Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

"Революция по телевизору..."


Обзор аналитических программ российского телевидения.

Анна Качкаева, Москва:

"Революция по телевизору", - на этой неделе мы все опять наблюдали, как историческое событие становилось зрелищем. История творилась в Югославии на глазах у всего мира. Вряд ли у телеэкранов были равнодушные. Одни сопереживали, вспоминая 1991-й - 1993-й годы, другие возбужденно опасались, третьи просто любопытствовали; четвертые облегченно констатировали: "Слава Богу, революция не у меня за окном". На экране ликовал Белград, дымился парламент. Неизвестный доктор права за несколько часов вознесся на гребень истории, камеры бесстрастно фиксировали разрушительную энергию толпы и рождающуюся волю народа...

Чужая революция, показанная по телевизору, наглядно продемонстрировала, какие именно слова и поступки политиков направляют историю. Коштуница сразу и безоговорочно был поддержан Западом, Милошевич не уходил до тех пор, пока со своей позицией не определилась Россия. Но вот ведь что любопытно: из минувшего выпуска "Зеркала" выяснилось, что именно телевизионная картинка влияла на позицию политиков в России: главный государственный телеаналитик Николай Сванидзе, объясняя, почему руководство страны задержалось с политическим выбором в пользу Коштуницы, сказал, что "в четверг картинка пугала и пахла большой кровью". Путин, по словам Сванидзе, думал и боялся, что в Белграде может случиться трагедия. Вообще-то, вряд ли президент России нуждается в подобных оправданиях. Во-первых, трудно поверить, что Путин принимает решения под воздействием телевизионной картинки. А во-вторых, он вряд ли смотрел телевизор, потому что находился в это время в самолете. Не говоря уж о том, что государственные пропагандисты не должны вести себя, как дети в песочнице, бесконечно повторяя и подчеркивая, что именно представитель России первым лично поздравил Коштуницу от имени Путина. Западные политики поддержали нового югославского лидера на сутки раньше - не лично, а по телевизору. Зачем же было рядиться, умаляя действительные заслуги Москвы?

Обычные люди редко успевают за масштабом событий. Политики - не исключение. Вот и Селезнев опростоволосился, и Зюганов не угадал, что Милошевича все-таки "сдадут", а Рогозин успел перестроиться прямо перед камерой. Неприятно другое: российское государственное телевидение, похоже, было готово дрейфовать в любую сторону, в зависимости от трактовки событий в Югославии в Москве. Еще утром в пятницу, когда российское руководство колебалось - поддерживать Коштуницу или нет, в эфире "Вестей" картинку из Белграда комментировали в том смысле, что на улицах много распоясавшейся молодежи, грохочет рок-музыка, а в воздухе пахнет марихуаной. В конце недели, когда все мирно разрешилось, в "Зеркале" заговорили о "неожиданной и уникальной роли России", о том, что признание Москвы придавало Коштунице легитимность.

В "Итогах" хроника революционных событий была изложена спокойно, толково и с необходимой отстраненностью. Впечатление портили только реплики и вопросы Евгения Киселева. Выясняя у корреспондента в Белграде, что же за человек Коштуница, Киселев предварил свой вопрос замечанием о разногласиях между Клинтоном и новым югославским лидером. "Причем тут Клинтон"? - наверняка недоумевал зритель, который действительно хотел узнать от репортера, что думают и говорят о новом югославском президенте в Белграде. Также, впрочем, совершенно непонятно, зачем скульптора Эрнста Неизвестного в "Зеркале" с пристрастием расспрашивали о его полуторачасовом общении с Владимиром Путиным. Для того, чтобы из уст мастера мы еще раз услышали, что президент живой, смеется и движется? Или чтобы еще один духовный авторитет подтвердил, что Путин искренен и умен? Но ведь и в том, и в другом случае реклама Путина выглядит, по меньшей мере, глупой...

И еще один сюжет из воскресных политических программ, скорее, сюжет за кадром. В программе "Зеркало" дважды показали кусочки из свежего интервью с Борисом Ельциным. Вернувшись в воскресенье с дачи телезритель наверняка пребывал в растерянности - фрагменты какого интервью показывает Сванидзе, чей голос звучит за кадром, с кем разговаривает Ельцин? Зрителю второго канала, то есть, государственного российского телевидения, так и не объяснили, что накануне в субботу интервью Бориса Ельцина Генеральному Директору ОРТ Константину Эрнсту показывали по первому каналу. Оно длилось полчаса, было тщательно смонтировано, а его фрагмент за час до показа по ОРТ показали в программе "Вести". В "Зеркале" же цитаты из интервью для другого канала показали без ссылок и даже без логотипа ОРТ. Вот теперь у меня, как журналиста, возникает вопрос: первый и второй канал, это теперь что - единое целое, и у двух телекомпаний единая информационная и кадровая политика: И кому все-таки давал эксклюзивное интервью Борис Ельцин - первому каналу или государственно-общественному телевизионному кентавру? И наконец: неужели генеральный директор ОРТ отныне превратился в высокопоставленного статиста, который задает вопросы бывшему президенту и даже не упоминается как интервьюер на втором - государственном канале?

Все эти закадровые "мелочи" - либо несогласованная глупость, либо тенденция новой информационной политики. Во всяком случае, в телевизионной аналитике происходят необратимые перемены. В привычном виде отныне будут выходить только "Итоги" на НТВ, а "Зеркало" через две недели поменяет не только время выхода в эфир, но и формат, превратившись в "Talk show".

XS
SM
MD
LG