившую в законную силу решение суда, свидетельствующее о том, что журналист распространил сведения, порочащие честь и достоинство какого-либо лица и не соответствующие действительности, либо нарушение правил аккредитации. Разумеется, правила аккредитации могут содержать в данном случае любые субъективные позиции, нарушение которых не должно являться основанием для лишения аккредитации.

Владимир Долин:

Правила аккредитации и посещения Чеченской республики журналистами нарушают не только права журналистов, но и права всех граждан на получение объективно информации.

Федор Кравченко:

Они ограничивают право на получение информации и поиск информации, и в этом смысле они безусловно ограничивают и право граждан на свободу СМИ.

Владимир Долин:

В целом же, с юридической точки зрения, Федор Кравченко оценивает продукт нормотворчества аппарата Ястржембского уничижительно:

Федор Кравченко:

Возникает иллюзия, что Правила аккредитации действительно не выходят за рамки Закона о СМИ или Конституции. Но по большому счету государственные органы подставляются, когда создают такие бумаги. Здесь просто можно взять документ, на котором стоит печать государственного органа, прийти в суд и разбираться: вот нормы Конституции, вот нормы правил аккредитации, которые, по всей видимости, все-таки Конституции противоречат. Ситуация с регулированием деятельности журналистов в Чеченской республике происходит сейчас вне правового поля. Если бы мы анализировали по пунктам те или иные ограничения, которые вводились раньше и введены этими правилами для действий журналистов, то перечень получился бы до абсурда длинным. Государственные органы в принципе подходят к регулированию деятельности журналистов в Чечне с позиций целесообразности, но не законов.

Владимир Долин:

Сам же Сергей Ястржембский настаивает на безусловной обязательности, установленных им Правил.

Сергей Ястржембский:

Никогда на территории, где ведутся военные действия, не бывает полной свободы действий для СМИ. Это - из сказок о демократии. Поэтому: пожалуйста, здесь, в России, установлены эти Правила. И этим Правилам нужно следовать.

Владимир Долин:

При этом он отметает любые ссылки на международное право.

Сергей Ястржембский:

Мы еще лишний раз специально проанализировали различные международно-правовые документы относительно прав и обязанностей журналистов во внутренних конфликтных ситуациях, которые существуют на сегодняшний день по линии ООН, Юнеско, ОБСЕ, Совета Европы, и пришли к выводу, который, в общем, был известен достаточно давно. К выводу о том, что правовые обязанности журналистов во внутренних конфликтах в международном праве проработаны слабо, если не сказать крайне слабо. Поэтому различного рода ссылки на международное право здесь абсолютно неубедительны и могут работать только для дилетантов.

Владимир Долин:

Зато на международную практику помощник и.о. президента ссылается постоянно. Но насколько состоятельны эти ссылки. Наш корреспондент в Нью-Йорке Юрий Жигалкин связался с заместителем редактора журнала "US News and World Report" Питером Керри, который в качестве репортера освещал операцию "Буря в пустыне". Вот что он рассказывает:

Юрий Жигалкин:

Существуют ли некие формальные универсальные правила, регулирующие работу журналистов в боевых зонах?

Питер Керри:

Общих правил как таковых не существует. Для этого достаточно сравнить несколько конфликтных ситуаций последнего десятилетия. Мы увидим, насколько разными были условия, в которых приходилось работать журналистам. Я думаю, что Москва с удовольствием может приводить опыт войны в Персидском Заливе - операции "Буря в Пустыне", когда командование международных сил вкупе с властями Саудовской Аравии, с чьей территории велась операция, пыталась ограничить доступ прессы к месту событий, к войскам, что вполне удалось. Однако, война в Персидском заливе была уникальным событием, когда журналистам приходилось освещать события с территории страны, управляемой авторитарным режимом. Многим журналистам было отказано в аккредитации, поскольку их взгляды не нравились саудовским властям. Уже попав в страну нам пришлось подчиниться жестким ограничениям, введенным военными штабами. Вся информация, в основном, поступала с брифингов, в войска нас допускали только с провожатыми. Можно сказать, что это было проявление естественного в таких случаях желания военных не дать журналистам доступа к информации, которая могла бы помочь противнику. Тем не менее, на мой взгляд, это была серьезная ошибка генералов, которую они не повторили ни в бывшей Югославии, ни в Сомали, ни во время высадки войск на Гаити. Там журналисты обладали, по сути дела, полной свободой передвижения и общения с войсками.

Юрий Жигалкин:

То есть, можно сказать, что военные, как правило, устанавливают свои нормы поведения или функционирования журналистов в зонах их ответственности во время ведения боевых действий.

Питер Керри:

Да, они могут заставить журналистов получить пропуска, аккредитации, потребовать от них находиться в одном месте. Все это может оправдываться, скажем, необходимостью предохранения этих тайн, либо обеспечением безопасности работы репортеров. Резоны для запретов могут быть разнообразными. Решение о том, как себя повести в такой ситуации, остается за журналистом. Он может покинуть зону ответственности армии и действовать по своему усмотрению, либо попытаться добыть информацию вопреки армейским запретам. Как я уже сказал, во многом, свобода действий журналиста, освещающего конфликтные ситуации, зависит от уровня демократичности государства, где ему приходится работать. Если эти ограничения введены армией, то корреспондент может рассчитывать на то, что ему нечего опасаться со стороны центральных властей, что обвинения, которые могут ему вменяться военными, не имеют законной силы, естественно, если журналист не уличен в шпионаже или ином серьезном преступлении. Но я не слышал ни об одном случае, когда бы на представителя прессы заводили дело под подобным предлогом и доводили его до суда. Все хорошие журналисты, которых я знаю, пытаются обойти навязываемые им правила игры.

Владимир Долин:

Похоже международная практика не совсем соответствует представлениям о ней Сергея Ястржембского. Робкие попытки журналистов аппеллировать к российскому законодательству Сергей Ястржембский попросту игнорирует.

Сергей Ястржембский:

Не нужно зарубежным корреспондентам слишком часто говорить об отсутствии некого закона, некого положения в Конституции Российской Федерации. Есть Указ президента России, в соответствии с которым был создан Объединенный штаб Объединенной группировки Федеральных сил на Северном Кавказе. По этому Указу вся полнота власти и ответственности возложена на министра обороны маршала Сергеева, и именно ему поручено принимать соответствующие решения, в том числе, регулировать и процедурные решения, связанные с доступом как российских, так и иностранных граждан на территорию, где ведется контртеррористическая операция. Вот это и есть для нас с вами правовой документ, наш с вами закон и Конституция.

Владимир Долин:

Словом, закон - тайга, прокурор - медведь. Господин Федотов, что вы думаете об этом документе, которым должны руководствоваться журналисты, работающие в Чечне, журналисты, работающие в зоне военных действий.

Михаил Федотов:

Я вообще не понимаю, что значит "зона военных действий". У нас есть Закон о чрезвычайном положении, но оно не введено. У нас предусмотрено Конституцией введение военного положения, но оно тоже не введено. Единственный закон, который применим к ситуации в Чеченской республике, это - Закон о борьбе с терроризмом. Так вот, видимо, и Положение об аккредитации должно было бы основываться и на Законе о борьбе с терроризмом. В пункте втором Положения говорится о том, на основании чего устанавливается это положение, и там ссылаются на международные договоры, на Закон о СМИ, на Закон о порядке освещения деятельности органов государственной власти и так далее, но там нет ссылки на главный в данном случае закон -Закон о борьбе с терроризмом. В этом законе как раз есть некие базовые принципы, которые могли бы быть взяты в основу положения о порядке аккредитации. Но как мы видим, его вообще забыли, проигнорировали. Почему? А потому что в этом законе есть то, что, видимо, авторам, Правил аккредитации не понравилось. Правила аккредитации должны были бы с одной стороны быть основаны на Законе о борьбе с терроризмом, с другой стороны - на Законе о СМИ. Сейчас вот мы с вами слышали слова Ястржембского о том, что старый порядок был плох и нужно его переделать, но новый порядок очень плох, юридически просто катастрофически плох.

Владимир Долин:

Может ли отказ в свободе передвижения журналистов быть обоснован Законом о терроризме и другими законодательными актами Российской Федерации.

Михаил Федотов:

Это вполне возможно. С точки зрения Закона о борьбе с терроризмом именно может вводиться ограничение на передвижение в зоне проведения контртеррористической операции лицами, проводящими эту операцию - не лицом, сидящим в Москве, а лицом, которое непосредственно возглавляет оперативный штаб и имеет право при необходимости принимать меры по временному ограничению или запрещению передвижения транспортных средств и пешеходов на улицах и дорогах, по недопущению транспортных средств и так далее.

Владимир Долин:

Можно ли не допустить журналиста на какую-либо территорию, если другие граждане могут по этой территории передвигаться?

Михаил Федотов:

Естественно, подобная дискриминация недопустима и противоречит Конституции. Но что касается журналистов, то я еще раз сошлюсь на пункт второй статьи 13-й Закона о борьбе с терроризмом, где говорится, что если нет правил, установленных иным федеральным законом, то правила работы журналистов в зоне контртеррористической операции определяются руководителем оперативного штаба. То есть, журналист имеет право искать информацию, получать ее, собирать, но руководитель оперативного штаба обязан принять меры к тому, чтобы не допустить, например, распространения информации, раскрывающей специальные технические приемы и тактику проведения контртеррористической операции.

Владимир Долин:

Не усматриваете ли вы в том, что делается сейчас, наступление на Закон о СМИ и конституционные свободы: свободу слова и право граждан на получение объективной и честной информации?

Михаил Федотов:

Я здесь усматриваю, прежде всего, наступление на грабли. Потому что ничего хорошего от подобного конфликта со СМИ власти не получат никогда. Потому что использование методов запугивания, использование методов созданий преград на пути журналистов и объективной информации никогда не приводит к массовому распространению той информации, которая нужна. Это в условиях открытого общества исключено абсолютно. В условиях тоталитарного государства это возможно. Вот когда все слушают только проводное радио, смотрят одну программу телевидения и читают только одну газету, тогда это возможно. Но у нас открытое общество. Никаких подобных запретов установить нельзя. Сейчас ничего нельзя утаить. Попытки приводят только к тому, что тому, кто пытается это сделать, перестают верить и тогда говорят, что это не информационный центр, а дезинформационный центр, и веры ему уже нет.

XS
SM
MD
LG