Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Эксклюзивное интервью военного лидера Пакистана генерала Первеза Мушаррафа Радио Свобода

  • Сергей Нантой

Корреспондент Радио Свобода в Южной Азии Сергей Нантой беседовал с генералом Мушаррафом 27 марта.

Сергей Нантой:

После полумесячной "осады" Генштаба пакистанской армии мне удалось наконец взять интервью у генерала Первеза Мушаррафа - военного правителя Пакистана, пришедшего к власти 12 октября прошлого года вследствие военного переворота. Так как позавчера генерал Мушарраф встречался с президентом США Биллом Клинтоном, первый вопрос касался именно этого визита:

Билл Клинтон уточнил, что он готов возобновить экономическое и политическое партнерство с Пакистаном в случае, если Исламабад начнет борьбу с терроризмом и восстановит демократию, и проявит умеренность в вопросе ядерного вооружения. В случае, если Пакистан не выполнит этих условий, как заявил Билл Клинтон, он окажется в полной изоляции. Готовы ли выполнить эти условия, и до какой степени Пакистан готов быть изолированным?

Первез Мушарраф:

Мы, конечно, не хотели бы оказаться изолированными от мирового сообщества, и я думаю, что Пакистан не настолько незначителен, чтобы оказаться изолированным с легкостью. Как бы то ни было, мы обменялись мнениями по трем вопросам - терроризму, ядерному вооружению и конфликту в Кашмире. Я не думаю, что между Клинтоном и мной имелись разногласия. Если и были некоторые расхождения, то они касались методов решения упомянутых вопросов. Я также сказал, что мы приступили к диалогу между Америкой и Пакистаном касательно ядерного вооружения. Я лично постараюсь поднять вопрос о терроризме в Афганистане. В том, что же касается Кашмирского вопроса, то я вполне ясно заявил, что я готов начать переговоры с кем угодно, когда угодно и где угодно. Можно ли ожидать от меня большего? Также ясны мои намерения вернуться к демократии. По этому пункту мы с Клинтоном не сошлись лишь в том, что касается времени, ибо, по-моему, на настоящий момент условия для возврата к демократии не совсем благоприятны.

Сергей Нантой:

Предыдущие два генерала - Аюб Хан и Зия Уль Хак, совершившие военные перевороты в Пакистане, также обещали народу возврат к демократии, однако, не сделали этого. Как же мы можем верить вам, генерал Мушарраф?

Первез Мушарраф:

Ну что же. Я с вами вполне согласен. У меня нет никакой возможности показать, что мне можно верить больше, чем другим генералам, и я жалею, что не существует прибора или детектора. могущего показать искренность моих намерений. Однако, за последние 6 месяцев я ни разу не нарушил своего слова. Так что мои обещания должны быть приняты на веру. Кроме этого я действительно не могу сказать ничего больше.

Сергей Нантой:

Похоже, что вы будете нежеланным гостем в Афганистане, если вы намереваетесь говорить о тамошней проблеме терроризма и об Осаме Бин-Ладене? Думаете ли вы, что вы сможете вновь поставить эти вопросы и быть выслушанными в Афганистане?

Первез Мушарраф:

Я думаю, что и речи быть не может о том, чтобы я был нежеланным гостем в Афганистане. Мы заботимся об Афганистане уже больше 20 лет, и я думаю, что каждый афганец должен быть благодарен Пакистану за то, что мы сделали для них, а также за те невзгоды, которые мы вытерпели из-за них. Я думаю, что я всегда буду желанным гостем в Афганистане. Мне также необходимо подготовить базу для моего визита в Афганистан и я сказал президенту Клинтону, что я подниму вопрос о терроризме в Афганистане и о правах человека. Что же касается Осамы Бин-Ладена, то эта проблема приняла такие пропорции, что у меня просто нет волшебной палочки, с помощью которой я мог бы решить ее проблему в одну секунду.

Сергей Нантой:

Почему более дюжины медалей были пожалованы пакистанским военным? Ведь согласно вашим словам ни один пакистанский военный не был вовлечен в кашмирский конфликт?

Первез Мушарраф:

Мы были вовлечены в конфликт, но не пересекая линии контроля. Индийцы же, если вы читали их газеты за тот период, вытесняя муджахеддинов, не раз пересекали линию контроля и нападали на наши позиции. Их самолеты и пушки бомбили наши позиции, и пакистанская армия оказалась невольно вовлеченной в конфликт между индийской армией и муджахеддинами. Наши офицеры проявили отвагу, и мы должны были их наградить

Сергей Нантой:

Зелимхан Яндарбиев, бывший вице-президент Чечни, посещал Пакистан и похоже, что этот визит поставил Исламабад в затруднительное положение. Просили ли вы его покинуть страну?

Первез Мушарраф:

Ответ: Нет, я не просил его покинуть страну. Он приехал в Пакистан как частное лицо. Я его не приглашал и также не просил покинуть ее. Это не было нашей официальной позицией.

Сергей Нантой:

Встречали ли вы Яндарбиева?

Первез Мушарраф:

Нет, я никогда его не встречал.

Сергей Нантой:

Гостеприимно ли вы относитесь к чеченцам к Пакистане?

Первез Мушарраф:

Я даже не знаю, сколько их в Пакистане, и если они приехали сюда, ища лучших условий жизни, я не против их присутствия в Пакистане.

Сергей Нантой:

Мне говорили, что в Пакистане нет ни одного китайского мусульманина. Ведете ли вы двойную политику по отношению к китайским мусульманам с одной стороны и чеченцам с другой?

Первез Мушарраф:

Я даже не знаю, что вы имеете в виду под "китайскими мусульманами". Многие из них приезжают в Пакистан на паломничество, и мы ничего против них не имеем. Тем более, что с Китаем у нас отличные отношения.

Сергей Нантой:

Несколько месяцев тому назад я встречался с такими религиозными группами как "Аль Бадар" и "Харакатур Муджахеддин". Они показали мне ракеты и мины замедленного действия. Это ли вы называете "эмоциональной вовлеченностью в кашмирский конфликт"?

Первез Мушарраф:

Я должен повторить, что на Западе ошибочно думают, что пакистанское правительство спонсирует эти группы. Я еще раз повторяю для всех, что пакистанское правительство не поддерживает эти группы. Все началось 11 лет назад, когда кашмирский народ восстал в Индии против индийской армии, и этот дух восстания передался не только кашмирцам, живущим в Пакистане, но и тем, кто проживает за границей. Например, Малана, недавно освобожденный индийскими властями вследствие дела об угоне самолета в Афганистане, прекрасно жил в Англии, и никто не просил его приезжать в Кашмир и бороться за его свободу. Все эти люди эмоционально вовлечены в судьбу их страны - Кашмира.

Сергей Нантой:

Что вы думает о решение французского правительства не поставлять Пакистану подводную лодку "Августа" во время каргильского конфликта.

Первез Мушарраф:

Ну что же, мы всегда уважали Францию, так как мы любим рыцарство и вежливость, и мы всегда думали, что Франция самостоятельна в своих международных отношениях. Но в прошлом году, честно говоря, Франция, судя по всему, подчинилась внешнему влиянию. Франция ясно дала нам понять, что этот инцидент не зависел полностью от нее. И сейчас мы опять готовы с ней сотрудничать.

Сергей Нантой:

Скажите пожалуйста, как вы можете утверждать, что народ узаконил вас, на какой основе?

Первез Мушарраф:

Я думаю, что сам факт того, что в день переворота народ радовался и раздавал сладости даже в том городе, откуда родом Наваз Шариф, то есть - в Лахоре, я думаю, дает мне полную легитимность и основания думать, что народ поддерживает меня.

Сергей Нантой:

Генерал, последний вопрос, скажите пожалуйста, хотели бы вы жить в обществе, которое больше не нуждается в военных.

Первез Мушарраф:

Да, я хотел бы, но ситуация в сегодняшнем мире такова, что этого просто быть не может.

XS
SM
MD
LG