Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Сатира и "нравственность на телевидении"


Беседа с Виктором Шендеровичем.

С писателем-сатириком и автором популярных сатирических телепрограмм "Куклы" и "Итого" Виктором Шендеровичем беседует Петр Вайль.

Петр Вайль:

Более 5 тысяч работников Тульского оружейного предприятия "Туламашзавод" подписали обращение к Владимиру Путина под названием: "За высокую нравственность и духовность телеэкрана". Я поговорил сегодня о российском телевидении и его зрителях с Виктором Шендеровичем, автором самых популярных сатирических телепрограмм: "Куклы" и "Итого", созданных на НТВ. В последнее время поднялся разговор, назовем его "нравственность на телевидении". И вот, с инициативой снизу, как это, впрочем, всегда и бывало в советской истории, выступили то профессора Петербургского университета во главе с ректором, то вот недавно тульские рабочие, которые конкретно протестовали, насколько я помню, не против вашей программы "Куклы", а вообще о введении нравственности на телевидении. Что это, по-вашему: реакция на какую-то тенденцию или просто открыли шлюзы и дали возможность высказываться на эту тему?

Виктор Шендерович:

Я не думаю, чтобы нравственность на телевидении была такой проблемой, которая ежедневно и еженощно мучила бы тульских рабочих. Я думаю, что у них есть гораздо более насущные проблемы, стало быть, это какая-то организованная кампания. Я с трудом представляю себе рабочего, который бы в свободное от работы время ходил и собирал подписи - там, по-моему, 1300 подписей или больше. Я с трудом могу представить себе эту кампанию таким образом, стало быть, это - начальственные позывы. Дальше все понятно, потому что ничего нового, все это мы и не только мы давно проходили. Борьба за нравственность - это вообще, как футбол и водка. Очень легко начинать вместо экономической программы бороться за нравственность и говорить о восстановлении моральных основ. Очень легко выдергивать штепсель телевизора из розетки. Это все самые простые поступки, которые совершают люди, которым либо нечем заняться, либо они не знают, как заняться тем, чем заниматься надо, и как-то заполняют эту пустоту. Не думаю, чтобы это было какое-то уж обязательно централизованное распоряжение сверху. Нет, конечно. Просто, так же, как и письмо этих несчастных юристов из Питера, разумеется, это не организовано и никто их не просил. Но у них очень тонко развит верхний нюх, в том то и состоит призвание такого человека, чтобы почуять, что на верху нужно, что там требуется, и сделать это раньше, чем об этом попросят, угадать, это все описывал еще Салтыков-Щедрин. Я думаю, что и до Салтыкова-Щедрина это было известно. Так что думаю, что мы ничего нового не увидели и, боюсь, не увидим.

Петр Вайль:

То, что вы говорите, это как раз наиболее тревожно, потому что если бы это было какое-то распоряжение какого-то "дуролома - чиновника", ну - Бог с ним, в конце концов, знаете, это как такой "соцреалистический" конфликт: один - тупой консерватор, потом на смену ему придет прогрессист-реформатор и все станет хорошо. Но именно речь идет о том, что, может быть, дух времени становится таков, что появляется письмо рабочих, появляется письмо профессорского университета. Не в этом ли ряду, скажем, и введение военной подготовки в школе? Все-таки, на ваш взгляд, просматривается ли какая-то тенденция?

Виктор Шендерович:

Тенденция просматривается, с другой стороны не хочется накликивать. Дело в том, что дух времени состоит из многих факторов и многое зависит от нашей реакции на это все. Нас проверяют на вшивость, все время проверяют, вопрос в том, как мы среагируем. Я уже говорил, что отношения власти с обществом - это, так сказать, отношения довольно нахрапистого мужчины с женщиной. Ему по понятным причинам хочется, в любом случае, да? Так и власти хочется быть полным хозяином. Что будет позволено - "А так можно"? - можно, терпит. "А так", - улыбается, молчит. "А так"! - тоже ничего, тоже молчит, ну, покраснеет немножко, но молчит: Но тогда потом не надо жаловаться и спрашивать: "За кого вы меня принимаете"? - ни обществу, ни женщине. Раз ты молчишь, раз ты позволяешь, не даешь пощечину, не защищаешься, значит либо тебе этого хочется, либо ты это просто позволяешь по каким-то причинам. С обществом вопрос тоже в том, что мы позволим. А то, что они, разумеется, захотят большего - захотят меньшей свободы слова, захотят большей власти, захотят всего, чего может хотеть государство - аппарат насилия по Марксу - они всего этого, разумеется, и захотят. Вопрос в том, что мы позволим. Я не смотрю на вещи слишком пессимистично. Я думаю, что мы достаточно уже вдохнули воздуха свободы, чтобы не позволить себя его лишить. А то, что такие попытки время от времени, то есть - постоянно будут, то да, это так и есть, и всегда будет.

Петр Вайль:

Виктор, вы часто ездите по стране, вы, как всем хорошо известно, не только ведущий двух популярнейших программ на НТВ - "Куклы" и "Итого", но вы еще и замечательный писатель-юморист, и вы выступаете перед публикой. Вот там - публика, подлинный, можно сказать, глас народа - люди, купившие билеты и пришедшие вас послушать по собственной воле. Там вам предъявляют претензии в излишней сатире, в том, что вы обижаете власть, выставляете ее в смешном виде, издеваетесь, наконец, бывает такое?

Виктор Шендерович:

Ну что вы. Я бы очень советовал, мне было бы это приятно, а тем, кому я советую - меньше, но если бы Владимир Вольфович или депутат Митрофанов, или коммунист Никифоренко, или любой человек, выступавший за запрет "Кукол" или "Итого" сел бы в зал, где сидит тысяча человек, которые заплатили за это деньги, и услышал бы просто громы хохота, счастья, овации, адресованные, конечно, не мне, а через мою голову и той дури, которую они творят в Белом Доме, Кремле и на Охотном Ряду, и вот если бы они бы услышали эти реакции, то они бы поняли, что никакого голоса народа они не выражают. Они выражают свой - чиновничий, бюрократический голос. Им, конечно, было бы лучше, чтобы все это закрылось и как можно быстрее. Я довольно давно выступаю и могу сказать, что в последние полтора -два года это проходит на аншлагах по всей стране. Я говорю это не для хвастовства, а как факт демократического интереса к этим программам. Потом, что говорить - есть такая штука, как рейтинг. Каждый второй человек, включающий в воскресенье вечером телевизор, включает его на канале НТВ, на "Куклах"" и "Итого", значит, один сержант, который хочет это запретить, идет в ногу, а все остальные нет?!

Петр Вайль:

Такой вопрос: я пытаюсь как поклонник и почитатель этих двух программ сохранить объективность, но все-таки, если обдумать аргументы противоположной стороны: скажите, я вас спрашиваю, как литератор литератора: вы же знаете, что когда садишься что-то сочинять, то текст ведет сам, раскручивается такая "центробежная сила текста". Чего вам больше хочется, когда вы делаете эти программы - сделать их смешнее или острее политически?

Виктор Шендерович:

Это - главный вопрос: если не будет смешно, то все, что я делаю, бессмысленно, потому что тогда "поры не открываются". С другой стороны, просто валять дурака и смешить - есть другие программы, которые на это рассчитаны. Идеальный случай - это баланс. Идеально - это когда смешно и остро. В каждом конкретном случае - да, я знаю, что есть сюжеты, которые может быть, менее смешные, но я считаю себя обязанным это делать, ну, хотя это и высоко звучит, как гражданин, да? Есть темы, как Чечня, которые не очень располагают к жизнерадостному смеху, но при этом это такие темы, мимо которых я не имею права проходить. Да, есть и проходные сюжеты, более юмористические, тоже как-то связанные с нашей социальной жизнью, но больше располагающие к смеховой игре и игре словом. Мы стараемся соблюдать баланс. Идеальный случай, и у нас были в передачах такие минуты и секунды, когда что-то было остросоциально и именно поэтому смешно. Кстати, мой литературный учитель, блистательный фельетонист Леонид Лиходеев на одном из семинаров произнес эту формулировку, и я ее запомнил, это удивительно точно. Он сказал: "Почему смешон тот или иной рассказ? Потому что это - правда".

XS
SM
MD
LG