Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Жизнь и смерть Аркана


Об убитом в субботу в Белграде Желько Ражнатовиче, известном под именем Аркан, командире отрядов сербских боевиков, обвиненном в военных преступлениях Международным Трибуналом в Гааге, "авторитете" преступного мира, беседуют Александр Батчан и Андрей Шарый.

Александр Батчан:

Андрей, как вы думаете, почему к убийству Аркана привлечено такое внимание не только в Сербии, но и на Западе?

Андрей Шарый:

Я думаю, что одна из главных причин заключается в том, что Аркан и личность Желько Ражнатовича во многом были символом войны в бывшей Югославии. Аркан никогда серьезно не занимался политикой, хотя был депутатом парламента и избирался, кстати, в 1992-м году в Косово, и получил очень большой процент поддержки граждан, конечно же, сербов. Он никогда серьезно, в общем, не занимался и военным делом, поскольку его подразделения -"Тигры", на самом деле, не принимали какого-то большого заметного участия именно в военных операциях на боснийской и хорватской войнах, однако, он всегда был вовлечен в какие-то сомнительные и криминальные дела. Он всегда использовал войну и политику как средство для личного обогащения. Этим он очень характерен. Это показывает то, что мотивы той ужасной войны, которая в начале 90-х годов захлестнула бывшую Югославскую Федерацию, на самом деле, во многом, конечно, были политическими, но и подогревались вот этими бизнес-интересами и интересами "черного" или "серого" бизнеса. Я проиллюстрирую вам то, что сейчас сказал: например, вот эти подразделения Аркана, их называли "Тигры", они выглядели довольно устрашающе. Я сам имел честь или несчастье встречаться с ними в Восточной Славонии, когда я ездил туда, чтобы попытаться взять интервью у Аркана. Меня не пустили дальше ворот особняка, где размещался штаб его отрядов. Это были двухметровые здоровенные ребята в черных униформах и малиновых беретах, выглядели устрашающе, бравые, настоящие "защитники сербской идеи". Однако, "защитники сербской идеи" занимались, в основном, тем, что проводили "этнические чистки", грабили или терроризировали местное население. Именем Аркана действительно в середине 90-х годов хорватские и мусульманские матери пугали детей. Поэтому его смерть в Хорватии и Боснии наверняка будет воспринята едва ли не с ликованием, как ни цинично это звучит. Так вот, за 4 года контроля над Восточной Славонией подразделения Аркана вывезли в Сербию почти 600 тысяч тонн нефти - там располагаются нефтяные месторождения. Аркан контролировал этот темный бизнес. Так вот, контрабандными путями вся эта нефть была вывезена, а после, когда область возвращалась под юрисдикцию Хорватии, с нефтяных скважин было демонтировано практически все оборудование. Наш корреспондент Айя Куге рассказывала, что Аркан в последние годы занимался нефтяным бизнесом, начало этого бизнеса берет свои истоки еще из войны в Хорватии. Первое обвинение против Аркана выдвинули еще в конце 70-х годов. Тогда он еще молодым участвовал в ограблении банка, однако, остался безнаказанным. То, что он делал на протяжении 20 лет своей "бизнес-карьеры", так или иначе было связано с "темным миром". Он очень любил яркие громкие дела, громкие "бизнес-операции". Он купил в Белграде второразрядный футбольный клуб под названием "Обилич" и вложил туда совершенно немереные деньги. Команда стала чемпионом Югославии и должна была поехать за границу для участия в европейских кубках, был международный скандал - человек, обвиняемый в совершении военных преступлений, человек, которого разыскивает Интерпол - глава, президент преуспевающего футбольного клуба. Тогда он отошел от оперативного руководства футбольными делами и, естественно, никогда за границу не поехал. Тем не менее, вот этот футбол, какие-то громкие акции, рассчитанные на публику, давали ему возможность сделать так, чтобы о нем никогда не забывали. Пару лет назад он женился на очень популярной белградской певице, исполнительнице музыки "Фолк", по имени Цеца. Это - югославская "секс-бомба". Свадьба была обставлена абсолютно фантастическим образом. Он женился в главном кафедральном соборе в мундире офицера королевской югославской гвардии, невеста в белом - "чудо как хороша". Все газеты писали только об этом. Такой стиль напоминает поведение "новых бизнесменов" не только в Сербии, но и в России, они очень много заботятся о своей популярности и внешней стороне "бизнеса". Каково на самом деле состояние Аркана, нажитое на слезах и ограблении собственного народа, сказать очень трудно.

Александр Батчан:

Андрей, а с кем из российских "авторитетов" можно по масштабу деятельности сравнить Аркана?

Андрей Шарый:

Вы знаете, вопрос трудный, потому что, конечно, масштабы криминальной экономики Сербии и России сопоставимы только, если принять во внимание разницу в территории и населении этих стран. Напомню, что население Югославии около 10 миллионов человек. Но я думаю, что путь Аркана к его бесславному концу очень напоминает путь Отари Квантришвили. Аркан - это человек, стоящий где-то на половине между как бы серьезной политикой и как бы серьезным бизнесом, с именем которого постоянно связывались разные темные истории, в окружении которого личности одна темнее другой. То, как бесславно он закончил свой путь, тоже, собственно говоря, повторило судьбу Квантришвили и показывает, что законы развития теневого бизнеса одинаковы во всех странах.

Александр Батчан:

Из того, что вы рассказали, ясно, почему Аркан и при жизни находился, и после того, как он был убит таким образом, находится в центре внимания международной прессы, но все-таки ходят слухи, что он собирался бежать на Запад и рассказать что-то про Милошевича. Как вы думаете, чтобы он такого мог рассказать, чтобы завоевать снисхождение судей? Его ведь, прежде всего, разыскивал не Интерпол, а Международный трибунал в Гааге за преступления против человечности.

Андрей Шарый:

Трудно сказать, я, честно говоря, не верю в политическую версию убийства Аркана. Он никогда не был близок к Слободану Милошевичу настолько, чтобы знать какие-то тайны белградского политического двора, он всегда использовался режимом. Много говорят о том, что он был связан с югославскими спецслужбами, что они использовали его, а он их, и я этому не удивляюсь - ведь не случайно 20 лет прошло со времен совершения им первого преступления, а он в своей стране ни разу не был даже арестован. Он был выгоден нынешним властям, они использовали его, поскольку его военные формирования формально были неофициальными. Конечно же, все это контролировалось Белградом, но Слободан Милошевич всегда мог сказать: "Я к этому не имею никакого отношения, Аркан мне никто, он не входит в структуры югославской армии"... Поэтому, что касается версии о том, что Аркан мог знать какие-то политические тайны и был в курсе принятия решений - я не думаю, чтобы это было действительно так. Другое дело, что если бы он вдруг решил честно говорить, в чем я очень сомневаюсь, то, видимо, картина описанных им злодеяний просто добавила бы аргументов в пользу обвинений против Милошевича по принципу так называемой "политической ответственности" за совершенные преступления. Я категорически не верю в то, что Аркан был готов предстать перед Международным трибуналом в Гааге. Не нужно было быть юристом для того, чтобы быть уверенным в том, что его там мог ожидать только самый суровый приговор - пожизненное заключение.

Александр Батчан:

Все же даже Госсекретарь США Мэдлин Олбрайт выразила сожаление, что Аркан погиб при таких обстоятельствах, что его не смогли привлечь к суду и выяснить степень участия белградского режима в преступлениях против человечности. Все-таки, что-то он должен был знать.

Андрей Шарый:

Бесспорно, он знал много. Он как полевой командир много знал о механизме этой войны. Конечно, с этой точки зрения его показания могли бы быть интересны. Но дело в том, что его дело в Гаагском трибунале рассматривается очень давно, несмотря на то, что формально обвинения были предъявлены меньше года назад во время операции НАТО против Югославии, но дело ведется активно, и, насколько мне известно, Международный трибунал опубликует обвинения, и многие детали станут известны. Но вообще, посмотрите, какой банальный, ужасный и абсолютно нечеловеческий конец! Одного из самых мощных людей Сербии, неправедно нажившего свое состояние, убивают как свинью среди бела дня 38 пулями, конец совершенно ужасный. Есть по поводу чего выражать соболезнования. С другой стороны, когда убивают преступника, преступления которого почти доказаны, то, конечно, сожаления возникают прежде всего насчет того, что он не предстал перед судом.

Александр Батчан:

А все же, пыталась ли югославская полиция как-то если не пресечь - на это, наверное, не было возможности, то хотя бы ограничить его деятельность?

Андрей Шарый:

Мне об этом ничего неизвестно. А убийства и разборки такого рода для Сербии привычны не меньше, чем для России, а может даже и больше. В Белграде часто убивают среди бела дня бизнесменов, политических деятелей, связанных с бизнесом, журналистов, связанных с бизнесом. Ни одно из этих преступлений не раскрывается, сегодня представитель сербской оппозиции заявил, что в Сербии до сих пор не раскрыто около 500 преступлений, связанных с теневым бизнесом. Я очень сомневаюсь в том, что когда-нибудь будут раскрыты имена не киллеров, которых теоретически могут поймать, а тех людей, которые заказывали это убийство и стоят за ним.

Александр Батчан:

Вы знаете, как раз перед тем, как мы зашли в студию, я говорил о фильме Горана Паскалевича "Пороховая бочка", или "Кабаре Балкан", где показано, насколько тесно переплетены в современной Югославии, особенно в Белграде, политика и уголовщина. Жизнь и смерть Аркана как раз это наглядно подтверждают.

Андрей Шарый:

Иначе Паскалевич не стал бы снимать такие фильмы. Кино рассказывает нам о жизни.

XS
SM
MD
LG