Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Проблемы адвокатуры

  • Леонид Никитинский

Леонид Никитинский: Сегодня в студии не два, как обычно, а целых три эксперта: Гасан Борисович Мирзоев - депутат Государственной думы России, Президент Гильдии Российских Адвокатов, доктор юридических наук; Алла Христофоровна Казарина - доцент кафедры Общих проблем прокурорского надзора Института повышения квалификации руководящих кадров Генеральной прокуратуры России, кандидат юридических наук, старший советник юстиции. И Нина Матвеевна Яжинова - начальник Управления по надзору за исполнением законов и законности правовых актов прокуратуры Кемеровской области, старший советник юстиции.

Как мы знаем, адвокаты и прокуроры могут быть друзьями, а в маленьких городах они часто бывают и родственниками, - но в рамках судебного процесса они чаще всего предстают как процессуальные противники. Профессия обычно накладывает отпечаток на взгляды и образ мысли человека, поэтому я предполагаю, что по многим вопросам мнения наших гостей сегодня могут далеко расходиться. Тем интереснее будет послушать.

В этой передаче мы сконцентрируемся на проблемах адвокатуры. Мы тем более не можем пройти мимо этой темы, что недавно дума приняла в третьем чтении новый Закон об адвокатуре, который многое меняет в самом этом институте.

Гасан Борисович, предварительный вопрос к вам. Не столько как к адвокату, сколько как к депутату: почему этот закон так сложно и долго проходил в Государственной думе?

Гасан Мирзоев: Потому что закон, в общем-то, касается не только адвоката, он касается всех людей. Любой человек, следуя русской пословице: не отказываться от тюрьмы или сумы, должен понимать, что мы живем все-таки в государстве, в обществе, в котором нет сегодня достаточных гарантий государства - по обеспечению защиты прав человека. К сожалению, все механизмы государства, при всех своих сегодняшних возможностях, это сделать не в состоянии. Именно поэтому очень важен институт адвокатуры как институт гражданского общества, как институт, обеспечивающий и оказывающий реальную помощь в реализации статьи 48 Конституции РФ, в части права граждан на получение квалифицированной юридической помощи.

Леонид Никитинский: И что? И тем больше заинтересованных, как бы противоречивых позиций?

Гасан Мирзоев: Да. И из того большевистского прошлого в сознании людей появилось это мышление, что адвокат - это так, 37-й год. Расстреливали фактически без суда. Адвокатов не приглашали, принимали решения. Многое из того прошлого, к сожалению, в умах представителей вот этих органов власти.

Леонид Никитинский: Значит, по вашему мнению, главная сложность - это не столкновение каких-то противоречивых позиций, а общее пренебрежение к адвокату.

Гасан Мирзоев: Это сложившееся в обществе отношение к адвокату, с одной стороны. С другой стороны, внутри самого сообщества, к сожалению, несколько течений. Кстати, это было и до революции. Одни понимают адвокатуру исключительно как судебную, которая исключительно занимается защитой в уголовном процессе. Другие понимают, что нет, наряду с уголовным процессом есть, скажем, и защита прав предпринимательства, развитие социальной базы общества. Теперь адвокатура единая. Мы рады, мы благодарны президенту страны, что он разрубил этот узел, что спустя 7-8 лет (закон не могли принять) президент внес проект, над ним очень серьезно работали. И сегодня, я считаю, что тот проект, который принят в третьем чтении и уже одобрен единогласно Советом федерации, я думаю, президент подпишет. И закон, вероятнее всего, с 1 июля вступит в действие.

Леонид Никитинский: Спасибо. Теперь мы послушаем судебные новости, которые приходят к нам по каналам Агентства судебной информации и по другим каналам из разных регионов России. С ними нас познакомит наш корреспондент Марьяна Торочешникова.

Марьяна Торочешникова: Белгородская область. Акционерное общество "Белгородэнерго" возместит ущерб гражданам, пострадавшим от пожара, возникшего из-за резкого скачка напряжения в электросети.

В сентябре 98 года в квартире Фоминых - жителей села Ново-Уколово (Белгородской области) произошел пожар. Как позже установила пожарно-техническая экспертиза, причиной возгорания послужила авария на электролинии и возникший затем скачок напряжения в электросети.

Фомина обратилась в суд с иском к "Белгородэнерго" с требованием возместить материальный и моральный ущерб.

Судебное разбирательство длилось 2 года. Наконец 27 февраля 2002 года Красненский районный суд вынес решение в пользу погорельцев.

Энергетики обжаловали этот вердикт. Но Коллегия по гражданским делам федерального суда Белгородской области оставила это решение без изменений. Теперь, по решению суда, уже вступившему в законную силу, "Белгородэнерго" должно компенсировать Фоминой материальный ущерб - 25 тысяч 600 рублей, моральный вред - 10 тысяч рублей, оплатить судебные расходы 4 тысячи 600 рублей.

Ростов-на-Дону. Суд признал правомерным жалобу заявительницы на действия судебного пристава-исполнителя по наложению ареста на её имущество.

Постановлением от 9 июня 2001 года было возбуждено исполнительное производство о взыскании с гражданки Кутенко денежных средств в пользу другого лица, однако должнику указанное постановление было вручено только 13 июля. В тот же день судебный пристав-исполнитель произвёл опись и арест имущества Кутенко, нарушив тем самым требования ст. 9 закона "Об исполнительном производстве": судебный пристав обязан предоставить должнику срок для добровольного исполнения. Если должник погашает задолженность в полном объёме добровольно, нет никакой необходимости пускать его имущество с молотка. Производство описи и ареста имущества одновременно с возбуждением исполнительного производства возможно только при наличии заявления кредитора о том, что должник намеревается укрыть своё имущество от взыскания. В данном случае взыскатель с таким заявлением не обращался. Суд отменил действия судебного пристава-исполнителя по наложению ареста на имущество заявительницы как незаконные.

Великий Новгород. Суд признал, что жалоба руководства адвокатской коллегии на предположительные злоупотребления одного из ее членов может умалить его честь, достоинство и деловую репутацию, а оное достойно денежной компенсации.

14 сентября 2001 года Управление Министерства юстиции по Новгородской области потребовало от следственного управления областного УВД информацию о случаях возбуждения уголовных дел в отношении адвокатов с целью контроля и проверки их деятельности. В ответном письме начальник следственного управления Вячеслав Тарков приводил пример, хотя и не о возбуждении уголовного дела, но, с его точки зрения, нетактичных действий адвоката Анатолия Кузнецова. Управление Минюста в письме от имени замначальника управления Минюста по Новгородской области Ирины Таганской попросило руководство межрегиональной коллегии адвокатов, где состоял Кузнецов, провести по данному факту проверку и о принятых мерах сообщить. Кузнецов решительно не согласился с тем, что в его действиях присутствует злоупотребление и обратился в суд с иском о защите чести, достоинства и деловой репутации. Представители ответчиков иск не признали, пояснив, что сведений, порочащих истца не распространяли, так как письмо направлено в порядке контроля за деятельностью адвокатов. Их информация носит предположительный характер и адресована лицу, компетентному проводить проверку. Суд решил, что факты, указанные в письме замначальника управления Минюста Таганской, не соответствуют действительности и должны быть отозваны. Сумма компенсации морального вреда с 10 тысяч рублей была снижена до 500 рублей, взыскание которых по решению суда наложено на управление Минюста России по Новгородской области. Судебная коллегия по гражданским делам Новгородского областного суда, куда ответчики обратились с кассационными жалобами, не нашла оснований для их удовлетворения. Однако недавно Президиум областного суда отменил это решение в порядке надзора и направил дело на новое рассмотрение.

Леонид Никитинский: Гасан Борисович, я бы хотел узнать ваше мнение, но не только по этому делу. Этот конкретный случай вы могли бы как-то "привязать" к новому закону об адвокатуре?

Гасан Мирзоев: На адвокатов пишут следователи, которые хотят побыстрее закончить дело, направить в суд. На адвоката пишут клиенты, которые ждут от адвоката каких-то особых действий. Я думаю, что с принятием нового закона число жалоб не уменьшится, а, наоборот, увеличится. И это нормально, потому что трудно в этой ситуации, когда еще закон не апробирован, когда старый еще живет в памяти в наших коллегиях, и в то же время еще не построена единая, стройная система адвокатских органов самоуправления. Это очень важно. Теперь будет независимая квалификационная комиссия. И эта комиссия будет, естественно, принимать решение - быть человеку адвокатом или не быть, и будет давать оценку дисциплинарным и прочим нарушениям со стороны адвоката.

Леонид Никитинский: Все-таки, мне кажется, что основным моментом в новом законе об адвокатуре является создание самих адвокатских палат. Вот что это такое, Гасан Борисович, чем они отличаются от традиционных коллегий?

Гасан Мирзоев: Хороший вопрос. Дело в том, что если раньше адвокатура состояла из коллегий адвокатов субъектов федерации, а коллегии состояли из подразделений, которые назывались юридическими консультациями, то теперь закон дает право выбора адвокату. Например, он может создать индивидуальный кабинет, он может в партнерстве с другим адвокатом создать адвокатское бюро, он может, в конце концов, вместе с другими адвокатами создать коллегию адвокатов. Но это - форма организации адвокатской деятельности. Что же касается палаты, упаси боже. Палата - это орган самоуправления адвокатуры субъекта федерации.

Леонид Никитинский: В чем это выражается?

Гасан Мирзоев: Это выражается в том, что палата организует как бы контроль за деятельностью адвокатский образований, она их обучает, распространяет положительный опыт, информирует.

Леонид Никитинский: И какой-то этический контроль она тоже осуществляет?

Гасан Мирзоев: Этический контроль, безусловно. Жалобы рассматривает на адвокатов. Но здесь, что самое главное? Впервые появляется стройная система органов самоуправления.

Алла Казарина: Я хотела бы продолжить эту мысль, потому что это движение построения гражданского общества в нашей стране, оно находит ведь очень много проявлений. И создание палат - это то движение вперед, по которому мы стремимся двигаться по пути построения демократического правового государства.

Леонид Никитинский: Спасибо, Алла Христофоровна. Мне бы хотелось послушать сюжет, который тоже связан с адвокатурой и который, возможно, даст нам тему для продолжения этого разговора.

Марьяна Торочешникова: В марте 2000 года Президиум Второй Ивановской областной коллегии адвокатов решил создать представительство своей коллегии в Ярославле. В него вошли 5 человек, все они в прошлом работали в следственных органах и прокуратуре, и, кстати, постоянно проживали в Ярославле. Однако по ордерам ивановской коллегии, членами которой являлись адвокаты, их не допускали к участию в уголовных делах в Ярославле. Слово председателю президиума Второй Ивановской областной коллегии адвокатов Амиру Измайлову.

Амир Измайлов: Прокурор Ярославской области обратился во Фрунзенский районный суд города Иваново с иском в защиту интересов Управления юстиции Ярославской области. Предлагалось прекратить деятельность адвокатского представительства в городе Ярославле. Мотивируя тем, что ответчик, то есть мы, в нарушение Положения об адвокатуре России, принял решение об организации в Ярославле представительства. Потому что лица, которые с состав представительства входили, проживали в городе Ярославле и осуществляли адвокатскую деятельность в Ярославле. При этом место нахождения, конкретно - место нахождения представительства и количество работающих там адвокатов, якобы не согласовывалось с Управлением юстиции Ярославской области и органами местного самоуправления, как того требовало положение от 1980-го года.

Марьяна Торочешникова: Фрунзенский районный суд Иванова отказал прокуратуре в иске, подтвердив, что Ивановская областная коллегия адвокатов может открыть свой филиал в любом городе.

Амир Измайлов: Я доволен, конечно, решением этого суда, поймите правильно. Сейчас в новом законе об адвокатуре в статье 22 конкретно указано, что коллегия адвокатов в праве создавать филиалы на всей территории России, а также на территории иностранного государства, если это предусмотрено законодательством данного иностранного государства.

Марьяна Торочешникова: То есть фактически суд опередил закон?

Амир Измайлов: Я не могу сказать, что суд опередил закон. Наверное, закон опередили адвокаты.

Леонид Никитинский: А мне бы хотелось сейчас послушать мнение Нины Матвеевны Яжиновой, поскольку она представитель Кемерово. В чем тут коллизия? Я, откровенно говоря, не очень понимаю.

Нина Яжинова: Я понимаю, в чем здесь проблема. И я в этом вижу, наверное, некий элемент конкуренции между двумя видами адвокатских самообразований. Так могу сказать. Ну, по поводу действий прокурора я, конечно, никакой точки зрения высказать сейчас не могу, поскольку не знаю мотивов, с которыми он обращался в суд. Но могу привести много примеров, когда прокурор выступает на стороне "маленьких" людей для достижения ими больших побед, исходя из названия нашей сегодняшней передачи. Ведь зачастую, там внизу, на периферии у "маленьких" людей нет возможности пользоваться услугами адвокатуры.

Гасан Мирзоев: Проблема очень простая. Это не опережение закона, это сегодняшний закон. Гражданский кодекс России разрешает любому юридическому лицу открыть филиал в любой точке правового пространства России. А коллегия адвокатов является юридическим лицом. Больше того. Адвокат как физическое лицо и член коллегии имеет право практиковать на всей территории России: в Ивановской области, в Кемеровской, в Москве, в Санкт-Петербурге. Другое дело, что новый проект закона четко конституирует это положение.

Леонид Никитинский: А вот к вопросу об этической ответственности, кто будет эти вопросы решать?

Гасан Мирзоев: По новому закону?

Леонид Никитинский: Да.

Гасан Мирзоев: Дело в том, что в законе четко записано, что сведения об адвокатах субъекта Федерации вносятся в реестр данного субъекта Федерации. Но это сведения о том, что как бы вот по этой книге он является членом. Как было до революции. Он был член гильдии купцов, член гильдии адвокатов, это как бы его статус. И вот он может быть в реестре, скажем, Кемеровской области, а место его работы будет, скажем, от филиала Московской коллегии адвокатов. И Московская коллегия адвокатов будет оценивать его работу, контролировать его работу и т.д.

Леонид Никитинский: А, скажем, прием в члены?

Гасан Мирзоев: Прием в члены - по месту нахождения квалификационной комиссии, и, честно говоря, все исходит из того, где человек платит налоги.

Леонид Никитинский: Скажите, пожалуйста, я обращаюсь к представителям органов прокуратуры, вот такая новая структура адвокатских палат, она облегчит сотрудничество прокуроров с адвокатами?

Алла Казарина: Мне кажется, что все эти нововведения на пользу простому человеку. У прокуратуры не может быть принципиальных возражений против тех вещей, которые на уровне здравого смысла решаются в пользу конкретных людей.

Леонид Никитинский: Гасан Борисович, в заключение - очень коротко. Какие еще принципиальные новшества в законе об адвокатуре?

Гасан Мирзоев: Самое главное - у адвоката появляются дополнительные возможности. Он имеет право записывать на магнитофон показания, официально. Он имеет право опрашивать лиц с их согласия, он имеет право представлять доказательства. Иначе говоря, появляется понятие иммунитета адвоката в более расширенном понимании. Например, адвокат не может быть допрошен в качестве свидетеля по делу, если он давал даже элементарную консультацию данному свидетелю, не говоря уже об участии в уголовном или гражданском деле. В законе проведено понятие - "адвокатская тайна". Я очень сожалею, что мне как депутату не удалось провести еще одну мою несбывшуюся мечту, это - мантия. Что сегодня в законе нового? Во-первых, стройная система адвокатуры и ее органов. Это расширенные возможности адвокатуры. Это единообразный, правильный подход к подбору претендентов, очень жесткий контроль, записанный в законе, кто может быть адвокатом, а кто не может быть. Я не буду перечислять все, во всяком случае, сегодня я могу сказать, вот то, за что, честно говоря, все эти годы мы боролись, я бы сказал так: на 60-70 процентов мы приблизились. Сделан значительный шаг вперед.

Леонид Никитинский: Со стороны сотрудниц прокуратуры какие-то дополнительные мнения есть? В частности, иммунитет адвоката, он задевает интересы прокуратуры каким-то образом?

Алла Казарина: Вы знаете, если мы намерены построить правовое демократическое государство, то у нас должны быть гарантии защиты от произвола каких-то других людей в осуществлении профессиональных обязанностей, в том числе и у адвокатов. Я не вижу здесь никакого противоречия.

Леонид Никитинский: Нина Матвеевна, как, с точки зрения провинциальной, региональной, это все будет?

Нина Яжинова: Мы будем говорить, наверное, еще и о роли общего надзора. И я бы хотела сказать о том, что у этой отрасли прокурорского надзора есть свое место, и адвокатура нам здесь ни коим образом не препятствует. Больше того, на сегодняшний день, учитывая такие огромные потребности в юридической помощи населению, я считаю, что это закон очень хороший, очень своевременный, и конкуренции между нашими двумя системами явно не будет.

XS
SM
MD
LG