Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Ислам Каримов и Талибан

  • Савик Шустер

Савик Шустер беседует со специальным корреспондентом Радио Свобода в Ашхабаде Аркадием Дубновым:

Савик Шустер:

Стало известно, что в пятницу вооруженные отряды движения Талибан взяли под контроль еще один оплот сил противостоящей им коалиции вблизи от границы с Таджикистаном. То есть, силы Ахмад-Шаха Масуда вынуждены отступать уже непосредственно в Таджикистан. Эта ситуация угрожает стабильности многих государств, в том числе Узбекистана и Туркмении. Президенты этих стран встречались в столице Туркмении. Корреспондент Радио Свобода Аркадий Дубнов находится там, и он беседовал с президентом Узбекистана Исламом Каримовым. Рассказывает

Аркадий Дубнов:



Аркадий Дубнов:

Ситуация, связанная с нынешним кризисом, несомненно, присутствовала на переговорах между Ниязовым и Каримовым. Документов никаких подписано не было и не могло быть, но я знаю из первых уст - от президента Каримова, что эта тема его, несомненно, волнует, и он беседовал с Ниязовым. Первое, что меня поразило: он, прилетев в Ашхабад, в нарушение своего привычного стиля отказался от обвинительной риторики в адрес талибов. Он вообще ни разу не произнес слово "талибы". Каримов говорил о том, что нужно стремиться к миру, и так далее и тому подобное. Но самым поразительным было его интервью, которое он дал Радио Свобода. Я спросил его напрямую: как после переговоров с известным своим прагматичным подходом к решению афганской проблемы президентом Туркмении будет выглядеть координация действий? Тут Ислам Каримов сказал приблизительно следующее: "Сегодня талибы, кроме всего, что происходит в Афганистане, еще и провели невиданную дипломатическую работу на мировой арене". Он упомянул удачные переговоры их во Франции, Италии, Великобритании, он упомянул особую позицию по афганской проблеме Китая, то есть, его более лояльный подход к движению Талибан, и так далее. В результате Каримов сказал то, что было небывало слышать от официального Ташкента: "Вы станете свидетелями в ближайшее время и шагов Узбекистана в этом направлении". То есть, если учесть то, что Каримов говорил в комплиментарном тоне президенту Ниязову - "что он всегда расходился с ним по афганской проблеме, но очень уважает его прагматизм и те позиции, которые он занимал - они могли казаться странными, но сейчас, в новых реалиях, выглядят единственно возможными", по-моему, этот крен Каримова был очень показателен. Он достаточно отвечает характеру узбекского лидера, который прагматичен, но он становится следствием конкретных изменений ситуации в регионе. Я думаю, что наступление талибов к таджикским границам, где, по моим данным, заняты два уезда - Хаджагар и Хазарбак - к северу и северо-западу от Талукана, действительно означает, что пространство для маневров у Ахмад-Шаха Масуда после взятия талибами Талукана и всех ближайших стратегических центров сужается все более.

Савик Шустер:

Если говорить о президенте Каримове, то это ведь радикальное изменение его позиции - мы же помним его встречу с Владимиром Путиным, и там высказывались совсем другие соображения?

Аркадий Дубнов:

Мне кажется, что мы доподлинно не знаем, какие соображения высказывались в беседе с Владимиром Путиным, но я думаю, что все-таки там, в первую очередь, шла речь о желании Ташкента видеть в Москве союзника в противостоянии экстремизму, который, может, питается талибами. Но сегодня, как я понимаю, о чем говорил и Каримов, с группировками вооруженных экстремистов, которые вторглись, в частности, в Узбекистан, покончено, и он сказал, по-моему, неосторожную фразу: "Такое больше не повторится. Их там больше нет. Они уничтожены". Поэтому сегодня, когда этой угрозы для него не существует, он, может быть, приходит к выбору, что может быть, чтобы предупредить эту угрозу в дальнейшем нужно искать контакты и с движением Талибан.

Савик Шустер:

То есть, это такой настоящий исламский "реалполитик" со стороны Каримова - я имею в виду то, что движение Талибан, несмотря на все - достаточно, скажем так, если не экстремистское, то экстремальное мусульманское движение, которое все основано на религиозных ценностях. Там в их мировоззрении нет ничего светского. Это сильно отличается от мировоззрения президента Каримова, и то, что он в принципе готов реально признать эту силу и с ней иметь дело - это значит, что делает "исламскую реальную политику".

Аркадий Дубнов:

Если предположить таким образом, то может с этим и можно согласиться, но я хотел бы добавить, что хотя для нас это, может быть и не так важно, для Каримова такие намеки совершенно неприемлемы. Я считаю что он - один из величайших на этом пространстве прагматиков, который предпринимает какие-то шаги, только когда понимает, что никакие другие шаги не приведут к искомому результату. Если вы вспомните, то так было и с таджикским примирением, когда он сделал ставку на Рахмонова и только два - три года спустя понял, что надо иметь дело и с таджикской оппозицией.

Савик Шустер:

А что касается России и приезда сюда генерала Дустума - одного из лидеров антиталибской коалиции, этнического узбека - каково отношение президента Каримова к этому?

Аркадий Дубнов:

Мы не говорили с президентом Каримовым на тему Дустума, но у меня есть ощущение, что в Ташкенте не апологизируют эту фигуру, и не придают ему такого уж большого значения. Я думаю, что они знают ему цену лучше всех остальных. Я знаю, что генерал Дустум, который действительно приезжал в Москву, где ему была обещана военная помощь, снова вернулся в Иран, и, кажется, сейчас находится в городе Мешхеде, где живут и другие бывшие афганские моджахеды. Кстати, я точно знаю, что приезд Дустума был организован кругами из спецслужб и силовыми структурами России, но это не поддерживается искушенными, работающими с афганской тематикой российскими дипломатами, и я все-таки думаю, что тему Дустума можно считать исчерпанной.

XS
SM
MD
LG