Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

"Телевидение давно уже стало, пусть и не объединенной, но мощной политической силой..."

  • Савик Шустер

Сергей Доренко в прямом эфире Радио Свобода.

Савик Шустер беседует с Сергеем Доренко - заместителем Генерального Директора и членом Совета Директоров ОРТ. В программе также участвуют: телевизионный обозреватель Радио Свобода Анна Качкаева; ведущий программы Радио Свобода "Разница во времени" Владимир Тольц; Андрей Лусников - специалист по ценным бумагам; ведущий эксперт агентства "Финмаркет" юрист Юрий Глушков.

Савик Шустер:

У нас в гостях Сергей Доренко - заместитель Генерального Директора и член Совета Директоров ОРТ. Во вторник в центральных газетах был опубликован текст письма Бориса Березовского Владимиру Путину. Березовский - человек, контролирующий 49 процентов акций ОРТ, решил передать свой пакет в управление журналистам и другим представителям творческой интеллигенции. Кроме того, Березовский призвал президента сделать аналогичный шаг и отдать свой - государственный пакет - 51 процент, тем же журналистам и представителям творческой интеллигенции. В письме Бориса Березовского есть одна новость, а именно утверждение, что ему был предъявлен ультиматум - в течение 2 недель отдать пакет государству или президенту - иначе его судьба будет непонятная, может быть, такая же как у Гусинского. Сергей, вам это было известно?

Сергей Доренко::

Мне это было известно от самого Бориса, когда это было сделано, а это было сделано сразу после того, как ОРТ показало женщин, которые обратились к Западу, к телекомпании из ФРГ и к ОРТ с просьбой продолжить спасательные работы, помочь России. Из Кремля люди позвонили в ОРТ и нас обвинили в том, что "мы нашли проституток, которых подкупили и которые требуют иностранной помощи, и что все это придумал Березовский". Березовского в это время вообще не было в России, и, тем не менее, это его задело. Он выяснил по своим каналам, что две из них - жены, а две другие - сестры погибших, и уж точно не проститутки, подкупленные ОРТ, чтобы дискредитировать Путина. Он ходил в Кремль, беседовал там с представителем Кремля (раз уж он не называл его, так и я не буду называть), но ему поставили этот ультиматум. Косвенно это подтверждается тем, что ровно неделю назад Путин вызвал меня в 8 вечера.

Савик Шустер:

Но это в эфир не передавалось...

Сергей Доренко::

Это была такая встреча... Он охарактеризовал свои отношения с Березовским фразой: "Финита ла комедиа", - потом он почему-то добавил: "Сказала маркиза", - не знаю, из какой это оперы, может, из другой пьесы, или это уже начало новой пьесы.

Савик Шустер:

А, вот почему он вам говорит о том, что "Финита Ла Комедиа", а не может сказать это прямо Березовскому? И интересно, что трагедия "Курска" послужила предлогом, чтобы бороться за главный канал страны.

Сергей Доренко::

Я думаю, что он говорил это мне, потому что мы с ним уже год беседуем напрямую и обсуждаем ряд вопросов, и он позвал меня только для того, чтобы сказать: "Березовский уйдет, а ты оставайся, будем работать вместе", - и все такое. Это перекликается с его словами перед родственниками погибших с "Курска" о том, что "мы должны наладить собственную информацию, и у нас должны быть свои специалисты", - видимо, он числит меня таким специалистом.

Савик Шустер:

Но это было неделю назад. Ваша программа, которая вышла в эфир в субботу, была очень жесткой: вы следили за Путиным и обвинили его во лжи...

Сергей Доренко::

В несовпадении с фактами и противоречии фактам...

Савик Шустер:

Но когда мы говорим о президенте США, мы не боимся сказать, что он лгал.

Сергей Доренко::

Я говорю, что Путин не считается с фактами, и это правда.

Савик Шустер:

После этого никаких сигналов не было?

Сергей Доренко::

Он после этого уехал, но когда я выходил из его кабинета, я сказал: "Кстати, Владимир Владимирович, завтра я еду в Видяево". На что он сказал: "Ну и поезжайте". То есть, он мне ничего не расспрашивал об этом. Он не расспрашивал.

Савик Шустер:

Давайте немного проследим за историей пакета акций, который контролирует Березовский, потому что она уже не совсем свежая - в программе "Лицом к Лицу" в конце июня этого года Борис Березовский сказал, что готов вернуть - он использовал именно глагол "вернуть" - государству свой пакет, потому что оно могло в самом деле спокойно осуществлять в глазах общества информационную функцию, и он не волновался. После этого начались разные разговоры со стороны министра печати и информации, были заявления, и мы дошли до момента, когда Борис Березовский решил отдавать не государству, а журналистам, которые работают на ОРТ и творческой интеллигенции. Ход событий анализирует Анна Качкаева:

Анна Качкаева:

Заявление Березовского наделало много шуму. Политически оно означает, что ему не нравится желание Кремля управлять ОРТ, а диктату он подчиняться не намерен. Экономически оно тоже лежит в области политики: передавая свои акции в управление журналистам и другим представителям творческой интеллигенции Березовский "сыграл на опережение". По мнению аналитиков, он вывел борьбу за кулисы ОРТ в публичное пространство, затеяв долгий и мучительный для государства процесс выяснения отношений между собственниками. Попросту говоря, Березовский объявил своим политическим оппонентам: "Уничтожить я вас не могу, но и вам придется со мной считаться". Имена трех реальных акционеров уже известны. Это Генеральный Директор ОРТ Константин Эрнст, его заместитель Сергей Доренко и бывший заместитель руководителя президентской администрации, давний сподвижник Березовского - Игорь Шабдурасулов. Сегодня в Москве говорят и о том, что предложение стать акционерами получили несколько известных и влиятельных столичных журналистов. Весьма вероятно также, что в список будущих акционеров попадут писатель Василий Аксенов и кинорежиссер Станислав Говорухин - те самые "представители творческой интеллигенции", соратники Березовского по "Движению Конструктивной Оппозиции".

Правда, пока непонятен саам механизм передачи акций и то, как ко всей этой затее отнесется государство - владелец контрольного пакета акций ОРТ. Министр печати Лесин сказал в интервью Радио Свобода, что следует дождаться, когда письмо Березовского поступит не только в администрацию президента, но и в регистрационную палату, закрепляющую условия сделки, которая, в свою очередь, не может быть совершена без одобрения собрания акционеров ОРТ. Короче говоря, Лесин выразил сомнение в том, что за словами Березовского последуют конкретные действия.

Сергей Доренко и Игорь Шабдурасулов в своих многочисленных интервью российским газетам, однако, уверяют, что Березовский настроен серьезно, и уважаемые обществом люди действительно получат в управление акции главного телеканала. Правда, получить акции в управление - еще не значит стать собственником. 49 процентов акций будет по-прежнему контролировать Борис Березовский. Именно контролировать - какое количество акций ему принадлежит, не понятно до сих пор. Во всяком случае, как частное лицо он не владеет ни одной. 11 процентов акций ОРТ он контролирует через "Логоваз", а еще 37 - через близкий ему "Объединенный Банк", входящий в консорциум банков - акционеров ОРТ. 6,5 процентов акций из контролируемого Березовским пакета заложены под кредит в 100 миллионов долларов, которые ОРТ получило от "Внешэкономбанка" в прошлом году.

Эффектное письмо Березовского стало главной политической сенсацией последних дней. Его комментируют политики и журналисты. Левые - с некоторым воодушевлением, в надежде, что Березовского, наконец-то, "раскулачат"; правые, несогласные с ним во многих политических и экономических вопросах, поддержали главную идею послания - отстаивать основное завоевание демократии - свободу слова. Сам олигарх весь вчерашний день хранил молчание, и то ли из Парижа, то ли из Лондона следил за реакцией на свое письмо. Неважно, как называют желание Березовского передать акции - "метаниями испуганного олигарха", "выгодной торговой операцией", "неожиданным альтруизмом", "пиаровской акцией", или "очередной политической сделкой" - важно, что Березовский опять заставил о себе говорить, и ясно, что у всей этой истории будет продолжение.

Савик Шустер:

Да, продолжение будет. Сергей, вопрос политический: он назревает: может ли телевидение объединится в борьбе за свободу слова? Телевидение - имеется в виду, и ОРТ, и НТВ, и в каком-то смысле и ТВЦ - это тоже такая структура, которая, по крайней мере до недавнего времени, противостояла власти президента. Может, или нет? Судя по сегодняшнему заявлению Юрия Лужкова, который говорит: "Я бы верить Березовскому не стал, он волнуется только потому, что он злится, что его лишают возможности наполнят наше государство и наши головы ложью и клеветой" - такова позиция Лужкова... Это уже говорит о том, что даже если ему и дорога свобода слова, он пытается сказать президенту и всем, что в одной команде с Березовским или Гусинским в борьбе за телевидение участвовать не будет...

Сергей Доренко::

Я думаю, что вообще позиции Лужкова, человека из прошлого - это терминологические упражнения, Он может называть это "свободой слова" или "хорошей информацией" или "добрыми новостями" - мы не должны покупаться на темы. Свободой слова бюрократическое телевидение заниматься не может. Так же, как ей не может заниматься и Российское телевидение сегодня, как ведомственная организация, она, как и ТВЦ, может быть союзником лишь в каких-то узких вопросах...

Савик Шустер:

Почему не может? РТР - государственное а не президентское телевидение. Оно защищает интересы государства, а не президента. Президенты меняются, а государство остается.

Сергей Доренко::

Нет, государственная машина у нас состоит из очень многих ветвей власти, ни для кого не секрет, что РТР защищает только исполнительную, президентскую вертикаль. А вот возможен ли союз других компаний - я думаю, что поскольку я вне команды, не партийный и вне группы, то мне кажется, что просто каждый из нас должен идти своим путем, и если рядом я увижу плечо Венедиктов или Киселева, то это не значит, что мы сплотились в кучу, стаю, команду, а просто каждый из нас идет своим путем, и вот - мы идем в одном направлении. Это то, что я сказал Путину, когда он сказал мне: "Сергей, я числю вас в своей команде". Я ответил: "Я никогда не был ни в одной команде. И я дрался в прошлом году за свое личное право жить в России и воспитывать здесь детей. Я пытался уехать в Америку и понял, что для меня это невозможно - я понял это через неделю, хотя собирался пробыть полгода, ну не могу я в Америке, и я дрался за свое право жить в России, и сегодня буду драться за свои идеи. Если я дрался против примаковщины, то она у Вас будет вызывать у меня ту же реакцию, и я не могу исповедовать командные интересы".

Савик Шустер:

Давайте будем говорить немного более конкретно, будем говорить о финансовой стороне дела. Очень ясно: один пакет - 49 процентов, контролирует Борис Березовский и 51 процент - государство. И в финансовых кругах это предложение Бориса Березовского обсуждалось и даже было вынесено на своего рода референдум на Интернет. Как на это отреагировали финансовые рынки - об этом нам рассказал Андрей Лусников - специалист по ценным бумагам, ведущий эксперт агентства "Финмаркет".

Андрей Лусников:

Формально Борису Березовскому не принадлежит ни одной акции ОРТ, а они принадлежат контролируемым им организациям "ОРТ - Консорциум Банку", который создавался в 1995-м году и контролирует если не больше 38 процентов акций, и "Логовазу", которому принадлежат 11 процентов. В общей сложности получается 49 процентов акций, из которых 6,5 процентов заложены в обеспечение кредита Внешэкономбанка в размере 100 миллионов долларов, а остальные акции свободны и могут быть точно так же заложены. То есть, это один из возможных юридических способов передачи акций в управление другим владельцам, контролирующим "Логоваз" и Консорциум Банк".

Березовский, наверное, сможет сделать так, чтобы эти организации передали свои акции журналистам в доверительное управление или под залог. А те 6,5 процентов, которые заложены в обеспечение кредита "Внешэкономбанка", передать вряд ли удастся, однако, под управлением Бориса Абрамовича находятся еще 42,5 процента акций свободных - пакет более чем достаточный. С точки зрения эффекта объем передаваемого пакета практически безразличен - важен внешний эффект. Ситуация очень напоминает начало 90-х голов, когда СМИ широко приватизировались, и контрольные пакеты акций становились собственностью редакций и редакционных коллективов. После этих действий Бориса Абрамовича повышенный общественный интерес к ОРТ и его программам гарантирован.

Савик Шустер:

Сергей Доренко, вы, несомненно, будете одним из людей, в управлении которого окажется часть этих акций.

Сергей Доренко::

Если я окажусь в хорошей кампании - я не знают, кто там будет еще - когда будет полный список, я посмотрю, и вообще, в этом отношении я очень щепетилен.

Савик Шустер:

Сергей, а кто будет платить в такой ситуации зарплаты - ведь это серьезная проблема?

Сергей Доренко::

Вы спрашиваете человека, чья задача - тратить деньги, а не добывать их, потому что я в том же положении как, так сказать, и вы.

Савик Шустер:

До сих пор вы тратили, потому что акциями управляли другие люди, а сейчас вы сами будете ими управлять и будете отвечать за судьбу ряда семей.

Сергей Доренко::

Я буду голосовать за такого менеджера, который способен управлять такими СМИ, как телеканал, а дальше я думаю, что моя задача будет следить за ним, высказывать свои замечания или подбивать всех других его сменить. Вот и все - я думаю, что его дело будет зарабатывать деньги, а мое - тратить. Мне нужны новые камеры, кассеты, монтажные, микрофоны, командировки и все это.

Савик Шустер:

Меня посетила мысль, не уверен, что она правильная, но все равно не могу от нее избавиться, а именно: в каком-то смысле вы, и те журналисты, которые могут пойти на это решение - это люди, которые, в конце концов, возвращаются к позиции Владислава Листьева. Мы где-то опять оказываемся в той ситуации. Вам так не кажется?

Сергей Доренко::

Нет, я думаю - если вы позволите, я обрисую ситуацию. Я тоже читал Интернет, и многие говорят: "А он их не отдаст, это только в управление, это только трюк", - и это забавно, потому что люди хотели именно раскулачивания: "Ну все Путин дожал, прижали к стенке, этот начинает распарывать полы пиджака, где у него зашиты доллары и разбрасывает в толпу, как купец Ферапонтов, только не огонь поджигает, а чтобы Путину не досталось раздает журналистам..." Но ничего не подобного не происходит. На самом деле: Кремль говорит, что "работающий на благо общества президент противостоит ужасному Березовскому". Эта позиция очень удобно эксплуатируется Кремлем, тем более, что это - привычные стереотипы. А Березовский говорит: "Эти акции - собственность - моя, или чья-то, или каких-то кампаний, но я не буду голосовать этими акциями, моими акциями управлять кампанией будут люди, которые от имени общества могут вступать в диалог с государством. Что они науправляли за срок Х - президентство Путина, или три, или пять лет, или как решит собственник, что они науправляют - так и будет. То есть, что со дня Х именно представители общества будут управлять каналом, и после этого Кремль не сможет сказать, что "мы в интересах общества боремся с Березовским", а Кремль скажет, что "мы в своих интересах боремся с обществом". То есть, мародерская и вурдалакская их природа вылезает наружу.

Савик Шустер:

Давайте послушаем мнение юриста: что в данной ситуации может государство? Говорит сотрудник юридической фирмы "Четборн Ипарк" Юрий Глушков.

Петр Глушков:

Несмотря на все свое несовершенство российское законодательство достаточно хорошо защищает права акционеров, владеющих крупным пакетами акций - более, чем 25 процентами. В соответствии со статьей 48-й Закона об акционерных обществах наиболее значимые вопросы в деятельности акционерных обществ отнесены в ведение общего собрания акционеров. Причем закон предусматривает, что такие принципиальные вопросы, как внесение изменений и дополнений в Устав общества, утверждение его новой реакции, реорганизация и ликвидация общества, а также совершение крупных сделок, связанных с приобретением обществом имущества или отчуждения его в случаях, когда стоимость имущества составляет больше 50 процентов балансовой стоимости активов общества - такие решения собрание акционеров принимает большинством в три четверти голосов акционеров, то есть - 75 процентов плюс одна акция. Таким образом, для решения наиболее важных вопросов у государства в ОРТ голосов недостаточно, и необходимо согласие частных акционеров. Более того, уставом общества может быть предусмотрено, что и для решения иных вопросов может быть необходимо иметь 75 процентов голосов или даже может быть необходимо единогласное голосование, что при небольшом количестве акционеров может быть вполне допустимым.

Решение вопросов, не носящих принципиального характера, относится к ведению Совета Директоров, чьи полномочия установлены в законе и более детально определяются в уставе общества. Как правило, большинство решений в Совете Директоров принимается простым большинством голосов, но уставом и законом могут быть установлены и более жесткие требования по принятию определенного вида решений. Согласно статье 79-й, заключение обществом крупной сделки, предметом которой является имущество, стоимость которого составляет от 25 до 50 процентов стоимости активов общества, принимается Советом Директоров единогласно. Такие строгие процедуры усложнения крупных сделок весьма актуальны, так как они в значительной мере позволяют предотвратить передачу, скажем, активов общества какому-либо иному юридическому лицу, например, с целью упрощения управления компанией и лишения акционеров возможности контролировать ее деятельность.

Савик Шустер:

Сергей Доренко, как член Совета Директоров ОРТ, скажите: судя по этому чисто юридическому материалу, государство, хотя у него и 51 процент, ничего сделать не может, потому что люди, которые входят, особенно в этот состав Совета Директоров, ничего сделать не смогут -так что же сделает государство? Ваш прогноз?

Сергей Доренко::

Я думаю, что никакие законы об акционерных обществах не разрешали стрелять в парламент и, тем не менее, это было сделано. Мы на такой специфической "56-й широте". Поэтому все равно, что там написано. Я знаю, что они будут делать. Они будут действовать грубо, дубинкой, скорее всего, и они, скорее всего, постараются до середины октября с нами покончить. Я исхожу не из позиции "как выиграть", а из позиции "делать должное, и будь что будет". Если бы я искал способ выжить, я бы год назад вел себя иначе, но я знал, что мы обречены и действовал в том ключе, в котором действовал. И сейчас я, зная, что мы обречены, буду действовать в таком же ключе. Что нам терять? Нас мало. А если говорить о том, что мы будем продумывать, то я считаю, что акции, место в Совете Директоров и так далее мной получены от 40 миллионов зрителей, которые мне кто-то когда-то приписал. Я, собственно говоря, представитель от них.

Савик Шустер:

Материал Владимира Тольца. Он ведет программу "Разница во времени". Как-то в разговоре он выразил такую мысль ( мне кажется, она на поверхности) - он сказал: "Единственная действенная и мощная политическая партия в России - телевидение". Вот как он это объясняет:

Владимир Тольц:

Я был в Москве, когда горела телебашня. С того момента, чем меньше говорило и показывало телевидение, тем меньше в городе говорили о нем. Дело не только в несчастье. И не в том, что ТВ стало частью повседневности, которая в Москве и области была в одночасье нарушена. (Старухи перестали узнавать новости о многосерийной жизни и амурных приключениях богатых и знаменитых латиноамериканских красоток, дети - слышать о пользе чистки зубов 4 раза в день, а мужики привычно хмыкать при очередной рекламе удобств гигиенических прокладок.) Но именно тогда до многих стало доходить то, что давно уже поняли те сравнительно немногие, кто при помощи телевидения давно уже решали свои задачи - не только рекламные, финансовые и пиаровские, но и политические. Ведь телевидение давно уже стало, пусть и не объединенной, но мощной политической силой, более мощной, чем любые политические партии, многие из которых и известны народу лишь благодаря ТВ.

Согласно растиражированному газетами анекдоту "Останкинская башня столкнулась с другой - неопознанной, предположительно принадлежащей США или другой стране НАТО". Но, на самом деле, башня телевидения России задолго до пожара столкнулась с другой политической вертикалью, осознавшей и мощь телевидения, и свое желание эту телемощь утилизировать. Еще до интронизации Путина обновляющийся политический Кремль воспринял ТВ как враждебную силу и захотел овладеть этой силой. Это можно было увидеть еще до ареста Гусинского, задолго до "равноудаления Березовского" и тем более - последних троекратных неодобрительных президентских высказываний по поводу масс-медиа.

Тезис Путина об эффективности государства в качестве одного из аспектов предполагает эффективное использование власти в своих интересах государственного телевидения. Существование любого общественного, независимого, или еще какого-то ТВ с отличными от президентских собственными целями и приоритетами с этой точки зрения контрпродуктивны, и более того - опасны, поскольку если такая разнонаправленная и внутренне противоречивая, пока, сила консолидируется, то она, как мне уже довелось слышать в Москве, может претендовать даже на высшую власть в стране. Как показывает российский опыт, ТВ мог бы оказаться могучей объединительной силой, а некоторые телеведущие при определенных пиаровских усилиях могут обогнать по рейтингу любого из действующих политиков. Дело лишь в осознании общей политической цели, координации усилий и денежных средств. Этого пока нет у телевидения, но виртуальное для большинства телезрителей противостояние телевидения и власти давно уже стало политической борьбой, от исхода которой зависит будущее отнюдь не виртуальной российской реальности.

XS
SM
MD
LG