Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

50-летие начала вещания Радио Свободная Европа


Петр Вайль:

Радио Свободная Европа отмечало 4 июля 50-ю годовщину начала радиовещания на страны Восточной Европы. Наш комментатор Ефим Фиштейн взял интервью у бывшего посла в России Любоша Добровского:

Ефим Фиштейн:

Собственно, настоящей радиостанции тогда еще не было. Она открылась едва ли не год спустя, и пока здание военного госпиталя в Английском саду в Мюнхене переоборудовалось под радиостанцию, вещание велось с передвижных радиостанций, установленных в автофургонах, перемещавшихся вдоль границы с Чехословакией. Первые программы на чешском языке были рассчитаны на то, чтобы преодолеть информационную блокаду, опустившуюся на Чехословакию вместе с "железным занавесом". Новую радиостанцию нарекли "Свободной Европой". В этом названии крылась как конечная цель, так и сокровенный смысл всего журналистского начинания: сохранить в странах Центральной и Восточной Европы, ставших жертвой коммунистических режимов, знание о сопринадлежности их к системе европейских ценностей, и вернуть их, в конечном счете, в лоно европейской цивилизации.

Столь же удачно была названа и параллельная радиостанция, вещавшая на языках тогдашнего СССР - "Радио Свобода", - свобода была тем главным, чего не доставало порабощенным народам СССР, тем, что было украдено у них. В течение долгих лет - до ноября 1988-го года, когда Горбачев объявил о наступлении гласности, вещание "Свободной Европы" и "Свободы" последовательно и массивно глушилось, причем на глушение затрачивалась больше средств, чем на само вещание.

В прессе коммунистических государств время от времени разворачивались шумные кампании, направленные на дискредитацию Радио и отдельных его сотрудников. Коммунистические разведки проводили против Радио активные мероприятия. В деле чехословацкого разведчика Павла Минаржика, внедренного после пражской весны в свободную Европу, а потом с шумихой возвращенного на родину, были обнаружены и намеки на планы более серьезных терактов - например, планы похищения одного из детей Директора Чехословацкой Редакции, или предложения по осуществлению взрыва в здании радиостанции. Пластиковая бомба действительно была взорвана у стены Радио в феврале 1981-го года. В результате взрыва 8 сотрудников Радио, преимущественно, из чехословацкой редакции, получили ранения. Четверо - довольно тяжелые.

Вот, в октябре 1993-го года по инициативе президента Вацлава Гавела правительство Чехии предложило перевести Радио Свободная Европа/Радио Свобода в Прагу, где выделила для этой цели задание бывшего Федерального Собрания, пустовавшее после развала федерации. Нет ли своей судьбоносной символики в том, что радиостанция, начавшая свое существование с вещания на чешском языке, сейчас вещает на 26 языках из столицы Чехии Праги? С таким вопросом я обратился к бывшему послу Чехии в Российской Федерации Любошу Добровскому.

Любош Добровский:

Произошла полная революция в наших мыслях. Произошла революция режимов. И частью этой революции стало то, что вполне, с нашей точки зрения, независимая радиостанция "Свободная Европа" вещает сейчас из Праги. Она сейчас дошла до такого момента в своей независимости, а мы дошли до такого момента в нашем политическом режиме, что это совместимо на территории чешского государства.

Ефим Фиштейн:

Но, если быть сейчас вполне трезвым и реалистичным: как можно ответить на вопрос, а нужна ли вообще была деятельность Радио Свободная Европа даже тогда - 50 лет назад? Чем она оправдывается?

Любош Добровский:

Она была нужна. Мы это, конечно, может быть, не вполне с самого начала понимали. Но Радио Свободная Европа удерживало связь с нашим политическим прошлым, которое было засыпано всяким идеологическим сором. Я думаю, что она была не только нужной, но и полезной. Все это вещание связывало нас с нашей возможностью стать самими собой, стать свободными людьми, возобновить самостоятельное государство. Это, конечно, не было решающим, но это было поддержкой нашей освободительной деятельности - освобождением мысли.

Ефим Фиштейн:

Господин Добровский, слушать иностранное радио, да еще сквозь глушение - дело непростое, и в 50-е годы, как мы знаем, довольно опасное. За это наказывали, и наказывались люди вполне серьезно. Был ли вообще у чехов и словаков опыт слушания иностранных радиостанций, особенно, несмотря на запреты и сквозь глушилки?

Любош Добровский:

Конечно, был. Он был еще со времен Второй Мировой Войны, когда мы слушали радиопередачи "Би-Би-Си" на чешском языке. Я уже вот такой пожилой человек и еще, конечно, помню, как мы слушали из Лондона передачи "Би-Би-Си" на чешском языке, которые нас связывали тоже, как и потом "Свободная Европа", с нашим прошлым и вливали в нас надежду, что мы снова станем самостоятельным государством. Я до некоторой степени могу сказать, что вещание "Свободной Европы" - оно в моей личной истории, в моей мысли, сливается с этим вещанием "Би-Би-Си" во время Второй Мировой Войны.

Ефим Фиштейн:

Господин Добровский, в 80-е годы, наверное, слушать "Свободную Европу", настраиваться на ее волны, было уже не столь опасно, хотя известно, что некоторые инакомыслящие поплатились за это еще и в 80-е годы. Но все же, как осуществлялась обратная связь? Как "Свободная Европа" добывала информацию на территории тогдашней Чехословакии?

Любош Добровский:

Это было очень сложно. Были некоторые люди у нас в Чехии и в Словакии, которые имели некоторую связь с радиостанцией "Свободная Европа". Но этого было очень мало. Но после этого, когда возникла "Хартия 77", связь стала более живой и мы уже перестали, я бы сказал, бояться этой связи, и мы уже связывались по телефону прямо. Конечно, некоторые из нас заплатили за это. Их посадили, но это уже не было так опасно, как в 50-е годы, когда за это расстреливали.

Ефим Фиштейн:

Я должен, выдать секрет, что и вы сам - господин Добровский - подписант "Хартии 77" и активист правозащитного движения. Мой вопрос: значит ли это, что тексты правозащитного движения "Хартия 77", скажем, составлялись из расчета на то, что они станут доступны согражданам авторов через радиостанцию "Свободная Европа"?

Любош Добровский:

Я бы не сказал, что это был расчет в таком хитром смысле этого слова. Мы просто надеялись на то что с помощью "Свободной Европы" и ее вещания на чешском языке наши сограждане получают доступ к информации, которую в нормальном государстве получают из свободной печати.

Ефим Фиштейн:

Все эти обстоятельства уже давно за нами. Прошло 10 лет после "Бархатной революции". Как вы думаете, сохранится ли нужда в вещании "Свободной Европы" и, может быть - вы недавно еще были послом Чехии в России - для народа Российской Федерации есть ли нужда в вещании Радио Свобода?

Любош Добровский:

Я бы не взялся судить, насколько важно это вещание на русском языке для граждан Российской Федерации, но для нас оно получает совершенно новые аргументы: это радиостанция, которая, с некоторой, может быть, отдаленности, эмоционально глядя, она, определяет, комментирует нашу политическую жизнь, а это очень важно и очень полезно. Все эти люди, которые пишут и передают свои комментарии и заметки, свою информацию с помощью этого чешского вещания на "Радио Свободная Европа", они ведь более независимы, чем наши чешские журналисты, зависимость которых имеет свою эмоциональность. Они или ближе к той или другой политической партии, или им симпатичнее тот или другой чешский политик, а эти журналисты с "Радио Свободная Европа" как-то не так эмоционально связаны с тем, что происходит в нашей стране.

XS
SM
MD
LG