Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Профессия - юрист. Судья


Марьяна Торочешникова: Герои наших передач - обычные люди, пустившиеся в поисках справедливости порой в длительные хождения по судебным инстанциям. О больших победах маленьких людей на судебном поприще мы рассказывали неоднократно. Но вот о профессиональных участниках правосудия - юристах - как-то не приходилось. Сегодняшней передачей мы открываем цикл программ, в которых постараемся представить наиболее точные портреты служителей Фемиды.

В юриспруденции существует пять основных полей деятельности: судейство, прокуратура, адвокатура, нотариат, наука и образование.

И конечно же, свой рассказ о юристах мы начнем с судей.

Во всем мире должность судьи считается венцом юридической карьеры. Быть судьей невероятно престижно. Правда в России, к сожалению, труд судьи пока не оплачивается достойно, и, видимо, потому россияне еще не в полной мере суду доверяют.

Есть такой юридический афоризм: суды людские - это законопослушная, государственной энергией движимая, судейской мудростью руководимая, на показания сторон и вещественные доказательства опирающаяся третья государственная власть.

Но необходимость в привлечении третьей стороны для разрешения конфликтных ситуаций появилась задолго до появления государств. И потому первые в истории человечества суды вершились старейшинами, вождями или особыми собраниями племен.

Много позже в Афинах и древнем Риме, в III-I веках до нашей эры, уже работали судебные коллегии. Но еще очень долго во многих государствах сохранялась традиция внесудебного и, по современным меркам, не правового решения конфликтов вроде кровной мести или принципа Талеона, который заключался в том, что преступнику наносился такой же вред, какой он нанес своей жертве.

История российского судопроизводства берет свое начало со времен Киевской Руси. Тогда судьями здесь выступали князья и их представители - посадники или теуны. Лишь Петр Первый решился отделить суды от власть предержащих. В 1713 с его высочайшего повеления в губерниях учреждена должность судьи.

Об истории судейства Михаил Саленков беседовал с доктором юридических наук, судьей в отставке Владимиром Мироновым.

Михаил Саленков: Кого бы вы назвали первым судьей в истории профессии?

Владимир Миронов: Соломон у нас первый был судья, самый выдающийся. Не зря, наверное, он вошел в историю. Других таких выдающихся людей такого масштаба я не знаю.

Профессия судьи как непременный атрибут власти, она всегда существовала. Помните Соломоново решение? "Разрубим младенца?" Матушка говорит: "Нет, отдайте лучше сопернице".

Профессия судьи существовала всегда, но выполняли ее разные люди. Существуют две системы правосудия. Одна из них - конфликтное правосудие. Если вы исламские саги читали, то там правосудие сводилось к тому, что каждый из спорящих собирал войско, ходили судьи и смотрели, как они бьются, - и кто лучше бьется, тот и прав.

Наше правосудие, славянское, существовало совершенно по-другому типу. Заключалось оно в том, что наши княжеские люди садились за один стол и не вставали из-за этого стола до тех пор, пока не урегулируют спорные проблемы. Но и, конечно же, у нас самые большие реформы - это реформы XIX века, когда вводился суд присяжных и мировая юстиция появилась.

Появился суд присяжных. В принципе, лучшей системы до настоящего времени мировая практика не выработала, поскольку действительно этот суд независим, он неподкупен, и на него очень сложно оказать давление.

А мировой судья должен мирить, он вообще не должен никому никакие сроки назначать. Он должен нас вызвать и сказать: "Друзья мои, что нужно сделать, чтобы вы помирились?

Марьяна Торочешникова: На волне правовых реформ, в России появились молодые талантливые юристы. Один из них - Анатолий Федорович Кони - единственный российский юрист, которому поставлен памятник в Москве на Воробьевых горах. А медаль Кони, главная награда Министерства юстиции России, вручается за особые заслуги в обеспечении законности, охраны прав и законных интересов граждан.

Об одном из лучших в истории России юристе рассказывает Любовь Чижова.

Любовь Чижова: "Первый любовник Фемиды" - так современники называли выдающегося российского юриста, блестящего оратора, криминалиста и общественного деятеля Анатолия Федоровича Кони (1844-1927 г.г.).

Кто мог предположить, что ребенок, родившийся в богемной семье ( его отец писал водевили и был театральным критиком, а мать считалась неплохой актрисой), в юности решивший стать математиком и даже поступивший на математический факультет Петербургского университета, вырастет и станет самым, наверное, знаменитым российским юристом? Тут сыграла свою роль судьба.

В 1861 году Петербургский университет, куда успешно сдал экзамены юный Анатолий Кони, закрыли вследствие студенческих волнений. Заниматься математикой на дому было крайне трудно, и Кони стал подумывать о переходе на другой факультет. Как водится, в дело вмешались друзья, и под их влиянием Александр решил стать юристом. Для чего поехал в Москву и без труда поступил сразу на второй курс университета.

Уже в студенческие годы многие работы А.ф.Кони поражали преподавателей своей неординарностью. К примеру, на пятом курсе он написал доклад "О праве необходимой самообороны", который оказался настолько революционным для конца 19 века, что юноша привлек к себе внимание цензурного ведомства и чуть не загремел за решетку - его обвинили в "одобрении и оправдании действий, запрещенных законами". Однако все обошлось, и карьера молодого юриста начала стремительно развиваться. Поработав мелким чиновником в военном министерстве и секретарем судебной палаты, Кони был назначен товарищем прокурора в Харькове. Через три года он вернулся в Петербург и был назначен на должность прокурора окружного суда. И тут к нему пришли настоящая слава и успех. Он проявил себя как талантливый обвинитель и выдающийся судебный деятель. В суде он оппонировал лучшим столичным адвокатам и, как правило, весьма успешно. Но дело террористки Веры Засулич, покушавшейся на видного политического деятеля той поры генерала Трепова, заставило говорить о Кони не только как о гениальном обвинителе. Председательствуя в суде присяжных Кони логически так построил свое выступление, что им оставалась признать невиновность Засулич . Ее оправдали, а Кони лишился работы в уголовном суде - его перевели в гражданский департамент судебной палаты.

С 1907 года Кони, уже авторитетный юрист - член Государственного Совета. Он занимается написанием важных для России законопроектов. К примеру, он разработал закон о наследственном праве женщин ( до этого они им не обладали). В годы Первой мировой войны А.ф.Кони помогает принимать законы, помогающие инвалидам и жертвам войны, а также лично работает в комиссиях по сбору денежных средств, по организации помощи беженцам и др.

Все это время Кони читает лекции в Императорском училище правоведения и Александровском лицее. Надо ли говорить, что студенты его обожали, и на его лекциях по уголовному судопроизводству всегда был полный аншлаг. Как многие русские интеллигенты и либералы, А.Ф.Кони с воодушевлением принял революцию 1917 года. Конечно, с государственной службой пришлось проститься, но вот преподавательскую деятельность Кони не оставил, и Советская власть, понимая, что специалистов такого масштаба еще поискать, Кони не трогала и позволяла ему воспитывать юристов из представителей рабоче-крестьянского сословия.

За 1917-1920 годы А.Ф. Кони прочел около тысячи публичных лекций в различных петербургских учебных заведениях.

А еще А.Ф.Кони всегда трепетно относился к русской литературе и преуспел, как настоящий талант, и на этом поприще. Его личные впечатления о трудах Пушкина, Толстого, Чехова, Лермонтова - тема для отдельной передачи. Ну, а написанная в 1921 году книга "Автобиография" стала, как сейчас принято говорить, бестселлером, и остается увлекательной и поныне.

В 82 года, словно предчувствуя скорый конец, А.Ф.Кони написал : "Я прожил жизнь так, что мне не за что краснеть. Я любил свой народ, свою страну, служил им, как мог и умел. Я не боюсь смерти. Я много боролся за свой народ, за то, во что верил". Весной 1927 года, читая лекцию в холодной аудитории, Кони простудился и заболел воспалением легких. Вылечить его не смогли. 17 сентября Анатолия Федоровича Кони не стало.

Марьяна Торочешникова: В большинстве стран судьи назначаются главой государства и сохраняют свою должность пожизненно или до достижения определенного возраста. В Российской Федерации судьи несменяемы и независимы, они подчиняются только Конституции и федеральному закону. Судьи неприкосновенны: они не могут быть привлечены к уголовной ответственности иначе как в порядке, установленном федеральным законом.

Чтобы получить представление о том, чем же все-таки занимается современный российский суд нужно вкратце коснуться системы судоустройства.

Итак, судебная система современной России включает в себя Конституционный суд, Верховный суд и суды общей юрисдикции, Высший арбитражный суд и остальные арбитражные суды.

Самый, пожалуй, важный - Конституционный суд. Именно здесь проверяют, насколько соответствуют конституции законы, другие нормативные акты и договоры. Свои запросы сюда направляют граждане, суды или органы власти. Так что если какой-либо федеральный закон нарушает ваше конституционное право, вам прямая дорога именно в этот суд.

В арбитражных судах разбирают споры между хозяйствующими субъектами. Если перевести с юридического на человеческий язык, то здесь судятся между собой предприятия и организации. Одни из самых распространенных споров, рассматриваемых судьями арбитражных судов, - споры предпринимателей с налоговыми органами. Кстати, последние далеко не всегда выходят из процесса победителями.

Но самыми популярными, а по сему и самыми загруженными, по праву можно назвать суды общей юрисдикции. Здесь рассматриваются и гражданские (например, о возмещении материального ущерба), и уголовные (например, о кражах и убийствах) и дела, возникающие из административных правоотношений. О последних мы чаще всего рассказываем в наших передачах. Это как раз те случаи, когда граждане судятся с представителями органов власти.

Военные суды также входят в структуру судов общей юрисдикции. Но их особенность заключается в том, что дела, которые рассматривают военные судьи, касаются непосредственно правоотношений между военными.

Об одном из таких судов рассказывает наш корреспондент в Ростове-на-Дону Григорий Бочкарев.

Григорий Бочкарев: Северо-Кавказский окружной военный суд, являясь судом второго звена, осуществляет судебную власть по территориальному принципу в тринадцати субъектах федерации Южного федерального округа по месту дислокации воинских частей и учреждений Вооружённых Сил России, других войск и воинских формирований.

Северо-Кавказский военно-судебный округ составляют Окружной военный суд и 15 гарнизонных военных судов, к подсудности которых относятся Северо-Кавказский военный округ, Северо-Кавказский округ внутренних войск, Северо-Кавказское региональное управление Федеральной пограничной службы, Черноморский флот и Каспийская флотилия, Объединённая группировка войск в Чеченской республике, Группировка войск в Грузии, Армении и миротворческие силы в Абхазии.

О Северо-Кавказском окружном военном суде рассказывает его председатель Виталий Горобец:

Виталий Горобец: Следует отметить, что деятельность Северо-Кавказского военного суда, и в целом гарнизонных судов, которые замыкаются на него, как на суд второй инстанции находится под пристальным вниманием в последние годы, особенно с 1994 года, когда началась, так называемая первая чеченская кампания.

Следует сразу отметить, что военный суд активно работал над обеспечением прав военнослужащих и местного населения в период первой чеченской кампании. Он располагался в районе аэропорта Северный, и, вместе с работниками военной прокуратуры, обеспечивал рассмотрение дел. В военном суде, кстати, работали в качестве сотрудников аппарата и гражданки Чечни - жительницы города Грозного.

Военным судом тогда были рассмотрено около пятидесяти дел в отношении военнослужащих, которые совершили преступления в отношении местного населения. Судьи военного суда, даже пренебрегая личной безопасностью, выезжали в населённые пункты, где рассматривали дела в отношении военнослужащих, которые совершили те, или иные преступления. Это, в основном, преступления, связанные с нарушением правил обращения с оружием, с нарушением правил вождения, то есть, неосторожные преступления, в результате которых пострадали местные жители. Было рассмотрено значительное количество дел, связанных с разбоями и грабежами в отношении граждан Чеченской республики, а также с убийствами местных жителей. Такая работа проводится и в настоящее время.

Стоит отметить, что военные суды находятся вне какого-либо влияния военного командования. Подчас, ассоциативно, военные суды воспринимается многими людьми, которые не сведущи в вопросах юрисдикции военных судов, как суды, которые находятся в полной зависимости от военного командования. Никогда и прежде этого не было, в силу уникальности их нахождения, поскольку они обслуживали, так сказать, разные силовые ведомства, но ни в одно из них они не входили.

А сейчас, в последние годы, с принятием Федерального Конституционного закона "О военных судах", они и организационно никак не могут быть "подозреваемы" в том, что в какой-либо мере зависят от военного командования.

Григорий Бочкарев: В конце мая этого года в Северо-Кавказском окружном военном суде побывала, и ознакомилась с его деятельностью, руководитель межведомственной рабочей группы при Комитете Государственной Думы Российской Федерации по законодательству Елена Мизулина. Она высоко оценила профессиональную работу военных судей.

Марьяна Торочешникова: Для того, чтобы стать судьей в одном из судов, о которых мы рассказали, необходимо, во-первых, иметь высшее юридическое образование, во-вторых, быть не моложе 25 лет и, в-третьих, иметь стаж юридической работы не менее 5 лет. В данном случае речь идет о судье первого уровня, то есть о районном судье.

Наиболее серьезные требования предъявляются к судьям Конституционного суда. Сюда берут не раньше сорока и, соответственно, с опытом работы не менее 15 лет.

Впрочем, это формальные требования. Потому что кандидат на должность судьи должен обязательно сдать экзамен, и кроме того, он должен получить положительное заключение квалификационной коллегии, которая проверяет не только профессиональные, но и нравственные качества, характеристику человека, словом решает вопрос о том, пригоден или не пригоден кандидат на должность судьи.

Но есть в России и другие судьи, им совсем не обязательно соответствовать всем этим требованиям. Во-первых, это третейские судьи. Если говорить о них совсем просто, то это такие судьи, которых выбирают сами конфликтующие стороны для разрешения своего дела.

На широких российских просторах нашлось место и более экзотичному виду судопроизводства, а именно шариатским судам. О судах шариата в России Любовь Чижова беседовала с кандидатом исторических наук сотрудником института Кавказа РАН Владимиром Бобровниковым.

Любовь Чижова: В России шариатские суды начали появляться с середины XIX века. Именно тогда к ней присоединялись территории Кавказа и Средней Азии, население которых исповедовало Ислам. В Российской империи вплоть до революции 1917 года система шариатских судов была узаконена.

А в некоторых районах Дагестана такие суды действуют и сейчас.

Владимир Бобровников: Сколько ни существовали те суды, которые могли называться шариатскими, могли называться исламскими, они всегда в своей деятельности совмещали целый ряд систем права. В раннее советское время в их компетенцию входил в основном разбор гражданских исков, то, что касается личного статуса конкретного гражданина, мусульманина.

В последней четверти XX века целый ряд мусульманских стран стали вновь обращаться к нормам шариатского правосудия, потому что эта система судопроизводства не страдает так от волокиты бумажной, как другие типы современного судопроизводства.

Любовь Чижова: Раньше для того, чтобы стать судьей - кади, - надо было иметь хорошее мусульманское образование, которое получали в медресе. В советское время система мусульманского правового образования была разрушена, и сейчас действующие шариатские суды нуждаются в юридически грамотных кади.

Существует мнение, что наказания в шариатской системе правосудия довольно жестоки. Владимир Бобровников с этим не согласен.

Владимир Бобровников: Тип наказания, которое ведет за собой членовредительство, называется "альхад". Это преступления, которые нарушают общественный порядок и общественную нравственность, от таких, как клевета, пьянство, до таких, как, например, прелюбодеяние и то, что сурово обычно наказывалось, это вероотступничество. Вот здесь могут быть такие наказания, как нанесение палочных ударов - например, за появление в пьяном виде. Кроме того, это избиение камнями до смерти за прелюбодеяние. Но чаще всего встречаются такое легкие наказания такие как порицание.

Любовь Чижова: Владимир Бобровников считает, что шариатское правосудие на территории Российской Федерации имеет право на существование, но наиболее эффективно оно действует лишь в небольших горных селениях, где с помощью порицания или избиения палками борются с нарушителями общественного порядка.

Марьяна Торочешникова: Мы уже говорили и об истории и о структуре судов в России. Пришло время рассказать о тех людях, что работают в судах. Большинству обывателей представляется, что работа судьи заключается в том, чтоб стучать молотком и принимать либо не принимать доводы сторон. Этакая череда бесконечных процессов, итогом которых становится уместное расположение запятой во фразе "Казнить нельзя помиловать".

Наш корреспондент в Самаре Сергей Хазов расскажет о том, как на самом деле проходят будни судьи.

Сергей Хазов: Любовь Кирпичникова - федеральный судья. Уже семь лет работает она в суде Советского района Самары. Рабочий день районного судьи начинается еще у нее дома. О начале нового дня оповещает будильник. Звонит он рано - в половине седьмого утра.

Любовь Кирпичникова: В 6:30 бегу на кухню, ставлю разогревать. Потому что у меня большая семья: дети, внучка, муж. Привожу себя в порядок. Потом начинаю будить членов семьи. И потом бегу. Большая часть жизни у меня получается бегом.

Бегу на остановку. Если есть время, я могу сесть на автобус. Если нет времени - спасает маршрутка.

Сергей Хазов: Работа районного суда начинается с девяти часов утра. В кабинете судью Кирпичникову встречает ее личный секретарь, Ирина.

Ирина: Доброе утро, Любовь Александровна!

Любовь Кирпичникова: Доброе утро, Ирина!

Сергей Хазов: Личный секретарь очень помогает районному судье в его работе, рассказала Любовь Кирпичникова.

Любовь Кирпичникова: Я очень люблю своего секретаря. У нас сложились такие хорошие отношения. И у меня секретарь приходит всегда раньше меня. Даже если я к девяти пришла, она уже здесь. Я без секретаря, в общем-то, и не мыслю себя. Секретарь - моя правая рука.

Работа судьи, организация судебного процесса, зависит от работы секретаря на 95-98 процентов. Потому что секретарь организовывает судебное заседание.

Сергей Хазов: В первые минуты рабочего дня Любовь Александровна вручает секретарю список из пятнадцати телефонных номеров. Это телефоны свидетелей и пострадавших по уголовному делу, которое сейчас рассматривает судья Кирпичникова. Секретарю Ирине нужно обязательно дозвониться до всех людей, известив их о необходимости явиться к судье для уточнения вопросов, возникших в ходе рассмотрения дела.

Любовь Кирпичникова: В последнее время откладываются дела не потому, что виновен секретарь или судья, ни в коем случае. Откладываются дела, потому что большей частью не являются свидетели. Почему? Последнее время у нас гражданская ответственность вообще на нуле. Даже потерпевшие, которые обратились в органы с заявлением, они не приходят на судебные заседания. Например, под стражей несколько подсудимых, а потерпевшие и свидетели не явились - и секретарь перезванивает, и просит: "Придите, пожалуйста, в судебное заседание".

Сергей Хазов: Половина десятого утра. После того, как даны поручения секретарю, Любовь Александровна делает звонок в канцелярию суда.

Любовь Кирпичникова: Катя, принеси, пожалуйста, уголовное дело в отношении Федорова.

Сергей Хазов: Перед судьей на рабочем столе принесенные из канцелярии восемь огромных томов уголовного дела. Любовь Кирпичникова комментирует.

Любовь Кирпичникова: У меня сегодня начался день с изучения материалов уголовного дела. Большое дело, много подсудимых. И мне пришлось еще раз просматривать некоторые материалы, некоторые показания. Потому что завтра у меня прения, где выступает государственный обвинитель, пять адвокатов, трое потерпевших и пять подсудимых. Последнее слово подсудимых. Поэтому я еще раз все просмотрела. И вообще перед тем, как назначить судебное заседание, судья изучает материалы уголовного дела. То есть она читает, изучает, все ли здесь есть, все ли правильно. Я даю оценку показаний. Понимаю, что где-то мало доказательств.

Сергей Хазов: За работой над изучением материалов уголовного дела наступает время обеденного перерыва. Столовой Любовь Александровна предпочитает чаепитие в рабочем кабинете. Во время обеда судья любит послушать по радио хорошую музыку.

Любовь Кирпичникова: Если сказать честно, обеда у судьи и секретаря нет. У нас есть здесь столовая, у нас там всякие салаты. Мы туда ходим, но не очень часто. Дороговато, если честно, дороговато. Я не хочу считаться, что вот уж мы такие необеспеченные, но у нас заработная плата - семь тысяч всего в месяц, а у каждого семья. Это накладно.

Сергей Хазов: После обеда к судье приходит один из свидетелей по уголовному делу. Алексей волнуется: все-таки он впервые на приеме у судьи.

Алексей: Я, например, лично, чувствовал большую ответственность не за то, что меньше допустим, они получат, подсудимые, а что именно по нашей вине подсудимые получат больше. Вот, например, я лично, переживал больше за это.

Любовь Кирпичникова: Они когда заходят сюда, у них какой-то страх, что идут к судье.

Сергей Хазов: Пять часов вечера. К концу рабочего дня Любовь Александровна также энергична, как и утром. Поясняет, что работа судьи - прежде всего, работа с людьми, поэтому ей приходится внимательно следить за своим имиджем.

Любовь Кирпичникова: Судья ведь должна еще красиво выглядеть, особенно женщина. Судья она, адвокат или прокурор, но она - женщина. И об этом судья не должна забывать, потому что она целый день сидит в присутствии других людей.

Сергей Хазов: По телефону звонит государственный обвинитель. Уточняет время судебного заседания и интересуется, нет ли у судьи каких-либо вопросов.

Любовь Кирпичникова: Определять наказание - это очень сложно. Это такая большая ответственность. Это моя работа, я должна все исследовать, каждый листочек, каждый протокол прочитать, внимательно прочитать. Вот протокол сейчас секретарь написала, я его должна еще тоже прочитать. Читать приходится очень много.

Сергей Хазов: Стихает шум в коридорах суда. Перестают стучать печатные машинки в канцелярии. Рабочий день судьи Любови Кирпичниковой закончен.

Любовь Кирпичникова: Шесть часов вечера. Я выхожу из своего служебного кабинета, направляюсь к выходу. Сейчас сяду на маршрутку и поеду домой.

Марьяна Торочешникова: Судья на виду у всех. Люди идут в суд сюда с надеждой и верой, как на исповедь, убежденные в том, что суд покарает тех, кто преступил закон, защитит права и интересы граждан.

А легко ли быть судьей? Об этом наш корреспондент Михаил Саленков беседовал с доктором юридических наук судьей в отставке Владимиром Мироновым.

Владимир Миронов: Очень трудно быть судьей. То есть очень трудно судить. Очень трудно разбираться и грамотно составлять документы. Гораздо проще снять телефонную трубку, позвонить в вышестоящую инстанцию и сказать: "Вы знаете, вот у меня есть дело. Все равно он будет жаловаться, этот негодяй, как мне поступить?" Ему говорят: "Рассмотри вот так, а мы тебя здесь поддержим".

Мне трудно рисовать портрет идеального судьи, поскольку у нас общество не идеально. Положение судьи очень и очень сложное. Если это судья районного суда в маленьком городке районном, то мы должны понимать, что на него колоссальное идет воздействие, он зависит полностью от власти. И вот найти грань, чтобы не вступить в какие-то панибратские отношения, чтобы все-таки иметь возможность рассудить, иметь возможность все-таки не войти в конфликт с этой властью, поскольку судью в этом случае выживут, для этого нужно быть очень мудрым человеком.

Посадить очень легко. У нас, к сожалению, уголовное правосудие так построено: ты хочешь быть в струе - сажай, не задумывайся, тебе никто ничего не скажет в глаза. Почему спиваются судьи? Потому что они понимают, что у них власть посадить есть, а вот власти оправдать, к сожалению, маловато. Ведь если судья оправдывает, значит, он признает, что следствие, оперативные службы сработали плохо. Значит, он стоит перед выбором: либо вступиться за гражданина, который попал в область влияния этих служб, либо не портить с ними отношения, жить с ними спокойно, но дать этому гражданину, какой-то срок, отделаться от них, чтобы и волки сыты были, и овцы целы.

Конечно же, обвиняемый от судьи зависим. И самое страшное - эта власть у судьи... Это особенно у дам проявляется психологически: вот я пришла на работу, дай-ка я вымещу то, что у меня дома плохо, и тут еще вот этот мужик попался, который тоже, наверное, над женой издевался, вон она стоит, плачет, дай-ка я ему дам на всю катушку. Вот здесь не должно быть эмоций, а, к сожалению, судье убежать от эмоций очень сложно.

Вот я вспоминаю свои первые дела. Был молодой человек, который совершил массу краж совершенно нелепых: то рапиру украл у кого-то в гостях, то гантели, то один сапог, то мяч. Так вот, когда этот человек стал судью "посылать" не совсем цензурными словами, я тоже был молодой человек, это взыграло. И можно было дать ему один год условно, а дали три реально.

В общем-то, если говорить о значении судебной власти для современной жизни, эта власть гражданам, безусловно, нужна как власть, которая способна судить. Но власти другой, исполнительной, она нужна как власть, которая будет ее оправдывать. Чтобы этого не происходило, конечно же надо привлекать представителей общественности в состав суда.

Марьяна Торочешникова: Убежден доктор юридических наук, судья в отставке Владимир Миронов.

XS
SM
MD
LG