Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Права детей

  • Леонид Никитинский

Леонид Никитинский:

Сегодня у нас в студии гости: Андрей Викторович Киселев, прокурор управления Генеральной прокуратуры Российской Федерации по делам несовершеннолетних и молодежи и Марина Натановна Родман - адвокат Московской городской коллегии адвокатов, также специализирующаяся на "детских" делах. Можно так выразиться, Марина Натановна?

Марина Родман:

В настоящее время у меня специализация немножко уже. Я занимаюсь делами детей - сирот, детей - выпускников детских сиротских учреждений. Но так как они попадают во все категории дел, то, естественно ...

Леонид Никитинский:

Исходя из состава участников (в этой и следующей передачах), мы намерены обсудить проблемы, связанные, с одной стороны, с правами детей в различных, в первую очередь семейных и гражданских правоотношениях, а с другой стороны - с преступностью самих несовершеннолетних. Начнем с сюжета, который на этот раз поступил к нам из Перми и который дает яркую иллюстрацию того, как могут быть нарушены права детей.

Марьяна Торочешникова:

В течение всего 2000-2001 учебного года классная руководительница 1-го "Г" класса одной из пермских школ демонстративно и довольно изощренно третировала своего ученика Витю Валиева. Витя вполне нормальный ребенок. В меру подвижный, в меру общительный, единственное, что ему можно было инкриминировать, так это участие в нескольких ребячьих потасовках.

Слово юристу, консультанту Пермского регионального правозащитного центра Сергею Максимову.

Сергей Максимов:

Мама Вити Валиева рассказала о событиях в школе №124 г. Перми, в которой были допущены ряд нарушений по отношению к её сыну. Она упоминала много фактов, но предметом судебного разбирательства стали два из них.

Марьяна Торочешникова:

После зимних каникул классная руководительница собрала всех учеников 1-го "Г" и предложила детям написать заявление на имя директора школы на тему: "Что плохого мне сделал Витя Валиев за истекший период?".

Дети стали послушно писать о том, что Витя кого-то толкнул, с кем-то поссорился, только один мальчик отказался писать заявление. Сам Витя сидел вместе со всеми и плакал, и просил учительницу, чтобы она не отдавала заявление директору. А по окончании 1-го класса - на торжественном вручении аттестатов в присутствии других детей и родителей - классная руководительница выдала Вите аттестат с заниженными оценками. Когда он отказался его взять, она разорвала аттестат со словами, что другого он не получит. Говорит Сергей Максимов.

Сергей Максимов:

Ирина Хазифовна обращалась сначала к директору школы, который, в принципе, пошел по первому случаю навстречу. Было даже наложено дисциплинарное изыскание на учительницу, которая допустила непедагогический поступок по отношению к своему ученику, но по всем последующим случаям обращения мамы не нашли понимания у администрации школы.

В последующем она обращалась и в городской комитет по образованию, который точно также подтвердил отдельные факты нарушения прав ее сына, но в последствии точно также отказался с ней сотрудничать, и в результате она была вынуждена перевести своего сына в другую школу.

Марьяна Торочешникова:

Родители обратились в суд с иском о компенсации морального вреда. В судебном заседании учительница и директор школы признали свою неправоту по основным фактам и принесли Валиевым извинения за допущенные нарушения педагогической этики.

Со своей стороны, родители ребенка, принимая во внимание материальное положение учительницы, отозвали иск о возмещении морального вреда в размере 3 тыс. рублей. Сейчас Витя учится в другой школе, и, судя по отзывам, никаких отклонений в поведении не имеет. Говорит юрист, консультант Сергей Максимов.

Сергей Максимов:

Фактически, таких случаев в разбирательстве по данным вопросам в пермских судах насчитываются единицы, только один-два случая, когда дело все-таки было доведено до конца, и администрация школы, допускавшая непедагогические методы воспитания, понесла наказание.

Марьяна Торочешникова:

В то же время Пермский региональный правозащитный центр, представлявший интересы родителей Вити Валиева в суде подготовил свое, условно говоря, частное определение в адрес управления образования Перми. С предложением провести для учителей школы №124 семинары по обучению психолого-педагогическим методам работы с активными, непоседливыми детьми.

Леонид Никитинский:

Оказывается, и школу можно победить. Но по-настоящему, до конца одержать победу можно только в суде. Может быть это экзотика, но родители Вити проявили гражданскую зрелость, пройдя до конца, использовав судебный механизм для защиты прав мальчика.

У меня вопрос к прокурору. Андрей Викторович, вы работаете в управлении Генпрокуратуры по делам несовершеннолетних и молодежи, обладаете, вероятно, большим материалом и широким взглядом на этот вопрос. Скажите, где чаще всего нарушаются права несовершеннолетних, вот этот случай, насколько, в частности, характерен?

Андрей Киселев:

Прокурорами в 2001 году было выявлено более 100 тысяч нарушений законных интересов детей. Из них наибольшее количество все-таки составило нарушение законодательства в охране жизни и здоровья. А вот в сфере образования, к коему можно отнести и приведенный пример, выявлено 17 тысяч нарушений. Но это: и право на образование, и связанные с данным сюжетом проблемы.

Леонид Никитинский:

Марина Натановна, у вас такое же ощущение?

Марина Родман:

Вы знаете, я не сказала бы, что это большая победа маленького Вити, может быть это лично его победа, но, в основном, я считаю, в России этот способ защиты своих прав и прав детей, это способ защиты прав для избранных детей. И если бы я была адвокатом, который имел бы право от всех детей России предъявить иск к Российскому государству, самому главному нарушителю прав детей, с моей точки зрения, я бы предъявила такой иск и указала бы там, что честь и достоинство наших российских детей, их право на достойную жизнь они нарушают в связи с тем, что на них выплачивают мизерные пособия и тем, что у них жилье без света и тепла. И тем, что в школах, где они учатся, учителя и сами дети падают в обмороки от голода. Я бы еще указала, что стоимость детских лекарств делает невозможным их приобретение.

Понимаете, мы сейчас говорим о чести и достоинстве детей, которых защищали родители Вити, но ведь дело в том, что таких Вить очень-очень мало, родители которых могут пройти через судебную процедуру. Наличие судов общей юрисдикции делает невозможным для детей защищать свои права. Пока у нас не будет ювенальных судов, специальных людей, которые будут этим владеть, мне кажется, все это будет фикцией. Вот посмотрите, Витя ушел из этой школы, учительница в школе осталась, директор в школе остался, они принесли извинение только потому, что был предъявлен иск о замещении морального вреда. И не будет ли следующего Вити в этой школе?

Леонид Никитинский:

Таких учительниц вообще нельзя подпускать близко к детям.

Марина Родман:

Их надо гнать! Их надо гнать в административном порядке! После этого судебного решения надо было поменять весь коллектив в этой школе. Понимаете, вот здесь способы защиты прав детей и победы, может быть, они были бы более весомые, если бы убрали основную причину, а это - уже следствие.

Леонид Никитинский:

Марина Натановна, скажите, пожалуйста, как вы стали адвокатом, который специализируется в делах несовершеннолетних? Наверное, в смысле гонораров, это ведь не самая выгодная работа? Кто платит за нее?

Марина Родман:

По уголовным делам раньше оплачивало государство, родители: какие могли, и какие не могли. А сейчас я работаю в большом благотворительном центре, и, в общем-то, для ребят, для наших подопечных эта работа без плат, это услуги бесплатные. Гранты, правительство Москвы помогает.

Леонид Никитинский:

Но с вашей квалификацией вы могли бы больше зарабатывать?

Марина Родман:

Естественно. Это абсолютно не работа, которая дает достойный уровень жизни.

Леонид Никитинский:

Андрей Викторович, вот теперь я хочу обратиться к известному спору, который в последнее время обострился, как раз в связи с судебной реформой. К спору о так называемом общем надзоре прокуратуры, нужен он или нет? Есть точка зрения, что субъекты сами должны защищать свои права в исковом порядке. Но, наверное, практика работы вашего отдела как бы доказывает обратное, поскольку дети как раз не являются теми субъектами, которые могут самостоятельно, без чужой помощи защищать свои права, тем более в суде.

Андрей Киселев:

Совершенно верно. Дети и еще ряд категорий граждан, которые, что называется, не могут за себя постоять и не могут самостоятельно обратиться в суд для защиты своих прав, да и вообще менталитет русского народа сложился так, что у нас идут в прокуратуру за защитой прав. Потом, если взять конкретно наше подразделение и наши подразделения на местах, то только за последние три года нами проведено семь масштабных проверок, каждая из которых охватывала до 30 субъектов Федерации, где мы проверяли исполнение законодательства об образовании, исполнения законодательства об охране материнства и детства. Профилактику беспризорности и безнадзорности. По результатам наших проверок информировалось правительство и президент, а на местах выносились акты прокурорского реагирования и права детей восстанавливались.

Леонид Никитинский:

То, о чем говорит Марина Натановна, что, собственно говоря, такой мизер государство отпускает в смысле денежных ресурсов, что хорошо бы провели проверки, так, какие-то копейки заплатили. Кардинально улучшить ситуацию, я думаю, вы не в состоянии тоже?

Андрей Киселев:

Из размера пособий, хотя бы того, которое на сегодняшний день установлено, но не выплачивается, эта прокуратура своими исками возвращает. Что же касается изъятия из прокурорского надзора вот этих функций по надзору и исполнению законов, так называемому общему надзору, я не знаю, как я уже говорил. Более 100 тысяч за год рассмотрено и выявлено нарушений.

Леонид Никитинский:

Скажите, но есть ведь какие-то и другие государственные органы, которые должны заниматься защитой прав несовершеннолетних. Вот, какие-то органы, имея в виду государственные, насколько эффективна их деятельность.

Андрей Киселев:

Безусловно, это и органы опеки и попечительства, это и комиссии по делам несовершеннолетних. Но и в этих же органах, мы, в ходе своих проверок, регулярно выявляем нарушение закона. Только в 2001 году в комиссии по делам несовершеннолетних выявлено более 13 тысяч нарушений. Так что эти органы в своей деятельности поневоле сами допускают нарушения законодательства.

Леонид Никитинский:

Я бы не сказал, что поневоле. Марина Натановна, я бы вас попросил назвать негосударственные общественные организации, которые занимаются защитой прав детей, насколько они эффективно работают, как они взаимодействуют с адвокатурой?

Марина Родман:

Действительно, по российскому менталитету прокуратура - это как бы место, куда человек бежит со всякой проблемой. Но, к сожалению, обязанность прокуратуры защищать права и интересы сирых и убогих выполняются наполовину.

Можно я вам приведу конкретный пример, когда к нам обратились сотрудники профессионально-технического училища, где обучаются сироты? И рассказали, что педагог общежития грязно и безобразно оскорбил несовершеннолетнего мальчика. Мальчик пытался покончить с собой. Это была такая реакция на оскорбление. Вместо того чтобы извиниться, вместо того чтобы принять какие-то меры, чтобы эту ситуацию разрешить, мальчику пригрозили, что если он будет требовать извинения или как-то реагировать, его поместят в психиатрическую больницу. В результате мальчик сбежал, мальчик не учится. Мы обратились в прокуратуру. Получаем ответ, что все нормально, перед мальчиком извинились, плохого педагога убрали. Приходят сотрудники этого училища и говорят: "Да это же неправда". После визита в прокуратуру начались погромы, и те педагоги, которые пытались его защитить, они сейчас первые кандидаты на увольнение. Ведь этот вопрос надо было довести до конца, посмотреть, восстановлены ли права ребенка или нет? Он несовершеннолетний, он сирота.

Что касается правозащитных организаций, их, в общем-то, не очень много. Есть региональные, есть и в Москве, которые непосредственно работают, в общем-то, работать довольно трудно, потому что финансирования-то никакого нет, это надо собирать по крохам. Я сама работаю в Центре соучастия судьбе. Мы занимаемся выпускниками и воспитанниками детских домов, помогаем им решать все их проблемы. Есть другие центры, которые с сексуальным насилием борются, с наркоманией, тоже они занимаются детьми.

Как взаимодействуют с адвокатурой? Сложно. Потому что всякая работа, она должна быть оплачена, а заключать договоры с адвокатами могут эти центры с трудом. Сейчас в Москве введена должность Уполномоченного по правам ребенка. И я очень надеюсь, что это будет одним из радикальных способов разрешения ряда проблем там, где органы опеки и попечительства, правоохранительные органы и все те организации, которые обязаны защищать права детей, ничего не делают или делают это плохо.

Леонид Никитинский:

Теперь я предлагаю послушать судебные новости, которые поступили к нам по каналам Агентства судебной информации. С новостями нас познакомит наш корреспондент Марьяна Торочешникова.

Марьяна Торочешникова:

Ивановская область. В октябре 2000 года в отношении двух учеников 10 класса Новоталицкой средней школы было возбуждено уголовное дело. Подростки обвинялись в избиении одноклассника и похищении у него часов. Мерой пресечения им была назначена подписка о невыезде. Однако в конце марта 2001 года уголовное дело в отношении двух старшеклассников прекращено за недоказанностью участия обвиняемых в совершении преступления. Матери подростков Елена Клубкова и Светлана Гусева обратились в суд с иском к МВД о взыскании расходов на услуги адвоката (2300 рублей каждая) и потребовали компенсировать их детям моральный вред - 25 тысяч рублей. Родители ссылались на незаконность привлечения их детей к уголовной ответственности и применения к ним подписки о невыезде. Ивановский районный суд удовлетворил требования матерей частично, взыскав в полном объеме расходы родителей на адвокатов. Но снизил размер компенсации морального вреда до 300 рублей на каждого подростка.

Калининградская область. В течение октября 2001 года Анатолий Д. не получил ни одного номера "Комсомольской правды". Постоянного подписчика это очень возмутило, и он обратился в межрайонный узел связи соседнего Советска, который "курирует" и Краснознаменск, где Анатолий Д. и проживал. Он рассказал о своей беде, попросив обеспечить его пропавшими номерами. Но почтальоны наотрез отказались компенсировать недостачу. Тогда подписчик обратился в суд с требованием возместить моральный и материальный вред, причиненный ему службой доставки. Суд не принял во внимание доводы представителя ответчика о том, что газеты могли похитить из почтового ящика, он надежно запирается и достать из него корреспонденцию непросто.

В результате суд города Советска вынес решение о взыскании с Советского межрайонного узла связи в пользу Анатолия Д. 17-ти рублей материального ущерба и 300 рублей, в качестве возмещения морального вреда.

Белгородская область. Работница Антоновской сельской администрации Ольга Авдеева влюбилась в приезжего с Украины Игоря Мельника и захотела поскорей выйти за него замуж. Мельник был не против, к тому же брак помог бы ему получить российское гражданство.

2 декабря 2000 года Авдеева, в служебные обязанности которой также входила и регистрация браков, сочетала браком себя и своего суженного. И хотя регистрация брака была сделана в нарушение семейного законодательства, и процедура была незаконной, молодая жена внесла ее в Книгу учета. Однако сама заключать брак с гражданином другого государства невеста права не имела. Это могли сделать только в районном ЗАГСе. Когда же районная милиция ситуацию раскрутила, Авдеева во всем призналась. Действия нетерпеливой невесты суд признал служебным подлогом и, учитывая смягчающие обстоятельства, в том числе и малолетнего ребенка, приговорил ее к 6 месяцам лишения свободы условно.

Леонид Никитинский:

Марина Натановна, что в этих новостях вам показалось наиболее важным, интересным или забавным?

Марина Родман:

Наиболее важным мне показалось то, что лица, которые были необоснованно привлечены к уголовной ответственности, попытались защитить каким-то образом свои права, ведь у нас охрана достоинства - это государственная конституционная обязанность. И то, что они это сделали в большей или меньшей степени успешно, это, так сказать, уже вопрос оценки суда, который рассматривал это дело. Вот это, если бы такая практика появилась у нас сейчас.

Леонид Никитинский:

Но она появляется.

Марина Родман:

Она у нас появляется, но с трудом и, в общем, конечно, правоохранительные органы, они всяческий отпор дают таким искам и пытаются разными путями, в том числе и шантажа, и угроз, я об этом просто знаю.

Леонид Никитинский:

Судя по сообщениям нашего агентства, вы знаете очень много подобных случаев, не только в этой ситуации, но и вообще.

Марина Родман:

Они появляются, но это пока еще не система, такая не сложившаяся судебная правда.

Леонид Никитинский:

Все больше и больше на самом деле.

Марина Родман:

Да, по поводу почты, наверное, важнее для этого пользователя дело принципа. Я вот на что хочу обратить внимание. Вот это меня в какой-то степени тревожит. Я ведь очень долго работаю, исков о защите чести и достоинства раньше было очень мало. Но когда появилось право на возмещение вреда материального и морального этих исков стало все больше и больше. Иногда за этими исками скрывается нежелание поруганную честь восстановить или попранное достоинство, а желание получить какую-то сумму. Это - от нищеты. Я не говорю это голословно, я не говорю, что это всегда.

Леонид Никитинский:

Андрей Викторович, ваше мнение, связанное с этими новостями.

Андрей Киселев:

У меня, в общем-то, комментариев по новостям в целом нет, но опять обращаюсь к тому сюжету, когда необоснованно был привлечен к ответственности. В органах внутренних дел, согласно статистике, прокурорами (так сказать, к вопросу о нужности такого надзора) выявлено более 18 тысяч в 2001 году. Это не значит, что подобных случаев 18 тысяч, но и такие тоже.

Леонид Никитинский:

Интересно узнать, в скольких из этих 18 тысяч случаев, в скольких случаях обращались за возмещением морального вреда?

Андрей Киселев:

Вот этого я не могу сказать.

Леонид Никитинский:

Просто было бы любопытно, думаю, что в единичных. Возвращаясь к вопросу о несовершеннолетних, надо обратить внимание, что они бывают не только объектами, но и субъектами нарушений, в том числе и довольно тяжких уголовных преступлений. Об этом пойдет речь уже в следующей передаче.

XS
SM
MD
LG