Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Неудачное испытание американской антиракеты. Значение планов США по созданию Национальной Системы ПРО для России и мира


Репортаж собственного корреспондента Радио Свобода в Вашингтоне Ирины Лагуниной о результатах испытания антиракеты:

Ирина Лагунина:

В результате испытания ракеты-перехватчика, выпущенной против ракеты "Минитмент -2", имитировавшей удар по территории США, не удалось достичь главного: сбить целевую ракету в процессе полета. "Мы запустили ракету-перехватчик, но стартовый ракетный двигатель второй ступени не отделился", - так объяснил неудачу испытаний генерал-лейтенант Рональд Калеш. По словам заместителя министра обороны США Жака Генслера, самое главное, чего теперь недостает Пентагону - это информации о последней стадии - стадии поражения ракеты агрессора. "Вопрос, есть ли у нас достаточно информации о последней стадии, чтобы сказать, что систему надо строить - это как раз тот вопрос, который предстоит решить министру обороны и президенту", - сказал Генслер. Это второе из трех неудачное испытание запланированной Общенациональной Системы ПРО. Следующее пройдет в октябре - ноябре этого года. По принятому Конгрессом США закону Пентагон может приступить к строительству системы только в том случае, если она окажется технически эффективна.

Об американских планах по созданию ПРО в прямом эфире Радио Свобода в пятницу вечером, еще до закончившегося неудачей испытания антиракеты в субботу рано утром с ведущим программы "Liberty Live" Владимиром Бабуриным беседовали собственный корреспондент Радио Свобода в Вашингтоне Ирина Лагунина и российский эксперт, профессор Андрей Пионтковский. В программе также участвовал корреспондент Радио Свобода в Вашингтоне Владимир Абаринов, взявший интервью у Джозефа Черинчьоне -американского эксперта из Фонда Карнеги.

Владимир Бабурин:

Ирина Лагунина, как на данный момент выглядит эта Система Национальной ПРО, о которой так многие говорят, и которая уже вызывает столько споров?

Ирина Лагунина:

Немного упрощая: система состоит из трех основных компонентов: спутники, радары и ракеты-перехватчики, которые должны сбивать ракеты противника в первые минуты после запуска на начальной стадии траектории. Общая стоимость этой системы, как ее сейчас оценивают, 60 миллиардов долларов. На самом деле, для американского бюджета это небольшая нагрузка. Напомню, что военный бюджет России оценивается сейчас в 5 миллиардов долларов против 275 миллиардов у США. Плюс эти средства будут выделены не в один год, а в течение 16 лет. В целом это получается четыре десятых процента американского бюджета в год. К 2005-му году предполагается построить только первую часть системы - радар и 20 пусковых установок ракет-перехватчиков на Аляске. Впрочем, уже сейчас Пентагон и министр обороны Уильям Коэн выражают сомнения, что они сумеют развернуть первую стадию системы именно к этой дате, к 2005-му году - именно к этому времени, по прогнозам ЦРУ, такие государства, как, к примеру, Северная Корея способны создать МБР, способную поразить территорию США.

Владимир Бабурин:

Реакция России на желание США начать развертывание системы ПРО известна. Но сейчас и в самих США есть достаточно много противников этого решения. Почему?

Ирина Лагунина:

Есть две группы проблем - технические и политические. С технической точки зрения, упрощенно говоря: система должна работать на 100 процентов. 50 процентов не имеют смысла, поскольку речь идет о ядерной агрессии, которую надо отразить. По принятому Конгрессом США решению полная или ограниченная система может быть развернута только в том случае, если она технически осуществима. Давайте посмотрим, отражают ли эффективность будущих ракет-перехватчиков нынешние испытания. Ракета, имитирующая удар агрессора, выпускается с базы ВВС в форте Ванденберг в Калифорнии и летит с небольшой скоростью по заданной траектории. Через 15 минут с атолла Кваджелейн в Тихом океане запускается ракета-перехватчик с зарядом, который должен поразить цель. Во-первых, заданная траектория, во-вторых - по соображениям безопасности низкая скорость ракеты. Те, кто запустят перехватчик, будут слышать даже предпусковой отсчет в Калифорнии. Более того, перехватчик должен поразить только одну цель, а по замыслу создателей системы вся система в целом должна одновременно поражать десятки ракет агрессора. Условия этого испытания явно более благоприятны, чем реальность ракетного нападения. И вот, даже при том, что условия более благоприятны, предыдущий запуск окончился неудачей и все это привело к тому, что в четверг против испытания выступили 50 лауреатов Нобелевской Премии, включая Ханса Бете - это физик, который в свое время возглавлял группу ученых, разрабатывавших водородную бомбу Они говорят о том, что эта система преждевременна и даже опасна. Это первая группа - технические причины.

Вторая группа, конечно, причины политические. Это отношения с Китаем и с Россией. Китай возобновил в пятницу переговоры с США по контролю за ядерным оружием после того, как они были заморожены год назад после того, как во время бомбардировок Югославии случайно был нанесен удар по китайскому посольству в Белграде. Премьер-министр Китая еще раз заявил, что Пекин категорически против Национальной Системы ПРО США. Причины две: Китай боится, что его немногочисленные ядерные арсеналы будут нейтрализованы этой системой, впрочем, этого боится и Россия. Вторая проблема: противоракетный щит - даже не стратегический, о котором мы ведем сейчас речь, не глобальный, а театральный все равно может быть распространен и на Тайвань. Китай не хочет, чтобы Тайвань получил такую защиту. Опять-таки, в четверг 45 американских специалистов по Китаю обратились с письмом протеста к президенту Клинтону. В письме говорилось, что создание этой системы усилит враждебность Пекина по отношению к США. Пентагон ответил на это, что визит министра обороны Коэна в Пекин как раз и призван развеять опасения. Что касается России, то надо сказать, что и российские сомнения принимаются в расчет теми здесь, кто выступают против этой системы ПРО. Я передаю микрофон Владимиру Абаринову.

Владимир Абаринов:

Группу специалистов, выступающую против планов создания ПРО, возглавляет Джозеф Черинчьоне из Фонда Карнеги. Вот как он формулирует свои возражения:

Джозеф Черинчьоне:

Это была бы не ограниченная оборонительная система, а система, способная к постоянному развитию и наращиванию. Предлагалось согласиться на данном этапе с таким планом, а впоследствии вернуться к вопросу и договариваться о том, какие элементы системы развернуть, а какие нет - дескать, мы хотим оставить все возможности открытыми на будущее. Во-вторых, Сенат дал понять Клинтону, что он не владеет мостом, который пытается продать России, и любая сделка будет мертворожденной. Поэтому Клинтон не мог сделать свой план ограниченным, как того хотели в России. Наконец, там прекрасно знали о том, что произошло в ходе дебатов о ПРО - и противники, и сторонники ПРО согласны с тем, что план Клинтона не сработает.

Ирина Лагунина:

Россия, напомню, предлагает свой вариант системы ПРО, предлагает его Европе, но пока, как заявил в четверг представитель Пентагона, в НАТО никакого конкретного плана не получили, и Пентагон высказывает сейчас сомнения в том, что у России есть какой-то собственный план создания такой системы.

Владимир Бабурин:

Профессор Пионтковский, мой вопрос к вам такой: Владимир Путин в качестве противовеса американской системе ПРО много говорит о российской или, вернее, европейской системе ПРО, которую он условно называет "ракетным зонтиком для Европы". Но ни в США, ни даже в Европе пока никаких действительно серьезных подтверждений намерений нового российского президента не получили. Как вы оцениваете то, что говорит Владимир Путин?

Андрей Пионтковский:

Такая реакция не только в США, но и в Европе вполне объяснима. Дело в том, что вообще идея участия российского военно-технического комплекса как в европейской системе ПРО и ПВО, если бы она существовала, так и американской разумна. Она создала бы условия для проникновения наших технологий, таких, как комплексы С-300 и С-400, на мировые рынки. Но дело в том, что сейчас наше руководство и пропаганда разыгрывают эту карту как типичную "борьбу за мир", чтобы сорвать американский план по созданию Национальной ПРО. Соответственно, естественна такая реакция на это, как на предложение, скорее не делового, а пропагандистского характера. Дело в том, что наши корреспонденты уже достаточно подробно рассказали об этой системе. Я согласен со скептицизмом многих моих американских коллег. Это - очень дорогая и, скорее всего, бесполезная игрушка. Но если американцы с их громадным профицитом государственного бюджета хотят потратить эти деньги, то это, в конце концов, их дело.

Российская излишне драматическая реакция на эти планы совершенно нерациональна. Дело в том, что эта система совершенно не угрожает российскому потенциалу сдерживания, который насчитывает около тысячи боеголовок, которые мы можем направить в случае агрессии простив России в качестве ответного удара. Сама система сможет сдерживать максимум десяток боеголовок. То есть, эта проблема не американо-российская. Это проблема очень острая внутриполитической жизни в США, и, кроме того, как здесь уже и отмечалось, это довольно серьезная американо-китайская проблема. Китай вполне может чувствовать угрозу своему ядерному потенциал, и я совершенно не удивлен, что именно сейчас китайцы решили возобновить свои переговоры с США по контролю над ядерными вооружениями, в которых они, видимо, хотят уточнить американские планы и поставить перед США вопросы, которые их волнуют.

Владимир Бабурин:

У меня еще один вопрос к Ирине Лагуниной: в США проблема ПРО имеет еще и внутриполитический аспект. (В этом году состоятся президентские выборы в США.) Какую позицию по системе ПРО занимают главные претенденты на кресло в Белом Доме от Республиканской и Демократической партий?

Ирина Лагунина:

Претендент от Демократической Партии Эл Гор занимает такую же позицию, как и нынешний президент США Билл Клинтон. Впрочем, я хочу заметить, что проблема создания системы Национальной ПРО не является первой в ряду проблем, которые обсуждаются в ходе нынешней предвыборной кампании. Тем не менее, Эл Гор считает, что США должны создавать именно нынешний вариант, то есть, ограниченную систему ПРО, которая будет распространяться только на 50 штатов США. Джордж Буш-младший - кандидат от Республиканской партии, тоже выступает за создание этой системы, но считает, что США должны строить ПРО, но строить глобальную систему, и распространить ее не только на территорию США, но и на территорию стран - союзников США. Примерно такую же позицию занимает и большая часть Конгресса США, который сейчас в большинстве своем республиканский. Но, в общем, несмотря на весь политический характер нынешних дискуссий, еще на прошлой неделе президент Клинтон сказал, что он не принял окончательного решения. Принимая его он будет учитывать, во-первых, характер существующей угрозы - напомню, что США отказались от определения Северной Кореи, как "государства-изгоя". Это просто "государство, которое сейчас вызывает некоторые опасения". Так что, здесь произошли определенные перемены в политике, а нынешняя система будет работать именно, в том числе, против Северной Кореи. Так вот США будут учитывать как характер угрозы, так и эффективность и стоимость этой системы, так и возможные осложнения в международных отношениях, к которым приведет ее создание. Сейчас даже уже высказываются мнения, что пока к примеру может идти речь лишь о строительстве радара на Аляске, а даже не о развертывании первой стадии этой системы.

XS
SM
MD
LG