Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Необходимая оборона


Марьяна Торочешникова: Согласно 37-ой статье Уголовного кодекса Российской Федерации, человек имеет право защищать свою жизнь всеми доступными способами. Другими словами, если действительно имеется угроза жизни, то можно не задумываться о пределах допустимой обороны, теоретически их не существует. Однако до сих пор российские суды не спешат выносить оправдательные приговоры, мотивируя их положением о необходимой обороне.

Так что же такое - необходимая оборона? Разобраться в этом мне поможет гость в студии - глава Московской Коллегии адвокатов "Адвокатское партнерство" Юрий Костанов. Юрий Артемьевич, кроме всего прочего, был одним из разработчиков проекта закона о внесении изменений в 37-ую статью Уголовного кодекса, именно эта статья содержит положения о необходимой обороне.

Но прежде я предлагаю послушать небольшую подборку судебных новостей недели. С ними нас познакомит Михаил Саленков.

Михаил Саленков: Калининград. По решению суда, незаконно привлеченные к уголовной ответственности калининградцы получат по 30 тысяч рублей. В марте этого года милиционеры задержали двух подозреваемых в грабеже, ими оказались 20-летний Кирилл Заливин и 22-летний Григорий Бусыгин. Оба были заключены под стражу, но спустя два месяца отпущены под подписку о невыезде. В ходе расследования выяснилось, что во время задержания Бусыгин и Заливин оговорили себя под давлением сотрудников милиции, и 5 июля уголовное преследование против них было прекращено за отсутствием состава преступления. Суд Центрального района, куда с иском о компенсации морального вреда за незаконное привлечение к уголовной ответственности обратились недавние обвиняемые, взыскал в пользу Бусыгина и Заливина по 30 тысяч рублей.

Житель Костромы через суд добился регулярного обеспечения своей квартиры горячей водой, а также взыскал моральный вред, причиненный отсутствием в его квартире горячей воды. Мужчина обратился в суд с иском к Костромской теплоэнергетической компании с требованием признать последнее отключение горячего водоснабжения незаконным и взыскать в его пользу компенсацию морального вреда в размере 1 тысячи рублей и по 200 рублей за каждые сутки без горячей воды. Кроме того, истец просил обязать ответчика возобновить ее бесперебойную подачу. В ходе досудебного разбирательства домоуправление номер 2 сделало перерасчет оплаты коммунальных услуг, однако нравственные страдания компенсировать не собиралось. Суд же посчитал возможным определить размер компенсации морального вреда в размере 300 рублей, в удовлетворении остальной части требований истцу было отказано.

Румынский суд предписал выселить неаполитанского мастиффа Сумо из квартиры его хозяйки после того, как соседи пожаловались на то, что пес слишком громко храпит и не дает спать по ночам всему дому. Власти города Клуш согласились выселить Сумо из дома после того, как замеры показали, что храм пса производит шум в 34 децибела, отчего даже включается охранная сигнализация. С решением суда не согласна владелица собаки Атилла Варга: "Я не могу понять, почему его храп мешает соседям. Сумо спит в моей кровати и даже меня совсем не беспокоит". Хозяйка пса намерена обжаловать решение суда.

В Хабаровске 62-летний пенсионер убил ворвавшегося в его квартиру пьяного мужчину кабачком, выращенным на своей даче. Когда неизвестный стал ломиться в двери квартиры пенсионера, хозяин попытался его утихомирить, сказав, что вызовет милицию. Несмотря на предупреждение, мужчина взломал двери и проник в коридор. Пенсионер схватил оказавшийся под рукой крупный кабачок и ударил мужчину по голове. От удара овощем мужчина скончался на месте. В настоящее время по данному факту проводится проверка, а также устанавливается личность убитого.

Марьяна Торочешникова: Юрий Артемьевич, последнее из прозвучавших в подборке новостей сообщение стало отчасти поводом для сегодняшней передачи. И вот сейчас, если не вдаваться в подробности, как вы считаете, квалифицируют ли следственные органы действия пенсионера как допустимую оборону?

Юрий Кастанов: К сожалению, без того, чтобы вдаваться в подробности, здесь не обойтись. Нужно, во-первых, знать конкретные обстоятельства, была ли там угроза жизни или мужичок этот хотел всего лишь ограбить, то есть надо конкретизировать угрозу. Во-вторых, надо учитывать, что обычно кабачок, когда им бьют по голове, разбивается, а не наоборот - не голова проламывается от кабачка. С другой стороны, сколько этот кабачок весит? Должен ли был этот пенсионер, в общем-то, понимать, что, ударив 10-килограммовым кабачком по голове, он может человека лишить жизни?

Марьяна Торочешникова: Да, но, судя по всему, в данном конкретном случае пенсионер именно оборонялся. И находясь в стрессовой ситуации фактически, он же не мог рассчитывать вес этого кабачка, он действовал по обстоятельствам.

Юрий Кастанов: Вот сегодня закон о необходимой обороне сконструирован таким образом, что суд обязан учитывать и стрессовый характер ситуации тоже. И если речь идет о реальной угрозе жизни, то там вообще пределов защиты никаких быть не может, потому что нет ничего выше человеческой жизни, это самая большая ценность - не только у нормальных людей, но и у юристов тоже. И потому я думаю, что в данном случае вполне применимы положения о необходимой обороне.

Практика судов и следствия по этим делам на протяжении многих лет, даже многих десятилетий носит односторонний характер. В свое время я изучал специально практику по делам, связанным с самозащитой, скажем так. Я не нашел ни одного случая, когда бы оправдали необоснованно, а вот ошибок в другую сторону, когда необходимую оборону не усматривали вообще либо усматривали, но считали, что человек превысил ее пределы, что называется, сколько угодно, пруд пруди. После того, как в 37-ую статью Уголовного кодекса РФ было внесено изменение, по которому не нужно думать о пределах защиты при явной угрозе жизни, после это я знаю, что Дума обращалась к генеральному прокурору, генеральный прокурор поручил прокурорам на местах проверить по всей России - и, как мне говорили, около полутора тысяч человек, неправильно наказанных, были освобождены.

Любой закон, тем более уголовный, должен соответствовать определенной иерархии моральных ценностей. И вот когда мне говорят, что над моей головой висит топор, а я в этот момент должен думать о пределах защиты: В свое время это применялось вообще арифметически: на меня с пистолетом - и я с пистолетом, на меня с ломом - и я с ломом, и так далее; и если на меня с ножом, а я с пистолетом, то это уже не хорошо. Сегодня, слава богу, закон пришел к тому, что я при явной угрозе жизни обо всех этих арифметических совпадениях не должен думать. Выше жизни, повторяю, нет никаких ценностей в нашей стране, и у нормальных людей тоже. И вот закон здесь, наконец, совпал с общечеловеческой моралью.

Марьяна Торочешникова: Юрий Артемьевич, я вас попрошу чуть позже объяснить, что же такое необходимая оборона, что это за понятие. А сейчас я хочу привести сообщение, которое было размещено на сайте прокуратуры Курской области. Позже оно получило иную трактовку и широко обсуждалась не только на юридических форумах в Интернете, но и в далеком от судебных тем "Живом журнале". И именно это обсуждение навело меня на мысль поднять разговор о необходимой обороне.

Итак, сообщение с сайта прокуратуры (текст привожу в сокращенном виде): "В двухэтажный дачный домик возле деревни Гремячка проникла воровка. 45-летняя женщина-бомж разбила стекло веранды и первым делом стала осматривать комнаты в поисках съестного. Запах жидкости в одной из бутылок, стоявших на столе, показался ей соблазнительным, тут же лежала закуска - огурец и селедка. Труп воровки обнаружила хозяйка дачи. По словам следователя прокуратуры Центрального округа Алексея Евсеенко, смерть непрошенной гостьи наступила от отравления нитробензонатом (растворителем лаков)".

К теме сегодняшней передачи, на первый взгляд, это сообщение не имеет отношения, но позже эта история получила новую трактовку, и как раз на юридических сайтах это выглядело так. У одной женщины есть дача с садом. Она в эту дачу вкладывает много и денег, и времени, и для нее эта дача важна. И вот уже несколько лет ее дачу обворовывают, не просто выносят что-то, но еще и бьют окна и пакостят всячески. Хозяйке это недоело, и она решила бороться за свою дачу. Каким образом? Она оставила бутылку с жидкостью, похожей на водку. Итог - три трупа бомжей, проникших в дом.

Некоторые участники дискуссии считают, что женщина совершила убийство, другие же считают, что она поступила правильно. При этом они ссылаются на то, что теоретически предметом необходимой обороны может быть не только жизнь, но и имущество. Потому что ведь если у меня на глазах какой-то человек громит мой автомобиль, и я применяю силу, чтобы ему как-то воспрепятствовать, то это должно трактоваться как необходимая оборона. Я, Юрий Артемьевич, попрошу вас прокомментировать это.

Кроме того, я предлагаю устроить импровизированный суд присяжных, присяжными станут наши слушатели. Вы станете председательствующим в суде, Юрий Артемьевич. А я буду секретарем судебного заседания в таком случае. Итак, вопрос к слушателям: как вы считаете, могла ли женщина защитить свои права таким образом? То есть, правильно ли она поступила, оставив бутылку с отравленной жидкостью для тех, кто вторгается на ее дачу?

А теперь, Юрий Артемьевич, разъясните, наконец, что же такое необходимая оборона? И насколько, кстати, мотивирована ссылка на то, что предметом необходимой обороны может быть не только жизнь, но и имущество?

Юрий Кастанов: Ну, давайте сперва обратимся к тексту закона. Уголовный кодекс в статье 37-ой говорит, что не является преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, то есть при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства, если это посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица либо с непосредственной угрозой применения такого насилия:

Марьяна Торочешникова: То есть об имуществе ни слова.

Юрий Кастанов: Подождите, почему? Здесь написано: о защите личности и прав обороняющегося и других лиц. Ведь под правами понимается не только право на жизнь и здоровье, но и право собственности, например. Защита от посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, является правомерной, если при этом не было допущено превышение пределов необходимой обороны, то есть умышленных действий, явно не соответствующих характеру и опасности посягательства.

Марьяна Торочешникова: Это то, о чем вы говорили: он на меня с пистолетом, а я на него:

Юрий Кастанов: Когда речь идет об угрозе жизни, явной угрозе жизни, тогда никаких пределов закон не упоминает. Разговор о пределах начинается там, где речь идет о посягательстве, не сопряженным с насилием, опасным для жизни.

Марьяна Торочешникова: А кто это будет оценивать? Как человек может оценить - его сейчас просто ударят, ущипнут или захотят зарезать на месте?

Юрий Кастанов: В конечном итоге оценивать будет суд. Здесь и таится большая опасность, потому что одно дело - когда человек себя ощущает в этой стрессовой ситуации в момент самого нападения, а другое дело - когда сидит судья или следователь в кабинете, в этот момент на них никто не нападает, и здесь старая пословица: сытый голодного не разумеет. Значит, нужна хорошо поставленная защита, и нужны грамотные кадры - судейские, прокурорские и следственные. И нужны не просто грамотные кадры, но люди, овладевшие всем комплексом наших с вами нравственных ценностей. У судьи в сердце и в голове должны быть такие нравственные ценности, как человеческая судьба.

Марьяна Торочешникова: Это мечты:

Юрий Кастанов: Это мечты, но нужно, чтобы это было, в конце концов.

Марьяна Торочешникова: Хочется в это верить, по крайней мере.

Юрий Кастанов: Не просто верить, вы понимаете. Обязанность государства - сделать, чтобы это было так.

Марьяна Торочешникова: Юрий Артемьевич, я вижу, у нас есть первые дозвонившиеся наши присяжные. Давайте послушаем Анну Павловну из Москвы. Анна Павловна, как вы считаете, могла ли женщина защищать свои права таким образом - оставляя отравленную жидкость на даче?

Слушатель: Да. Дело в том, что у меня у самой аналогичный случай. Мы с сестрой на даче поймали двух воришек, местных жителей лет 20-ти, которые вошли на участок, спокойно к дому пошли, нас они там не ожидали увидеть. Когда мы их поймали, соседи сказали: "А ну и что?"

Марьяна Торочешникова: Спасибо, Анна Павловна. Давайте послушаем мнение Николая Николаевича из Петербурга. Пожалуйста. Как вы считаете, могла ли женщина защищать свои права таким образом?

Слушатель: Могла и, в принципе, должна. А вот доказать, что она это сделала специально, с умыслом, очень трудно в данной ситуации. Она же не поставила растяжку. И даже в случае, если бы она поставила растяжку, все равно ее действия не осуждаются, поскольку человек проникает в чужое жилище, а уж что там получается от этого : Здесь неподсуден владелец этого жилища.

Марьяна Торочешникова: Послушаем еще одного присяжного, это Ольга Николаевна из Подольска.

Слушатель: Женщина, даже если она сделала это умышленно, я считаю, если бы я была присяжным заседателем, я бы вынесла оправдательный приговор. Конечно, это кощунственно звучит, потому что связано с человеческой жизнью, но это должно быть уроком для всех тех, кто собирается это повторить.

Марьяна Торочешникова: Елена из Подольска, пожалуйста. Могла или не могла женщина защищать права таким образом?

Слушатель: Она никого не просила пить, она никого не просила залезать в дом.

Марьяна Торочешникова: То есть могла?

Слушатель: Естественно.

Марьяна Торочешникова: А сейчас я предлагаю послушать Дмитрия из Петербурга, который должен ответить на вопрос: могла ли женщина защищать свои права таким образом? Дмитрий, пожалуйста.

Слушатель: Нет, это не защита, это убийство, конечно. И притом умышленное, так как приравнивать жизнь к собственности, во-первых, нельзя, и жизнь хозяйки была в полной безопасности. Ее можно оправдать только в том случае, если она не знала, что это за жидкость, но тут явный был умысел.

Марьяна Торочешникова: Спасибо, Дмитрий, за ваше мнение. Слушаем Сергея Николаевича из Москвы. Пожалуйста.

Слушатель: Оппонируя Дмитрию, хочу сказать, что если вопрос несколько изменить, все станет понятно. Не будь у этой женщины дачи, а будь котлован для нее, огороженный ленточками, и если бы туда свалился гражданин и убился, Дмитрий бы никогда не обвинил эту женщину в убийстве. Поэтому здесь не имеет права звучать вопрос - умышленно или не умышленно. Правильно сказало большинство людей: нельзя ее обвинить. Не лезь в чужой дом, не пей то, что там стоит.

Марьяна Торочешникова: Слушаем Наталью из Москвы. Как вы считаете, могла ли женщина защищать свои права таким образом?

Слушатель: Я никогда в жизни не оправдала бы подобный поступок. Я отнесла бы это, будь в моих руках бразды правосудия, к умышленному убийству. Она прекрасно знала, что за этим последует. И то, что она там положила закусочку, - это и говорит, что она спровоцировала это. Я понимаю, что люди защищают свое, опять же это от дикой нищеты совершенно. Но оправдывать это нельзя. Будет прецедент - и начнется массовое убийство.

Марьяна Торочешникова: Слушаем Ирину Александровну из Москвы. Пожалуйста, ответьте, могла ли женщина защищать свои права таким образом?

Слушатель: Да, могла. У нас дачный поселок, который в течение многих лет обворовывается просто вчистую. Человек, садовод вешает плакат: "Я - участник войны. Не обворовывайте меня, у меня уже больше ничего не осталось". Выносят все!

Марьяна Торочешникова: Слушаем Михаила из Петербурга. Пожалуйста.

Слушатель: У меня сначала один вопрос. Вы говорите, что это угрожает жизни. А если тебя так стукнут, что ты потом всю жизнь будешь мучиться, разве это не есть угроза? А насчет вашего вопроса, техническую жидкость я могу держать не обязательно в туалете, а я могу ее хоть в сервант ставить - это мое личное право. А тот, кто вошел, пусть не трогаете чужие вещи. Поэтому на ваш вопрос я отвечаю: она могла так сделать.

Марьяна Торочешникова: Юрий Артемьевич, пожалуйста, ответьте на вопрос, который задал

Слушатель: что делать, если речь идет о допустимой обороне, если нет явной угрозы жизни, но есть угроза вреда здоровью?

Юрий Кастанов: Насколько я понял, речь идет об очень тяжком вреде здоровью. В этом случае очень трудно разграничить. Вот занесли над головой у меня топор, но не острием, а обухом - так что будет в результате, жизни я лишусь или только лишь на всю жизнь заикаться буду, разговаривать плохо и ничего не буду слышать? В данном случае наверняка следует применить принцип презумпции невиновности и расценивать вину человека по наиболее благоприятному варианту для него. Я здесь говорил о посягательствах на жизнь. Ведь в законе сегодня есть еще одна поправка, которая велит следователям, прокурорам и судам учитывать ситуацию и то аффектированное состояние, которое человеку может и не позволить трезво все это оценивать.

Марьяна Торочешникова: Вернемся к нашему голосованию среди присяжных. Давайте послушаем Владимира из Петербурга. Пожалуйста, могла ли женщина защищать свои права таким образом?

Слушатель: Конечно, могла. И я ее приветствую, молодец женщина! Потому что наши правоохранительные органы ничего для нас не хотят делать.

Марьяна Торочешникова: Владимир, ваше мнение нам понятно. На пейджер пришел ответ. "На ваш вопрос относительно женщины, оставившей яд предполагаемым ворам. Я считаю, что она намеренно убила пришедшего к ней вора, следовательно, она полностью виновата в его смерти", - это Ольга Евгеньевна из Москвы так считает.

Валентина из Петербурга дозвонилась на Радио Свобода.

Слушатель: Во-первых, эта дача, возможно, только одна и обеспечивает жизнь этой женщины, и речь идет о выживании, о ее жизни. Во-вторых, частная собственность священна так же, как и жизнь, она обеспечивает возможность существования. В-третьих, ответственность несут правоохранительные органы и власть, которые не выполняют своих функций, ей ничего не оставалось делать иного.

Марьяна Торочешникова: Давайте послушаем Петра Дмитриевича из Петропавловска-Камчатского. Пожалуйста, скажите, как вы считаете, могла ли женщина защищать свои права таким образом?

Слушатель: В зависимости от защищаемой собственности, чем она больше, человек праве принимать более решительные и более суровые меры. Теперь смотрите: 1993 год, те, кто бросил танки и пули на осаждавший Белый дом, они к тому времени столько нахапали собственности, что они были вправе приказать Грачеву, чтобы он ракетами шуганул по этой толпе оборванцев, которую они сейчас называют быдлом. Теперь далее, все мы вроде бы христиане, о чем вы речь ведете? Где вы набрали в России столько недоумков, жаждущих крови?

Марьяна Торочешникова: Подведу итог. Как у меня получилась насчитать: нет, не могла женщина защищать свои права таким образом - 4 ответов, да, могла - 8 ответов. А теперь, Юрий Артемьевич, вы - как председательствующий в суде присяжных - имеете на руках вердикт, то есть "да, могла". И я попрошу вас вынести свое решение и, кроме всего прочего, прокомментировать.

Юрий Кастанов: Если бы это был настоящий суд присяжных, мне бы ничего не оставалось делать, как ее оправдать, конечно, вынести оправдательный приговор. Но как юрист я не могу согласиться с таким решением, и объясню почему. Интересную вещь сказал последний позвонивший к нам человек. А где, говорит, вы набрали столько кровожадных людей? Да нигде не набрали, а мы все такие. Вот такой у нас народ, и запасного народа нет. Думать надо, конечно, о душе человеческой, что здесь не очень проглядывается. Нам вообще сказали сегодня, что частная собственность - это то же самое, что и жизнь. Я сам не отношу себя к верующим людям, но, тем не менее, рассуждения о душе мне близки и понятны. И лишать человека жизни только ради материальных благ нельзя, потому что если последовательно развивать эту мысль, то мы дойдем до оправдания любых безобразий.

С точки зрения сухой юриспруденции, здесь нельзя говорить о необходимой обороне, во-первых, потому что для необходимой обороны нужно установить то, что называется наличностью посягательства. Если посягательства еще нет, я не могу от него защищаться, и правило необходимой обороны, конечно, неприменимо. Вот на меня нападают - я защищаюсь - это и есть оборона. А когда на меня не нападают, а я выставляю какую-то там отраву в надежде, что кто-то выпьет и отравится (я согласен с теми, кто считает, что, конечно, это умышленно сделано), - это называется "косвенный умысел". То есть проникнет, напьется, умрет - хорошо; не умрет - еще лучше. Когда человек среди многих вариантов допускает вот такой, то он за этот исход должен нести ответственность. Нужно учитывать здесь, конечно, все обстоятельства. То, что это не необходимая оборона, для меня никаких сомнений нет.

Другой вопрос - можно ли вообще защищаться от посягательств на собственность? Конечно, можно.

Марьяна Торочешникова: Мне интересно, вот вы сейчас приводили пример. Юрий Артемьевич, а люди, которые проводят электрический ток вдоль забора?..

Юрий Кастанов: Нельзя проводить электрический ток. Были случаи в судебной практике, причем еще в советские времена. Нельзя, например, стрелять из ружья картечью в мальчишек, которые залезли на яблоню, чтобы яблоки украсть, - это вот самый яркий, крайний случай. Вот между этими крайними случаями надо выстроить спектр вариантов, потому что юриспруденция должна жизни соответствовать, не бывает ничего абсолютно черного или абсолютно белого.

Марьяна Торочешникова: Однозначного.

Юрий Кастанов: Да. "Есть бесконечные оттенки серого" - это, кстати, слова развенчанного вождя мирового пролетариата Владимира Ильича Ленина. Бесконечные оттенки серого найдите здесь. Правосудие тоже не машина вершит, а люди, которые и должны взвесить на понятном им понятийном аппарате мотивы, движения души того, кто действует - кто нападает и кто защищается, и так далее.

Очень тревожный симптом, что многие говорят о неэффективности совершеннейшей власти. Обращаться к властям, как правило, к сожалению, бессмысленно. А дачников никакая власть не защищает точно, на себе, что называется, испытал. Но это не повод для того, чтобы всех бомжей вокруг начинать убивать.

Марьяна Торочешникова: Юрий Артемьевич, но ведь эти люди, которые сегодня был присяжными в импровизированном нашем суде, вполне вероятно, могли бы быть присяжными в настоящем процессе.

Юрий Кастанов: Вы правы.

Марьяна Торочешникова: При всем том, что все время говорят о необходимости суда присяжных:

Юрий Кастанов: Выход в том, чтобы, во-первых, добиться того, чтобы власть делала то, что она должна делать. Рассуждения о том, что она, якобы, отвечает за то, что кто-то выпил водки: не надо так думать. Не надо думать об этой женщине как о психически ненормальном человеке. Она, совершенно очевидно, поставила бутылку водки и закуску рядом для того, чтобы кто-то это выпил, прекрасно понимая, что, поскольку это не водка, то люди отравятся. Как они там отравятся - просто у них выжжет полпечени или скончаются совсем - это уже другой вопрос, это вопрос о степени вреда и так далее. Нельзя травить людей.

XS
SM
MD
LG