Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Исламистский терроризм


Джованни Бенси и Елена Коломийченко обсуждают проблему исламистского терроризма в современном мире. В программе участвуют: Директор Иракской Службы Радио Свобода - Свободная Европа Камран Карадаги, корреспондент Радио Свобода в Париже Семен Мирский и израильский журналист Рафаил Нудельман.

Джованни Бенси:

Между концом старого и началом нового года снова дал о себе дал знать исламский, вернее исламистский терроризм. Последнее по времени его проявление - теракт против российского посольства в Бейруте. Вокруг здания дипломатической миссии развернулась настоящая битва, в ходе которой ливанские войска специального назначения пустили в ход автоматы и бронетехнику. Никто из персонала посольства не пострадал, но погиб, по крайней мере, один ливанский полицейский и несколько прохожих были ранены. Был убит и один из террористов - сколько их было - не совсем ясно - 30-летний палестинец Ахмад-Раджа Мухаруб. Оказывается, в его карманах найдена листовка, в которой говорится о готовности умереть как "шахид", то есть, мученик за дело чеченского народа.

Елена Коломийченко:

Министерство иностранных дел России вручило ливанскому посольству в Москве ноту, в которой выражается беспокойство в связи с тем, что произошло в Бейруте и от ливанских властей требуется большей бдительности. Связь между терактом в Бей руте и войной в Чечне официально не подтверждена, но она вполне вероятна. Во всяком случае, исламистский терроризм уже не обходит Россию. Многие улики, хотя твердых доказательств пока еще нет, указывают на участие исламских экстремистов в осенних терактах против жилых домов в Москве, Волгодонске и Буйнакске, в результате которых погибло около 300 человек. Ливанское правительство со своей стороны сегодня провело экстренное заседание, посвященное покушению на российское посольство.

Джованни Бенси:

Исламский экстремизм распространяется и в других государствах СНГ. Как сообщает "ИТАР-ТАСС", сотрудники МВД Киргизии задержали на юге республики двух приверженцев запрещенной исламистской партии

"Хизб-ут-Тахрир", то есть "Партии Свободы", которая имеет международный характер и восходит к египетским фундаменталистским "аль-Ихван аль-Муслимун" - "Братьям Мусульманам". Как передает российское агентство, в изъятой у религиозных фанатиков литературе содержится призыв к свержению существующей в стране светской власти и установлению на территории Ферганской Долины шариатского государства.

Елена Коломийченко:

В последние дни прошлого года и другой эпизод исламского терроризма привлек к себе внимание всего мира - группа фанатиков, приверженцев перехода к Пакистану той части Кашмира, которая находится под индийской администрацией, угнала индийский самолет, на борту которого находился 161 человек. Террористы требовали освобождения около 30 кашмирских экстремистов, содержащихся в заключении в Индии, в том числе, и одного из главных их лидеров Ахмеда Аль-Асхара, после безуспешной попытки найти в Пакистане убежище угнанный самолет приземлился в Кандагаре в Афганистане.

Джованни Бенси:

Террористы убили одного из заложников, но потом и один из угонщиков был убит, очевидно, его сообщниками при невыясненных обстоятельствах. Хотя правящие в большей части Афганистана талибы официально не поддержали террористов, есть свидетельства заложников о том, что они снабжали угонщиков оружием. Драма закончилась 31 декабря, накануне Нового Года, когда Индия согласилась освободить трех кашмирских сепаратистов, в том числе и Аль-Асхара.

Елена Коломийченко:

Возрождение исламистского терроризма - это и есть тема нашей сегодняшней беседы. В ней участвуют в пражской студии Радио Свобода Директор Иракской Службы Радио Свобода - Свободная Европа Камран Карадаги, по телефону корреспондент Радио Свобода в Париже Семен Мирский и израильский журналист Рафаил Нудельман. Первый вопрос господину Карадаги: Джованни Бенси говорит скорее об исламистском, нежели об исламском терроризме, как будто подчеркивая, что терроризм не присущ исламу как таковому, а скорее политически идеологизированному исламу, так называемому фундаментализму. Согласны ли вы с этим определением?

Камран Карадаги:

Я согласен, конечно, сущность ислама далека от терроризма. Ислам - одна из великих религий в мире, и в нем нет ничего, что призывало бы к терроризму, и я поэтому согласен с термином "исламистский терроризм".

Джованни Бенси:

Господин Карадаги, кажется, у убитого в Бейруте террориста была найдена листовка, в которой речь идет о "шахиде" - мученике за чеченское дело. Понятие "шахид" играет особую роль в исламском богословии и религиозном сознании. Не так ли?

Камран Карадаги:

Да, это правильно. "Шахид" - это понятие появилось еще при пророке Мохаммеде, буквально оно обозначает: "Тот, кто погибает за дело ислама". Пожалуй, это было больше приемлемо именно к бойцам - тот боец, который погибнет во время боя за дело ислама и пророка, будет "шахидом". "Шахид" занимает очень высокое место, и его гибель за дело ислама обеспечивает ему место в раю.

Елена Коломийченко:

Господин Карадаги, вот тот, у кого была найдена листовка, мог ли бы он правомочно называть себя "шахидом"?

Камран Карадаги:

Дело в том, что исламистское движение, современное исламистское движение, именно таким образом подготавливает своих членов, идеологически подготавливает их, говоря, что то, что они делают, делается во имя ислама и за дело ислама, и что поэтому они будут "шахидами". Почти все, кто идет на такое дело, на такие самоубийственные террористические атаки, они сами верят в то, что они погибают как "шахиды". Но, конечно, убийство, например, невинного пассажира в самолете никак нельзя называть гибелью за дело ислама.

Елена Коломийченко:

Одна из стран, которая больше всех накопила горький опыт с терроризмом исламских, в частности, палестинских экстремистов, это - Израиль. Рафаил Нудельман, считаете ли вы возможным, что палестинские фантики видят что-то общее между своими целями и целями вооруженных отрядов, которые в Чечне борются против российской армии?

Рафаил Нудельман:

Нет, я не думаю. Я сегодня не вижу в палестинских кругах такого массового фанатизма, будь он религиозный, политический или национальный. Палестинские террористические организации, в общем, сходят со сцены. Если раньше они на ней доминировали и задавали тон, то сегодня мы видим, что террор ООП под руководством Ясира Арафата практически прекратился, группы "Фронта отказа" тоже завили о своей готовности отказаться от террора, единственной, кто продолжает единичные акты террора на территории Израиля, является организация "Хамас", точнее, ее боевая группа, которая далеко не всегда подчиняется основным целям этой организации, являющейся широким массовым народным движением, имеющим, прежде всего, социальные воспитательные духовные задачи. Я согласен с господином Карадаги, я помню, что когда кончалась ливанская война, и в Ливане возникла организация "Хезболлах", с программой, продиктованной, в основном, ее иранскими покровителями, внутри организации с ее руководством тоже шла тяжелая борьба вокруг вопроса о том, совместим ли ислам с индивидуальным террором. В конечном счете было найдено решение, которое провозглашает мученичество во имя ислама - "шахидизм", дозволенным лишь тогда, когда боевой акт, совершенный таким мучеником, обращен против солдат, военных, оккупантов, но ни в коем случае не против гражданских лиц, и мы видим, что сегодня "Хезболлах" старается придерживаться этой позиции, за исключением, конечно, тех случаев, когда эта организация, как она говорит, в ответ на жертвы среди гражданского населения отвечает своими ракетными обстрелами гражданских объектов Израиля. Таким образом, я думаю, что, в общем, такой исламский террор в отношении Израиля сходит на нет. Мне не представляется, что люди, которые атаковали российское посольство в Бейруте, были палестинскими террористами. Это, скорее, были террористы-одиночки, сочувствующие Чечне.

Елена Коломийченко:

Я обращаюсь с вопросом в Париж, к Семену Мирскому - Франция имеет собственный опыт по террору исламистов, как в Париже расценивают такие эпизоды, как атака на российское посольство в Бейруте?

Семен Мирский:

Расценивают, конечно, отрицательно. Какая может быть иная оценка столь варварского акта, совершенного против посольства в центре Бейрута?! Там сидят не боевики, а дипломаты, и его обстрел - варварский акт, который достоин всяческого осуждения. Что же касается как бы имманентности террора в учении ислама, то, конечно, тысячу раз прав господин Карадаги, говоря, что в исламе нет призывов к насилию, и наоборот подчеркивается как бы мирная миролюбивая сущность этого учения, как, впрочем, и всех других монотеистических религий - и христианства, и иудаизма. Я хотел бы по поводу того, что сказали наши собеседники, сказать лишь одну вещь: я, например, как человек, не умеющий читать Коран в оригинале - по-арабски, я не стал бы вдаваться в богословские суждения о том, что такое "шахидизм", и допустимы ли исключения из правила, которое гласит, что Аллах не только всемогущ, но и всемилостив. Но посмотрим на факты - поговорим о том, что сегодня происходит в мире. Сегодня в мире мы имеем целый ряд фундаменталистских исламских режимов - достаточно назвать уже упомянутый Пакистан, еще не упомянутый Судан, Иран и так далее. Мы слышали в новостях о выступлениях под знаменем исламского фундаментализма в Восточной Индонезии, в конце прошлой недели на юге Египта, в 500 километрах южнее Каира, произошел истинный погром коптского христианского меньшинства мусульманскими крестьянами, которые убили более 20 человек и ранили более 100, прежде, чем сумела вмешаться египетская полиция. Я думаю, так как мы не богословы, говорить следовало бы не столько о том, присущ ли терроризм и склонность к массовому насилию исламу как таковому - просто поговорим о фактах. Для меня эти факты непреложны - мы имеем дело с колоссальной мобилизацией и колоссальной энергией, энергией разрушительного свойства, которая проявляется именно в странах исламской традиции. Почему это так - это вопрос теологический, в него я вдаваться не стану, предпочитая оставаться на уровне фактов и доказуемых явлений. Что же касается Франции, то, да, во Франции есть печальный опыт исламского терроризма, мы уже не раз упоминали волну террора, прокатившуюся по Парижу и другим городам Франции жарким летом 1995-го года, когда алжирские фундаменталисты взорвали бомбу на станции метро Сен-Мишель, во Франции были десятки убитых и сотни раненых - факты достаточно известные. С тех пор Франция не перестает извлекать уроки и принимать меры с тем, чтобы это больше не повторилось.

Джованни Бенси:

Хорошо, сейчас вопрос господину Карадаги - Семен Мирский указал на то, что исламистские террористы, как правило, действуют не в одиночку, не в изоляции, и действительно, существует целый интернационал таких людей. Говорят, что один из главных вдохновителей и организаторов исламистского терроризма - Осама Бен-Ладен -- уроженец Саудовской Аравии, который теперь находится в качестве гостя у талибов в Афганистане. В России говорят и о его связях с вооруженными отрядами в Чечне. Что вы можете сказать по этому поводу, про этот так сказать "Интернационал исламистского терроризма"?

Камран Карадаги:

Я могу сказать следующее: это действительно очень хорошо организованная и дисциплинированная организация, движение мирового значения, у них очень большие возможности, и финансовые, и технологические, и они не только действуют в рамках своих религиозных организаций, но у них есть очень большие контакты и с государствами, с разными режимами, они сотрудничают с такими тоталитарными режимами, которые очень далеки от ислама вообще, но это именно доказывает тот факт, что их цель уже гораздо шире, чем просто борьба за идеи ислама. Это очень большая широкая цель - они хотят установить в различных странах, где это возможно, такие режимы, они сотрудничают с режимами, которые в их понятиях, являются антиамериканскими и антизападными. Я могу сказать и согласиться с тем, что это действительно становится интернациональным движением. Мне кажется, что Осама Бен-Ладен - это лишь один из символов и лидеров таких организаций, мне кажется, что если сегодня он исчезнет, то завтра появится новый Осама Бен-Ладен.

Елена Коломийченко:

Рафаил Нудельман, Ливан находится с вами по соседству, Израиль несколько раз вмешивался, чтобы прекратить исходящие с его территории акты терроризма. В Ливане борются между собой разные исламские фракции, в том числе, сунниты против шиитов. Считаете ли вы, что покушение на российское посольство может каким-то образом сигнализировать обострение этих внутриисламских противоречий?

Рафаил Нудельман:

Я не думаю, я вижу в этом отдельный изолированный акт терроризма, который, на мой взгляд, скорее, связан с той сетью, о которой говорил господин Карадаги, чем с какой-то внутриливанской, как говорят в России, "разборкой" между отдельными фракциями ислама. Я и не думаю, что этот инцидент будет иметь какие-либо широкие последствия. Я бы только хотел сказать, что, на мой взгляд, обострение исламского терроризма в мире связано с тем столкновением цивилизаций, о котором так много недавно говорилось, и на переднем крае которого находятся исламские страны.

XS
SM
MD
LG