Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

"Трагикомедия сервильности"


Программу ведет Владимир Бабурин. В ней участвуют: корреспондент Радио Свобода в Москве Лиля Пальвелева, говорившая с адвокатом Владимира Гусинского Генри Резником, и юридический комментатор Радио Свобода Лев Ройтман.

Владимир Бабурин:

Сегодня Тверской межмуниципальный суд города Москвы отказал адвокатам главы холдинга "Медиа-Мост" Владимира Гусинского в рассмотрении жалобы на действия прокуратуры. Рассказывает Лиля Пальвелева:

Лиля Пальвелева:

Судебное заседание длилось полтора часа и было закрытым. Журналистов не пустили не только в зал, но даже и в здание суда. Когда, наконец, на крыльцо вышел адвокат Гусинского Генри Резник, он сообщил:

Генри Резник:

В рассмотрении нашей жалобы судом отказано, суд посчитал, что у Владимира Александровича Гусинского, поскольку он сейчас уже не содержится в следственной тюрьме, нет права на обжалование постановления об аресте. Я глубоко убежден, что эта позиция суда не соответствует закону. Поэтому в течение 7 суток, как и предусматривает Кодекс, мы подадим жалобу в кассационную инстанцию - в Московский Городской Суд.

Лиля Пальвелева:

Генри Резник подчеркивает: в своих действиях он опирается на следующие разъяснения высшей судебной инстанции России - Конституционного суда:

Генри Резник:

Обжалованию подлежит не само недавнее содержание под стражей Владимира Гусинского, а законность и обоснованность этой меры пресечения, выбранной прокуратурой. А применение меры пресечения, соответственно, это не препровождение человека в СИЗО, а вынесение самого постановления. В этом постановлении суд указал, что ничто не может быть препятствием для судебной защиты человеком своего достоинства и связанных с ним прав. В данном случае достоинство Владимира Александровича Гусинского этим произвольным арестом умалено.

Лиля Пальвелева:

А еще, как говорит Генри Резник, Владимир Гусинский не может реализовать свое право на возмещение нанесенного ему вреда.

Генри Резник:

Поскольку Прокуратура не признала арест незаконным, а ограничилась только фразой в постановлении об освобождении из под стражи о том, что "сейчас она считает возможным меру пресечения изменить", против этого произвола, которым переполнено наше уголовное судопроизводство, сейчас мы и предпринимаем наши действия. Прокуратура считает возможным - сажает, считает возможным - освобождает. И все это абсолютно не подкрепляется ссылками на нормы закона.

Лиля Пальвелева:

А вот почему Генри Резник считает недавний арест главы холдинга "Медиа-Мост" незаконным:

Генри Резник:

30 мая опубликовано постановление об амнистии. В соответствии с ним все орденоносцы, в том числе и Гусинский, освобождаются от уголовной ответственности без каких-либо оговорок. Это означает, что Гусинскому не может быть назначена мера наказания не только в виде лишения свободы, но вообще никакая, потому что акт амнистии устраняет применение любого наказания. В лучшем случае, когда Гусинкий не дает согласия на амнистию, а, конечно, он на нее согласия не даст, если дело поступает в суд, то суд выносит обвинительный приговор, без применения наказания, должен сказать. Постановление следователя Николаева содержит фразу о том, что Гусинский может скрыться. Представьте себе: человек, в отношении которого не может быть применено наказание, никакое, он будет скрываться от суда и следствия? Человек, который 11 мая, как только производился обыск, тут же прилетел в Москву и 13 июня, когда был вызван на допрос, опять прилетел из-за рубежа.

Лиля Пальвелева:

Генри Резник и его коллеги убеждены, что если требования адвокатов Гусинского не удовлетворит Московский городской суд, то это сделает Конституционный суд и тогда не исключено, что будут наказаны виновники ареста Гусинского.

Генри Резник:

Сейчас на кону стоят судьбы прокурора Холмогорова и следователя Николаева. Если только будет признан незаконным арест Гусинского, а у меня это сомнений не вызывает, то в таком случае они должны меняться с Гусинским местами.

Лиля Пальвелева:

Как считает Генри Резник, причина этого очевидна: заведомо незаконный арест представляет собой преступление.

Владимир Бабурин:

Сейчас рядом со мной в пражской студии Радио Свобода находится политический обозреватель и юридический комментатор Радио Свобода Лев Ройтман. Лев, я думаю, что адвокат Генри Резник одним словом дал характеристику всей этой ситуации: "произвол", - казалось бы и добавлять нечего, а власти как то совершенно не принимают никаких ссылок на формальную логику и закон, даже не очень заботясь о том, чтобы неправда выглядела хоть как-то правдоподобной?

Лев Ройтман:

Я совершенно согласен с тем определением, которое дал глубоко мной уважаемый Генри Резник, и я только добавляю, что к этому произволу прибавляется и омерзительная с моей точки зрения сервильность так называемых "слуг" - на самом деле - прислужников закона . Дело в следующем: если мы вспомним обстоятельства ареста и освобождения Владимира Гусинского, то он был арестован незаконно, об этом достаточно говорилось. Но после чего он был освобожден? Давайте еще раз вспомним, хотя и об этом много говорилось в России. Владимир Путин, который был в Германии, заявил журналистам, что "брать Гусинского под стражу не следовало - можно было с ним работать, взяв, например, подписку о невыезде". После этого Владимир Гусинский был освобожден. Это - акт № 1 из этой комедии сервильности.

Далее: уже на совместной пресс-конференции с Герхардом Шредером, канцлером ФРГ, Владимир Путин заявил, что у него нет, однако, "оснований полагать, что Генпрокуратура действовала, задержав предпринимателя Владимира Гусинского, незаконно". Это относится и к нынешнему решению суда: поскольку нельзя после слов президента признать, что прокуратура действовала незаконно, соответственно не рассматривают жалобу адвоката под совершенно надуманным предлогом, что Гусинский уже не находится под стражей, поэтому нет оснований рассматривать его жалобу - он не может жаловаться. Это все равно, что сказать, по той же самой логике, что когда вор вернул украденное, то его больше судить нельзя, поскольку потерпевший не понес материального ущерба. Или: после изнасилования, если насильник заявляет, что он готов жениться на своей жертве, то уголовное преследование за изнасилование должно прекратиться...

Адвокаты Владимира Гусинского совершено правы и здесь, как вы сказали, действительно добавить, вот может кроме того, что я сказал, нечего. И еще: я могу себе представить, что в этой комедии, или, на самом деле -трагикомедии сервильности, предстоит еще и третий акт - прекращение уголовного дела против Гусинского в связи с тем, что он орденоносец - он был удостоен ордена Дружбы Народов. Дело в том, что Владимир Путин сказал еще и буквально следующее, он сказал, что "Гусинский орденоносец, и Прокуратура не может на это не отреагировать". Можем ожидать, когда она отреагирует и трагикомедия сервильности в трех актах будет завершена.

Владимир Бабурин:

Мне вспоминается, что в советские времена диссиденты пытались охарактеризовать свою деятельность так: они пытались заставить власть выполнять собственные законы, а сейчас ощущение такое, что власть собственные законы не только не выполняет, но даже и не читает?

Лев Ройтман:

Не могу возразить против вашего наблюдения. Если бы Генпрокуратура читала УПК, то было бы совершенно ясно, что само обвинение в связи с состоявшимся актом амнистии от 30 мая Гусинскому предъявлено быть не может. Мы имеем ситуацию, когда Генпрокуратура сидит и выжидает:" А вдруг что-нибудь случится". Что же может случиться? Может случиться вдруг, что это постановление об амнистии будет изменено Государственной Думой, хотя это сомнительно. Генпрокуратура добивается, чтобы амнистию сузили и освобождали от наказания не всех орденоносцев. Но часть подпавших под амнистию людей уже находятся на свободе. Таким образом, что делать с ними, если они перестанут вдруг попадать под "выправленную" амнистию.

XS
SM
MD
LG