Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

"На десятки вопросов российские адмиралы до сих пор не могут дать внятных ответов..."


ует с корреспондентом Радио Свобода в Мурманске Андреем Королевым.

Беседа отражала ситуацию на 16:15 по московскому времени.

Андрей Королев:

Все, кто наблюдает за ходом операции по спасению экипажа подводной лодки, находятся в полной растерянности. "Руководство ВМФ России, полагаясь только на собственные силы, изначально меньше всего заботилось о жизни экипажа и больше всего преследовало цель спасти саму субмарину, которая, вопреки расхожему мнению, отнюдь не является теперь грудой металла, а представляет собой вполне жизнеспособный механизм, который после соответствующего ремонта может продолжать выполнять боевые задачи. Все это наводит на печальную мысль о том, что на Северном Флоте и в высшем командовании Министерства Обороны знают о том, что на борту подлодки не осталось живых, и все заявления военачальников о беспокойстве за состояние людей - всего лишь пропагандистская завеса перед обеспокоенными глазами Запада", - так прокомментировал ситуацию не являющийся специалистом в военном деле, но знающий толк в так называемом человеческом факторе директор Международного центра социальных исследований профессор университета норвежского города Трамсе политолог Олег Андреев.

Все это можно было бы принять за словесный выпад прозападно настроенного политолога, если бы не десятки вопросов, на которые российские адмиралы до сих пор не могут дать внятных ответов, а если и отвечают, то за каждым словом скрывается парадоксальные неточности, а порой взаимоисключащие друг друга факты на уровне версий, а также раздражение от того, что журналисты, уже не прибегая к их мнению, начинают сами выстраивать более-менее стройную картину происходящего. На протяжении двух суток в течение понедельника и вторника российское морское руководство скрывало истинную дату аварии на подлодке, при этом оно заявляло о достаточном количестве кислорода на борту, и о том, что его должно было хватить на трое суток. Но только сегодня утром главком ВМФ адмирал Куроедов под давлением прессы был вынужден признать, что в действительности лодка потерпела аварию сутками раньше, что понизило все рейтинги ожидания. В этой же связи совершенно необъяснимым становится и тот факт, что спасательные работы на месте аварии подлодки начались только в понедельник, но не в субботу, и даже не в воскресенье, когда шансы на спасение людей оставались еще значительными. На протяжении трех суток на Северном Флоте скрывали факт гибели части экипажа в затопленных отсеках, предлагая общественности верить в бесконечную жизнеспособность атомной субмарины. Теперь здесь все-таки склоняются к признанию того, что аварийные отсеки стали могилой для, как минимум, 75 моряков.

Командующий Северным Флотом адмирал Вячеслав Попов жестко пресекал всяческие предположения журналистов о находящихся на борту Курска высоких военных чинах из руководства первой Кольской флотилии подлодок Северного Флота и московской штаб-квартиры ВМФ, судьба которых остается неизвестной. Гораздо с большей охотой военачальники через российские СМИ говорили о столкновении иностранной подлодки с российской субмариной, что привело к затоплению "Курска". В качестве главного аргумента приводилось действительное присутствие норвежских кораблей в районе учений Северного Флота. Только прозвучавшее уже как осторожный приговор сомнение главкома ВМФ Куроедова в этой версии и отнесение ее к разряду резервных, кажется, отрезвило и стратегов, и они были вынуждены раскрыть некоторые результаты первоначальные исследования корпуса субмарины, которые свидетельствуют о взрыве внутри лодки.

Разумеется, и в век высоких информационных технологий, как говорит политолог Олег Андреев, позволительно допустить невозможность установления надежной радиосвязи с затонувшей подлодкой, но в таком случае почему не признать это сразу, а заявлять о том, что "руководство флота в курсе всех событий происходящих на ее борту, потому что такая связь установлена"?! Но больше двух суток в качестве радиосигнала моряки с "Курска" использовали обычную кувалду, беспрерывно взывая о спасении душ. Теперь, как тоже вынуждены признать на Северном Флоте, и кувалда затихла.

Андрей Шарый:

А что конкретно известно о ходе спасательной операции?

Андрей Королев:

Известно, что многократные утренние попытки проникнуть внутрь лодки с помощью аварийно-спасательных капсул "Приз" ни к чему не привели. Неудачей закончилась и вторая попытка состыковаться с лодкой с помощью, как заявили военные, самого совершенного глубоководного аппарата "Пестер". Военным мешают совершенно объективные, как они говорят, факторы - неустойчивая погода и сильный крен корпуса лодки, уже превышающий 60 градусов. Но специалистам, уже наблюдающим за действиями спасателей со стороны, до сих пор неясно, почему на столь небольшой глубине - 108 метров, не используются водолазы. Также непонятно, почему руководство ВМФ до сих пор отказывается принимать помощь американских и английских специалистов.

Андрей Шарый:

Были сообщения о том, что если не удастся проникнуть внутрь подводной лодки, то будет предпринята попытка обвязать ее бондажными ремнями, какими-то понтонами и вытащить ее на поверхность, или повернуть так, чтобы можно было облегчить доступ к затопленным помещениям. Что вам известно?

Андрей Королев:

Совершенно верно. Как заявили на Северном Флоте, в течение ближайшего времени должно быть принято решение о подъеме лодки на поверхность с помощью понтонов. При этом ее придется волоком перетащить на мелководье. Но решительность руководства операции сдерживает то, что при этом корпус "Курска" может не выдержать и развалится.

XS
SM
MD
LG