Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

"Наверное, Запад не против того, чтобы Россия пыталась восстановить былое величие. Вопрос в том, каким образом она его будет восстанавливать..."


Перспективы развития отношений России с ЕС и НАТО.

Программу ведет Андрей Шарый. В ней участвуют: корреспондент Радио Свобода в Германии Евгений Бовкун, профессор Юрий Давыдов - один из ведущих российских экспертов в области международных отношений, директор Центра европейских исследований Института США и Канады; известный британский политолог, профессор Ричард Саква, с которым беседовала корреспондент Радио Свобода в Лондоне Наталья Голицына.

Андрей Шарый:

Встреча в Москве президента России Владимира Путина с руководителем ЕС, председателем организации Антонио Гутерешем, главой Еврокомиссии Романо Проди и Верховным представителем ЕС по внешней политике Хавьером Соланой открыла долгую и довольно напряженную череду международных встреч, которые ожидают Россию, США и всю Европу в ближайшие недели. В Европу прилетает президент США Билл Клинтон. В начале будущей недели он приедет лично знакомиться с новым российским лидером, а 30 мая примет в Лиссабоне участие в саммите США - ЕС. Очевидно, что скоро можно будет говорить о новой конфигурации отношений России, ЕС и США. Тему открывает корреспондент Радио Свобода в Германии Евгений Бовкун:

Евгений Бовкун:

Главы правительства и государств всех континентов, собравшись 29 мая в Берлине по приглашению канцлера Шредера, открыли новый летний сезон челночной дипломатии. Они будут заседать всю неделю, а в субботу к ним присоединится президент Клинтон, который предварительно посетит Аахен, где ему будет вручена почетная награда за успехи в развитии американо-германских отношений.

Встреча в Берлине проходит под девизом "Современное правление в XXI веке". Но, по сути дела, она ограничивается и интересами тех государств, которые входят в так называемый "левоцентристский клуб". Консервативные правительства на саммите не представлены. Участники посетят Всемирную выставку в Ганновере, после чего состоятся важные встречи в более узком кругу, в частности, Клинтон, Шредер, Путин. Отношения России и Запада не обсуждаются в качестве отдельной темы, но практически в каждой дискуссии присутствует российский аспект. Приоритетной считается проблема безопасности. Германия, в частности, разделяет общую позицию Запада по Чечне и выносит эту тему за скобки чисто условно, оставляя за собой право на новые инициативы в будущем. Региональные конфликты и способы их разрешения остаются для германского руководства ключевыми элементами в стратегии безопасности. Разногласий с Вашингтоном у Берлина в этой связи нет.

Зато обострятся противоречия в треугольнике интересов "Америка - Западная Европа - Россия" из-за американских планов создания противоракетного щита на Аляске. Вопрос в том, кого он будет защищать. В данном случае той же Германии более близка позиция России. В Берлине дают понять: отношения с американскими партнерами могут обостриться, если на президентских выборах победят республиканцы. У Буша, как известно, более жесткие требования к ПРО. Поэтому немцы в ближайшее время постараются не наступать России на больную чеченскую мозоль, а заодно укрепляют тылы, договариваясь о более тесном сотрудничестве с Францией. Шредер и Фишер только что вернулись из Рамбуйе с ощущением, что ось Берлин-Париж в нужное время их не подведет.

Особым аспектом отношений с Россией для Германии считается экономика. Берлин крайне заинтересован в продолжении структурных реформ в России. Местные эксперты положительно оценили первые шаги президента Путина, но ожидают конкретизации экономической программы его правительства. Германские промышленники по-прежнему сдержанны в своих планах освоения российского рынка, хотя готовы в любую минуту свои усилия активизировать. Общий кредит доверия к Москве со стороны Германии и ее европейских партнеров имеет, таким образом, двойную подкладку - интересы политики безопасности прямым образом увязываются с экономическими.

Андрей Шарый:

На линии прямого эфира с пражской студией Радио Свобода по телефону из Москвы профессор Юрий Давыдов - один из ведущих российских экспертов в области международных отношений, директор Центра европейских исследований Института США и Канады. Юрий Павлович, сегодняшняя встреча Путина и руководителей ЕС не завершилась сногсшибательными результатами. Впрочем, их и не ожидали. Скорее, европейские лидеры приезжали знакомиться в очередной раз с Владимиром Путиным. По вашему мнению, какого развития диалога между ЕС и Россией можно ожидать, и как можно оценить значение встречи?

Юрий Давыдов:

Хотя здесь прорывов в Москве и не ожидалось, и их действительно нет, но Путин, когда выступал на пресс-конференции, заявил, что ожидает прорыва в недалеком будущем, что у нас общие принципы с ЕС, что Россия - европейское государство, и поэтому мы должны работать вместе как в вопросах безопасности, так и в экономических вопросах. Но, конечно, главное здесь было узнать лучше друг друга из, так сказать, первоисточника. Россию, конечно, прежде всего, интересовали вопросы инвестиций в Россию, потому что наша торговля с ЕС довольно стабильна, она составляет где-то 35 процентов всего торгового оборота России в течение нескольких лет. Но конечно, этого мало, недостаточно для развития экономических отношений, и Россия хотела бы иметь больше иностранных инвестиций, которых в настоящий момент она имеет примерно столько же, сколько и Венгрия.

Но есть подходы разные. Россия считает, что для того, чтобы инвестиции пошли, необходимы какие-то мероприятия, "спецоперации", как у нас сейчас модно говорить. В то же время, европейцы считают, что просто нужны нормальная обстановка, стабильность, нужно ликвидировать коррупцию чиновников, исключить криминалитет и так далее, и в этом может быть залог более успешных финансовых инвестиций в Россию. Со своей стороны ЕС попытался убедить Россию, что его общая политика в области политики и безопасности ни в коей мере не затрагивает Россию, и не направлена против нее, и что стратегическое партнерство, о котором так много говорит Россия, в принципе возможно. Хотя, Россия уже начинает ощущать, как общая политика в области международных отношений и безопасности ЕС начинает влиять на нее. Например, только что Чехия объявила о введении визового режима для российских граждан по настоянию ЕС, и, конечно, в какой-то степени это приведет к какому -то спаду, и деловых, и туристских поездок в Чехию.

Андрей Шарый:

Это верно, Чехия разорвала безвизовый режим отношений с Россией. Россия ответила тем же, в Словакии визовый режим отношений с Россией вступит в силу с 1 января. А сейчас я хотел бы задать вам политический вопрос: первые месяцы пребывания Владимира Путина у власти в России знаменовались жесткой критикой со стороны западноевропейских политиков по Чечне, сейчас эта волна несколько спала. По вашему мнению, это связано с изменением политики Запала по отношению к Путину или речь идет о том, что Путин внял таки уверениям западных коллег и несколько пересмотрел свою политику в Чечне? По крайней мере, он вновь заявил, что Россия стремится к политическому урегулированию на Северном Кавказе?

Юрий Давыдов:

Я думаю, что главное, конечно, заключается в том, что война в Чечне идет к своему логическому концу. Конечно, острота тех проблем, которые раньше были в повестке дня европейско-российских и американо-российских отношений, спадает. Но нужно сказать, что, конечно, происходит какое-то формирование внешнеполитической концепции России. хотя особенной внешнеполитической доктрины у Путина нет, но есть какие-то определенные целевые установки, в рамках которых Россия пытается оперировать и достичь каких-то целей на международной арене . Прежде всего, это - восстановить международный престиж и влияние России, снять напряженность в отношениях России и Запада по целому ряду вопросов и заявить о себе как о европейской стране, части континента и даже о готовности вступить в НАТО если нам будет позволено, хотя и на определенных условиях.

Но вопрос не только в том, чтобы предложить какие-то намерения, но и в том, как всего это достичь. Это - более трудный вопрос, и он возвращает нас к тому, что внешняя политика обыкновенно делается долго. Если мы сейчас делим Россию на семь огромных округов и из семи сверхгубернаторов, которые туда назначаются, 5 - военные, то, наверное, силовые аспекты, которые преобладают внутри страны, начинают сказываться и на внешней политике. Начиная с того, что почему-то в последнее время мы все говорили о МИД как о силовом министерстве, а, наверное, МИД это все-таки далеко не силовое министерство. Такие потуги есть, и они не могут не волновать американцев и западноевропейцев.

Андрей Шарый:

А вы ожидаете какого-то изменения подходов Запада к политике в отношении России в связи с тем, что Путин постоянно говорит о "величии страны" - достижение этого величия в ряде случаев очевидно сопряжено с применением силовых мер. Профессор Давыдов, как к такой "великой и сильной России" может и будет относится Запад?

Юрий Давыдов:

Наверное, Запад не против того, что Россия пытается восстановить былое величие. Вопрос в том, каким образом она его будет восстанавливать. Если она будет восстанавливать тем, что пойдет на конфронтацию с Западом и на любые предложения Запада говорить "нет", как это часто делал СССР, то это один вопрос. Если это величие будет восстанавливаться тем, что наши люди будут все лучше жить, у нас будет экономический рост, с нами будет выгодно торговать, и в нашу страну будет выгодно вкладывать какие-то деньги, то, наверное, Запад не будет против этого возражать. Но конечно, действительно, наверное, надо определиться, чего мы хотим достичь и как. Мы, что, хотим восстановить СССР и ту ситуацию, когда весь мир трепетал перед ним? Или мы ищем какие-то другие формы своего престижа, своего влияния, своих отношений с Западом?

Дело еще и в том, что мы, как иногда кажется, действительно живем в очень разных эпохах, и как бы не понимаем друг друга. Не то, чтобы Запад не понимал нашей ситуации в Чечне - они, по-моему, прекрасно понимают и не возражают против того, что мы громим террористов и так далее, но они возражают против того, что мы одновременно громим и мирное население, разрушаем наши города. Это- проблема. Но ведь каждая страна и каждый регион, видимо, развиваются по своему. Если Клинтона критикуют за то, что он упустил в чем-то глобализацию, и не использовал мощь Америки для утверждения США в этом процессе - это XXI век, а Западная Европа упрекает нас в несоблюдении прав человека - это, наверное, ХХ век, а мы, по-прежнему, говорим о суверенитете, о территориальной целостности, то есть о проблемах XIX века. Здесь такой не очень приятный разрыв, и он может иметь огромные последствия для взаимопонимания между Россией, Европой и США.

Андрей Шарый:

28 мая довольно любопытное и несколько неожиданное заявление сделал Генеральный Секретарь НАТО Джордж Робертсон. Он заявил, что не исключает, что Россия в течение ближайших 20 лет вступит в союз НАТО. Робертсон сделал это в интервью российской телепрограмме "Зеркало". Эту тему поднял еще Владимир Путин, который сказал несколько месяцев назад, что нет ничего сверхъестественного в том, чтобы Россия когда-нибудь вступила в НАТО. В этой связи отношения России с НАТО и ЕС корреспондент Радио Свобода в Лондоне Наталья Голицына попросила прокомментировать известного британского политолога, профессора Ричарда Сакву

Наталья Голицына:

Профессор Саква, каковы, на ваш взгляд, возможные последствия сделанного лордом Робертсоном заявления о возможном вступлении России в НАТО?

Ричард Саква:

Главное, что нужно иметь в виду, это то, что внешняя политика России при Владимире Путине - это очень сложное явление, куда входят одновременно многие составляющие. Например, наряду с дружескими отношениями с Милошевичем Путин наладил дружеские отношения с британским премьером Тони Блэром. Что касается НАТО, то вспоминается высказывание самого Путина во время его интервью Би-Би-Си в марте этого года. Тогда он говорил о возможности в будущем вступления России в НАТО как равноправного партнера. Это его высказывание тогда как будто обеспокоило и огорчило Москву. Очевидно, что это было смелым шагом со стороны Путина. Но Запад очень быстро отверг эту идею. Знаменательно, что сейчас лорд Робертсон вернулся к обсуждению этого вопроса. Однако, существо проблемы состоит не в том, что к Россия завтра же или на следующей неделе, или в будущем году присоединится НАТО. Это - проблема далекой перспективы, связанная с такой эволюцией европейской безопасности, которая включала бы в себя и Россию. В конце концов, НАТО может превратиться в чисто политическую организацию с участием России. Но произойдет это не в ближайшее время. В долгосрочной же перспективе все эти разговоры о вступлении России в НАТО следует рассматривать в рамках эволюции безопасности общеевропейского пространства.

Наталья Голицына:

Высокопоставленная делегация ЕС провела в Москве переговоры с президентом России Владимиром Путиным. Отношения России с ЕС отягощены сейчас проблемами Чечни и Косово. Каковы с вашей точки зрения возможные перспективы российско-европейских отношений?

Ричард Саква:

Это все различные вопросы. Отношения с балканскими странами один вопрос, Чечня - другой. Что же касается экономики, то совершенно очевидно, что политика, которую намерены проводить Касьянов и Греф, предполагает дальнейшее развитие рыночной экономики. Однако, как мы знаем, рыночная экономика часто принимает различные формы. Даже рынку ЕС свойственны различные виды протекционизма, в частности так называемое "антидемпинговое законодательство" нередко используется ЕС как средство защиты своего рынка от стран с развивающейся экономикой вроде России. Рынок - это рынок, но он может определяться и различными видами протекционизма. Что же касается высокопоставленной делегации ЕС, находящейся в Москве, то ее присутствие там означает возможное окончание того, что происходило в Европе на протяжении последних 10 лет, когда ЕС думал только о себе и отдал инициативу в международных делах в руки таких неизбираемых организаций, как МВФ и Всемирный Банк.

Возможно, эти организации и делали доброе дело, но делали его без глубокого политического понимания многих проблем, которое может привнести в них ЕС. Думаю, что в конечном итоге Россия должна будет обрести особые и очень тесные отношения с ЕС. Совершено очевидно, что российская экономика уже тесно связана с ЕС - 40 процентов российского экспорта направляется в ЕС, 38 процентов ее импорта приходится на страны ЕС. Так что, можно с полным основанием утверждать, что Россия уже является частью европейского экономического пространства. Необходимо облечь все это в подходящую политическую форму, которая отражала бы факт вхождения российской экономики в общеевропейскую, а не учитывала бы только ее военную мощь. Переговоры с руководством ЕС - это запоздалое начало осознания самим ЕС необходимости принятия России в состав этой организации. Более того, это - попытка использовать преимущества, которые сулят открывающиеся возможности ориентированной на Европу внешней политики нового российского руководства.

XS
SM
MD
LG