Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Кто судится чаще, граждане между собой или граждане и СМИ?


Марьяна Торочешникова: В студии гость - Виктор Ильич Шубин - юрист газеты "Московские новости", специалист в области судебных споров, касающихся защиты чести и достоинства. Именно о таких делах мы и намерены сегодня поговорить. И сразу вопрос. Виктор Ильич, можно ли говорить о каких-то тенденциях в этой области. Кто судится чаще, граждане между собой или граждане и СМИ?

Виктор Шубин: Чаще судятся граждане и СМИ, поскольку именно в средствах массовой информации среди тех сведений, которые носят невинный характер, попадаются и такие, которые с точки зрения лиц, которых они касаются, в какой-то степени умоляют их честь и достоинство, и они обращаются со своими исками в суд.

Марьяна Торочешникова: Может быть, вы можете привести коротенький пример из своей личной практики?

Виктор Шубин: В своё время, это было примерно год назад, в Тверской межмуниципальный суд обратился с иском губернатор Тульской области Василий Стародубцев. Он считал, что в статье Людмилы Бутузовой содержатся сведения, которые порочат его честь, достоинство и деловую репутацию. В частности, среди этих сведений он назвал такие: "Техника задержалась, но к осенним дождям успела". Аналогичные сведения он расценил как сведения, которые умаляют его честь и достоинство, и обратился с иском о защите чести и достоинства в суд. После длительного разбирательства суд отказал ему в иске, хотя, повторяю, времени на рассмотрение этого иска ушло очень много. Суд длился около полутора лет.

Марьяна Торочешникова: Все ли подобные дела рассматриваются в суде или большинство из них решается в досудебном порядке?

Виктор Шубин: Если говорить о нашей газете, то в год в судах рассматривается три-четыре таких дела. Обычно мы объясняем тем лицам, которые обращаются к нам с требованием опровергнуть те или иные сведения, что они либо имеют право на ответ, и в этом случае мы договариваемся о том, чтобы они подготовили ответ, и мы такой ответ публикуем, либо разъясняем им всю бесперспективность обращения в суд с подобным иском. Они убеждаются в этом и отказываются от своих требований на предмет опубликования опровержения.

Марьяна Торочешникова: Я предлагаю послушать сюжет, который подготовил наш корреспондент в Ростове-на-Дону Григорий Бочкарев, на мой взгляд, он достаточно хорошо иллюстрирует подобные взаимоотношения, взаимоотношения между гражданами и средствами массовой информации.

Григорий Бочкарев: В начале 2001 года практически все ростовские средства массовой информации по электронной почте получили письмо за подписью московского критика Нины Шехтер. Речь шла об известной в городе ситуации, связанной с местным театром драмы и лично его руководителем, депутатом Государственной думы Николаем Сорокиным. В числе других это письмо опубликовала и газета "Наше время". Вот что вспоминает об этом её главный редактор Вера Южанская.

Вера Южанская: Автор статьи работает очень давно в этой сфере, в культуре. В статье, которая появилась у нас, Марина Каминская, она связывается с театром и уточняет данные, содержащиеся в письме. И мы опубликуем. Самое интересное, что мы публикуем, не изменив ни одного слова и написав, что по электронной почте мы получили письмо за подписью, воспроизводим точно подпись, воспроизводим текст до последней запятой. Потом даем комментарий, в котором сообщаем, что не все там правда, опровергаем часть содержащихся в письме сведений и на этом заканчиваем. Но не было у нас вообще даже никакого сомнения, и даже подумать мы не могли, что вдруг к нам будут предъявлены какие-то претензии. Однако в город Ростов пребывает столичный критик Нина Шехтер, о существовании которой лично я, например, узнала только впервые из электронного письма. Приезжает критик разбираться с газетами, с радио и с телевидением. Она говорит, что она ничего подобного не писала, это все подделка, у нее нет электронной почты, нет электронного адреса и вообще она знать не знает, и вообще мы используем ее светлое и очень известное во всех кругах имя для борьбы с господином Сорокиным. Мы не можем точно сказать, кто приехал. Иногда я путала, как пишется фамилия, но, в общем, приехала Шех или Шеф. Ой, слушайте, вы меня запутали. По-моему, Шефтер, сейчас мы возьмем исковое и посмотрим. Шехтер, извините, Шехтер истец.

Григорий Бочкарев: Сама же автор материала Марина Каминская была не многословна:

Марина Каминская: Да что об этом можно сказать. Не знала баба хлопот, да купила порося. Так и я напечатала на свою голову это письмо издалека.

Григорий Бочкарев: Нина Шехтер подала в суд исковое заявление о защите чести, достоинства и деловой репутации. В качестве компенсации морального вреда она просила взыскать с редакции газеты "Наше время" четыре миллиона, а с "Комсомольской правды-на-Дону" - два миллиона рублей. Суд первой инстанции согласился с доводами истицы и обязал газеты опубликовать опровержение и выплатить, соответственно, десять и две тысячи рублей. В кассационную инстанцию обратились как истица, так и ответчики. Областной суд принял, поистине, соломоново решение.

Вера Южанская: Решение уникальное, потому что по нему нас освободили от всякой материальной ответственности, не усмотрев там никаких оскорблений, но поручили изданиям опубликовать опровержения сведущего содержания, что Шехтер это не Шехтер. Мы выполнили возложенную на нас миссию тут же, мы опровергли то, что никогда и не утверждали.

Марьяна Торочешникова: Прежде чем продолжить разговор, я предлагаю послушать короткую справку, подготовленную Михаилом Саленковым.

Михаил Саленков: Охрану чести, достоинства и репутации гражданина гарантирует конституция России, а защищают гражданский и уголовный кодексы.

Закон не содержит определений понятий "честь", "достоинство" и "репутация", поэтому мы обратились к "Комментариям к Уголовному кодексу России" под общей редакцией профессора Юрия Скуратова.

Честь - это общественная оценка личности, мера социальных, духовных качеств гражданина как члена общества, которая во многом зависит от самого гражданина.

Достоинство - внутренняя самооценка собственных качеств, способностей, мировоззрения, своего общественного значения.

Репутация - оценка личности, общественного значения гражданина, его компетентности, способностей, коммуникабельности окружающими людьми.

Право на защиту чести, достоинства и деловой репутации регулируется 152-й статьей Гражданского кодекса Российской Федерации. Согласно кодексу, гражданин или юридическое лицо вправе требовать по суду опровержения порочащих их честь, достоинство и репутацию сведений.

Уголовным кодексом предусмотрены два состава преступлений, где объектом посягательств являются честь, достоинство и репутация: 129-я статья - "Клевета" и 130-я - "Оскорбление".

Клевета - это распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию. Клевета выражается в активном действии, связанном с распространением заведомо ложных сведений.

Эти сведения содержат данные, порочащие потерпевшего. Если распространяются ложные, но не порочащие сведения, то содеянное нельзя квалифицировать как клевету.

Порочащие сведения - сведения, которые умаляют честь и достоинство гражданина, подрывают его репутацию в обществе с точки зрения соблюдения закона, правил общежития и принципов общечеловеческой морали. Под распространением понимается сообщение этих сведений хотя бы одному лицу.

Гражданский кодекс. В 150-й статье говорится, что честь, достоинство и деловая репутация защищаются в соответствии с настоящим кодексом и другими законами. 151-я статья Гражданского кодекса предусматривает денежную компенсацию нанесенного морального вреда.

Марьяна Торочешникова: Как следует из сказанного ранее, между исками о защите чести и достоинства и обвинениями в клевете существует принципиальная разница. Виктор Ильич, вы можете рассказать поподробнее об этом?

Виктор Шубин: Конечно, разница весьма существенная. Все дела о защите чести, достоинства и деловой репутации граждан, а так же юридических лиц, все эти дела рассматриваются гражданским судом и все отношения, связанные с рассмотрением этих дел, они регулируются гражданским законодательством. Такие преступления как клевета - более серьёзный деликт, и здесь совершенно другие правовые последствия. Ведь само по себе требование об опубликовании опровержения и компенсации причиненного морального вреда, это не является наказанием. А вот за совершение такого преступления как клевета или оскорбление следует наказание. Это первое отличие между гражданским деликтом в виде защиты чести и достоинства и вот этими видами преступлений. И второе существенное отличие в том, что такие преступления как клевета, оскорбление, они всегда носят умышленный характер. Лицо, которое клевещет на какого-то гражданина или оскорбляет какого-то гражданина, оно действует сознательно, преследует определенную цель, и, естественно, за содеянное должно отвечать по уголовному закону.

Марьяна Торочешникова: Насколько я понимаю, дела о клевете не так часто возбуждаются. Наверное, по причине того, что очень тяжело доказать умысел?

Виктор Шубин: Прежде всего по этой причине, потому что бремя доказывания в данном случае, в случае, когда речь идет о клевете или об оскорблении, бремя доказывания лежит на том лице, которое требует уголовного преследования лица оскорбившего или оклеветавшего.

Марьяна Торочешникова: Я заранее приношу свои извинения, если я называю вас мошенником, и вы идете в прокуратуру, пишете жалобу и возбуждаете уголовное дело в отношении меня за то, что я вас оклеветала. Тогда я могу сидеть тихо и спокойно, не заботясь о том, как я выйду из этой ситуации, потому что доказывать мою неправоту будете вы или представляющая вас сторона. И, напротив, если вы оскорбитесь, но не пойдете в прокуратуру, а предъявите гражданский иск о защите чести и достоинства, то тогда уже я должна буду доказать в суде, здесь уже вы будете спокойны, а я буду доказывать, что нет, вы действительно такой-то и такой-то.

Виктор Шубин: Совершенно верно. Во втором случае вы будете доказывать соответствие действительности тех сведений, которые вы распространили обо мне, о том, что я мошенник. В этом случае бремя доказывания лежит на вас.

Марьяна Торочешникова: Уйдем от журналистики все-таки и послушаем сюжет, который пришел к нам из Сыктывкара. С ним нас познакомит Николай Зюзев.

Николай Зюзев: Сыктывкарский федеральный суд республики Коми разобрал одно из самых необычных дел в своей истории, дело об энергетическом вампиризме. Истцом выступил бывший директор республиканской телерадиокомпании КомиГор Виктор Терентьев. Ответчиком бывший руководитель этой компании Надежда Боброва. Все началось еще в 98-м году, когда встал вопрос о сокращении штатов, и среди тех, кому не повезло, оказался и Виктор. Молодой, но уже достаточно известный к тому времени в республике журналист шансов уцелеть на службе не имел. Его репутация в глазах начальства была ужасна. Особенно подозрительной казалась его сверхъестественная работоспособность, тем более что он работал по ночам. Сам Виктор Тереньев говорит, что действительно допустил одну грубую ошибку.

Виктор Терентьев: Человеку, который не пьет, не курит, вынесли семь строгих выговоров. Да, мне надо было, наверное, их оспорить, но мне казалось все это настолько шито белыми нитками, настолько все это несерьезно и смешно, что я в итоге их просто игнорировал.

Николай Зюзев: Это легкомыслие стоило ему работы. Его сократили. Судьба привела его в Сочи, где он достаточно быстро продвинулся по службе, но со сменой руководства у него начались неприятности и там. На него была затребована характеристика с прежнего места работы из Сыктывкара. Когда ее получили, с карьерой Виктора в Сочи было покончено. Смысл написанного председателем компании КомиГор Надеждой Бобровой сводился к тому, что Виктор Терентьев был подлинным чудовищем. Например, он "в присутствии свидетелей был иезуитски вежливым, а один на один изощренно оскорблял. Что самое отвратительное, испытывал при этом удовольствие, возбужденно хохотал. Сейчас это называют энергетическим вампиризмом". Оставшись без работы, вампир Терентьев вернулся в Сыктывкар и подал на Надежду Боброву в суд. Он потребовал аннулирования характеристики и денежной компенсации. Боброва на суд не явилась. Отдувались свидетели, но их со стороны ответчицы пришло немного.

Виктор Терентьев: Пошли в ход письменные показания, из которых следовало, что люди боятся придти на суд, потому что боятся, что Терентьев их может сглазить, навести порчу.

Николай Зюзев: Впрочем, даже самым отважным свидетелям не удалось доказать, что журналист Терентьев кого-то оскорблял или довел до физического истощения. Правда, выяснилось, что он действительно был вежлив, но вежлив попросту, без всякого иезуитства. Самой сведущей в вопросах вампиризма оказалась лауреат государственной премии республики Коми режиссер Нина Чадоромцева.

Виктор Терентьев: Нина Маркеловна Чадоромцева сказала: "Ну, вообще-то, я знаю, что такое вампиризм. Это когда отсасывают энергию, но Боброва сама вампир". Судья рассмеялась: "Что ж получается, два вампира и не поделили берлогу, как два медведя".

Николай Зюзев: Суд принял решение отозвать негативные оценки из характеристики Виктора Терентьева, а также взыскать с Надежды Бобровой 500 рублей за моральный вред. Виктор Терентьев доволен этим решением.

Виктор Терентьев: Правосудие было, есть и будет, однозначно. Другое дело, что стучащему - откроется. Надо постучать.

Николай Зюзев: Лишь об одном Виктор сожалеет, что в 98-м году не стал оспаривать выговоры от капризного начальника. Сделай он это тогда, никто бы уже не принял его безразличие к мелочным несправедливостям за иезуитскую вежливость энергетического вампира.

Марьяна Торочешникова: Виктор Ильич, откуда вообще берутся подобные иски? Могу ли я обратиться с иском о защите чести и достоинства к какому-нибудь сантехнику, которым я осталась недовольна? Который меня как-то обозвал, и я посчитала, что он задел этим самым мою честь и достоинство.

Виктор Терентьев: Нет смысла доводить эту ситуацию до абсурда, обращаясь с соответствующим требованием в суд опровергнуть какие-то сведения, которые сантехник высказал относительно вас. Тем более что эти сведения он сообщил только вам. Если же он в разговоре с вами оскорбил вас, то это уголовно наказуемое преступление, и здесь вы должны на первых порах ограничиться тем, чтобы подать соответствующее заявление в милицию по месту вашего жительства. И все.

Марьяна Торочешникова: Но здесь был очень утрированный пример. А если брать немножечко шире. Если взять, например, детский вопрос, когда детей оскорбляют учителя, и, кроме того, делают какие-то выводы, которые могут задеть честь и достоинство ребенка. Особенно на классных собраниях или еще где-то. Вот как вести себя родителям этого мальчика, например? Я бы не хотела здесь останавливаться на конкретном примере, но, просто, чтоб был понятен сам механизм урегулирования этого вопроса.

Виктор Терентьев: Статья 152 Гражданского кодекса РФ предусматривает в аналогичных случаях возможность обращения за защитой чести и достоинства, в том числе и других лиц. В данном случае родители имеют право обратиться с подобным иском в суд о защите чести и достоинства своих детей, поскольку сами дети еще не являются дееспособными, сами не могут осуществить свои законные права, и эту функцию защиты чести и достоинства маленьких граждан РФ принимают на себя их родители или близкие люди, близкие родственники.

Марьяна Торочешникова: Некий человек каким-то образом задел ваши честь и достоинство, как себя надо вести? Что нужно делать?

Виктор Терентьев: Прежде всего, выяснить, сообщил ли он сведения, которые на ваш взгляд являются порочащими вашу честь и достоинство, другим лицам. Если он сообщил эти сведения только вам, то у вас нет законных оснований для того, чтобы обратиться в суд с требованием опровергнуть эти сведения.

Марьяна Торочешникова: Даже если он сообщил это в присутствии других людей?

Виктор Терентьев: Если он сообщил это в присутствии других лиц, которые слышали это, но он сообщал эти сведения не им, а лично вам, то у вас все равно нет оснований требовать от него опровергнуть эти сведения. Только в том случае, если он специально сообщал эти сведения посторонним, другим лицам, вот в этом случае у вас появляется правовое основание для того, чтобы обратиться в суд с соответствующим иском. Вы должны доказать сам факт распространения о вас сведений, которые порочат вашу честь и достоинство. Если тот гражданин, которому вы предъявляете соответствующий иск, сообщил о вас подобные сведения конкретным лицам, то вы вправе сослаться на этих лиц в своем заявлении в суд и вызвать этих лиц в качестве свидетелей. Вот тем самым вы подтвердите факт распространения о вас сведений, которые порочат ваши честь и достоинство. Здесь все упирается в доказывание распространения сведений, которые порочат ваши честь и достоинство.

Марьяна Торочешникова: Ну, и напротив, такой опять же ликбез для слушателей, если можно. Если вас обвиняют в том, что вы задели чьи-то честь и достоинство, как вести себя и как говорить людям, которые вам неприятны или говорить о неприятных вам людях так, чтобы это не стало причиной судебного разбирательства?

Виктор Терентьев: Прежде всего надо помнить, что в настоящее время законодатель не дал еще определение, а какие, собственно говоря, сведения можно признать сведениями, которые порочат честь, достоинство или деловую репутацию гражданина или юридического лица. Вот такого законодательного определения, к сожалению, еще нет. Еще в прошлом веке, в 1992 году, в Постановлении №11 от 18 августа Верховный суд не дал четкого определения того, какие сведения считаются порочащими. В этом постановлении Верховного суда сказано буквально следующее: "порочащими являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства или моральных принципов, которые умоляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина и юридического лица". К сожалению, такое определение, данное Верховным судом РФ, неполно. Оно является только ориентиром, которым руководствуются наши суды при принятии решения в процессе рассмотрения подобных споров. В этой ситуации простым смертным надо помнить, что если ты обличаешь кого-то в нарушении законодательства, значит, имей доказательства, что он действительно нарушает это законодательство. Если ты говоришь о ком-то, сообщаешь о ком-то сведения, что этот гражданин аморален и совершает нечестные поступки, ты также должен располагать соответствующими доказательствами. Если этого нет, то в этом случае вы совершаете гражданское правонарушение.

Марьяна Торочешникова: И у меня последний вопрос. Виктор Ильич, можете ли вы назвать самую крупную сумму, заявленной когда-либо в России компенсации морального вреда, причиненного в результате распространения порочащих сведений? Какая вам известна?

Виктор Терентьев: Мне известны такие суммы, как 200 тысяч, 400 тысяч, два миллиона рублей. В прошлом году, по-моему, было решение суда о взыскании с редакции "Новой газеты" одного миллиона долларов. По-моему, это самая большая компенсация, которая присуждалась когда-либо в пользу лица обратившегося с соответствующим иском.

Марьяна Торочешникова: Наша передача подходит к концу и, с вашего позволения, Виктор Ильич, я резюмирую то, о чем мы говорили в сегодняшнем выпуске.

Охрану чести, достоинства и репутации гражданина гарантирует Конституция России, а защищают гражданский и уголовный кодексы.

Сведениями порочащими честь и достоинство, законодатель признает: во-первых, сведения о нарушении лицом действующего законодательства, а во-вторых, сведения о нарушении лицом неких моральных принципов.

И если я говорю, что Иванов болеет за "Торпедо", а оказывается, Иванов всю жизнь болеет только за "Спартак", эти сведения не являются порочащими, и Иванов не может требовать опровержения, возмещения убытков и морального вреда, он может требовать от меня только права на ответ. Если я говорю, что Иванов что-то воровал, то, естественно, может быть предъявлен иск о защите чести и достоинства.

XS
SM
MD
LG