Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

"Это сломает столько жизней..."


Армия пытается решить свои проблемы за счет граждан.

Лиля Пальвелева беседует с сотрудницами Союза Комитетов Солдатских Матерей - Татьяной Кузнецовой, Валентиной Мельниковой, Идой Куклиной и Людмилой Образцовой.

Лиля Пальвелева:

"Молодежи катастрофически не хватает для ведения войны в Чечне, - утверждают в Комитетах солдатских матерей, - и вот результат: с началом вечернего призыва властные структуры России стали допускать массовые нарушения законности". Слово председателю Московского Комитета Солдатских матерей Татьяне Кузнецовой:

Татьяна Кузнецова:

Один их самых болезненных вопросов это то, что во многих средних учебных заведениях экзамены перенесены на более ранние сроки. Сейчас у них начались выпускные экзамены и дипломные работы. Это все сделано, чтобы успеть мальчика призвать до конца призыва. Нами были сделаны запросы в 4 места: в правительство Москвы, в Министерство Среднего Образования, в Думу, запросы были сделаны 24 марта и ни одного ответа мы до сих пор не получили. Где либо выяснить, по каким указам это делается - как всегда все негласно, ничего найти мы не могли.

Лиля Пальвелева:

Что же касается военкоматов, то их рвение порой доходит до абсурда.

Татьяна Кузнецова:

Преображенским военкоматом мальчику была выдана повестка с вещами на 26 июня 2000-го года, хотя защита диплома у него начинается только 25 июня. То есть, я вообще ничего не могу понять - защищается он, не защищается?! - Повестка с вещами уже выдана, права все нарушены, а по закону его могут призвать только после вручения диплома, и таких нарушений становится все больше и больше. А также очень большие проблемы с нашими школьниками, одиннадцатиклассниками, которым исполнилось 18 лет, и для всех нормальных людей они школьники, а для военкоматов - призывники. Вот такой пример: ученику 134-й школы города Москвы Головинским военкоматом выдана повестка с вещами на 21 июня 2000-го года. А выпускной бал у него 25-го, то есть, этот мальчик лишился права как-то по-другому использовать свою жизнь, он не может никуда поступить, за него военкомат все решил, и свое образование он продолжить не может. Есть случаи, когда повестки с вещами выдаются на следующий день после выпускных вечеров. Как-то все это очень напоминает 1941-й год. Но тогда у нас, простите, была Великая Отечественная Война, а сейчас у нас что? Так и не можем никак выяснить.

Лиля Пальвелева:

Поведение многих работников военкоматов Татьяна Кузнецова называет хамским:

Татьяна Кузнецова:

Не пускают родителей, объясняют это тем, что у них опять какое-то негласное распоряжение - война в Чечне, и родителей в военкомат не пускают. Вчера у нас отличился Бутырский военкомат. Дело дошло чуть ли не до рукоприкладства. Пытались вчера дозвониться, узнать фамилию начальника второго отдела, так и не могли ничего выяснить. Мальчик с беременной женой пришли в слезах в истерике, я не могу понять, откуда такие распоряжения, что люди могут так действовать?!

Лиля Пальвелева:

Медкомиссия тоже делает все возможное для того, чтобы выполнить план по призыву.

Татьяна Кузнецова:

Творится что-то страшное. Все диагнозы, которые раньше были непризывными, сейчас призывные, хотя расписание болезней не было изменено, как оно было так и есть, и они должны им руководствоваться.

Лиля Пальвелева:

Перечень нарушений прав человека во время призывной кампании продолжает ответственный секретарь Союза Солдатских Матерей Валентина Мельникова. Она заявляет, что МВД официально по приказу министров обороны и внутренних дел напрямую подключено к организации призыва. Выражается это в облавах и вооруженных визитах милиции в квартиры призывников. Вот как квалифицирует действия милиции Валентина Мельникова:

Валентина Мельникова:

Это просто самовольное вторжение в частные владения, что на самом деле совершенно недопустимо, потому что войти в квартиру можно или по приглашению хозяев, или с санкции прокурора. Ничего подобного не было - хозяева не приглашали, и прокурор не направлял. Сейчас это освящено совместным приказом министров обороны и внутренних дел. Раньше "менты" ходили только по распоряжению мэров, потому что в распоряжение о проведении призыва господа Лужков, Яковлев и все пишут органам УВД содействовать проведению призыва, так как записано в Законе о воинской обязанности. А в этой инструкции расписаны все возможности, и все мальчонки, которые не являются в военкомат, заведомо обозначены как "уклоняющиеся от воинской обязанности", то есть, совместная инструкция всех людей заведомо считает преступниками. На первый взгляд, это юридическая казуистика, но это сломает столько жизней... Бывают случаи, когда ребята, которых в наручниках ведут на призывной пункт, выбрасываются из окон со второго и третьего этажа, бросаются под машину. Это было у нас за 11 лет работы, к сожалению.

Лиля Пальвелева:

Валентина Мельникова считает: для того, чтобы милиция вела себя по отношению к призывникам более цивилизованно, чтобы в армию не отправляли больных и тех, кому полагается отсрочка, есть один выход: переход к добровольной военной службе:

Валентина Мельникова:

Если человек хочет быть военным, он будет беспокоиться о своем здоровье. Будет готовиться - семья и он найдут средства - чтобы быть здоровым человеком. Сейчас будут задавать вопросы: "Вот, профессиональная армия, наемная армия, это наемные убийцы, мы знаем, что делают контрактники в Чечне"... Так контрактники, это не профессиональная армия, контрактники, они проходят через нас ребята, они идут, чтобы заработать на крови. Это не профессиональная армия, их никто не готовил, их просто зовут подработать.

Лиля Пальвелева:

В российской Конституции есть статья об альтернативной службе, но она практически не действует. Когда молодые люди призывного возраста обращаются в суд, желая отстоять свое право провести свой срок службы в социальной сфере, им, как правило, отказывают, ссылаясь на то, что Закон об альтернативной службе до сих пор не принят. Вот мнение Валентины Мельниковой:

Валентина Мельникова:

Я надеюсь, что закон, который сейчас в Думе никогда не будет принят. У него очень долгая история, все это началось в 1989-м году. Мы говорили несколько раз, что лучше никакого закона, чем плохой. Сейчас, проект, который был принят на Совете Думы, все равно предполагает полуторный срок и допускает продолжение так называемой альтернативной службы в воинских частях. Там нет жесткого запрета на использование ребят на военных фермах и в военно-строительных отрядах. Там карательный срок - при нашем двухгодичном сроке службы, три года альтернативной в той же воинской части - это явное нарушение Конвенции о принудительном труде. И там нет главного: там нет уведомительного характера заявления...

Я думаю, что если дело дойдет до первого и второго слушания, то поправки будут вноситься Министерством Обороны, а там у них всегда обычно совершенно чудовищные требования. Я думаю, что гражданам было бы лучше, если бы в Конституции это право осталось, и мы заставили бы государство выполнять положения Конституции. Если мы сможем объяснить нашим судьям, что есть Конституция, и она - Закон прямого действия - они этого не понимают. Даже в московских районных судах судьи говорят: "Конституция - зачем она мне нужна, что мне дает эта бумажка"?! Второе: напомнить им, что есть определение Конституционного суда, которое подтверждает, что это право есть и должно быть исполнено.

Применение Конституции напрямую ограничивается тем, что это право есть, но никто не хочет создавать рабочие места. Два года назад в Питере попытались создать сто рабочих мест. Яковлев вроде был готов к этому, но он запросил Министерство Обороны, а оно ему не разрешило, и он покорно это проглотил. Мое твердое убеждение, что этот Закон об альтернативной гражданской службе, который мог бы пройти через эту Думу, будет настолько карательный и жестокий, что никто не сможет им воспользоваться, потому что люди, которые по религиозным убеждениям не принимают военной службы, присяги, формы, они все равно не смогут им воспользоваться, потому что это наверняка будет продвинуто в частях военной службы все равно, а те, кто просто хотят увернуться от военной службы, но готовы работать, тоже не смогут этим воспользоваться.

Лиля Пальвелева:

Но как же быть без закона, ведь в Конституции не прописано ни то, каким должен быть срок альтернативной службы, ни то, где она должна проходить?

Валентина Мельникова:

Конституция - закон прямого действия, который должен исполняться исполнительной властью, и каждый глава субъекта Федерации может во исполнение Конституции издать свое распоряжение. Вот, издается распоряжение о призыве на военную службу. Заглядываем в 28-ю статью Закона о воинской обязанности - "решение призывной комиссии о направлении на альтернативную гражданскую службу", - вопрос только, чтобы комиссия могла направить туда. Более того, откройте военный билет - на страничке, где есть "направить на военную службу"...., есть и точно такие же графы: "направление на альтернативную гражданскую службу, принят, уволен"... То есть вопрос только, чтобы люди могли куда-то прийти. Почему в Германии парень может водителем работать при церкви, благотворительной организации или фонде, и это считается альтернативной службой, а у нас нет? На самом деле, никто не мешает сделать просто во исполнение Конституции такой же срок. Просто у нас нужны всем какие-то рамки. Никто не понимает, что любой закон есть закон, и если хочешь его исполнить, можешь это сделать.

Лиля Пальвелева:

Как бы то ни было, пока отстоять свое право на альтернативную службу удается единицам. А что ждет большинство - Валентина Мельникова призывает никого не тешить себя иллюзиями.

Валентина Мельникова:

Пока мясорубка крутится, наши родители продолжают отдавать туда своих детей. Самое страшное ощущение - когда я на собрании, я начинаю с того, что говорю: "Я хочу напомнить вам, что в России идет война, что в Чечне воюют солдаты, офицеры, чеченцы... Погибают мирные жители, солдаты"... Всегда в зале находятся три - пять человек, которые говорят "Какая война"?! Вот что страшно. Первый президент России Ельцин 15-го октября 1999-го года отменил принцип добровольности при направлении военнослужащих по призыву в зону боевых действий, отменил срок подготовки годичный - 12 месяцев, записал в своем новом указе, что через 6 месяцев призывники без их согласия могут отправляться в боевые действия. Сейчас у нас призыв отправляется в середине мая - отсчитайте 6 месяцев. Я среди наших военных и политиков не вижу, и мои коллеги, думаю, тоже не видят людей, облеченных властью, которые могли бы и хотели прекратить боевые действия в Чечне меньше чем за 6 месяцев. Это значит, что ребята пойдут, как и сейчас туда волну за волной отправляют, так же пойдут и эти мальчишечки.

Лиля Пальвелева:

А вот как оценивают складывающуюся в стране ситуацию секретарь аналитической комиссии Союза Комитетов Солдатских Матерей Ида Куклина.

Ида Куклина:

Сейчас целый комплекс организаций, прежде всего, Министерство Обороны, МВД и другие уже подали в правительство Закон о внесении изменений и дополнений в Закон о воинской обязанности и воинской службе. Что означают эти изменения? Они означают, что наше военное ведомство на первичной волне ожидания маленькой победоносной войны и победы над международным терроризмом пытается решить свои проистекающие из консерватизма и общемилитаристских устремлений проблемы за счет населения.

Проект подан в правительство, а оно потом должно подать его в Думу, и мы пока не можем представить текста этих изменений. Но мы уверены, что все эти дополнения будут расширены - во-первых, на либерализацию требований по здоровью, и расширение категорий граждан, которые попали под каток обязательного призыва. Прежде всего, это касается студентов и офицеров запаса - в их отношении эти шаги по указу президента тоже сделаны, но, я думаю, что эта проблема будет расширяться. Это коснется всех, кому не исполнилось 27 лет. И думаю, что Министерство обороны с другими структурами, которые подписали проект изменений, будут стараться сделать так, чтобы вместо того, чтобы действительно реформировать армию, сделать ее достойной 21-го века, они будут продолжать убивать молодое поколение, в этот контингент будут включены другие категории граждан, но не будет создана такая система подготовки кадров , какая нужна России. Будет продолжаться то же самое, что и сейчас- беспощадный, жестокий, нарушающий права человека призыв, который просто будет расширятся за счет призыва больных, квалифицированных специалистов, людей, которые кормят семью и так далее.

Лиля Пальвелева:

Людмила Образцова - участница антивоенной акции протеста, которая состоялась 20 апреля в Москве на Пушкинской площади. По поводу экономической составляющей добровольной службы у нее совсем другое, чем у российских властей, мнение.

Людмила Образцова:

Мы уже на протяжении многих лет слышим лицемерные заявления о том, что Россия не готова к переходу на профессиональную армию - на это, мол, нет средств. Но хочется спросить, откуда же средства уже на вторую чеченскую войну? Ведь миллиарды рублей туда утекают, и после и первой, и второй войны потребовались средства на восстановление разрушенного хозяйства Чечни. Потом, откуда средства на то, чтобы столько раненых лечить в госпиталях, на страховые выплаты убитым и раненым? На эксгумацию неопознанных трупов, опознание и достойное захоронение, наконец, на генеральские звезды, которые текут на погоны нынешних участников этой кампании?

Лиля Пальвелева:

Валентина Мельникова убеждена: в Чечне Генштаб формирует армию убийц и военных преступников. Достаточно сказать, что пока солдаты не убивают чеченцев, им деньги не платят, да и внутри самой армии систематически нарушаются права человека.

Валентина Мельникова:

Россия, призывая граждан на военную службу, подвергает их пыткам и жестокому обращению. Вот, призыв: сейчас после майских праздников начнется отправка в войска. Каждый из 190 тысяч призванных будет в той или иной степени подвергнут пыткам и жестокому обращению Я отвечаю за свои слова. Каждого будут пытать голодом в течение двух трех недель, каждому не будут давать спать - это даже в учебных центрах, а что будет дальше в частях - невозможно себе представить. Солдаты начинают бежать буквально через месяц после призыва на военную службу. Тогда приходят сумасшедшие матери: "Я хотела, чтобы он отслужил, а его измордовали, изнасиловали, он на 20 килограмм похудел..."

Лиля Пальвелева:

Валентина Мельникова не устает повторять: "Все это будет продолжаться до тех пор, пока в России не возникнет добровольной военной службы.

XS
SM
MD
LG