Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Республиканское большинство в Конгрессе США создает специальную комиссию для оценки и пересмотра состояния дел в американо-российских отношениях


Программу ведет Андрей Шарый. В ней участвуют корреспонденты Радио Свобода в США Юрий Жигалкин и Ирина Лагунина, и московский политолог Юрий Давыдов.

Андрей Шарый:

Лидеры республиканского большинства в Конгрессе США заявили, что политика администрации Клинтона по отношению к России не увенчалась успехом, и приняли решение сформировать специальную комиссию для оценки и пересмотра состояния дел в американо-российских отношениях. Из Вашингтона сообщает наш корреспондент Ирина Лагунина.

Ирина Лагунина:

Комиссия должна пересмотреть политику по отношению к Москве и разработать меры для того, чтобы отношения между Соединенными Штатами и Россией улучшились. Объясняя этот шаг, спикер Палаты представителей американского Конгресса Дэннис Хастер сказал, что Россия остается по-прежнему очень важным элементом национальной безопасности Соединенных Штатов. Россия "может развиться в стабильную, миролюбивую демократическую нацию или может стать агрессивным авторитарным государством", отметил конгрессмен. Комиссию возглавил конгрессмен Кристофер Кокс, специалист по России, неоднократно бывавший в стране, в том числе, и наблюдателем на президентских выборах в 96-м году. Говорит Кристофер Кокс:

Кристофер Кокс:

После развала Советской империи большинство думали, что новая демократическая Россия будет естественным другом и партнером Соединенных Штатов. Это не происходит. Сегодня - 8 лет спустя - мы видим, что Россия даже более нестабильна, чем когда бы то ни было. Она более враждебна, она беднее и в ней больше беззакония, чем в 1992-м году.

Ирина Лагунина:

Республиканец Портер Госс, глава Комитета Конгресса по разведке, сказал в связи с этим следующее: если поездить по территории нынешней России, а конгрессмен знает это по собственному опыту, то увидишь "что это - свалка развалившейся командной экономической системы Советского Союза. Россия не продвинулась в развитии своей экономики, она в хаосе". Госс полагает, что Соединенные Штаты должны ясно и критически видеть, что происходит в России, а не принимать на веру то, что хотелось бы видеть. И критический взгляд необходим именно для того, чтобы Россия стала в будущем настоящим партнером Запада. По конституции Соединенных Штатов, прерогатива определять внешнюю политику страны принадлежит президенту страны. Однако, конгресс формирует бюджет, который включает расходы на экономическую помощь зарубежным странам.:

Кристофер Кокс:

Помощь Соединенных Штатов и международного сообщества раскрадывалась или проматывалась. Мы инвестировали наши идеалы и наш престиж в узкий круг коррумпированных, неэффективных и непопулярных политиков. Администрация Клинтона-Гора даже говорила о том, что российские войска освобождали Грозный, в то время как они его уничтожали. В ответ на миллиарды долларов, инвестированных в Россию по инициативе Соединенных Штатов, российская внешняя политика сейчас почти враждебна по отношению к нашим интересам.

Ирина Лагунина:

Говорил председатель республиканской комиссии по России Кристофер Кокс. Из тех внешнеполитических приоритетов, которые выбрала для себя Россия и которые противоречат американским, председатель Международного комитета Палаты представителей Бен Гилман назвал, например, поддержку Москвой диктаторского режима в Беларуси и попытки включить белорусскую территорию в состав России. Кристофер Кокс, глава республиканской комиссии по России, отметил следующие моменты российской внешней политики: поддержка Слободана Милошевича и Саддама Хусейна, поставка Ирану компонентов, необходимых для развития иранской ядерной программы, и поставка новейших военных технологий Пекину. По словам Кокса, по многим вопросам Москва сейчас занимает настолько враждебную позицию, которую не занимал и Советский Союз.

Кстати, на прошлой неделе Конгресс утвердил закон, по которому Россия не получит помощи США в своей космической программе до тех пор, пока президент не подтвердит, что Москва прекратила сотрудничество в ядерной области с Ираном. Во вторник президент Клинтон подписал этот законодательный акт.

Комиссия, созданная нижней палатой Конгресса, состоит из членов Республиканской партии. В какой-то степени это - часть предвыборной президентской кампании, которая идет в Соединенных Штатах. С другой стороны, это и попытка выработать основы будущей политики Джорджа Буша-младшего по отношению к России, если он победит на выборах.

Пока Джордж Буш-младший видит свою политику по отношению к России так: он против новых займов МВФ, за то, чтобы Москва провела инвентаризацию всех своих ядерных материалов, выступает за то, чтобы американская помощь была целевой - скорее общественным фондам, нежели банкам и политикам. Кстати, Буш предлагает вообще остановить помощь до тех пор, пока российские войска обстреливают населенные мирными жителями города и деревни Чечни.

Андрей Шарый:

Как можно объяснить желание конгрессменов прибегнуть к такой редкой акции - организовать специальную комиссию, которой, по сути, получено оценить российскую стратегию Белого Дома и вынести свои рекомендации? Об этом корреспондент Радио Свобода в Нью-Йорке Юрий Жигалкин беседовал с содиректором центра российских исследований Гарвардского университета Маршаллом Голдманом.

Юрий Жигалкин:

Американские законодатели-республиканцы и в прошлом прибегали к термину "провал", оценивая российскую стратегию Белого Дома, что практически никак не отражалось на политике администрации. Отличается ли чем-то эта новая попытка критики системы американо-российских отношений от прежних?

Маршалл Голдман:

Да, такая критика не нова. Необычно то, что она явно задумана как удар по вице-президенту Гору. тесно связавшему свое имя с выработкой российской стратегии. Я не помню, чтобы когда-либо прежде члены американского Конгресса были готовы так открыто воспользоваться внешней политикой для атаки на одного из кандидатов в президенты. Естественно, Россия представляет замечательный повод для такого рода критики. Тут ничего не надо придумывать: Чечня, коррупция, отмывание денег, попытки Путина ограничить свободу прессы, не говоря уж о своеобразном поведении Бориса Ельцина в прошлом или извращенной системе приватизации, обогатившей единицы - этот список бесконечен. Удивительно лишь то, что республиканцы возлагают ответственность за него на демократов.

Юрий Жигалкин:

Тем не менее, как вы считаете, может ли эта критика отразиться на действиях будущей администрации и привести к серьезному переосмыслению американо-российских отношений вне зависимости от того, кто придет к власти в результате ноябрьских президентских выборов?

Маршалл Голдман:

Если следующим президентом станет Альберт Гор, то трудно ожидать каких-то серьезных изменений. С точки зрения тактики же администрация постоянно корректирует свою позицию. Если же к власти придет Джордж Буш-младший, то я опасаюсь, что он может последовать примеру своего отца - Джорджа Буша, который, придя к власти, практически заморозил американо-российские отношения на несколько месяцев, разрабатывая свою стратегию, и упустил тем самым шанс помочь горбачевским реформам в критический момент их развития. Проблема критиков американской политики в отношении России заключается, на мой взгляд, в том, что они придают чрезмерное значение возможностям США. Россия должна была пройти через кризис. Этого невозможно было избежать, сколько бы мы ни давали ей денег. И мы не могли предотвратить появление в России мафии или олигархов. А это именно то, в чем Комиссия Конгресса попытается упрекнуть администрацию.

Юрий Жигалкин:

Тем не менее, многие наблюдатели говорят, что Белый Дом мог и может тверже потребовать от Кремля выполнения международных гуманитарных обязательств в Чечне и даже ответить на его попытки ограничения свободы прессы?

Маршалл Голдман:

В некотором смысле это произошло. МВФ заморозил, например свои займы России. Обсуждалось, не следует ли сделать то же самое Экспортно-импортному банку. Но в общем западные столицы, конечно, не пойдут на санкции, эмбарго, как это бывало во времена "холодной войны". В нынешних условиях в их распоряжении остается лишь дипломатия, то есть выражение своего неудовольствия и критика в той или иной степени. На мой взгляд, американская администрация должна прибегать к этому инструменту боле активно. Сейчас поводов для этого очень много, особенно в том, что касается чеченского кризиса и ограничения свободы прессы. Хороший пример дает история с Бабицким. Мы в то же время хотим интеграции России в мировое сообщество -никто не хочет подвергать ее остракизму.

Андрей Шарый:

На связи московский политолог, доктор исторических наук Юрий Давыдов. Господин профессор, по вашему мнению, сколько в этой критике американских конгрессменов внутриполитического расчета, а сколько действительного негодования политикой России и стратегией Белого Дома по отношению к ней?

Юрий Давыдов:

Я думаю, что есть и то, и другое. Выборы, конечно, оказывают свое влияние на позиции Республиканской партии. Поскольку Клинтон всегда говорил, что его основное достижение в сфере внешней политики - это американское влияние на Россию и поощрение реформ в России, то, я думаю, что в какой-то степени можно было предвидеть, что его будут критиковать именно республиканцы. Я думаю, что, конечно, это имеет место, точно так же, как и в России нынешние отношения с США в какой-то степени находятся под влиянием предвыборной кампании, правда, есть обратное действие - правящая элита, в том числе и и.о. президента, стремится подчеркивать необходимость позитивных отношений с Америкой и Западом.

Правильно и то, что, конечно, политика Клинтона в отношении России не увенчалась успехом. Если Вашингтон думал, что он сможет помочь создать стабильную, процветающую Россию, то это, конечно, не удалось. Я думаю, что и сам Клинтон в какой-то степени это понимает, и Гор, и в большей степени республиканцы, но они понимают и тот факт, что возможности США влиять на Россию в значительной степени сократились, поскольку ситуация в России настолько сложна, что она требовала какого-то критического осмысления, критического взрыва, видимо, для того, чтобы встряхнуть народ и общество. Для этого потребовались и чеченская война, и известное обострение с Западом и так далее. Дальше мне кажется, что одна из причин неудачи Клинтона заключается в том, что он и его администрация не очень поняли ситуацию в России, не поняли то, что дело в данном случае шло не сколько о демократизации России, ее стабильности и процветании, а главное было в том, что Россия устала от проигрышей и хотела восстановить свое величие, в то время, как Запад очень сильно эксплуатировал эту тему поражения - того, что Россия потерпела поражение в "холодной войне", с расширением НАТО, в Косово... Россияне устали от этого, поэтому стремление правящей элиты использовать какой-то антизападный настрой для того, чтобы отвлечь внимание общества от внутренних проблем, упал на благодатную почву. Конечно, в этих условиях потуги американской администрации каким-то образом, с ее точки зрения, позитивно влиять на Россию оказались неосуществимыми.

Андрей Шарый:

Билл Клинтон заявил некоторое время назад, что "с Владимиром Путиным можно иметь дело". Британский премьер Тони Блэр приехал в Санкт-Петербург и сходил с и.о. президента в театр. Все это происходит на фоне все более резкой критики Западом политики Кремля в Чечне. Не видите ли вы тут некоего двойного стандарта в подходах или это - нормальная практика?

Юрий Давыдов:

Нет, я думаю, что есть определенная двусмысленность. Действительно, с одной стороны очень жесткая критика позиции России в Чечне, а с другой "похлопывание по плечу" Путина и попытки представить его в качестве здравомыслящего и прагматичного человека, с которым Запад может иметь дело. Мне кажется, опять-таки, что это - попытки оправдать свою предыдущую линию: да, там не получилось, а сейчас мы нашли человека, которому мы можем верить, который поведет Россию к новым "сияющим вершинам". Возможно, это так и случится, но проблема, видимо, заключается в том, что для этого надо не говорить о том, что в России будет хорошо, а создавать какие-то конкретных предпосылки для решения всех этих проблем. Если мы действительно хотим процветания в Росси частной собственности, то государство, наверное, должно построить какую-то инфраструктуру для развития системы частного предпринимательства. Но об этом никто не говорит и не думает. Если мы говорим о демократизации России, то, наверное, нужно посмотреть на то, как строится гражданское общество в России, как возникает гражданское общество, как возникают какие-то линии, какая-то система обратной связи между управляемыми и управляющими. Надо оценивать Россию с этой точки зрения. Похлопывание, оно, видимо, взаимное, идет и с той, и с другой стороны, постольку, поскольку каждая сторона стремится использовать эти контакты в своих интересах.

Андрей Шарый:

У нас остается немного времени, я задам последний вопрос: изменится ли тональность отношений России и Запада, если Путин победит на выборах и поведет страну к "сияющим вершинам" или "зияющим провалам"?

Юрий Давыдов:

Я думаю, что тональность изменится, поскольку, будет, возможно, как многие говорят, "либеральный тоталитаризм" - будет сохранен фасад, будет очень много говориться о демократии, о частном предпринимательстве и так далее. Но суть, видимо, будет другая, какая - пока совершенно неясно, но фасад будет сохраняться, и это, наверное, будет устраивать Запад, который понял, видимо, что ничего большего он от России достичь не сможет.

XS
SM
MD
LG