Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Проблемы и перспективы расширения ЕС

  • Елена Коломийченко

Программу ведет Елена Коломийченко. В ней участвуют: комментатор Радио Свобода, специалист по Чехии Ефим Фиштейн и корреспонденты Радио Свобода: в Польше - Ежи Редлих; в Венгрии - Золтан Виг; в Эстонии - Эльдар Низаметдинов.

Елена Коломийченко:

Сегодня мы будем говорить о проблемах, связанных с расширением ЕС. Президент США Билл Клинтон во время своего европейского турне говорил о том, что в не столь уж отдаленном по историческим меркам времени в Европейском Союзе будет почти вдвое больше стран. "Дверь Европейского Союза, - сказал президент США, - остается открытой и для России". Сегодня Брюссель ведет переговоры с двенадцатью странами-кандидатами. Однако, до сих пор точной даты приема первых кандидатов, переговоры с которыми ведутся с 1998-го года, Брюссель не называет. Причин тому немало - частично это связано и с внутренними проблемами в самих этих странах, другая часть причин - общеевропейские проблемы, в первую очередь - реформы институтов в Брюсселе.

Не так давно Брюссель впервые заявил, что прием первых шести стран может быть и отложен на два года - то есть, вместо 2003-го был назван 2005-й год. Претенденты "первой волны"- Чехия, Польша, Венгрия, Словения, Эстония и Кипр -вернее, министры иностранных дел этих государств, собрались в небольшом словенском городке Брдо при Краньу, и приняли в ответ свою декларацию. "Отсрочка расширения, - заявили они, - может привести к серьезным политическим последствиям и росту "евроскептических" настроений". Эти страны потребовали, чтобы расписание их приема в ЕС было объявлено не позднее конца нынешнего года. Брюссель поспешил с ответом, сказав, что кандидатам нечего беспокоиться, что процесс расширения не замедляется, однако, по словам спикера Европейской комиссии, процесс переговоров идет не легко. Для разговора об этом я пригласила наших корреспондентов: в Польше - Ежи Редлиха, в Венгрии - Золтана Вига и в Эстонии - Эльдара Низаметдинова. Со мной в студии находится наш комментатор, специалист по Чехии Ефим Фиштейн. К нему я и обращаюсь с первым вопросом: Вацлав Клаус - председатель чешского парламента, председатель оппозиционной партии "ОДС" - настаивает на безотлагательном проведении референдума по вопросу вступления в ЕС. По данным опросов общественного мнения, в Чехии число сторонников вступления меньше, чем в Польша и Венгрии: в Польше около 60 процентов "за", в Венгрии самая высокая цифра - около 68 процентов, а вот в Чехии - около 50. Чем можно это объяснить - и что может принести референдум?

Ефим Фиштейн:

Чехи известны своим традиционным "евроскептицизмом" и дорожат своим суверенитетом, а известно, что вступление ЕС связано с потерей части национального суверенитета - часть решений будет приниматься в Брюсселе, но важно не это. Важно то, что в Чехии, как и во многих других странах, отношение к ЕС, проблема вступления в него и проведения референдума стали политическими проблемами, проблемами маневрирования различных политических сил на чешской сцене. Партия ОДС издавна считается партией "евроскептической" или "еврореалистической", и предпочитает не питать иллюзий относительно членства своей страны в ЕС, но, тем не менее, настаивает на скорейшем проведении референдума, исходя, видимо, из того, что сейчас еще благоприятные условия для этого. Как вы сказали, сейчас "за" половина, а мне кажется, что несколько больше. Неизвестно, что будет через год или два.

Мы знаем, что к концу года - к декабрьской встрече в верхах ЕС, должна быть проведена реформа евроинститутов. Еще неизвестно, как решит сообщество, и дальше начинается полная неизвестность. Если вступление будет отложено на два года, то не исключено, что число желающих вступить снизится менее этой минимально приемлемой цифры в 50 процентов, и тогда будет поздно проводить референдум, ибо чехи могут сказать "нет".

Елена Коломийченко:

Ефим, на что рассчитывает Чехия при вступлении в ЕС? Чего она хотела бы получить от общеевропейских институтов?

Ефим Фиштейн:

В принципе, с самого начала было сказано, что Чехия ничего не просит и хотела бы только открытых рынков без ограничений, - сейчас еще порой ставятся препятствия и препоны, она хочет без ограничений вывозить на европейские рынки свои товары. Чехия имеет довольно малый аграрный сектор, поэтому ее проблемы сельского хозяйства не страшат, но, в то же время, у нее значительно развита тяжелая индустрия, выпускающая готовый продукт, и этот продукт она хочет разместить на европейских рынках. Вот что она просит от ЕС.

Елена Коломийченко:

А что говорят европейские чиновники, чем они объясняют, что и Чехия не проделала тот путь, который позволил бы ей стать членом ЕС?

Ефим Фиштейн:

Этот путь как бы разделен, что естественно, на этапы, причем исторический срок довольно короткий. За два-три года нужно было, и сейчас еще в какой-то степени предстоит, принять весь свод европейских законов, так называемых "Общих законов ЕС". Сейчас Чехия набрала достаточно высокий темп, который позволяет сказать, что к 2003-му году будут приняты все законы ЕС. Но Чехия, как и многие другие страны региона, требует для себя ряда оговорок, то есть, она оговаривает свое вступление рядом переходных сроков. Скажем, на протяжении 10 лет она предпочла бы не продавать землю и недвижимость на своей территории иностранцам. С другой стороны, она готова ограничить свободные потоки рабочей силы из Чехии в страны ЕС.

Елена Коломийченко:

Перейдем к Эстонии: Эльдар Низаметдинов, канцлер Германии Герхард Шредер, посетивший на днях вашу страну, обещал поддержку при вступлении в ЕС. Гюнтер Ферхойген - Комиссар ЕС по вопросам расширения, полагает, что Эстония во многих отношениях опережает своих ближайших балтийских соседей по части демократических и рыночных преобразований. Но остаются все же не до конца разрешенными вопросы сельского хозяйства и некоторые другие. Эльдар Низаметдинов, как бы вы определили некоторые трудности на пути Эстонии в ЕС, и как эстонские граждане относятся к вступлению?

Эльдар Низаметдинов:

Эстонские граждане относятся к вступлению в ЕС пока очень позитивно, во всяком случае, не далее, как вчера, были обнародованы результаты очередного опроса, который показывает, что 56 процентов жителей Эстонии сейчас поддерживают вступление страны в ЕС. Но главные трудности сейчас, видимо, как раз связаны вот с неопределенностью, которая сейчас царит в столицах государств ЕС. Как известно, каждая страна-кандидат должна провести с Европейской Комиссией переговоры по 31 кругу вопросов. За два с половиной года Эстония завершила переговоры по 13 разделам, и еще по 16 они идут, и не начинались лишь по двум. И, насколько мне известно, особых проблем на переговорах не возникает, каких-либо переходных периодов Эстония, в отличие от некоторых других кандидатов, почти не просит. Объем промышленного и сельскохозяйственного производства в маленькой стране невелик и потому, как признают и в европейских столицах, серьезных проблем вступление Эстонии ЕС не принесет. Но что Эстонию беспокоит, так это разговоры о необходимости отложить расширение ЕС, и, во-вторых, предложение проводить расширение группами.

Как известно, Комиссар ЕС по вопросам расширения Гюнтер Ферхойген заявил недавно, что в первую очередь было бы желательно принять в ЕС страны Вышеградской группы, и что желательно также одновременное вступление в ЕС трех балтийских государств. Это, конечно, нежелательный для Эстонии сценарий. Это означает, что бывшая до сих пор в числе фаворитов Эстония по непонятным причинам переместится во второй эшелон. Во-вторых, в Таллинне справедливо опасаются, что поэтапное расширение, как и расширение НАТО, будет проходить с большими перерывами, и что приглашения придется ждать еще достаточно долго. Что касается опасений относительно того, что по каким-то причинам предпочтение будет отдано странам Вышеградской группы, то тут достаточно обнадеживающе прозвучали слова канцлера ФРГ Герхарда Шредера. Он заявил в Таллинне, что если Эстония будет готова к вступлению в ЕС раньше Польши, то с точки зрения Германии она и может быть принята раньше Польши. Но с другой стороны, в той же Германии звучат голоса, требующие из-за Польши вообще отложить расширение примерно до 2005-го - 2006-го годов, так что Эстонии остается уповать на то, что ее, дабы создать прецедент приема постсоветского государства, примут в числе первых.

Елена Коломийченко:

Эльдар, вы уже упоминали об отношениях между тремя бывшими прибалтийскими республиками СССР в связи расширением ЕС. И все же, как ход переговоров по этим проблемам влияет на отношения балтийских стран друг с другом?

Эльдар Низаметдинов:

Сейчас они сколь либо существенно не влияют. Некоторая напряженность возникла, когда Эстония была приглашена к переговорам в числе первых 6 государств, а Латвия и Литва остались на время в стороне. После того, как они в Хельсинки тоже получили приглашение, сейчас как бы особых разногласий нет. Но все-таки в Эстонии есть убеждение, что поскольку она начала переговоры раньше и продвинулась дальше, то она, видимо, имеет основания рассчитывать, что она будет приглашена первой в ЕС. Ждать соседей Эстония, конечно, не хотела бы, и поэтому эта идея приглашения стран-кандидатов группами для Эстонии неприемлема.

Елена Коломийченко:

Ежи Редлих, Польша переживает сейчас правительственный кризис, и многие комментаторы говорят, что он может отрицательно сказаться и на переговорах с европейскими институтами. Кроме того, одной из проблем на пути Польши в ЕС является модернизация сельского хозяйства и приведение сельхозпродукции в соответствие евростандартам. Для Польши эта проблема сегодня не менее актуальна, чем вчера. Ежи Редлих, каковы главные трудности Польши на пути в ЕС? Чего ожидают от вступления граждане, и как вы думаете, действительно ли нынешний правительственный кризис может существенно повлиять на ход переговоров?

Ежи Редлих:

Сперва я хочу сказать, что заявление Шредера в Таллинне было встречено в Польше с некоторой настороженностью - заявление о том, что "если Эстония будет готова раньше Польши, то не будет препятствий, чтобы она раньше Польши вступила в ЕС". Но, конечно, распад коалиции - образуется правительство меньшинства. Главная забота - как внутренние, так и внешние последствия этого факта. В данном случае нас интересуют внешние, а главное - те, которые важны для будущего членства в ЕС. Уход "Союза Свободы" из правительства мог бы означать, что темпы продвижения Польши в ЕС ослабнут, так как "Союз Свободы" во главе с Бальцеровичем - это была главная движущая сила, главный сторонник членства в ЕС. Опрос, проведенный в конце мая показал, что 94 процента электората "Союза Свободы" голосовало бы за вступление, если бы такое голосование было проведено сейчас. С другой стороны этот майский опрос показал, что за ЕС высказываются 59 процентов поляков, то есть, на 4 процента больше, чем это было в феврале. Напомним, правда, что 4 года тому назад 80 процентов поляков было "за", но тогда еще мало кто знал, с чем связано вступление, многие думали, что это будут лишь льготы, помощь в развитии и так далее. Сейчас знают и значительно больше.

Главное то, что люди присматриваются к позиции польских представителей на переговорах с ЕС. И эта позиция показывает, что можно добиваться приемлемых условий вступления а ЕС, и если одна сторона получает выгоду, это необязательно значит, что другая теряет. Кроме того, вступление в ЕС поддерживается поверх партийных барьеров. 62 процента электората крупнейшей оппозиционной партии, то есть социал-демократии - "Союза левых демократических сил" за ЕС. Бывший министр от "Союза левых сил" Чимошевиц сказал, что его партия готова поддержать все действия, направленные на интеграцию с ЕС - как законодательные, так и связанные с переговорами. В парламенте предстоит в ближайшее время принятие нескольких десятков законов, приспосабливающих польское законодательство к европейскому. Многие из этих законов пройдут, так как они были выработаны еще недавней коалицией и многие из них поддерживаются и оппозицией

Елена Коломийченко:

Итак, Золтан Виг, вот эти все проблемы - как звучит их обсуждение в Венгрии? Как в вашей стране меняется отношение граждан к ЕС, и меняется ли вообще? Насколько важен для Венгрии сам факт предстоящего вступления Венгрии в ЕС, и как отличаются в вашей стране партийные пристрастия по части Европы?

Золтан Виг:

Я бы хотел начать с типичного эпизода. На днях наш молодой премьер-министр Виктор Орбан пригласил послов стран-членов ЕС в свой офис и там в среде этих высокопоставленных дипломатов он со свойственной ему прямотой заявил: "По всей видимости, страны Центральной Европы будут готовы к вступлению в ЕС раньше, чем сама эта организация, и поэтому Брюссель тоже должен ускорить процесс своей подготовки к расширению ЕС". Конечно, послы вежливо улыбались и указывали на необходимость не только расширения ЕС, но и углубления. Если охарактеризовать одним словом позицию венгерской политической элиты относительно вступления Венгрии в ЕС то это слово: "фрустрация".

Правительство много высказывало недовольство темпом переговоров о вступлении, и это неудивительно, по крайней мере, с точки зрения венгерских политиков. Что они могут видеть: во-первых, уже закончилась фаза простого пересмотра юридических документов, свода законов - это гора документов, их количество ужасающе, насколько я знаю, это больше 60 тысяч страниц. Однако, после пересмотра стало ясно, в каких именно областях Венгрия отстает от ЕС, и какие законы надо подготовить и одобрить, каким нормам, стандартам и правилам надо соответствовать в ближайшие сроки. После этого простому венгерскому обывателю кажется, что страна уже 10 лет движется в сторону интеграции, и этого все мало, потому что "еврократы", которые сидят в Брюсселе, и которые просто не несут ответственности - они не избраны, и неизвестно, кого они представляют, после всего этого говорят, что "всего этого мало, и в ближайшие годы ЕС будет более развитым, чем проводящие реформы страны Центральной Европы". Итак, "фрустрация"...

Елена Коломийченко:

Я хотела бы закончить вопросом о событии, с которого мы начали. Насколько действенной может оказаться такая декларация министров иностранных дел стран - кандидатов в члены ЕС по отношению к институтам в Брюсселе?

Ефим Фиштейн:

Если говорить о Чехии, то те, кого я назвал "евроскептиками" или "еврореалистами", такие, как Вацлав Клаус, считают ,что декларации подобного рода - это как укус комара для слона, то есть они никак не озадачат Европу, и не заставят ее шагать быстрее. Другие считают, что это не так, и что хотя эти жесты и носят символический характер, они заставят Европу призадуматься, ибо рано или поздно придется давать ответ на этот центральный вопрос, называть сроки, говорить о том, что реформа то ли состоится, то ли ее нужно отложить надолго, если не навсегда. Короче, время подходит. И я думаю, что в этом смысле такого рода группы, которые смело можно назвать "группами нажима", осуществляют мягкий, но заметный дипломатический режим, и мне кажется, что такие группы имеют право на существование. Раньше свое недовольство или "фрустрацию" позволяли себе только венгерские политики и, разве что, польский президент, а чехи после падения Вацлава Клауса не позволяли себе "евроскептических" замечаний, но сейчас это фактически является позицией всех 6 кандидатов.

Елена Коломийченко:

В какой мере на ход этих событий может повлиять предложение Йошки Фишера о создании некоей федеративной Европы или "ядра тяготения" в Европе? Я обращаюсь к Эльдару Низаметдинову, поскольку именно у вас побывал канцлер Германии Шредер, в правительстве которого и находится министр Фишер.

Эльдар Низаметдинов:

Мне кажется, что все эти предложения о федерализме в Европе как раз, может быть, и не на пользу государствам-кандидатам, поскольку они привлекают внимание стран-членов ЕС к внутренним проблемам - проблемам устройства ЕС и его реформирования. В этом отношении я хотел бы напомнить о том, что не так давно два бывших руководителя Франции и Германии - Валери Жискар Д' Эстен и Хельмут Шмидт, как раз высказали предложение: сосредоточиться не на расширении ЕС, а на внутреннем его реформировании. Они предупредили, что быстрое расширение ЕС может в ближайшие 10 лет обернуться серьезным кризисом всего союза. Так что я полагаю, что, может быть, как раз эта дискуссия и не на пользу кандидатам.

XS
SM
MD
LG