Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Поправки к Уголовному кодексу Российской Федерации


Со мной в студии - член Независимого Экспертно-правового совета, адвокат Сергей Насонов. Не так давно вступили в силу поправки к Уголовному кодексу Российской Федерации. Именно о них мы будем подробно говорить в сегодняшней передаче.

А для того чтобы задать тон разговору, я предлагаю послушать сюжет, который подготовил наш корреспондент в Саранске Игорь Телин.

Игорь Телин: В минувшем году престарелый житель Саранска, пытаясь защитить свой приусадебный участок от воров, смертельно ранил одного из грабителей.

Наталья Иванова: Мы находимся через две дачи от них. Под вечер уже, когда стали собираться домой, то услышали выстрелы, крики. И сразу же мы стали думать, что такое случилось, и побежали туда. Глядим - Григорьич лежит на земле, окровавленный, а Валентина Ивановна с лопатой в руках. Ну, думали, между собой что-то подрались или поругались, что не поделили.

Игорь Телин: Такую картину увидела соседка по дачному участку Наталья Иванова. До этого события развивались следующим образом. Чета пенсионеров закончила работать и собралась уже идти домой. В это время на их участок зашли двое мужчин и, не обращая никакого внимания на хозяев, стали выкапывать картошку. Пенсионер громко крикнул, чтобы воры уходили с его дачи, но те, как ни в чем не бывало, продолжали свое дело.

Тогда он вынес из домика охотничье двуствольное ружье, с которым в последнее время приходил на дачу, чтобы отпугивать бродячих собак. При этом в одном стволе был боевой патрон, а в другом - холостой. Еще раз окликнув незваных гостей, выкапывающих картошку, он выстрелил холостым вверх. Один из мужчин убежал, а второй поступил с точностью до наоборот: достав из кармана нож, двинулся с ним на хозяина. Пенсионер выстрелил над головой нападавшего, несколько дробинок попали в мужчину, но это только разозлило его. Он подбежал к пенсионеру и ударил его в грудь ножом, после чего попытался перерезать вены на руке старика. Тут подоспела супруга последнего, которая стала изо всех сил бить нападавшего лопатой по спине. Тот, наконец, тоже убежал.

Пенсионер с ножевым ранением в грудь и порезами рук был доставлен в больницу. Милиция тем временем начала розыск преступника, но тот объявился сам. Рассказывает сотрудник прокуратуры Андрей Волков.

Андрей Волков: Через два дня в Третью горбольницу поступил гражданин Зотов Виктор Викторович, 40 лет, с дробовыми ранениями. После поступления врачи сразу принялись за операцию, однако можно сказать, что было поздно уже, у него развился перитонит.

Игорь Телин: Было возбуждено уголовное дело по статье "Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего". Но после того, как следствие установило все обстоятельства происшедшего, действия пенсионера были квалифицированы как необходимая самооборона.

Андрей Волков: Было установлено, что со стороны граждан, занимающихся садово-огороднической деятельностью, не содержится признаков какого-либо преступления, предусмотренного Уголовным кодексом Российской Федерации. И его действия, согласно статье 37 Уголовного кодекса, признаны как необходимая оборона.

Марьяна Торочешникова: Ну, вот эта вот статья, 37-ая ("Необходимая оборона"), о которой говорилось в сюжете, и о которой мы сейчас будем говорить, она менялась дважды в Уголовном кодексе образца 1996 года. Первый раз внесли изменения туда в марте 2002 года, значительно расширив пределы необходимой самообороны. А теперь законодатели пошли дальше и добавили туда новый пункт (это произошло в декабре 2003 года), который я просто процитирую: "Не является превышением пределов необходимой обороны действие обороняющегося лица, если это лицо, вследствие неожиданности посягательства, не могло объективно оценить степень и характер опасности нападения".

Сергей Насонов: Вот если, кстати, коснуться первого изменения, которому подверглась эта статья, оно было связано с обороной против действий, которые угрожают жизни. В этой ситуации любое противодействие такому нападению будет являться законным. И вообще, по смыслу закона, по смыслу первой части 37-ой статьи говорить о превышении необходимой обороны в этой ситуации возможности нет, потому что любое - подчеркиваю еще раз - действие, направленное на защиту жизни, является законным. Поэтому вот это самое изменение (часть 2 со значком 1) касается, как мне кажется, тех случаев, когда нападение не связано напрямую с угрозой жизни, когда оно не представляет из себя насилие, угрожающее здоровью, угрожающее жизни лица.

Марьяна Торочешникова: Чтобы было понятно, вот такой пример подойдет: человека сзади кто-то, подбежав, хлопнул по плечу; он от неожиданности развернулся и пырнул его карманным ножом в живот?

Сергей Насонов: Мне кажется, что здесь все будет определяться конкретными обстоятельствами дела. Потому что и практика судебная, которая толкует 2-ую часть 37-ой статьи (то есть случаи необходимой обороны, которые связаны с нападениями, не посягающим на жизнь), она исходит из того, что необходимая оборона должна соответствовать такому признаку, как признак реальности. То есть само нападение должно быть реальным, и оно должно восприниматься лицом, обороняющимся от нападения, как реальное, а не мнимое.

Есть даже такое понятие в уголовном праве, как "мнимая необходимая оборона", когда ошибочно истолкованы действия потерпевшим как нападение на него, и, соответственно, в этой ситуации закон иначе подходит к квалификации таких действий. Естественно, каждый человек, который реализует право на необходимую оборону, должен действовать соразмерно нападению.

Тут тоже нужно сделать оговорку. Чисто принципиально - да, если, например, наносится удар кулаком, в ответ на это наносить удар ножом -значит, явно выходить за рамки необходимой обороны, превышать ее пределы. Но с другой стороны, нужно опять исходить из обстоятельств конкретного дела, потому что, если кулаком бьет, допустим, рослый мужчина, а, защищаясь, наносит ответный удар холодным оружием хрупкая женщина, то в этой ситуации, я думаю, можно вполне говорить о соразмерности.

Вот очень часто превышением необходимой обороны считали те действия, когда было, скажем так, явное использование предметов или средств обороны, которые выходили за рамки этого нападения. Далеко не всегда суды принимали во внимание, что обороняющийся не всегда точно может точно оценить ситуацию, потому что нападение, как правило, происходит, если, в особенности, речь идет об уличных нападениях, неожиданно, без какого бы то ни было предупреждения. Я думаю, что суд будет применять это положение только тогда, когда он констатирует неожиданность посягательства.

Марьяна Торочешникова: Сергей Александрович, а вообще часто в судебной практике используется вот эта вот 37-ая статья, и действия обвиняемого квалифицируются как необходимая оборона?

Сергей Насонов: Я не сказал бы, что эта норма применяется чересчур часто, но она применяется, скажем так, с такой же степенью частоты, как ряд других положений Уголовного кодекса, которые исключают преступность деяния.

Вот очень важным является момент своевременности необходимой обороны, который тоже связан с практикой применения этой статьи, потому что закон рассматривает необходимую оборону только как те действия, которые были совершены либо когда возникла реальная угроза нападения, либо до момента окончания нападения.

К сожалению, в моей практике были такие случаи, когда судьи очень необъективно подходят, скажем так, к моменту окончания нападения. Приведу такой пример. Мужчина, возвращаясь с работы домой, шел по темной улице и подвергся нападению группы подростков. Они при этом использовали биты, обрезки арматуры. Они его избили, сбили с ног, отняли у него бумажник и побежали прочь. Вот он после того, как они разбежались, вскочил, побежал за ними и, догоняя одного из подростков, ударил его в спину так, что тот оступился и получил тяжкое телесное повреждение - сильную черепно-мозговую травму. Было возбуждено уголовное дело не только в отношении этих подростков по признакам разбойного нападения, но и в отношении вот этого потерпевшего - именно в связи с превышением пределов необходимой обороны. Правоохранительные органы посчитали, что нападение уже закончилось, и в этой ситуации он уже действовал не защищаясь, а в порядке мести, желая как-то наказать за то, что было совершено.

Поэтому, мне кажется, говоря о необходимой обороне, очень важно иметь в виду, что и временные пределы этого средства тоже имеют очень большое значение для правильной квалификации действий.

Марьяна Торочешникова: Сергей Александрович, насколько я понимаю, Уголовный кодекс изменен, чтобы быть подстать дополнениям в 37-ую статью этого кодекса ("Необходимая самооборона"), и оттуда исключена статья, которая предусматривала уголовную ответственность за незаконное хранение газового и холодного оружия.

Сергей Насонов: Я уточню. Ранее объективная сторона этого преступления включала в себя три действия: незаконное приобретение, незаконное хранение и незаконный сбыт холодного и газового оружия. Но вот сейчас остался из этих трех признаков объективной стороны только сбыт. Соответственно, незаконное приобретение и незаконное хранение холодного и газового оружия перестали быть преступлением.

Но я сразу хотел бы здесь оговориться, что это не означает, что эти деяния стали сами по себе законными. Потому что, во-первых, осталась административная ответственность, а во-вторых, при оценке правомерности действия лица, защищающегося от нападения, естественно, принимается во внимание то, чем он пользовался, обороняясь. Поэтому, я думаю, если человек использовал предметы, являющиеся холодным оружием, крайне сложно будет доказать, что имело место превышение пределов необходимой обороны, действия потерпевшего были в рамках закона.

Марьяна Торочешникова: Вот мы говорили с Вами о такой важной, на мой взгляд, поправке, как расширение пределов необходимой обороны. Но в Уголовном кодексе еще очень много замечательных, на мой взгляд, изменений. В частности, отменена 52-ая статья - это конфискация имущества, которая существовала в российском уголовном праве долгое-долгое время. Скажите, это наказание вообще ушло из российского правоприменения - конфискация имущества? Или остались какие-то случаи, в которых имущество все-таки будут изымать, отбирать у людей, признанных виновными в каких-то преступлениях?

Сергей Насонов: Естественно, говорить о том, что конфискация как таковая, то есть безвозмездное изъятие имущества, ушла в прошлое, - нельзя. Поскольку, например, орудия преступления, средства, которые были получены преступным путем, - естественно, они подлежат изъятию в доход государства или, скажем так, изъятию с целью уничтожения, независимо от того, исключена или не исключена конфискация из УК.

Марьяна Торочешникова: Но для этого следствию нужно будет в суде доказать, что эти средства приобретены именно преступным путем?

Сергей Насонов: Безусловно. Если, например, речь идет об изъятии и обращение в доход государства той денежной суммы, которая была получена при совершении такого преступления, как получение взятки, необходимо доказать, что именно эта денежная сумма являлась взяткой.

Марьяна Торочешникова: Хорошо, Сергей Александрович. Вот была такая мода (и она, наверное, до сих пор сохранилась), когда многие предприниматели, - все мы под богом ходим, в России от сумы и от тюрьмы никто не зарекается - они себя подстраховывали тем, что часть своего движимого имущества или недвижимого имущества (такого как автомобили) регистрировали на своих родственников, жен, детей, каких-то еще сородичей, чтобы в случае чего избежать вот этой пресловутой конфискации имущества. Теперь это уже лишнее, это не нужно?

Сергей Насонов: Я думаю, что теперь в такого рода действиях смысла нет, поскольку сам институт конфискации имущества, который изначально был направлен на имущество конкретного лица, из Уголовного законодательства исключен. А, что касается коттеджей, загородных домов, которые были построены на средства, полученные преступным путем... Мне кажется, что, во-первых, крайне сложно будет доказать источник такого рода средств. Поскольку, даже если удастся доказать, что лицо, обвиняемое в совершении преступления, не имело определенного источника дохода, то с достоверностью, однозначно утверждать, что средства на это строительство были получены именно от денежных средств, полученных в ходе преступления, будет крайне сложно. Тут всегда будут оставаться неустранимые сомнения, которые, по Конституции, мы обязаны толковать в пользу обвиняемого. Поэтому, я думаю, конечно, сейчас ситуация для правоохранительных органов несколько усложнится. Потому что если ранее можно было, не ставя перед собой такой проблемы, просто суду прибегнуть к конфискации имущества, всего имущества, принадлежащего лицу, то теперь, конечно, если такого рода намерение есть, необходимо будет доказать, что это имущество было получено преступным путем, что всегда сделать крайне сложно.

Марьяна Торочешникова: Я предлагаю перейти к следующим поправкам. Меня, честно говоря, неприятно удивило то, что из кодекса исключена такая статья как "Обман потребителей". Это была 200-ая статья. На мой взгляд, это было замечательное "пугало" для всех производителей продукции, для продавцов, которые знали, что в случае обмана потребителей их ждет уголовная ответственность, особенно если они злостно обманывают граждан. Теперь этой ответственности нет. Вот Вам кажется это целесообразным?

Сергей Насонов: Как адвокат я могу только приветствовать сокращение числа деяний, которые являются преступными.

Марьяна Торочешникова: А как потребитель?

Сергей Насонов: Как потребитель... Ну, понимаете, с одной стороны, безусловно, эта норма определенное превентивное значение имела. Об этом хотя бы говорит та статистика, согласно которой достаточно высокое количество лиц осуждалось каждый год по этому виду преступления. И нельзя сказать, что это были единичные случаи.

Но с другой стороны, если посмотреть все-таки на суть этой статьи, то, наверное, можно увидеть, что она не слишком отличается от такого, всем известного преступления, как мошенничество. Это своего рода квалифицированный вид мошенничества, его особенность при совершении торговых операций, потому что и там, и здесь обман используется как средство завладения имуществом потерпевшего. Ну, правда, продавец завладевает в этой ситуации денежными средствами покупателя. Поэтому мне кажется, что говорить о том, что теперь продавец вообще полностью стал свободен в своих действиях, недобросовестных действиях, действиях, направленных на обман потребителей, наверное, нельзя, потому что остался такой состав, как "Мошенничество". И в этой ситуации просто потерпевшим, потребителям нужно требовать возбуждения уголовного дела не по статье "Обман потребителей", поскольку ее нет, а по общеуголовному составу "Мошенничество", который, в общем-то, всегда есть, был и останется в нашем Уголовном законодательстве.

Кроме того, нельзя не упомянуть о том, что есть еще и административная ответственность за такого рода действия и, наконец, гражданско-правовая ответственность, когда товар ненадлежащего качества или услуга ненадлежащего качества могут повлечь и финансовые санкции в отношении этих продавцов.

Марьяна Торочешникова: Сергей, Александрович, 265-ая статья ("Оставление места дорожно-транспортного происшествия") тоже ушла из кодекса в новой редакции.

Сергей Насонов: Вот опять, опять в этом проявляется одна из общих линий закона о внесении изменений в УК. Это не единственный случай, когда законодатель исключает те составы преступлений, которые либо дублируются другими составами преступлений (как в случае с обманом потребителей), либо которые соотносятся с практически аналогичными составами административных правонарушений. Поэтому, если говорить о 265-ой статье, она дублировала уголовную ответственность за преступления, предусмотренные 264-ой статьей. Ну, об этом хотя бы говорит то, что автономно она никогда не применялась.

Вот я приведу по аналогии пример. Скажем, у нас есть уголовная ответственность за совершение кражи, предположим, с проникновением в жилище - такой вид квалифицированной кражи. Представим себе, что в нашем Уголовном кодексе была бы норма, которая устанавливает уголовную ответственность за оставление места кражи лицом, которое ее совершило. Вот примерно такая же ситуация была применима к 265-ой статье. Естественно, здесь возникал в определенной степени еще и вопрос о соответствии этой нормы 51-ой статье Конституции, которая каждому дает право не свидетельствовать против себя, причем под свидетельствованием подразумеваются любые действия, которые направлены на самоизобличение. Вот эта норма, она под страхом уголовной ответственности заставляла лицо оставаться на месте ДТП и, соответственно, фактически являться с повинной органам правопорядка, которые прибудут да это место.

Правда, я сразу оговорюсь, здесь речь не идет об оставлении в опасности, когда есть реальный вред здоровью, когда требуется оказание помощи.

Потому что все эти действия, они и остались в УК, и отказ от их совершения является самостоятельным преступлением.

Осталась, тем не менее, административная ответственность за это же деяние. И, собственно говоря, там предусмотрены достаточно существенные штрафы, в том числе административный арест до 15 суток. Законодатель и это, наверное, принимал во внимание. Не совсем нормально и правильно, когда нормы, предусмотренные Уголовным кодексом, полностью соответствуют нормам, предусмотренным Кодексом об административных правонарушениях. Потому что такая двойственность противоречит основному принципу уголовного права - "нон бисен идем" - нельзя быть судимым, наказанным дважды за одно и то же. А здесь возникала вот такая парадоксальная ситуация, когда можно было к одному и тому же лицу применить и нормы Уголовного кодекса, и параллельно с этим поставить вопрос о привлечении его к административной ответственности.

Марьяна Торочешникова: Сергей Александрович, я уже назвала все статьи, которые считала наиболее важными в Уголовном кодексе новой редакции. Может быть, я что-то упустила. На Ваш взгляд, есть еще какие-то существенные изменения в Уголовном кодексе Российской Федерации?

Сергей Насонов: Безусловно есть. Вообще этих изменений столь много, что, я думаю, потребуется...

Марьяна Торочешникова: Цикл передач.

Сергей Насонов: ... цикл передач, и даже для практикующих юристов потребуется достаточно длительный период времени, чтобы все эти изменения осознать и начинать их применять в практике. Вот я буквально в двух словах коснусь отдельных изменений, которые появились. Во-первых, исключено такое понятие, как неоднократность преступления.

Марьяна Торочешникова: То есть вчера ты украл, завтра ты нахулиганил, послезавтра не заплатил налоги...

Сергей Насонов: Да. И помимо привлечения к уголовной ответственности за вот все эти три преступления, еще усиливалось наказание в связи с тем, что эти преступления были совершены неоднократно. Мне кажется, здесь опять возникала проблема "нон бисем идем", когда дважды лицо фактически привлекалось к ответственности за одно и то же, то есть каждый раз за каждое отдельно взятое преступление и еще за то, что они совершены в как-то количестве.

Во-вторых, одна из таких, тоже немаловажных поправок в практике - это попытка установления крупного и особо крупного размера количества наркотических веществ. Потому что применительно к преступлениям, связанным с оборотом наркотиков, всегда возникал вопрос о том, кто вправе определять этот размер. Теперь 228-ая статья, 1, предусматривает, что правительство Российской Федерации будет утверждать - вот это, конечно, звучит очень необычно для нашего Уголовного законодательства - среднюю разовую дозу наркотических средств. И вот количество, которое превышает эту дозу в 10 и более раз, считается крупным размером, в 50 и более раз - особо крупным размером. То есть, по крайней мере, какие-то рамки, для того чтобы избежать разницы в понимании этого судом, в судебной практике, они будут.

Потом еще такой вот момент, который я хотел отметить применительно к новому кодексу, состоит в очень сильной либерализации законодательства по отношению к несовершеннолетним. В частности, введена очень интересная норма, согласно которой, если несовершеннолетний совершил впервые преступление - небольшое или средней тяжести - в возрасте до 16 лет, то ему наказание в виде лишения свободы не может быть назначено вообще.

Марьяна Торочешникова: И это очень правильно, на мой взгляд.

Сергей Насонов: Да, я тоже так полагаю, потому что известен случай в практике, когда за кражу трех хомячков несовершеннолетний получил три года. Соответственно, приговор был этот приведен в исполнение, и кассационная инстанция его не изменила.

Марьяна Торочешникова: И каким он вышел через три года...

Сергей Насонов: Естественно. Я полагаю, что такого рода жесткость нашего законодательства не содействовала его целям, целям законодательства. Поэтому эту норму можно только приветствовать.

Марьяна Торочешникова: Время нашей передачи подошло к концу. К сожалению, мы не успели поговорить еще о многих важных изменениях, которые претерпел Уголовный кодекс Российской Федерации. Я думаю, что у нас еще будет такая возможность. Тем не менее, если давать общую оценку всем этим поправкам, которые внесены в уголовный кодекс Российской Федерации, то можно ли говорить что российское уголовное законодательство приблизилось к европейским стандартам?

Сергей Насонов: Я бы сказал, что российское уголовное законодательство сделало шаг в направлении европейских стандартов. Конечно, говорить о том, что теперь оно стало в значительной степени им соответствовать или в полной мере, нельзя. Тем не менее, в целом Закон "О внесении изменений в Уголовный кодекс РФ" можно оценить все-таки, как позитивный, несмотря на ряд проблем, которые остались в УК, которые не были устранены этим законом. Несмотря на ряд норм, которые теперь также могут толковаться очень широко, я полагаю, что все-таки те новации, которые этим законом привнесены, они гуманизируют наш уголовный закон и тем самым, конечно, приближают его к европейским стандартам.

XS
SM
MD
LG